Владыка Чёрных Песков: История Одного Автора

Слияние со старым... очень старым духом земли было чем-то крайне необычным: я словно бы нырнул с головой в океан и растворился в нём, став частью чего-то большего, но в то же время сделав это нечто пусть и большей, однако лишь частью себя. Вот процессом управляет моё сознание, а в следующий миг его уже не стало, тогда как на освободившемся месте зародилось нечто новое... не лучшее и не худшее, а просто - иное. Мои глаза открылись и посмотрели на мир вокруг, выглядящий абсолютно монохромным, без источников света и клочков тени, что абсолютно не мешало ориентироваться. Ранее ровные, надёжные линии оказались искривлены, а состав материи изменился, отзываясь разными тональностями вибраций, исходящих абсолютно со всех направлений. Это приносило почти физический дискомфорт, а потому я поднял правую переднюю лапу и топнул, заставляя волну дрожи распространяться концентрическими кругами, разглаживающими несовершенство до состояния приятной, равномерной гладкости. "Неправильно", - возникла в разуме недовольная мысль при виде дыры в стене, исторгающей болезненные вибрации, складывающиеся в режущий слух скрежет. Вновь поднимаю лапу, покрытую гладкой, прохладной кожей, оканчивающуюся четырёхпалой кистью с двумя мощными когтями, направленными вперёд, и двумя короткими пальцами, отставленными в стороны. Резким движением наношу удар по полу, но на этот раз импульс вибраций распространился только вперёд, чтобы закрутиться и сперва разрушить неправильную материю, служащую источником слишком хрупкого, высокого звона, а затем сдвинуть вещество, издающее приятный ровный гул. "Хорошо", - отвернувшись от вновь правильной вертикальной поверхности, прислушиваюсь к гудению камня во всём остальном комплексе, определяя место нахождения каждого его обитателя. ...Звонкие вибрации живых существ, звучание коих складывается в сложную гамму узора, рисующего расположение внутренних органов, гулкое звучание жидких собратьев, слишком мягких для контроля, но в то же время и способных размывать твёрдую материю, мерная пульсация сложных организмов, обволакивающих вертикальные поверхности - всё это отпечаталось в разуме будто тактическая карта. Найти в таких условиях аномалию, слишком громкую, но не хрупкую, оказалось делом нескольких секунд полной сосредоточенности. После этого оставалось только погрузить передние лапы в пол и раздвинуть его, чтобы нырнуть вниз и, вибрацией прокладывая себе путь, сомкнуть материю позади себя. Выскользнув из потолка очередного коридора и заделав за собой последние сантиметры лаза, вместо падения на пол опираюсь растопыренными лапами на вибрации, исходящие от камней, чтобы начать стремительно скользить на них в нужную сторону. Это оказалось даже удобнее чем идти на четырёх конечностях, так как нагрузка плавно распределялась по всей оболочке, а не концентрировалась в определённых местах, ограничивая манёвренность и свободу манипуляторов. "Летательные аппараты следует делать в форме креста, с одним длинным крылом для разгона, двумя короткими для маневрирования и одним средним для торможения. Или же с пятью? Два разгонных, если подавать на них разное количество энергии, тоже смогут служить для изменения направления скольжения. Стоит собрать прототипы крестолёта и звездолёта для тестирования. Впрочем, второй вариант выглядит перспективнее, так как имеет потенциал движения в условиях отсутствия внешних полей вибрации", - все эти мысли проскользнули где-то на грани сознания, не мешая отслеживать действия врага, решившего покуситься на моё-наше имущество. Благодаря усилившемуся жужжанию в области головы существа, в памяти меня-Доса обозначенного как двадцать шестой, одержимый кошмаром, мне удалось предугадать подготовку некого заклинания. Учитывая же возникшее напряжение, заставившее сменить тон звучания пространство заполненного воздухом кармана, я пришёл к выводу, что противник собирается применить нечто из магии пони, связанное с пространством. Анализ прогрессии нарастания напряжения говорил, что он завершит задуманное раньше, нежели до него доберёмся мы с водным зверобогом, низко гудящим ненавистью, мешающей использовать все свои возможности. "Водные духи самые непредсказуемые: могут быть спокойными и меланхоличными, а могут взбеситься из-за мельчайшей глупости, после чего уже не способны сами быстро остановиться. Вспыльчивые и непоседливые огневики, либо же беспечные и легкомысленные воздушники в этом плане более прогнозируемы. Но с рассудительными и неторопливыми духами земли никому из них не сравниться", - констатирую не без доли самодовольства, что не помешало рассчитать меры противодействия вражескому воздействию. Плюхнувшись животом на горизонтальную поверхность, отправляю в пол концентрированный импульс вибрации, который гулким эхо подхватили другие духи земли, заставившие тональности материи колебаться от очень высоких и до совсем низких. По пустым карманам стали распространяться волны, а пространство, напрямую связанное с материей (во всяком случае - вблизи планет, звёзд и иных крупных объектов) задрожало и разрушило подготавливаемый прокол. Можно было, разумеется, попытаться укрепить ткань реальности материального плана существования, но тогда нам пришлось бы пересиливать обожравшегося кошмара. "Он бы создавал прокол в одной точке, а нам бы приходилось распыляться на объём в сотни раз больший. Хотя, как способ защиты - этот метод стоит рассмотреть внимательнее. Если создать колебания материи определённой частоты, то телепортироваться внутрь горы смогут только те, кто знают все параметры...", - и вновь размышления на отстранённые темы не помешали мне наблюдать за монохромным изображением пятимерной картины, на которой в зал ворвался гулко ревущий поток, тут же исторгнувший из себя струи звона и воя, врезавшиеся в не успевшего придумать новый план двадцать шестого. ...Движения противников ускорились и зверобог, ощущающийся неуместно плотным для жидкости, едва ли не в пять раз увеличил скорость вытягивания силы из окружающего пространства, чем едва не лишил меня способности следить за врагом. Впрочем, мощность атак по двадцать шестому тоже пропорционально возросла, заставив кошмара уйти в глухую оборону. Ответные же попытки огрызнуться годились только для выигрывания времени. "Вот уж нет. Не в этот раз", - подняв передние лапы, обеими ладонями хлопаю по полу и волна колебаний устремляется к цели, передавая волю-приказ-просьбу духам земли, чтобы они укрепили материю в зале и не позволили твари в очередной раз сбежать. Тем временем зверобог переключился с атак тонким звоном на ревущее рычание, наполняющее вертикальные и горизонтальные поверхности энергией движения, что делала их более мягкими. Из-за этого духам пришлось ускоренно перенаправлять вибрации в другие участки контролируемого пространства, замедляя колебания отдельных частиц вещества до состояния надёжного сцепления с соседями. "Сила есть - ума не нужно? Уж лучше бы отдельными стремительными нотами, разрушающими связи материи била. От них и защититься проще", - где-то на грани сознания возникла мысль, что если зверобог не угомониться после победы над кошмаром, то именно мне-нам придётся принять на себя гнев стихии, чтобы не дать разрушить весь комплекс. ...Наконец, в какой-то момент тональность двадцать шестого сменилась, а затем резко усилилась, после чего стала совершенно незначительной. Его противник, обдав останки тонкой нотой, окончательно лишившей жертву каких-либо собственных колебаний, на несколько секунд замер и развернулся к выходу. "Похоже, шторм успокаиваться не собирается. Или цунами? Впрочем - не важно", - отмахнувшись от несвоевременных мыслей, поднимаюсь на лапы и делаю шаг, затем останавливаюсь и, обдумав возможную реакцию от моего-нашего появления в зоне чувствительности зверобога, начинаю разрыв единения сущностей. ...Вот ещё секунду назад меня не было, а спустя миг - я открываю глаза в коридоре неподалёку от разрушенной лаборатории с партией клонов, погибших от действий кошмара. С тела осыпались мелкие песчинки, мышцы задрожали от разом навалившейся усталости, горло запершило от сухости (и всё того же песка, попавшего даже в рот). "Я слишком стар для всего этого дерьма. Вот, с меня уже и песок сыплется", - сплюнув вязкую слюну, провожу языком по губам и чувствую привкус железа, на что остаётся только поморщиться. Несмотря на то, что процесс слияния был полностью добровольным, в отличие от одержимости двадцать шестого (убитого Гидрой...), да и напарник мне попался на удивление деликатный, не ставший пытаться "растянуть слишком тесный костюмчик", старый дух оказался слишком сильным и "массивным". Одно его присутствие выпило из меня почти все соки, а ведь на разные манипуляции с землёй мы вовсе не тратили энергии, прося о помощи равных, приказывая более слабым, предлагая услуги сильным. "Иллюзия всемогущества, всеведения, всепонимания... На это можно подсесть. Но, пожалуй, в ближайшее время я ограничусь обычными взаимодействиями. Боюсь, что ещё один-два сеанса единения сущностей моё тело просто не выдержит", - размышляя над своей физической и духовной слабостью, не позволяющей использовать приёмы "настоящих" шаманов, стараясь сохранять уверенный вид иду ко входу в зал, где находится Гидра. До слуха доносится шум стука копыт двойников, осознавших завершение сражения между тройняшками и кошмаром, и теперь спешащих оказать поддержку в успокоении самой зверобогини. Формирую мыслеобраз со своим планом и отправляю его ассистентам, не желая тратить время на вербальную речь и споры, чтобы не упустить наиболее удачный момент затишья. ...Несмотря на то, что я помню все свои мысли и действия на период слияния с духом, сейчас мне непонятны некоторые выводы, идеи, желания. Глубина связи со стихией вовсе стала настолько незначительной, что её совсем будто бы и нет. Впрочем, всё это ожидаемо и даже смещение компаса ценностей можно было предсказать (ремонтировать разрушения вместо того, чтобы броситься в погоню за нанёсшим их - это странно). "Мог бы я справиться со Старсвирлом, если бы обладал этой силой тогда, в бункере? Ведь время тоже работает с пространством... Впрочем, пересилить тысячелетнего архимага не стоит и мечтать. Не в ближайший десяток лет - точно", - выкинув из головы посторонние мысли, притормаживаю и позволяю двойникам себя нагнать. Шестнадцатый, источая кисло-красное раздражение и беспокойство хмуро смотрит из-под сдвинутых бровей, но получает отрицательный кивок головой. Всё же если со мной появятся номерные клоны, испытывающие явный негатив, о бескровном разрешении ситуации можно будет и не мечтать. ...Выхожу в проход, чтобы встретиться взглядом с трёхглавой змеёй, вставшей в стойку готовности к атаке. Три пары глаз, в которых читаются злость и опаска скрещиваются на мне, отслеживая каждое движение, а из приоткрытых пастей выстреливают раздвоенные языки, пробующие воздух на вкус. Угрожающее шипение предупреждает не приближаться... "Когда я поступал разумно?", - полностью раскрываюсь для духовного восприятия и иду вперёд, без страха и сомнений, источая лишь желание помочь и быть рядом. ...Ведь они - мои подопечные, за которых я несу ответственность, и о ком обязан заботиться. И именно сейчас им нужно, чтобы кто-то был рядом, поддержал, исцелил полученные раны... ...Ведь именно из-за меня они пострадали, мне же и пытаясь помочь. И меньшее, чем я могу их отблагодарить - это ответить взаимностью... ...Ведь они - моя семья, пусть и не по крови. Шипение Гидры стало громче, а моё тело как раз в этот момент решило показать, что чрезмерные нагрузки - это зло. В тот момент когда моя передняя нога подогнулась - зверобог совершил рывок вперёд, но прежде чем морда одного много о себе возомнившего, усталого шамана познакомилась с полом поближе, пара копыт подхватила меня подмышки и притянула к пушистой груди. - Дос, какой же ты всё же дурак, - произнесла "Уно", устраивая мою голову у себя на плече, носом утыкаясь в сгиб шеи. - А если бы я ударила? - Всё было под контролем, - отвечаю уверенно. - Ты себя отлично контролировала. Ммм... Что-то спать хочется. - Спи, - влажный нос потёрся о мою гриву, а объятья стали крепче. - Мы обо всём позаботимся.