Реальная сказка

      Когда-то Гундабад и его пределы считались вотчиной могучей расы гномов. Под горой был выстроен один из величайших подземных городов, основанный Дурином Первым Бессмертным ещё в бессолнечную Эпоху Деревьев, за несколько тысяч лет до пробуждения людей. В горе имелась обширная сеть туннелей, которые включали глубокие шахты и огромные залы, соединённые переходами. Орки поселились в Гундабаде лишь после того, как уничтожили могучие крепости гномов и изгнали их из собственного дома. Эта война длилась не одно столетие. Гномы то возвращали себе гору, то теряли. Но, перебравшись в Серые горы, они и там жить долго и счастливо не смогли, их богатство привлекало драконов. После изнурительного сопротивления и потерь, часть рода Дурина обосновалась в Мории, часть переселилась в гору Эребор, соседствующую с Лихолесьем. Но и там дракон Смауг, жаждущий золота, напомнил о себе, а может, возжелал сердца горы.       Кира знала ровно столько, сколько успела прочитать. Ведь Килион приносил взятые наугад книги на синдарин. Большинство знаний были поверхностными. В книгах, например, не писалось про сердце Эребора — Аркенстон. Гномы обнаружили этот камень в глубинах горы, он представлял собой огранённый круглой формы кристалл, излучающий неясное сияние. Может, именно он и привлёк Смауга Золотого.       Через какое-то время в пещере, шаркая ногами, появился низкорослый гоблин, запах тухлой рыбы ударил в нос. То, что это гоблин, Кира не сомневалась, он отличался от орков, доставивших её сюда. Его жабьи глаза расширились при виде девушки. Длинными крючковатыми пальцами он держал миску и кружку, переваливаясь по-утиному, подошёл ближе. Его голос проскрипел несмазанной телегой:       — Очухалась. Сейчас и тебе принесу пожрать. — Он опустил миску с бурой жидкостью перед оборотнем на расстоянии вытянутой руки и быстро отошёл. Беорн зарычал.       — Жри. А ты, эльф… — он метнул вгляд на девушку, — …сиди и не рыпайся, если не хочешь, чтобы и тебя приковали цепью.       О чём-то спрашивать это существо было бесполезно. Гоблин быстро ушёл. Кира поднялась и последовала за ним. В коридоре было темно, но далеко идти не пришлось. Она услышала голоса и прижалась к стене.       — Эльф пришёл в себя, — сообщил гоблин кому-то.       — Займись своим делом, крыса, — рявкнул тяжёлый голос, и послышались быстрые удаляющиеся шаги.       Кира, притаившись, постояла ещё пять минут и пошла на тусклый свет. С каждым шагом неизвестность давила на плечи, но любопытство толкало вперёд. Она не заметила, как вышла из коридора. Её взору открылось величие горы. Тонкие лучики света, пробивавшиеся сквозь специальные отверстия в толстых зеркально-чёрных стенах скалы, освещали огромного размера зал, скользя по гладкому полу. От увиденного дыхание сбилось, приоткрыв рот, она замерла на месте. Чувство восторга захватило сознание, сердце забилось быстрее, она не находила слов, чтобы описать это: гора продолжает хранить присутствие гномов.       В спину поддувал прохладный ветерок, но пещерный воздух был на диво свежим. Кира поёжилась и обхватила себя руками, вспомнила про свитер, который связала из козьей шерсти, и тяжело вздохнула. В нём было тепло и уютно, и она всегда куталась в него, особенно в непогоду.       Она подошла к искусно вырезанному из камня парапету и коснулась холодных перил; её взгляд скользнул вверх. Огромные колонны, стоящие в ряд, подпирали теряющийся в темноте свод. Это зрелище было не сравнимо ни с чем. Слово «технология» само всплыло в голове, как же она ошибалась насчёт этого мира. Как гномам удаётся строить такие сооружения и сколько тут заложено труда?! Они поистине талантливые камнерезы. Не зря же их создал Аулэ, вложив в них мастерство и знание своего дела! Даже в том мире, со всеми техническими возможностями, такое построить просто невозможно.       Из глубины доносились приглушённые звуки барабанов. По навесным лестницам, уродовавшим зал, юрко ползали гоблины. Чтобы её не заметили, Кира присела на корточки. Но долго восхищаться красотой пещеры не дали.       — Вынюхиваешь? — за спиной послышался скрипучий голос гоблина, и костлявая рука схватила её за плечо, сильно сжав. Кира повернула голову. — Или собралась сбежать? — зло зашипел он.       Пленница медленно поднялась: — Я хотела посмотреть, что тут.       — Так я и поверил. Давай иди, или я крикну стражу, — он толкнул её в спину. — И сиди тихо, пока не появится хозяин.       — И когда он появится?       — Не твоего ума дела, — рявкнул в ответ. — Вот, жри, — пихнул ей в руки кружку с водой, накрытую куском чёрного хлеба. — Увижу, как ты вышла, я тебе ноги перегрызу, — сказал и скрылся в темноте.       Кира взглянула на хлеб, а угрозу гоблина пропустила мимо ушей. «Как-то странно они пекут его, уж больно сильно он отличается от эльфийского. Видимо, Йаванна обделила их своим рецептом». Почему-то в этот момент вспомнился праздник во дворце и вкус лембаса. Перед ней предстал образ улыбающегося и протягивающего руку Трандуила.       — Зря ты пошла, отсюда только один выход, — тихо произнёс Беорн. От этих слов видение растаяло.       — Какой? — не сообразила Кира.       — Умереть.       Своими издевательствами орки превращали жизнелюбивых оборотней в забитых животных; как только существо ломалось и переставало сопротивляться, они теряли к нему интерес, а после и вовсе убивали.       — Это слишком уж простой выход. Нет, мы ещё повоюем. А гномы и правда мастера, как им удаётся так искусно обрабатывать твёрдую поверхность камня?       Кира находилась под большим впечатлением, и слова о смерти её мало интересовали. Она только сейчас осознала, что похищение имеет свой, пусть и маленький, плюс. Когда ещё появится возможность увидеть царство гномов.       — Мне не нравятся пещеры, я предпочитаю лес, реку и свежий воздух. Жить под землёй — не для оборотня, эти стены сильно давят. Я хочу увидеть солнце. — Парень лёг и прикрыл руками нос.       — Мы найдём выход. И я хочу на свет. Беорн, мы обязательно выберемся отсюда.       — Я хочу к маме. — Он развернулся и уткнулся в стену.       Кира тяжело вздохнула, ей нечего было ответить. Вернуть родителей никто не в силах. Даже самый могущественный Вала.       Прошло две недели, но казалось, что прошла вечность. Время ползло со скоростью улитки. Но и торопить его не было смысла. Неопределенность становилась ужасающей. Размышляя о побеге, Кира крутила кольцо на пальце, и оно, на удивление, соскользнуло с руки и со звоном упало на каменный пол. Первые мысли, что мелькнули в голове, — вышвырнуть куда-нибудь подальше, чтобы оно не досталось их хозяину, кем бы он ни был. Но тут же подняла и надела обратно.       — Что это у тебя? — спросил Беорн, уловив звук.       — Колечко. — Говорить, кому оно принадлежит, Кира не собиралась.       — Подарок пары?       — Если бы. Скорее всего, это из-за него я тут.       — Как это?       — Им нужно это кольцо.       — Почему они его не забрали?       — Боятся прикоснуться к нему и ждут своего хозяина.       Оборотень в непонимании свёл брови, но расспрашивать не стал, ведь их мало интересовали всякого рода украшения. На этом тема была закрыта.       Два раза в день им давали воду и хлеб, изредка похлёбку, которую невозможно было есть. Также два раза в день выводили в уборную. По вечерам оборотня силой вытаскивали из пещеры и возвращали полуживого под утро, с множеством ран на теле.       В один из дней в пещеру ввалились два рослых орка. Один из них подошёл к Кире, грубо поднял её и, чтобы она была посмирнее, ударил. Она согнулась и упала на колени, с трудом задышала.       — Проклятые эльфы, ненавижу их запах,— раздался рык над головой. Её схватили за волосы и одним рывком поставили на ноги. Она ухватилась за кисть орка и заорала от боли. Беорн ощетинился и зарычал, показывая им свои длинные белые клыки.       — Мруг, прекрати, ещё сдохнет, нам потом голову оторвут, — на орочьем предупредил напарник.       — Я слегка, — с улыбкой садиста ответил он. Оборотень рычал и дёргал цепью, желая оборвать её.       — Заткнись, щенок, — орк наотмашь ударил мальчишку, тот отлетел к стене, ударился о шершавую поверхность и притих. — Так-то лучше. — После проверил цепь, надёжно ли она вбита в стену.       — Будешь отвечать то, о чём спросят. Наш хозяин не любит, когда говорят невпопад, — рычал орк Кире.       Кира, вытирая потёки крови на лице, послушно кивнула, раны не успевали заживать. «Сейчас с меня снимут кольцо и убьют». От страха онемели руки и ноги, воображение рисовало ужасную картину. Её грубо толкнули в спину. Она съёжилась, втянув голову в плечи, и медленно сделала пару шагов к выходу.       Место, куда её доставили, было больше похоже на место погрома и обвала, чем на зал приёмов. Под ногами чувствовались мелкие острые камешки, на которые больно было ступать. Затхлый густой воздух не давал расправить лёгкие; пахло гарью и своебразным запахом, исходящим от орков, будто все они больны одной генетической болезнью — синдромом рыбного запаха. Но тусклое освещение всё же позволяло рассмотреть мелочи. И тут перед глазами маленькая точка света начала расти, накрывая сиянием всё вокруг. От яркости Кира прищурила глаза.       — Не бойся, — в голове прозвучал голос. Она распахнула глаза. Перед ней стоял высокий статный, ослепительно красивый блондин с белоснежной улыбкой и сияющими, как ясное небо, глазами. Вполне современно одетый. «Ангел! Как же ему не хватает крыльев», — подумала Кира.       — Крылья? Зачем Айну крылья? Я и так коснусь всего, чего хочу.       — Вам нужно кольцо?       — Мне оно без надобности, не я его создал — это кольцо Саурона, и ты об этом знаешь. Ученик превзошёл своего учителя, — он прищурил глаза и довольно расплылся в улыбке. — Я лишь хочу сказать, что Эру всё предусмотрел в своём мире, это его сценарий, вы лишь пешки, а я в этой партии играю чёрными фигурами. Ведь я единственный, кто равен ему, иначе он давно бы искоренил зло. Ты не думала, почему он этого не делает? Я отвечу: всё потому, что ему станет скучно, мир перестанет вертеться. Эру дозволил великое зло, равно как и великое благо! Понимаешь, о чём я говорю? — Кира слушала его бархатный голос, приоткрыв рот. — Хочешь на мою сторону? Обещаю, мир сразу изменится, и ты увидишь то, что другим не дано видеть. Это кольцо, что у тебя на пальце, даёт носителю невидимость, с тобой этот номер не прошёл, выходит, ты сильный игрок.       — Вы предлагаете мне сторону Тьмы? — И тут Кира поняла, с кем говорит. Перед ней стоял самый могущественный из ангелов, излучая свет утренней звезды, — Мелькор.       — Страна знает своих героев! — услышав её мысли, он просиял. — Разве в шахматах есть тьма? Просто игра. Кто-то играет белыми, а кто-то — чёрными. А если поменять цвет на синий и красный, кто тогда тьма, а кто свет? Разве можно это определить?       — Вам мало Саурона?       — О-о-о, Саурон! — он широко улыбнулся. — Сильнейшая фигура! Очевидно, моя воля и сила, направленная на воплощение моих замыслов, быстро привлекли его. Хотя… — Он задумался и коснулся рукой своего подбородка, — …его сущность указывала на один из величайших парадоксов: он желал порядка и усердия, но следовал разрушительному и хаотичному моему плану. Мне было ужасно интересно наблюдать, как он меняется, растёт и набирает могущество. Эта партия была на удивление изысканной, может, даже извращённой.       Поверить было сложно. В его словах присутствовала логика, и она вспомнила Николая Петровича, это его мир, это он тут Бог, это его перо пишет историю, кстати, не совсем и сказочную.       — Игра на выживание, вы же играете живыми людьми.       — Возможно! Мне предложили партию, и я согласился, после обвинили во всех грехах. Приходится соответствовать своей роли. — Он как-то странно усмехнулся и начал менять свой облик. Белый костюм поменялся на чёрные доспехи и плащ. На голове появилась огромная железная корона, а в руке — пылающий меч. — Он хочет, чтобы ты дошла до конца!       — А потом? Что будет потом?       — Потом?.. — Его смех раздался в голове Киры, и всё заволокло тьмой.       — Приведите её в сознание, — будто из-под толщи воды послышалась тягучая речь.       Киру пару раз ударили по щекам. Очнулась она, повисшая на руках орков, держащих её под руки. Открыла глаза, и ей тут же захотелось закрыть их вновь. Огромное существо, стоящее перед ней, внушало страх. Его бледно-белая кожа на фоне сумерек казалась сияющей. Светлые голубые глаза пристально смотрели на пленницу, на лице мелькнул звериный оскал. Всё лицо покрывали глубокие шрамы, больше похожие на своеобразные узоры.       — Это то самое насекомое? — он одарил её презрительным взглядом. — Саурон хочет вернуть то, что ему принадлежит. — Грубо схватил её за подбородок, повернул голову влево, потом вправо, будто выбирал раба для плантации. В его холодных глазах была ненависть ко всему, что есть в этом мире.       — Я дойду до конца! — заявила пленница на орочьем и уверенно встала на ноги. Надпись на кольце в это время полыхнула. Глаза у орка расширились. Он рывком отдёрнул руку.       — Ты говоришь на чёрном наречии?! Кто ты такая?       Голубые глаза Киры потемнели, сейчас она стояла на распутье дороги: то, что предложил Мелькор, не было пустым звуком. Пришло время выбирать. Стоило ей сказать, что она — твоя новая госпожа, как её мир изменился бы до неузнаваемости. Но в мысли вмешались Валар, и нарисовался образ Йаванны, которая улыбнулась и развела руки в строны: «Следуй зову сердца», — произнесла она.       — Я тот, кто пришёл забрать твою жизнь.       — Что? — белый орк рассмеялся и перешёл на вестрон. — Это насекомое мне угрожает? Мне, Азогу? — Слова вождя орки поддержали смехом.       «Вот он, тот самый Азог», — подумала Кира.       — Тёмный Властелин совсем скоро обретёт силу, и ты в этом ему поможешь. Отдай мне то, что принадлежит ему.       — Попробуй возьми.       Только он протянул руку к кольцу, как запели трубы, призывая к бою. Белый орк рыкнул и повернул голову в строну входа: — Гномы, будь они прокляты, — произнёс он и отвёл руку, а другой крепко сжал рукоять шестопёра. — Не спускать с неё глаз. — Резко отстранился, развернулся и уверенной походкой покинул помещение. — Собрать войско! — заорал он.       Гоблины словно пауки забегали по пещерам, послышался боевой клич, громко забили барабаны и зазвенело железо. Их ждала битва за гору.       Основная часть гномьего войска остановилась у подножья горы, другая заняла оборонительную позицию. Вся гномья рать была в длинных, до колен, кольчугах; ноги обтягивали «чулки» — металлическая сетка в мелкую ячейку, такую могли ковать лишь потомки Дурина. У каждого воина имелась секира, на поясе висел короткий меч с широким лезвием, а перед собой в руках они держали круглые щиты. Пышные бороды заправлены под поясные ремни, на головах железные шлемы.       Орки высыпались из щелей и заполнили гору.       — Это наше царство! Смерть гномам! — кричал Азог. Войско бесновалось, поддерживая слова лидера криками и ритмичными ударами о щиты.       Битва за Гундабад началась неудачно для гномов. Их первая атака провалилась, и сражение длилось почти весь день, без перевеса у той или другой стороны. Сеча была жестокой и кровопролитной. Ненависть гоблинов к гномам была безудержной — уничтожить гномью расу и подчинить себе север. «Им тут не место!» — ревели орки.       Ближе к вечеру на подмогу подоспели гномы Железных Холмов, и воины пробились через ряды врагов, подошли к воротам. Несмотря на потери, гномы побеждали, потому что были лучше вооружены и сильнее, гнев заставлял их двигаться вопреки всему. Они уничтожили основные силы врага, оставшихся обратили в бегство. И только проглянул луч победы, как над горой распростёрлась неведомо откуда взявшаяся чёрная туча, прогремел гром, ударила молния и вонзилась в вершину, с которой начала сходить лавина. А с севера надвигалась другая туча — огромная тень крыльев, что нависала над землёй.       — Дракон! — закричали гномы, прикрываясь щитами, и вспыхнула паника.       — Занять оборону, — послышался командный голос. Гномы пересилили страх и в один момент приготовились принять бой.       Огнедышащая рептилия пролетела над горой; сделав пару кругов и выпуская из пасти огонь, опустилась у входа. Гномы отступили.       — Это я удачно зашёл. М-м-м, как же пахнет золотом! Моя прелесть! Где же ты, моё маленькое чудо! Никто не знает цену золоту лучше, чем я, моя прелесть! — заговорила рептилия, и часть гномов оказалась раздавлена, а другая очутилась в его пасти. В это время надпись на кольце полыхнула и обожгла палец Киры, яростно притягивая монстра. Она не знала, что происходит снаружи, но от боли сняла кольцо и сжала в ладони.       — Какие вы приятные на вкус, как давно я не ел гномов. — Он закатил от удовольствия глаза и с шумом втянул воздух. Его речь была протяжной; несмотря на грубый и тяжёлый голос, мягкой и приятной слуху, он завораживал интонацией, заставляя смотреть на него не только гномов, но и орков и гоблинов, что стояли как вкопанные и пялились на грациозное животное. Его движения напоминали движения хищной кошки.       — Уничтожить дракона! — прозвучал приказ, и в него полетели стрелы, топоры и секиры. Дракон не собирался сдаваться и продолжал превращать всё в пепел. От такой силы и мощи гномам пришлось отступить, но и орки разбежались и попрятались в горе.       Поменяв тактику, предусмотрительные гномы начали атаковать ящера чёрными стрелами, вставляя их в стреломёт. Они знали, куда идут и кого могут встретить, не веря слуху, что Смауг Золотой — последний дракон на Эа. Оказалось, что нет. Сколько же их наплодил Мелькор? Этот дракон отличался от Смауга, которой являлся крылатым, тем, что мог не только летать, но и передвигаться на четырёх лапах. Но всех их притягивало золото.       — Стрелы. Чёрные стрелы. Гнусные карлики. Хотите войны? — раздражённо заревел он. — Будет вам война! — Он вытянулся во весь рост и расправил чёрные, как уголь, крылья. — Я покажу вам, что такое сила! — Он легко отолкнулся от земли и поднялся в небо. Сделав круг, устремился к горе. Его брюхо поменяло цвет на жёлтый, он дал волю огню, сжигая всё на своём пути.       — Бейте точнее, — командовал седобородый гном по имени Трор. — Эти твари уязвимы.       История жизни подгорного короля очень интересна. Родился Трор в Серых горах, хотя колыбелью появления своего рода считал Гундабад. Так оно и было, его предок Дурин пробудился именно в этой горе. Но драконы с Северных Пустошей начали атаковать поселения гномов и Серые горы. Отец Трора был убит Холодным Драконом, Трор стал предводителем и увёл свой народ к Одинокой Горе, где восстановил царство предков и стал Подгорным Королём. Гномы процветали в течение многих столетий. Они расширили свои залы под горой, обнаружили золото и драгоценные камни, выковали много ценного оружия и создали великолепные вещи. Гномы подружились с людьми, которые жили неподалёку, в Дейле, и торговали со своими родичами с Железных Холмов. Но дракон Смауг напал на Одинокую Гору и захватил её, а также сокровища, которые были там.       Не с первой попытки, но две стрелы, что были с рост человека, кованные из специального сплава металлов, одновременно поразили лиходея. Дракон содрогнулся всем телом, перевернулся брюхом вверх и с рёвом, от которого оглохли все, повалились деревья, вздрогнула гора, рухнул на землю. Издал хриплый выдох и закрыл глаза.