Сороковая арка. Продолжение
26 июня 2026 г., 10:56
Зависшая на высоте трёх с половиной метров над землёй ослепительно-белая сфера, размерами не превышающая хуфбольный мяч и сияющая настолько ярко, что затмевала свет солнца, отбрасывая в стороны маленькие протуберанцы пламени угрожающе пульсировала и стремилась вырваться из хватки воли создательницы. Воздух вокруг этого шара плазмы искажался, от источаемого жара начинали тлеть кончики волос, а губы и даже глаза стремительно сохли, вызывая неприятные ощущения.
Янтарная единорожка с огненными гривой и хвостом, облачённая в длинный красный жилет и облегающие ноги высокие сапоги стояла, гордо выпрямившись, высоко подняв голову, а также - разведя уши в стороны. Её рог сиял почти белой магической аурой, широко открытые немигающие глаза тускло светились изнутри, шея, плечи, передние ноги и спина бугрились напряжёнными до каменной твёрдости мышцами, в то время как волосы слабо колыхались на неощутимом магическом ветру. Всем своим видом она буквально воплощала направляемую холодным разумом мощь дикой стихии, готовую обрушиться всепожирающей волной на вызвавшую неудовольствие жертву.
...Диодос, стоящий чуть позади и слева от дочери богини солнца ощущал дикий, древний, инстинктивный ужас духа воды, оказавшегося на расстоянии вытянутой ноги от полного развоплощения. Каждая клеточка его материального тела буквально вопила "Убегай, глупец!", однако же трещащий под напором эмоций самоконтроль всё ещё держался, пусть на это и уходила вся возможная концентрация.
В то же время облачённая в синий жилет и сапоги розовая аликорница, рог которой сиял не многим менее ярко чем у подруги - стояла с полуприкрытыми глазами и плотно прижатыми к бокам крыльями, и совершенно ничем не демонстрировала беспокойства. В свете искусственной магической звезды она была похожа на изящную статуэтку, в которой не было надрывного напряжения, но зато ощущались уверенность и доверие к напарнице...
"Соберись, размазня: ты изначально знал, на что шёл. Неужели теперь собираешься растечься лужицей страха?", - попытка перековать ужас неизбежного прекращения существования в злость на собственную слабость, а её - в силу удалась лишь частично, но этого оказалось достаточно дабы просто начать дышать сухим, горячим воздухом, режущим горло и заставляющим гореть лёгкие.
А тем временем сияние шара плазмы стало ещё чуточку сильнее, из-за чего тени в углах руин гробницы сжались, будто бы от страха, но и стали ещё более насыщенными, словно провалы во тьму. Сансет Шиммер же повела головой из стороны в сторону, от чего заклинание с гулом пронеслось по воздуху, оставляя за собой хвост как от кометы, после чего сделала первый напряжённый шаг вперёд своим копытцем, подняв облачко невесомого серого праха.
- Не отставай, Дио, - звонкий голос Каденс разрезал молчание будто острый нож, а вдоль спины посла Акваполиса пронеслась волна мурашек. - Мы уже почти на месте.
Розово-голубоватый барьер в виде полусферы с круглым отверстием в вершине сдвинулся с места вместе с Ми Аморе, что зашагала рядом с подругой бок о бок, ни словом, ни взглядом, ни движением не дав усомниться в своей уверенности. Диодосу же пришлось пересиливать себя, чтобы не остаться стоять статуей самому себе, с чем он к собственной гордости сумел справиться.
...
"Невезуха", - мысленно констатировала принцесса любви, едва сдержавшаяся от досадливого тяжёлого вздоха. С момента прибытия "Лёгкого пёрышка" на место раскопок гробницы древней оленьей некромантки-извращенки (кем ещё она могла быть, если вместо естественного для оленей друидизма выбрала магию смерти?) прошло несколько дней, заполненных суетой и тяжёлым трудом. Пока гвардейцы оцепляли периметр и устанавливали сигнальные контуры, сдерживающие барьеры, отпугивающие зверей артефакты... в которых не было особого смысла из-за некротической ауры руин, библиотекари, профессора и Сансет тщательно обследовали саму зону поисков. В последнем им немалую помощь оказал Диодос, поведавший о ловушках и стражах-личах, чьи сосуды душ лежат в саркофагах над помещением с головой лани. "Бр-р-р... Они не только заперли кобылу в одиночестве на столетия, при этом оставив ей способность воспринимать время, но ещё и группу магов приговорили к тому, чтобы они лишили себя жизни, а потом в виде неупокоенных духов сторожили вход", - Каденс не знала того, что именно сотворила эта Жизель, но была твёрдо уверена в том, что подобного наказания не заслуживает никто. ...Постепенно члены экспедиции продвигались по руинам, разбирая ловушки и обезвреживая статуи, внутри которых обнаружились хрупкие и тонкие кости. Сперва пони опасались, что их действия могут преждевременно активировать какую-либо систему безопасности, но время шло, а главные стражы темницы всё не показывались перед боевыми магами, что, впрочем, не стало причиной для ослабления бдительности. Первый день Каденс и Сансет дежурили вместе, готовясь поднять щит, ну или же залить пространство высокотемпературным магическим огнём, но потом стало очевидно, что процесс затягивается, а выносливость наоборот тает. Пришлось им разбивать дежурство на три смены, одну из которых на себя взяла Солар Уайт, по какой-то причине решившая бодрствовать именно ночью, чтобы отсыпаться в середине дня. Впрочем, жаловаться на это принцессы не стали, а в полной мере воспользовались предоставленной возможностью на здоровый сон (насколько он был возможен в условиях повышенного фона некроэнергии). ...Минувшим днём одна из пегасок по имени Ирлинг, в очередной раз облетая руины заявила, что они прошли условно безопасную зону, а это значит, что каждый последующий шаг вглубь руин будет грозить пробуждением стражей. В иной ситуации заявление летуньи могли бы проигнорировать, так как единороги - в том числе и архимаг Кросс Бук, не заметили никаких магических возмущений, но из-за того что дело касалось магии оленей - было решено прислушаться к интуиции разведчицы. И вот, хорошо отдохнув, съев лёгкий завтрак и упаковавшись в защитное снаряжение (неплохо подчёркивающее стройные ноги кобылок) - пони разбились на команды и направились к центру руин. Тут-то Сансет и решила проявить себя, выдвинув их кандидатуры на роль своеобразного тарана... оправдывая это как уровнем магических сил, слаженностью работы в паре, так и наличием в арсенале заклинаний высшего ранга. "И никто не удивился желанию дочери принцессы Селестии себя проявить. Мне даже кажется, что они удивились бы обратному", - пронеслись мысли в голове принцессы любви, что чувствовала некоторое превосходство из-за того, что в отличие от остальных знала причину, побудившую Сансет выпендриться в этот раз. Нет, розовая аликорница не сомневалась, что янтарная единорожка в любом случае стала бы настаивать на своём нахождении "на острие копья": в конце концов она не могла себе позволить проявить слабость или прослыть трусихой, пусть даже это произойдёт только в её голове. Всё же от некоторых комплексов, зародившихся из-за желания быть достойной ученицей, а теперь и приёмной дочерью величественной принцессы дня (настоящей богини), избавиться не так-то просто. ...Только вот в иной ситуации она ограничилась бы заклинаниями четвёртого, ну или хотя бы пятого ранга, которые могла создавать без напряжения всех своих сил, а не стала бы творить "Утреннюю Звезду" - чары, доступные не всякому архимагу. Всё же только белая аликорница позволяла себе разбрасываться такими "мячиками". "Санс, не то время и не тот способ ты выбрала, чтобы покрасоваться перед жеребчиком", - повернув голову и скосив взгляд назад Каденс увидела, что Диодос двигается словно деревянная марионетка на ниточках, тогда как его глаза, из-за закаменевшего выражения морды кажущиеся особенно выразительными, с откровенным ужасом взирали на летящую впереди белую сферу. Несомненно, эта демонстрация в очередной раз докажет магическому сообществу Эквестрии, что Шиммер - достойная волшебница, оправдывающая оказанные Селестией заботу и внимание. Только вот Ми Аморе не сомневалась в том, что это будет слабым утешением после того, как подруга поймёт, какой эффект оказала на жеребца, за непродолжительное время знакомства ставшего одним из немногочисленных друзей. ...И принцесса любви совершенно не знала - как ей это исправить....
Магия, отдаваясь гулом в костях, струилась по телу и словно раскалённый поток устремлялась через рог во внешний мир, чтобы свернуться в шар из плотно переплетающихся жгутов. Разогнанное при помощи медитации сознание, разделившееся для одновременного выполнения шести параллельных задач, просеивало огромные объёмы информации, отслеживало источники угроз и расположение союзников, чтобы избежать даже случайного их контакта с маленькой, но жутко голодной звездой. Притуплённо Сансет чувствовала как греются её кьютимарки; как живой огонь скапливается внизу живота в закручивающуюся спираль; как вдоль позвоночника текут два потока, разделяющиеся на десятки, а затем и сотни ручейков, пронизывающих всё тело. При каждом вдохе её лёгкие обжигало холодом, а при каждом выдохе казалось, что из ноздрей сейчас вырвутся языки пламени... словно у маленького дракончика. Однако же задумываться над этим было нельзя, чтобы не потерять концентрацию и не дать сотворённому солнцу освободиться от тисков воли. ...Шаг за шагом Шиммер двигалась вперёд, а когда впереди возникало препятствие - спускала "Утреннюю Звезду" и давала ей расшириться настолько, чтобы захватить цель целиком. Благодаря тому, что барьер Каденс был открыт сверху - ей не составляло труда изгибать управляющий канал дугой, из-за чего где-то на грани сознания возникали образы рыбы-удильщика, которая при помощи фонарика приманивает жертв. Из-за необходимости слишком многое держать под своим прямым контролем - янтарная единорожка пропускала мимо внимания маловажные детали, но на любые признаки опасности реагировала стремительно и точно. Таким образом когда прозвучал сигнал тревоги, а впереди возникли враги - она не колебалась ни единого мгновения, с помощью ослепительно-белой сферы перехватывая прямолинейную атаку причудливой химеры, словно бы собранной из разных частей зверей. - Каденс, крепи щит, - сорвались с губ сухие слова, а "Утренняя Звезда" заметалась из стороны в сторону следуя за направлением взгляда волшебницы....
- М-да... - протянул немолодой уже единорог, облачённый в плотный комбинезон со множеством кармашков как на теле, так и на рукавах со штанинами, стоящий в воздухе на телекинетической платформе. - Я, конечно, слышал, что принцесса Сансет - горячая кобылка, но даже не подозревал - насколько. - Уверена - её высочествам будет лестно услышать ваше мнение лично, - холодным тоном констатировала белая единорожка в жёлтом комбинезоне, стоящая на той же платформе, что и архимаг. - Не стоит беспокоить юных леди подобными глупостями, - старший волшебник изобразил нервную улыбку. - Да и старику вроде меня не следует смущать пылкие умы молодёжи. - Сделаю вид, что ничего не слышала, - Солар Уайт дёрнула левым ухом и проследила глазами за белой вспышкой, которая словно раскалённый нож сливочное масло рассекла каменную стену руин, чтобы настигнуть костяную мантикору с оленьим туловищем. - Поторопимся: не известно, что предпримут личи поняв, что у них кончаются марионетки. - Вас понял, мэм, - отозвался Кросс Бук с наигранной улыбкой, а в следующую секунду перед ними возникли ещё две телекинетические плоскости, после чего все три барьера стали разгоняться, устремившись к центру гробницы. ...Внизу пролетали витки спирального коридора, через которые пробивались наземные отряды единорогов и солнечных гвардейцев, отвлекающие на себя внимание защитников. Потолки этого когда-то величественного сооружения давно рухнули, так что с высоты пегасьего полёта открывался отличный вид как на статуи, из которых выбирались новые и новые скелеты, так и на груды строительного мусора, завалившие механические ловушки. Следом за архимагом и жрицей богини солнца устремился отряд из девяти пегасов, разбитых на три тройки: это были лучшие из летунов экспедиции, в случае нужды готовые пожертвовать собой, но добраться до сосудов душ оленьих некромантов. Впрочем, это была лишь подстраховка на самый крайний случай, если сведения зони-предсказателя окажутся недостаточно точными, из-за чего дочери и племяннице принцессы Селестии будет угрожать реальная опасность. "Сколько мы могли бы узнать, если бы сумели разговорить этих немёртвых... Остаётся надеяться, что сведения о пленнице окажутся правдой", - пожилой единорог отбросил посторонние мысли как раз в тот момент, когда его импровизированное летательное средство оказалось над центральной комнатой с шестью каменными саркофагами. - Спусти меняа-а-а-а! - потребовала Солар Уайт, резко изменившая тон с приказного на испуганный в момент, когда телекинетическая плоскость под её копытцами исчезла. - Желание кобылки - закон, - самодовольно констатировал архимаг, создавая ещё три барьера на пути вынырнувших из ниш костяных химер. ...Жрица, успевшая сгруппироваться перед падением не стала терять времени, а вложила десятую часть своей магии, приправленной искрой силы богини, в удар по первому каменному гробу. Яркая вспышка, озарившая главный зал руин, ознаменовала бесславный конец древнего лича, что вынудило его соратников переключить своё внимание на более актуальную угрозу. - Ах эта молодость, - убрав клиновидный барьер, при помощи которого защищался от встречного ветра, Кросс Бук принялся создавать защитные плоскости вокруг своей напарницы, одновременно с тем маневрируя вокруг главной комнаты на телекинетической платформе. К счастью для жеребца, белая кобылка достаточно быстро создала ещё пять взрывов, тем самым окончательно прекратив сопротивление стражей гробницы. После этого девятка пегасов спикировала вниз и принялась разгребать останки, в любую подозрительную кучку мусора сперва бросая кристальный шарик с заклинанием заморозки. - Хех... Вот что значит - слаженная работа и хорошая подготовка, - гордо констатировал старший единорог, снижаясь на своей платформе на свободный участок пола. - ...Я тут подумала и решила, что принцессам всё же следует знать о твоих высказываниях, - констатировала белая единорожка, демонстративно неспешно отряхиваясь от каменной крошки и пыли. - Ох уж эти кобылы - сами не знают, чего хотят, - сокрушённо покачав головой, удручённо посетовал Кросс Бук. - Это из-за того, что я тебя бросил? - ...Идиот, - припечатала Солар Уайт. - Лучше проверь периметр. Не хотелось бы наткнуться на неучтённый сюрприз....
"Охуфеть", - нервно сглотнув, веско подумал Диодос, не покрывшийся холодным потом только из-за того, что превосходно контролировал жидкости своего организма. Тем временем маленькая звезда, в один момент начавшая носиться вокруг поддерживаемого принцессой любви барьера словно комета - столь же внезапно остановилась, а потом медленно поползла вверх и замерла над головой своей создательницы. Стены гробницы, не раз попадавшиеся на пути магического снаряда, окончательно развалились на оплавленные куски и теперь представляли из себя действительно жалкое зрелище. Правда и для самой единорожки подобный темп не дался легко: несмотря на уверенную стойку, её бока тяжело поднимались и опадали в такт шумного дыхания, а свечение рога стало похоже на готовую перегореть лампочку. - Санс, всё закончилось, - звенящим от волнения голосом произнесла розовая аликорница, осторожно прикоснувшись передним копытцем к плечу подруги. - Можешь погасить заклинание. ...Несколько секунд янтарная пони стояла молча, а потом ослепительная сфера распалась на отдельные языки огня, бесследно погасшие, полыхнув в разные стороны. Несмотря на то, что в небе светило солнце - Диодосу показалось, что вокруг стало как-то темно, что, впрочем, его более чем устраивало. "Уж лучше так, чем находиться рядом с... этим", - от одних только воспоминаний по телу пробежала мелкая дрожь, подавить которую полностью так и не удалось. - Сработало, - выдохнула сама Шиммер, затем тряхнула гривой и обернулась, чтобы с самодовольной ухмылкой спросить: - Видел...? Посол Акваполиса встретился взглядом с волшебницей, всё ещё чувствуя затихающие отголоски далеко не самых приятных эмоций. Он видел, как изменилось выражение мордочки кобылки, а зрачки расширились, тогда как уши резко прижались к голове. - Дио, я... - дочь принцессы Селестии прикусила нижнюю губу, так и не найдя подходящих слов. - Это было впечатляюще, правда? - попыталась вклиниться Каденс, но её слова, произнесённые приувеличенно радостным тоном прозвучали совершенно неубедительно, и словно откуда-то со стороны. "Соберись, размазня! Так испугался, что готов забиться в угол и плакать?", - на этот раз попытка себя подначить сработала ещё хуже чем раньше, но, к счастью, и прямой угрозы, заставлявшей инстинкты выть, рядом не оказалось. ...Разум говорил, что нужно произнести нечто успокаивающее (в идеале - какую-нибудь глупую шутку), чтобы разрядить обстановку и успокоить кобылку, явно надумавшую себе непонятно чего. А вот подсознание твердило, что следует держаться от Сансет как можно дальше, чтобы в один непрекрасный момент не прочувствовать на себе её магию. "Ты жеребёнок, что ли, чтобы пугаться и зарабатывать фобии? Ты - Диодос, потомок самого крутого шамана этого времени, сын короля морского королевства и вообще принц! Встряхнись и сделай шаг... ещё... ещё... а теперь...", - оказавшись вплотную к янтарной единорожке, не придумал ничего умнее как податься вперёд и неловко ткнуться губами ей в губы. - В твоём огне не жалко сгореть, - заявил бело-зелёный морепони, тут же растянув губы в широкой улыбке. ...В следующую секунду правое переднее копытце Шиммер, ушки которой вновь встали торчком, а мордочка вспыхнула от возмущения - впечаталось в скулу посла Акваполиса, заставив голову дёрнуться в сторону. - Ты что творишь? - гневно прошипела янтарная кобылка. "Ну... Оно того стоило". ======= Всем добра и здоровья.
