Необыкновенное чудо

На дворе глубокая ясная ночь. Мерант только сейчас возвращается домой, совсем потерял счёт времени из-за отчётов. Почему-то сна ни в одном глазу, то ли прохлада так влияет, то ли просто хочется насладиться волшебным почти мимолётным моментом общей тишины, накрывшей весь город. Париж довольно шумный, редко его таким услышишь.       Осторожно поворачивая ключ в замке, он еле слышно зашёл в квартиру. В отражении зеркала мужчина увидел слабый огонёк, горящий на кухне. Одетта наливала стакан воды, лицо её было напряжено. Она снова ждёт его, игнорируя желание выспаться. Тонкая ткань ночнушки чуть приоткрывала линию лопаток, волосы убраны в изящную пышную косу, рукава свободно двигались под стать её движениям. Сняв пальто, Мерант прошёл в кухню и чуть коснулся её спины. Одетта едва вздрогнув, обернулась. Мозолистые пальцы провели по её щеке, как бы извиняясь за столь позднее возращение. Женщина лишь поджала губы, вздыхая. Что ещё с ним делать? Точнее с документацией, которая не даёт спокойно вздохнуть, особенно в разгар сезона? Разве что смириться, принять как есть. Она заметила, что он держит руки за спиной, вопросительного взгляда было достаточно, чтобы он раскрыл тайну. Снова Мерант балует её цветами. На этот раз белые тюльпаны будут украшать кухню. Одетта чуть приподнялась и, опираясь на его плечи, поцеловала его. Балетмейстер обнимает возлюбленную за талию, наслаждаясь моментом уединения. Посмотрев друг на друга, они поняли — спать обоим совсем не хочется. Одетта поставила букет в вазу и посмотрела в окно. Лучше всего звёздное небо видно из гостиной, именно туда мужчина и повёл её за руку. Они остановились около большого окна с широким довольно низким подоконником. Отсюда открывался прекрасный вид на город, чарующий, манящий своей холодной красотой. Ах как было бы здорово пройтись по безлюдным улицам, вдохнуть прохладный, освещающий лёгкие воздух, забыть на время обо всём на свете… Сейчас это делать опасно — можно наткнуться на пьянчуг или попросту замёрзнуть, поэтому остаётся лишь наслаждаться малым. В молодости они часто гуляли в ночи, не желая расставаться ни на секунду. Благо сейчас есть возможность быть рядом всегда и делать что душе угодно, например, танцевать. Положив руку на изящный стан возлюбленной, и получив ответ на чувственный поцелуй, он закружил её, пропуская скрипящие половицы. Вместо торжественной или наоборот романтичной музыки, лишь разгорячённое дыхание друг друга и мягкие долгие поцелуи. Остановившись, они в последний раз посмотрели в окно и неспешно пошли в спальню. <tab.>Наконец можно избавиться от не очень удобной одежды, почувствовать единение с телом. Особенно приятно снимать душащую рубашку с бабочкой. Спина перенапряжена из-за сильного стресса и потому неимоверно болит. У Меранта есть полный комплект пижамы — штаны с рубашкой, но он принципиально спит только в штанах. Хватит с него и ежедневной носки майки, рубашки, жилета, сюртука, и бабочки для красоты. Тем более на Одетте рубашка смотрится органичнее, более подходяще. Раздевшись, они сели на кровать. Бывшая прима мягко провела ладонью по мощной спине, прощупывая каждую мышцу. Так можно и спазм заработать, надо расслабить. Плавными движениями она проводила вдоль лопаток, поочерёдно нажимая костяшками пальцев по обеим сторонам позвоночника. Мужчина запрокинул голову, чувствуя приятные прикосновения в области шеи. Он взял её ладони и положил их себе на торс. В окне можно было увидеть созвездие большой и малой медведицы, а если вглядеться, то и созвездие лебедя красуется неподалёку. Опершись на плечо мужа, Одетта тоже смотрела на чёрную таинственную материю. Казалось бы, темнота должна страшить из-за отсутствия ясности: куда идти? зачем идти? для чего идти? Она создавала ощущение пугающей неизвестности своей загадочностью, но звёзды придавали ночи красоту, их сияние его нисколько не умоляло, а наоборот только добавляло флёр таинства.       Когда думаешь о просторах Вселенной, всё земное кажется таким простым, понятным, привычным. Интересно было бы забыть о существовании гравитации и просто, как Питер Пен из сказки, расставив руки, полететь и покорять новые вершины, не думая о делах насущных. Они слышали только размеренное дыхание друг друга, большего им и не нужно. Хотя, пожалуй, хочется чувствовать больше тепла. Мерант убрал ладони с пресса, и, развернувшись корпусом, переместил Одетту к себе на колени, заключая в кольцо объятий. Женщина улыбнулась на поцелуй в горбинку и сама поцеловала любимые губы, ощущая колючую бородку.       Пять лет в браке. До этого молчание, длиной в десять долгих бесконечных лет, пять из которых Мерант провел в дали от дома. Как причудливы замыслы жизни.… Сначала вместе, потом порознь и когда казалось бы ничего не вернуть, ведь прошло слишком много времени, у обоих словно открывается второе дыхание. Они поняли, что созданы друг для друга, предназначены друг другу, ничто не может это искоренить. Глубокие чувства, эмоциональная связь, полное взаимопонимание — результат многолетнего труда; пути, который они прошли вместе. Если говорить о молодости, то едва ли они вспомнят что-то поистине счастливое из того периода. Разве что совместное празднование Мерантовского девятнадцатилетия, даже выступления уже не кажутся чем-то светлым. Точнее об этом вспоминаешь со светлой грустью, ведь понимаешь, что годы всё идут и уносят тебя как можно дальше от молодости, беспечности, юношеского максимализма и просто лёгкости характера, вдобавок ты всё ещё пребываешь в иллюзии, что любая беда тебя минует, никто и ничто не заденет, а опыта итак достаточно.       Если задать обоим вопрос: « Вы бы хотели вернуться в молодость?», оба бы сказали твёрдое «Нет». Они счастливы именно сейчас, когда по меркам общества жизнь идёт к закату. Оба ощущают, что в их жизни настал расцвет, всё только начинается, ведь у них есть Фелис, которая уже успела добиться немалого успеха на сцене, завоевать доверие многих балетмейстеров и критиков, показать несомненный талант во всей красе; у них есть Мадлен, которая также радует своими успехами. Ей всё интересно, она постоянно о чём-то спрашивает, участвует в жизни театра, с радостью помогает родителям и другим взрослым. Словом, эти два Чуда принесли в их жизнь определённый, ценный, понятный любому человеку смысл. Конечно, не бывает без ссор, недомолвок, маленьких обид, но это в порядке вещей. Они учатся взаимодействовать друг с другом, чувствовать друг друга, быть полезными друг для друга. По правде говоря, оба и сейчас чувствуют себя молодыми, молодыми родителями, заботящимися о своём маленьком островке под названием семья. Это счастье состоит из мелочей: когда Фелис приходит уставшая с репетиции и первым делом обнимает Одетту, зная что та волнуется, когда Мадлен тихонько заходит в класс Меранта и тихо, как мышка, стоит рядом, наблюдая за ученицами, когда Одетта целует по утрам мужа перед работой, когда Фелис забирает сестрёнку домой если нет репетиции или берёт с собой гулять, когда Луи укрывает возлюбленную, зная как она мёрзнет… Все эти мелочи и создают тёплые, семейные, доверительные отношения.        Расслабив руки Меранта, Одетта слегка напёрла ему на плечи и он лёг на спину. Поцеловав небритую щеку, женщина опустила голову ему на грудь. Размеренное дыхание успокаивало, а руки на талии грели. Как прекрасна безмолвная ночь…