Реальная сказка

      Кот, развалившись на ступеньке крыльца, купался в лучах светила, грея чёрные бока. Кира сидела рядом, с книгой.       — Какой хороший солнечный день! — Он сладко зевнул, обнажив белые клыки; неторопливо потянулся, выгибаясь дугой; после подсел к ней, тем самым отвлёк от чтения.       Её же удивляла история появления в этом мире солнца и луны. По легенде, их искусственно создали Валар, после того, как Моргот уничтожил первые световые лампы, что освещали часть земли, а потом извёл Два Древа Валинора.       «Зловредный персонаж», — подумала она. — «По закону жанра всегда найдётся тот, кто захочет всё испортить».       Валар всеми возможными способами пытались исцелить и спасти древа, но всё было впустую. Разве можно разбитой чаше вернуть прежний вид и пригодность? Но, прежде чем погибнуть окончательно, одно из древ подарило единственный серебряный цветок, а другое — золотой плод, которые впоследствии стали Луной и Солнцем. Кира склонялась к тому, что обитатели этого мира воспринимают Землю плоской. И ни о какой солнечной системе не идёт речь. Взяв дары древ, Аулэ изготовил для них прозрачные ладьи-сосуды. Как понимала Кира — круглой формы, глядя на космические объекты. А после божественные сущности определили их в небесном пространстве. В том мире учёные ломают головы и строят предположения, как зародилась наша вселенная и какой силы был взрыв, — а тут всё просто: Валар постарались, и всё ради детей Илуватара…       — Ты что-то хотел? — она оторвалась от учебника и внимательно посмотрела на кота; эта хитрая морда явно чего-то хотела.       — Ты обещала сходить со мной на рыбалку.       — Сейчас? — брови взлетели в удивлении. — Вообще-то, я занимаюсь.       — А чего тянуть-то? Прикормим хлебом и забросим сеть, а я тебе что-нибудь интересное расскажу. — Прищурив глаза, он нервно подёргивал белым кончиком хвоста.       Кира захлопнула книгу: — Сеть — это негуманно. Только на удочку.       — Ну, тогда ловить будем до посинения.       «Нам ещё динамита не хватает», — подумала она. — Без труда…       — Удочка — так удочка, — согласился и громко замурчал от предвкушения свежей рыбки. — Хотя… я знаю одно место, там и удочка не понадобится.       — Интересно, и где это место? За кругом?       — Ну-у-у-у, — протянул он последнюю гласную. — Это совсем рядом, всего полчаса ходьбы. Может, по дороге грибов соберём.       — Умеешь ты угововаривать. Неси корзину. — Кира положила на ступеньку учебник и поднялась.       Прогулка до реки выдалась насыщенной, благодаря утреннему дождю удалось быстро наполнить корзинку грибами.       — С твоими темпами мы к закату доберёмся.       — Может, вернёмся домой? — Кира тащила в одной руке корзину, в другой — удочку, которая мешала. Кот шёл рядом.       — Нет, как договаривались. Могла бы удочку не брать, — ворчал он и искоса поглядывал на девушку. — Но ты же упрямая.       — Ага, а в воду полезешь ты. — В ответ кот хмыкнул.       Место, куда привёл Килион, имело небольшое мелководье. Вода позволяла разглядеть каменистое дно. Карликовые камыши вперемешку с кустарничками росли по обе стороны реки.       Расположившись на песчаном берегу, Кира размотала леску самодельной удочки, изготовленную из нитей гигантского паука. Она ещё тогда оценила прочность «лески». Всплывал вопрос: каким образом Килион её добыл? И на что только не пойдёшь ради лакомства.       Чик в клюве принёс жирную личинку. Кира, насадив её на крючок, забросила удочку, мысленно желая: «Ловись рыбка большая и маленькая», — и, закрепив удочку на рогатину, сама присела на большой плоский камень.       — Давай, рассказывай…       — Тише ты, чего орать. Всю рыбу распугаешь, — кот повернул голову.       — Я не уверена, что тут вообще есть рыба. Вода шумит громче, чем я говорю. — Килион недовольно взглянул, а Кира продолжила: — А ты знаешь, что твоё имя очень похоже на имя Тилион?       — И что? Меня так назвала Нора.       — А то, что Тилион был майа и его выбрали управлять Луной, а его любимую Ариэн — Солнцем. Им редко выпадало быть вместе, ведь когда он к ней приближался, она обжигала его своими лучами.       — А я-то при чём? Хотя Нора говорила, что я появился в затмение.       — Вот и я об этих моментах говорю. Любить и не быть вместе, не жестоко ли поступили Валар, выбрав именно их, тем самым разделив любовь?       — Ты именно об этом хотела поговорить? Или ты намекаешь, что я майа?       Кира задумалась: — А ты что, майа?       Кот усмехнулся: — Эру! Она меня раскусила.       — Издеваешься?       — Абсолютно нет! Хочешь соврать — говори уверенно!       — Да ладно, так я и поверила. Майар — это духи в образе волшебников! А ты кот.       — Говорящий кот! — дополнил Килион. — Переубеждать не стану. То, что я не волшебник, это факт!       — Да и в волшебников я мало верю, — продолжила она, скептически поглядывая на «майа».       — А как же Радагаст?       — Ну и что в нём волшебного?       — Ну, он вывел новый вид кроликов…       — И всё? Для этого не нужно быть магом.       — Как же с тобой сложно.       — Ничего не сложно, не стоит приписывать волшебство простым вещам. А ты случайно не знаешь, кто такой Махал?       — Махал? Я не уверен, что помню. А зачем тебе?       — Ты же майа, должен всё знать, — Кира произнесла это с издёвкой, но тут же пожалела об этом. — Этот мужчина как-то приходил к Норе.       — Не всё! Я не энциклопедия! И мало ли, кто к ней ходит, я ей не сторож.       — Откуда ты знаешь слово энциклопедия?       — С неба! — Кот отвернулся и нервно задёргал хвостом.       — Килион, не обижайся, расскажи про Аулэ.       — Что ты хочешь знать? Ты и сама всё знаешь: о том, что он создал первые светильники, потом создал ладьи и, конечно, гномов. Кстати, гномы его боготворят, можно сказать, он им отец родной. Аулэ гордится своим творением, хотя без помощи Эру не обошлось.       — Ещё бы! Слушай, а то существо, про которое я рассказала, могло быть гномом?       — Нет, гномы волосатые и голыми не ходят, да и не дикие они. Народ как народ. Очень уж они любят драгоценный металл и поворчать, — холодно продолжил он.       — Поворчать и ты любишь. — Кот в ответ хмыкнул. — Ты когда-нибудь видел дракона?       — Упаси Эру. А чего это ты спрашиваешь?       — Да так.       — Кстати, лесной король воевал с драконами севера и получил увечье.       — А ты откуда знаешь?       — Я иногда посещаю его дворец; мыши там откормленные и библиотека шикарная. — Он отвернулся, чтобы не упустить улов.       Увечье? Что-то Кира не заметила никаких увечий. Хотя и времени-то не было рассматривать. От собственных мыслей она тут же покраснела, раны могли быть под одеждой.       — Ты всё «лесной король, лесной король», а имя у него есть?       — Трандуил.       — Тран… что?       — Трандуил, — повторил кот.       — Значит, Трандуил! «Бурная весна», — произнесла вслух Кира, мысленно переводя имя с синдарин, и растянула губы в улыбке. — Что-то он не был похож на весну, больше на самурая.       — Что? — переспросил Килион.       — Ничего, мысли вслух. А зачем коту библиотека, ты же не знаешь эльфийского?       — Там много книг на вестроне, а некоторые книги беру наугад, меня привлекают обложки.       — Ты воруешь книги у короля?       — Я их не ворую, а приношу для тебя, чтобы ты просвещалась. А ты думаешь, у Норы залежи литературы? Честно, Норе эти книги ни к чему. Она и так знает мир с времён сотворения.       «Сколько же ей лет?» Кира была шокирована таким откровением, но от книг не отказалась. Ведь благодаря ушлому воришке она через чтение познавала мир.       — Ты не знаешь, что стало с гномами Эребора? — События всплывали сами собой.       — А тебе-то что? Я ещё за них не беспокоился. Наверное, ушли искать новый дом, кто их знает, им не привыкать. Их на Эа как ежей в лесу.       — Чего это ты их недолюбливаешь?       — Я не обязан всех любить, — кот проворчал себе под усы и отвернулся.       — Хочешь загадку?       Килион, прищурив глаза, повернул голову и посмотрел на Киру: — Ну, и какую?       — Глубоко был спрятан он, раз-два-три — и вышел вон, и стоит он на виду. Белый, я тебя найду. — Девушка широко улыбнулась детскому стишку и мельком взглянула на корзину с отгадкой. От серьёзного вида кошачьей морды ей захотелось рассмеяться, почудилось, что она слышит, как в его голове закрутились подшипники.       — Не говори, что это гном.       — Нет, — Кира рассмеялась.       — Саруман Белый, что ли? Только я не понял, куда он вышел и кто его глубоко спрятал. Он как жил в своём Изенгарде, так и живёт.       Кира слышала как-то из разговора Норы с Радагастом Бурым о Белом совете и пяти магах, главой которого являлся Саруман.       — Ты знаешь этого волшебника? — забыв о разгадке, спросила Кира. Теперь её очередь пришла удивляться.       — Лично — нет. — Кот отвернулся и уставился на течение. — Где он, и где я.       — Это же гриб, моя прелесть, — из-за куста зашипел голос, но тут же послышался другой: — Да-да, мы любим загадки. Мы хотим ещё! — голос изменился. — Заткнись, тупица. Эльфы нам не друзья… — ответил прежний. — У нас нет друзей, и она не такая… — Г-о-л-л-у-м, Г-о-л-л-у-м… — И послышались рвотные звуки.       Кира узнала голоса и настороженно повернулась к пышному кусту. Кот подскочил и зашипел. Она приложила палец к губам и попыталась его успокоить.       — Кто это? — спросил, прижавшись к земле, Килион и навострил уши.       — Хочешь загадок, так выходи, — громко высказалась Кира, вспоминая встречу у реки и взгляд того существа, сменившийся с доброго на злой, будто в одном существе жили и ангел, и демон. И почему мы всех встречаем по одёжке? Потому что этот кто-то не приглянулся внешне и она успела вынести вердикт — зло. Может, её умозаключения неверны. Почему сложились именно такие выводы? Интуиция? Сейчас Кира не знала ответа, да и в будущем узнает ли.       — Эльф нас не обидит, — послышался тихий голос. — Нам никто не нужен, — резко ответил другой.       «Почему эльф? Как долго он следил за нами?» — Не бойся, мы не причиним вреда, — произнесла Кира, хотя самой было не по себе. — Мы пришли порыбачить.       — А мы могли бы помочь… — Мы им ничем помогать не станем. — Сменяя голоса, к ним вышло то самое существо, что Кира приняла за орка. Увидев кота, оно застыло на месте. Килион также, расширив зрачки, рассматривал не пойми кого. «Действительно, голый», — подумал он, оценивая странные движения существа, которое опиралось на четыре конечности, как животное. Но тут на плечо Киры сел Чик.       — Птитса, — сказал новый знакомый и указал длинным пальцем на птаху.       — Это мой друг — Чик, а вот его зовут Килион! А у тебя есть имя? — спросила Кира, заглядывая в большие глаза.       Существо задумалось и тихо произнесло: — Смеагол… Г-о-л-л-у-м, Г-о-л-л-у-м, — тут же послышался другой, грубый голос, и появился злобный оскал. Кот в ответ сильно зашипел, шерсть встала дыбом, он выгнул спину, показывая когти и клыки.       — Стоп! Килион, прекрати… Мы ничего тебе не сделаем. Ты же хотел поиграть в загадки? — Кира поднялась с камня, готовая защищать кота, одновременно обращаясь к существу. Кто знает, что у этого Смеагола в голове. Не нужно быть специалистом в психиатрии, чтобы понять, что у него раздвоение личности. Он говорил двумя разными голосами, обращаясь к самому себе, будто в нем жили две сущности. Симптомы были налицо. Не природа же его таким создала. Тогда кто? Детская травма? Хотя кто их тут разберёт в этом мире с таким разнообразием существ. Может, это такой вид.       Ведь ещё несколько столетий назад синдром раздвоения в её мире называли «одержимостью дьяволом». Люди были уверены, что сверхъестественные силы начинают овладевать человеком, превращая в монстра. Она не знала, что это самое подходящее название для заболевания Смеагола. Только не дьяволом, а Сауроном, хотя для их мира это одно и то же — зло.       Вот уже пятьсот лет, как кольцо, ради заполучения которого Смеагол убил друга, порабощало и отравляло душу когда-то доброго и отзывчивого хоббита. Эта маленькая прелесть сводила с ума, превращая в Голлума.       «Человек ли это?» — Кира взглянула на существо. Что-то общее было, но слишком маленького роста.       — Да-да, загадки, мы любим загадки, — чуть ли не подпрыгивал на месте, его голос моментально сменился. Но спинной плавник проплывающей рыбы заставил броситься в воду и ловким движением вытащить её на сушу. Всё произошло так стремительно, что у обрызганного Килиона в глазах застыл ужас. Рыба изгибалась в попытке вернуться в воду, но Смеагол, держа её за хвост, ударил о камень, тем самым оглушил добычу.       — Плохая рыба, — произнёс он и поднял глаза на Киру, меняя взгляд на добрый. Почему-то ему захотелось угодить этому эльфу, хотя он их терпеть не мог и старался держаться подальше. Но в ней было что-то особенно притягательное, как и в его «прелести».       В Средиземье существовала ещё одна человекоподобная раса — хоббиты. Это невысокие, не выше метра, добродушные существа. Их называли полуросликами. Они кардинально отличались от гномов: характером, отсутствием бороды и предпочтением ходить босыми, так как на ступнях от природы у них была толстая жёсткая кожа и густой бурый мех. Когда-то Смеагол жил в маленьком селении, которое располагалось на берегу реки. Всё случилось во время рыбалки, где на дне реки его другом было найдено кольцо, которое сильно повлияло на дальнейшую судьбу Смеагола. Оно быстро подчинило хоббита и изменило характер в худшую сторону, но за убийство его изгнали из племени. В это время он получил прозвище «Голлум» из-за непонятных звуков, которые произносил. Надеясь найти новую жизнь, полурослик ушёл в Туманные Горы. Отняв облик хоббита, кольцо заметно продлило ему жизнь, окончательно превратив в своего раба.       Кот долго сидел в шоке, но боковым зрением следил за подозрительным знакомым.       — Ну что же. Первая загадка: Ты весь мир обогреваешь и усталости не знаешь, улыбаешься в оконце, а зовут тебя все… — Кира замолчала, давая возможность ему сообразить.       — Огонь! — воскликнул Смеагол. — Это огонь!       — Думай, слово должно попасть в рифму. — Но тут же она поймала себя: знает ли он, что такое рифма?       — Это солнце, — ответил кот.       — Жёлтый лик? Оно улыбается в оконце? Мы не любим солнце… Да-да… в оконце, — воскликнул просветлённый Смеагол. — Мы хотим ещё.       Тут леска натянулась, и Кира подскочила к удочке, резко выдернула улов на сушу. Рыба на два килограмма запрыгала. Смеагол подхватил за хвост и ударом оглушил её.       — Ладно, ещё одна — и мы с Килионом идём домой. У тебя есть дом?       — Дом? — в растерянности произнёс Смеагол.       — Где ты живёшь?       — Этот эльф хочет знать, где наш дом, — послышался злобный голос, и взгляд резко изменился. — Хитрые эльфы, они хотят забрать нашу прелесть.       — Мне всё равно, где ты живёшь, — поспешила успокоить Кира. — Килион, собирай рыбу. А тебе загадка: В морях и реках обитает, но часто по небу летает. А как наскучит ей летать, на землю падает опять, — одновременно она сматывала удочку. Смеагол задумался, изображая несчастный взгляд.       — Ладно, думай, в следующий раз ответишь. Пойдём, Килион. — Кира подхватила корзину и рыбу, которую кот обвязал нитями паука, и направилась в сторону дома.       Как только они ушли на приличное расстояние от того места, кот заговорил: — Ты думаешь, это существо не пойдёт за нами? Как я понял, это тот, о ком ты рассказывала.       Кира кивнула: — Надеюсь. Как ты думаешь, кто это?       — Я точно не знаю, но он чем-то похож на полурослика, ты видела его ноги. Нора рассказывала, что в северо-западной части Средиземья в угодьях Шира живёт низкорослый народ. Но они по-детски добродушные, а это… аж меня в дрожь прошибло. Ты видела его зубы? А разгадка-то — вода, да?       Кира не сразу поняла, о чём он: — А, ну да, — растерянно ответила она.       Всю дорогу она думала о Смеаголе и Голлуме в одном лице. Какая травма произошла в его жизни, где его семья и почему он одичал? Или это всё же другой вид, ближе к оркам?       — Ты уверен, что это не орк?       — Орки, как и тролли, боятся солнечного света и в дневное время прячутся.       — Ты меня пугаешь. Ещё и тролли? Что это за мир?       — Ты никогда не рассказывала о том небесном мире, откуда ты упала.       — Я не упала.       — Все звёзды падают.       — Ты за старое. Ты вот: звезда, а этот чудик принял меня за эльфа.       — Может, тебя Эру послал. Все майар имеют телесную оболочку, вот и тебе дали эльфийскую, что тут удивительного. Ну, так что в том мире?       — Ничего. Там живут только люди, нет эльфов, гномов и всех остальных; кстати, и волшебства тоже нет.       — И как без него жить? Скучно же.       — Они сами находят для себя развлечения. И никаких Валар и майар там нет, и говорящих котов тоже.       На последней реплике кот совсем завис.       — Зато мы давно не бегаем по лесу с луком. Человек настолько развился, что способен долететь до Луны.       — Кроме Айнур и майар, никто не может долететь до Луны, даже драконы.       — Эх, Килион, у нас с тобой разные миры, что может быть удивительнее.       — Хотел бы я взглянуть на твой мир хотя бы одним глазом.