Реальная сказка

      Тяжёлый гул сотряс гору, на полу заплясали мелкие камешки. Кира скукожилась и прижала связанные руки к груди, паника, сопровождающаяся дрожью, поднималась откуда-то изнутри, резко сдавило голову невидимыми тисками и затошнило.       — Что это? — Беорн отпрянул от стены и затрясся. Животный страх накрыл парня, инстинкт самосохранения кричал: бежать как можно быстрее из этого места. Он заметался по камере.       Гора продолжала содрогаться, в добавок к «пляшущим» камешкам сверху начал осыпаться потолок. Кира с испугом в глазах смотрела на оборотня, который, гремя кандалами, попытался выдернуть крюк из стены.       — Нас завалит? — рыча, парень отчаянно дёргал цепь.       — Не знаю, — честно ответила Кира, ей казалось, что стены двигаются и вот-вот раздавят.       Дождь из мелких крупиц барабанил по полу. Гора то успокаивалась на несколько минут, то вновь дрожала, будто набирала энергию для толчков. От скрежета камней сердце колотилось в диком ужасе, большая трещина, что рассекла стену, добавила эффекта к общей картине. Со лба Киры скатились холодные капли пота. Она замычала и стала покачиваться, вперёд-назад. Голову, как и тело, накрыло пылью, поднявшейся до потолка. Становилось душно.       — Что происходит? — парень яростно, со звериным рыком продолжал дёргать оковы. Оборотни слишком чувствительны к изменению земли. Улавливая гул, пронзавший гору, внутри всё сжималось, но человеческая сущность старалась контролировать звериный страх. Но Беорн был слишком молод и впервые столкнулся с таким явлением. Увидев неадекватное поведение Киры, он схватил кружку с водой и плеснул на неё.       От брызгов Кира вздрогнула и пришла в себя: — Это землетрясение, — шепча, произнесла и попыталась подползти ближе к парню, чтобы он развязал руки; не хотелось, чтобы это место стало для них могилой. Но камень размером с футбольный мяч упал рядом с ней, и она, белея, замерла от ужаса. Вся жизнь пролетела перед глазами за считанные минуты.       — Это дракон, — из темноты послышался голос Килиона, и тут он появился сам, покрытый пеплом.       — Дракон?! — Кира никак не ожидала услышать этот голос, но, увидев спасателя, сердце девушки лихорадочно забилось.       — Заждалась небось? Хорошо устроилась. Отдыхаешь, как я погляжу, — с сарказмом произнёс он.       Беорн перестал дёргать цепь и уставился на огромного говорящего кота.       — Килион? Как же я рада тебе, я думала, что мы больше уже не увидимся. — Шутку об отдыхе как на курорте она опустила, сентиментальнось набежала волной, и из глаз скатились слезинки радости. — Ты же вытащишь нас отсюда?       — А для чего мы пришли? Не чай же с орками пить? — поправил кот. — Рано ты себя хоронишь. Мы своих не бросаем! Хотя вход слегка завалило. А это, как я понимаю, оборотень? Весело у тебя тут, — он стряхнул с себя пыль и кивнул на парня. Килион терпеть не мог грязную шерсть, но оставил чистоплюйство на потом.       — Это Беорн, — представила она. — Ты сказал «мы»? — закашлявшись, переспросила Кира.       Только она это произнесла, из темноты выпрыгнул Пух, на серой шёрстке пыль была не столь заметна. Кира от счастья чуть не разревелась. — Ребята!.. — она показала на руки.       — Пух! Работай! — деловито приказал Килион. Кролик подскочил к верёвкам и начал грызть.       — Пух! — Сердце при виде ушастика трепетно запело, она мысленно провела рукой по его ушкам.       — Тебя вообще одну отпускать никуда нельзя. Не эльф, а катастрофа, прости Эру.       — Килион! А кто меня отправил на праздник? А?       — На праздник, а не к оркам. И как ты всё успеваешь? — Только Кира открыла рот… — Много слов, — оборвал кот.       — Как вы узнали, где я?       — Найти было нетрудно — Чик у нас на что? А вот проникнуть сюда оказалось задачкой. — Килион замолчал, переваривая события двух недель. Где-то на полдороге Марта догнала их сани. Увидев её, Пух резко притормозил, Килион чуть не вылетел, спасибо реакции и острым когтям, которыми вцепился в сиденье, и по-старчески проскрипел о его безопасности, но, увидев белоухую, удивлённо расширил глаза. «Я хочу помочь», — запыхавшись, произнесла она. Дальше они с Пухом тянули сани вместе. Потом долго пришлось выжидать момента и искать заброшенный туннель. — Гномы вовремя пришли заявить свои права на Гундабад, всё же это их дом, отсюда начинается род Дурина, и если бы не дракон… Мордор его подери… Вот ещё один претендент на гору, видимо, золото почуял, лиходей проклятый. Хотя какое золото у орков? Может, его привлекли гномы? — кот продолжал размышлять вслух: — Если бы не война, сложно было бы пройти мимо охраны, но сейчас оркам явно не до пленных, бегают, как ошпаренные. Так, минуту… — Он свёл брови и скрылся в темноте, потом вернулся с ключами от кандалов и освободил узника.       Пух за это время перегрыз верёвки. Кира на радостях подхватила кролика и прижала к себе. Пух вначале возмутился для проформы, отпихиваясь лапами, но, увидев её счастливые глаза, тут же расслабился и позволил себя потискать, даже коснуться носа, на что, по их традиции, фыркнул, тем самым заставил улыбнуться спасённую. Он и сам ждал этих прикосновений, но признаться в этом — ни-ни. Он же не просто какой-то там кролик, он — Росгобел! А Росгобелы — это… — додумать ему не дали, да и не важно это… Она его друг, и это главное!       — Спасибо, — кашляя и потирая запястья, произнёс оборотень, обращаясь к коту. — Я слышал про вас от мамы. Вы же майа, посланный на Землю в помощь богине всего живого, но думал, что это сказки.       «Майар», — подумала Кира, а ведь ещё недавно она хотела «убить» его.       — Я не сказка! А кто ваша мама?       — Балина, — назвал он имя.       — Знаю, знаю. Хорошая медведица.       — Её больше нет, — он опустил голову.       — Сожалею. — Гора продолжала сотрясаться. — Не будем мешкать, надо выбираться, пока это место не стало для нас могилой. Гора кишит орками, будем надеяться пройти незамеченными, один уже отдыхает у входа.       Любопытство толкало Киру на безумие: пойти и посмотреть. — Какой он — дракон? — не выдержала она.       — Не о том думаешь, — прервал поток её мыслей Килион. — Ничего хорошего в драконах нет, алчные твари Моргота.       «Моргот, — подумала Кира, — а она чьё порождение? — Образ блондинистого ангела нарисовался в голове. — Сказать ему, что она говорит на языке Мордора? Нет!» — пришла она к выводу; лучше промолчать, она не хотела признавать себя частью Тьмы. Она не тьма, она чувствовала внутренний свет.       Кира сняла со стены факел и двинулась по коридору. Вход частично завалило. Кот с кроликом шмыгнули в небольшой проём. Кира подошла ближе и со страхом взглянула на дыру; ладони вспотели, глаза округлились. Рассказать о своём страхе застрять под завалом она стыдилась. Падающие камни только усугубили дело, она прижалась к стене, прикрыла ладонью рот и закашлялась.       — Ну, что у вас там? — крикнул Килион с другой стороны, и чёрная башка появилась в проходе. — Нет времени на раздумья, давай лезь.       Почувствовав смятение эльфа, Беорн взял на себя миссию спасения. — Отойдите подальше, — приказал оборотень и ухватился за камень среднего размера, закрывающий на треть вход. Мышцы напряглись, рыча, он навалился на камень и с трудом сдвинул его, буквально на сантиметров двадцать. Камни поменьше повалились следом, открывая проход, которого вполне хватило, чтобы пролезть. Киру удивило, насколько силён подросток даже после изнурительного пленения, что тогда говорить о здоровом существе.       Выбравшись из заточения, девушка огляделась; зал, хотя и потерял свой облик, которым она была очарована, устоял против натиска дракона. Гномы строили на века, и ни одна трещина не коснулась колонн. Хотя сверху и осыпался потолок, это никак не помешало ещё раз восхититься мастерством гномов. Но, сделав шаг вперёд, она чуть не споткнулась об ноги гоблина, распластавшегося в чёрной луже и придавленного большим камнем. Руки задрожали, факел выпал прямо в лужу и тут же потух. Именно этого гоблина имел в виду Килион, когда сказал «один уже отдыхает у входа». При виде трупа её резко замутило, мозг нарисовал орочью трапезу; она прикрыла рот рукой и отвернулась, но сдержать рвотный рефлекс в этот раз не вышло.       — Чего застыли, все за мной! Нет времени на всё это, — приказал кот, всматриваясь в бледное лицо девушки. Кира вытерла рот тыльной стороной ладони и направилась за ними. Беорн шёл следом.        Чем ближе они приближались к выходу, тем сильнее слышались крики, возгласы, рёв, падение камней, звон металла. В воздухе смешались запахи раскалённого железа, горелого дерева, обугленного мяса вперемешку с запахами мочи, кала и ещё бог знает чего. Кира зажала нос и хватала воздух ртом. Килион вёл свой отряд к потайному лазу, который был давно заброшен, судя по количеству свисающей со стен паутины.       Прячась от обезумевших орков, Кира и Беорн где-то ползли на четвереньках, где-то шустро перебегали от одного угла к другому, а где-то затаившись ждали. Отколотые камни на полу и стенах впивались в тело, царапали кожу. Болевой порог человека сильно отличался от порога оборотня. Сколько боли они испытывали при перевоплощении, знали только они. Но выбраться живыми из этого логова очень хотелось.       Туннель, по которому они шли, казался бесконечным, темнота Киру сильно напрягала, но мысль, что она не одна, слегка успокаивала и дарила временный оптимизм. Возможно, она взвинтила воображение, но было с чего: тут в любую минуту могли появиться гоблины или образовавшая трещина или яма в секунду поглотить её, да и паутина добавляла отвращения.       Касаясь совершенно холодной негладкой стены, она медленно шагала вперёд, вытянув другую руку, будто желая что-то нащупать или в ожидании на что-то наткнуться. Но слышала лишь шорохи от прыжков Пуха и дыхание Беорна. В таких случаях не мешало разговаривать, но Килион предупредил ступать как можно тише, о болтовне и речи не шло.       — Килион… — не выдержала она.       — Да тут я, — откуда-то из глубины ответил кот.       — Возьми меня за руку. — Прикосновение оборотня заставило вздрогнуть. Она молча сжала его ладонь. Он прошёл вперёд и потянул её за собой. — Не бойся, я хорошо вижу в темноте. Я думал, что и эльфы видят как совы.       — Я не такой эльф, как все.       — Тише вы, — вклинился шипящий голос Килиона.       Слова и крепкая рука оборотня немного успокоили, и паническая дрожь отступила. Кира доверилась Беорну и уже уверенно последовала за ним.        Пройдя какую-то часть пути, он резко остановился. — Тут придётся нагнуться. — Он не успел предупредить, как Кира впечаталась в его спину. — Потолок стал ниже. — В ответ Кира кивнула, не понимая зачем, всё равно было темно, и нагнулась.       От такого положения её спина быстро затекла, хотелось разогнуться, она попыталась выпрямиться, но тут же ударилась головой о потолок. Беорн продолжал тянуть девушку вперёд.       Чем ближе они приближались к выходу, тем становилось легче набирать воздух в лёгкие.       Когда через два часа гусиного шага они выбрались на свободу, ноги Киры моментально провалились в снег, она глубоко вдохнула чистый морозный воздух и подняла голову в чёрное небо, где молодая луна поднималась всё выше, а ветер, разгулявшись не на шутку, потрепал волосы и заставил скукожиться от его холодных прикосновений. Хотя и стояла осень, на вершине командовала зима. Завывая, хозяин вершин скручивал клубы пара и гнал их на запад. Под ногами чувствовалось содрогание горы. Слышались далёкие отголоски битвы.       — Сюда, — продолжал командовать Килион. — Ночь нам в помощь. — Только он это произнёс, как путь преградил всадник на варге.       — Куда это мы собрались? — он сверкнул красными глазами. Килион выгнул спину, зашипел в ответ и встал в боевую стойку. Кира смотрела на уродливого всадника и варга, хвост которого, как часовой маятник, ходил ходуном, лапы широко были расставлены и тонули в снегу. Его оскал кричал, что он готов порвать всех.       — Пропусти нас, и мы пощадим тебя. — Не делая резких движений, Кира медленно подняла с земли камень и взглянула на орка.       Чёрное наречие на минуту сбило с толку всадника. Он ударил пятками по бокам волка, тот послушно начал сближаться, и уставился на эльфа.       — Кто ты такая? — мерзким голосом, хуже скрежета пенопласта по стеклу, обратился он. — Я получу за тебя награду от Азога. — Волк приближался, от тяжести веса проваливаясь в снег. Шерсть у Килиона поднялась дыбом. Пух навострил уши и с азартом смотрел на хищника, может, он и хотел забарабанить, но не по снегу же.       — А эти твари пойдут на корм моему другу. — Он похлопал варга по шее и, чувствуя преимущество, засмеялся.       — Бегите. Я задержу их, — зарычал Беорн и начал на глазах перевоплощаться в медведя.       Тело молодого оборотня значительно трясло, ломало, корёжило и вытягивало, процесс перевоплощения проходил мучительно. Из глотки вырвался тяжёлый звериный рёв. Пара минут, и перед присутствующими стоял бурый мишка. Он длинными когтями процарапал лежащий рядом камень так, что на нём остались борозды, и встал на задние лапы.       Зрелище оказалось не для слабонервных. Одно дело знать, что они существуют, другое — увидеть воочию. Кира машинально отступила назад, сжимая крепко камень. «Мне трудно контролировать себя в теле медведя» — вспомнились слова парня. Холод, про который она на время забыла, с новой силой обнял тело.       Орк облизнулся, уверенно сжал в руке ятаган и кинулся в атаку. Беорну удалось сбить варга с лап, тот потерял равновесие и повалился, всадник отлетел на метр и очутился на земле. После быстро поднялся, замахнулся на оборотня и нанёс удар, красный цвет крови окропил снег.       — Беорн, — не выдержала Кира и швырнула камень, попав в голову орка.       Медведь между тем от боли ещё пуще заревел, глаза налились кровью, с каждой минутой он свирепел, вспоминая всю причинённую ему боль.       — Бежим, — приказал кот.       В один прыжок, мотая башкой, скалясь и рыча, перед ними встал варг. Пух запрыгнул на большой плоский камень, поднял уши и захлопал лапой. Желание погони загорелось в глазах спринтера. «Вот мой звёздный час!» — подумал ушастый и ещё сильнее забарабанил. Кот подумал о том же: он хочет увести варга от них.       Варг подчинился инстинкту и перевёл взгляд на длинноухого, который начал дразнить, тем самым сильно раздражать хищника. Пуха же заметно затрясло от предвкушения гонки. Азарт прошил тело от ушей до кончика хвоста. Он будто ждал команды свыше: на старт, внимание… и вот оно, заветное слово «Марш!» прозвучало в его голове, и кролик сорвался с места.       — Бежим! — приказал Килион, как только волк кинулся за кроликом. И только Кира хотела вставить «А как же они?», кот продолжил: — С ними всё будет хорошо. Они обладают тем, чего у тебя нет.       Дискутировать не было времени, она быстро побежала за Килионом. Морозный ветер дул в лицо, пытаясь посильнее уколоть и ущипнуть, мокрый снег облепил до колен. Но страх не позволял останавливаться. Не заметив камень, она навернулась и кубарем покатилась вниз.       — Вставай, где один орк, там и другие, самим нам не справиться, — грубо приказал Килион. Вся в снегу, Кира поднялась и поспешила дальше.       Совсем скоро она увидела миниатюрные сани, возле которых на задних лапах ждал кролик, окрасом похожий на кроликов Радагаста. Кира бросила взгляд на кролика, который был чуть крупнее Пуха, с развитой грудной клеткой и крепкой спиной, с густой короткой шёрсткой.       Увидев кота и девушку, бегущих по склону, Марта подняла уши и забарабанила лапой. Она ждала появления Пуха, но его не было, взгляд наполнялся волнением.       — Это Марта, — быстро представил Килион и запрыгнул на сидение. — Цепляйся за спинку и погнали. — Но, поймав в глазах кролика тревогу, продолжил: — С Пухом всё будет хорошо, он нас нагонит. Нет времени объяснять.       Спрашивать, где они взяли сани и кролика, у Киры не было сил, окоченело не только тело, но и язык. Она ухватилась замёрзшими руками за корявую деревянную спинку саней и приготовилась к разгону, удивляясь прочности конструкции.       Крольчиха с лёгкостью потянула сани, ей в помощь был спуск и снежный наст, что покрывал землю. Сани сами летели вперёд, Марте оставалась умело объезжать огромные камни.       Ветер безжалостно обдувал Киру, вызывая гусиную кожу. Чем ниже они спускались, тем быстрее менялась вокруг растительность, наст сменился на землю, и лишь малые островки снега оставались то тут, то там. Стали появляться ёлки и небольшие кустарники, ветки которых царапали, оставляя себе на память лоскутки от её платья.       Умение управлять санями и быстрота Марты завораживали. Сколько было энергии в этом маленьком зверьке! Кролики Росгобела, благодаря магии, являлись долгожителями и бегунами от бога, чутко улавливали опасность и с лёгкостью набирали скорость, гонки являлись частью их жизни. Марта как заядлый гонщик виртуозно объезжала препятствия. Но, уловив, что темп снизился, Кира приказала остановиться.       — Нам нужен привал.       Марта послушно остановилась, с любопытством продолжала изучать девушку, которая отошла от саней, присела у высокого дерева и обхватила себя руками. Она никогда не видела таких существ и позволила себе приблизиться.       — Ты хочешь ко мне? — спросила Кира и протянула руки. Марта присела на задние лапы и принюхалась. — Как же ты попала в их компанию? — Кира коснулась кончиков белых ушей.       Крольчиха вздрогнула и запрыгнула на колени, заглядывая в большие голубые глаза; что она хотела в них увидеть? Лето? Никто в жизни ещё не касался её. Ощущения возникли двойственные: от холодных прикосновений она поёжилась и фыркнула, но в то же время стало приятно, когда руки коснулись ушей. Девушку потряхивало, Марта по-кроличьи сочувствовала: у этих существ нет такой шубки, как у неё. Она решила как-то помочь и прижалась к девушке своим горячим телом. Килион присоединился к ним и сел рядом. Как только Кира прижала к себе кролика, тепло разлилось по телу.       — Она из Росгобела. Ты совсем синяя, как бы тебе не заболеть.       — Вы украли кролика у Радагаста?       — За кого ты нас принимаешь, — ответил Килион и рассказал весь их путь. — А откуда ты знаешь язык орков, неужто выучила за это время? — кот прижался в бедру девушки и как-то резко перевёл тему.       — Как же, выучила. Это кольцо. Оно помогало понимать их. — Кира взглянула на руку: кольца не оказалось, зато на пальце от кольца остался красный след, она даже не заметила, как потеряла. На секунду она испугалась, но потом облегчённо вздохнула. Скорее всего, обронила его где-то в пещерах. Туда ему и дорога. Мысли застыли на месте. Тогда почему она и после понимала и говорила на орочьем? Неужели она действительно порождение Тьмы? Но странность была в другом: то она не могла снять его, а то оно само слетело с пальца.       — Ну, и где оно? — кот обратил внимание на её руку. — Орки забрали? Это кольцо обладало магией и дарило его носителю силу и невидимость. Но с тобой этот номер почему-то не вышел.       — Я знаю.       — Откуда?       — Мелькор сказал.       — Кто? Моргот? Да у тебя жар, ты бред несёшь, — он коснулся лапой лба Киры.       — Я видела его. Ты знаешь, чьё это кольцо?        Кот взглянул как на душевнобольную: — Смеагола. Он преследовал нас от самого Росгобела и жаждал вернуть его себе. Потом я наблюдал его в пещере. Раз ты его потеряла, то он обязательно его найдёт, будь уверена.       Как же Килион был прав, но история пока об этом умалчивает. После неудачной попытки вернуть Гундабад, гномам пришлось отступить с большими потерями. Разбирая завалы, один из гоблинов нашёл кольцо. «Моя прелесть», — послышалась над его головой шипящая речь Голлума, которого всё это время притягивала и вела сила кольца. Гоблин не успел опомниться, как на него напрыгнуло непонятного вида существо; сжимая его тело сильными руками и ногами, оно перегрызло ему горло. Голлум схватил кольцо и со словами «моя прелесть» тут же надел.       — Это кольцо Саурона, то самое.       Кот, не веря своим ушам, поднялся и прошёлся туда-сюда, задумчиво взглянул на Киру: — Как это могло случиться? Ведь его уже как три тысячи лет не могут найти.       — Выходит, Смеагол нашёл, — добавила Кира.       Только Килион хотел продолжить тему, как, запыхавшись, прибежал Пух, подскочил к саням и давай барабанить, предупреждая об опасности. Марта сразу соскочила с колен. Кира, увидев друга, обрадовалась, поднялась и поспешила к саням. Её позабавило, как Марта оживилась и кинулась обнюхивать Пуха, а может, проверять, цел ли он.       — Надо ехать дальше, — читая повадки кролика, сказал Килион. — Ночь — время орков. Боюсь, они будут искать нас.       Только Кира хотела заикнуться насчёт Беорна, как в стороне хрустнула ветка; все синхронно повернулись и насторожились, готовые к новой гонке. Из-за огромного валуна, покрытого мхом, появился медведь. Взгляд девушки скользнул по его ранам и испачканной в чёрной крови морде. Медведь тяжело пыхтел, но, показывая направление, двинулся первым.       Всю ночь и весь день они спускались с горы, делая короткие привалы для отдыха. Кролики с аппетитом грызли веточки и листики, и Кире хотелось не только пить, но и есть, во рту пересохло.       — Я слышу, тут недалеко есть ручей, — смотря на прислонившуюся к дереву уставшую девушку, произнёс Беорн. Чем ближе они приближались, тем сильнее был слышен поток воды. Напившись, компания двинулась дальше.       Солнце скрылось. Тени стали гуще, зато внизу, в долине, смутно различались среди деревьев огоньки. Чем дальше они уходили от горы, тем разнообразнее становилась растительность. Им даже приходилось пробиваться через заросли. Мрак быстро густел, и только Кира хотела предложить сделать привал, как послышалось протяжное завывание варгов, подхваченное ветром и разнесённое, казалось, по всей окрестности.       — Быстрее! Нам нужно перейти реку. Туда они не сунутся, там начинается территория эльфов.       «Конечно, — подумала Кира, — а украли они меня не возле дворца».       — Я уведу их, — сказал Беорн. — Я хорошо знаю эти места. Может, ещё свидимся.       Кира подошла и обняла парня: — Я рада была познакомиться с тобой, Беорн! Будь осторожен, если я понадоблюсь, ты найдёшь меня.       — Не теряйте времени. — Он начал оборачиваться в медведя.