Реальная сказка

      Двухэтажный дом, к которому они пришли, ничем не отличался от других домов. Окна на первом этаже были приоткрыты, и оттуда слышался недовольный мужской голос. Халет поднялась по широким ступеням и постучала. Через пару минут дверь скрипнула и распахнулась. На пороге стоял тот самый лодочник. Увидев девушку, он перекривился, будто съел что-то кислое.       — Что ещё тебе надо?       — Лично мне от тебя — ничего. Не высокого ли ты о себе мнения? — резко ответила она, гордо задрав нос. — Мы пришли к твоей матушке, по делу. — Она повернула голову в сторону эльфийки, которая стояла на дугообразном мостике, придерживаясь одной рукой за перила.       — Зачем вам моя мать? Ей и без вас работы хватает. Займитесь чем-то полезным. — И только собрался захлопнуть дверь, как вмешалась Кира:       — Я хотела поговорить с ней. Мне нужна работа.       — Найди её у своего короля, — брезгливо продолжил он. — Остроухим тут не место.       — Я сама буду решать, у кого мне её искать и где моё место, и уши у меня обычные.       Он недоверчиво взглянул на неё. Понимая, что не отвяжутся, буркнул: — Матери нет, она с утра у бургомистра. Приходите в другой день.       — Я могла бы подождать, — эльфийка приблизилась в надежде, что её впустят в дом.       — Не стоит никого ждать, — он остановил её жестом. — Она придёт уставшая, да и мне некогда с вами вести светские беседы. — Иронично хмыкнул и резко закрыл дверь. — Нам ещё эльфов в доме не хватает, пропадите вы все пропадом, — послышалось возмущение и скрип половиц.       Халет пожала плечами: — Простите его, он бывает невыносим, а так он очень хороший. Они лет пять как переселились в наш город. Я была совсем девочкой, когда появились первые беженцы из Дэйла. Я столкнулась с ним у рыбацкого причала. — Она на минуту замолчала, вспоминая то время. Взгляд юноши проник в самую душу, девочка влюбилась в человека на десять лет старше себя. — Жилья не хватало, дерева тоже. Наш правитель заключил договор с вашим королём на поставку леса, после этого жизнь потихоньку наладилась. Люди говорили, что Трандуил запросил очень дорого, и жителям пришлось раскошелиться. Барион с матерью какое-то время жили у нас, — спускаясь по лестнице, она кивнула в сторону двери.       «Значит, Трандуил ещё и лесом торгует. Бизнесмен, — задумалась Кира. — Может, поэтому они все так на меня смотрят? Из-за короля. Всё дело в деньгах».       — Пойдёмте. Нет смысла тут торчать. Лимиар действительно надолго ушла. У бургомистра бывают приступы… — Поймав на себе удивлённый взгляд, Халет пояснила: — Это все знают, у него сильно болят ноги, так сильно, что ходить не в состоянии.       В ответ Кира согласилась вернуться в трактир. Теперь она знала дорогу и в любое время могла навестить целительницу. Её тревожила мысль о неприязни к эльфам, возможно, женщина так же относится к ним, как и её сын. Как она поняла, та потеряла мужа из-за дракона. Нет, они винят эльфов. Но слова Халет о заболевании бургомистра сильно заинтересовали.       — Если вам нужны деньги, вы могли бы поработать у нас на кухне. Одна женщина пару дней назад родила и пока не в состоянии что-либо делать.       Кира кивнула, это лучше, чем ничего: — А хозяин возьмёт меня?       — Думаю, отец будет непротив. Работа, конечно, не для вас, но это же временно, — девушка приветливо улыбнулась. — Только я вот до сих пор не знаю, как вас зовут.       Откуда знать этой девочке, какая работа для неё? Если сама Кира до сих пор не знает, на что способна. Невидимая татуировка, напоминая о себе, сильно обожгла палец. «Вот ещё одна кара, — подумала она. — А может, дар? Только инструкции к нему нет. Хорошо хоть люди не чувствуют во мне зла».       — Кирибриан, — оторвалась от мыслей. — А вы — дочь хозяина трактира?       — Вас это удивляет? Вы могли бы говорить «ты», мне как-то неловко перед вами. — Эльфийка согласно кивнула. — Я с детства ему помогаю. Он называет меня единственной опорой. Как те опоры, на которых стоит наш город.       — Это тот невысокий за барной стойкой?       — Да! Мама умерла при родах, и отцу пришлось растить меня одному.       — Мне жаль. — Сейчас Кира взглянула на рослую девушку как на ребёнка, не испытавшего материнской любви. Ей в этом плане повезло больше. Имя должно указать путь домой. Туда, где никого нет?       — Ну что вы. Если бы вы видели, что натворил дракон. Вот где ужас, столько сирот и обездоленных. После нападения озёрные и близко не приближались к горе. До сих пор боятся, что дракон проснётся. — Халет то и дело выдёргивала Киру из размышлений.       — Ты думаешь, он спит?       — А что же ещё? Люди говорят, что они очень живучие.       — А ты его видела?       — Только мельком, вернее, тень от его огромных крыльев, а потом вопли, крики, набат колоколов, ветер, долго разносящий запах гари. — Она закрыла глаза и уши руками и глубоко задышала, будто вновь переживала весь этот ужас. Кира подошла ближе и обняла её за плечи.       Прохожие оглядывались, спеша по своим делам. Лучи солнца скользили по красной черепице домов и заглядывали в приоткрытые окна. Кира заметила, что в городе нет ни одного дерева. Да и откуда им взяться? Дома были построены вплотную друг к другу. Каждый сантиметр шёл в дело. При свете город выглядел иначе: ярче, радостнее, выше. Ей даже показалось, что она почувствовала запах кофе. И ностальгия навалилась в полной мере.       — Всё прошло. Его больше нет, — вздыхая, произнесла она.       Халет распахнула карие, с пушистыми ресницами глаза и взглянула на эльфийку: — Этого никто не знает. Я сильно боюсь, что он вновь появится. Кто тогда нас защитит? Эльфы? Ведь гномов больше нет. Вон, видите ту башню? — девушка указала рукой на высокое сооружение вдали. — Это стреломёт, его создали гномы Эребора для защиты совместных земель от таких, как Смауг.       — Ты думаешь, их много?       — Драконов? Я не знаю. Говорят, они рождаются в Северных пустошах. А вы разве за всю вашу долгую жизнь ни разу не видели их?       За какую долгую жизнь? Ей всего тридцать, она чуть старше её и живёт тут без году неделя.       — Нет, не видела, но знаю, что может сотворить змей.       Могильный ветер подул в лицо, как только она вспомнила, какие разрушения принёс дракон в Гундабаде. Кира покрылась гусиной кожей, и чувство пережитого страха сжало сердце.       — Это ужасный монстр, говорят, что от одного взгляда стынет кровь, а его лживые речи заставляют терять разум.       — Ну-у-у, если бы это было именно так, не было бы свидетелей. А разве люди понимают речь драконов?       — Я не знаю, — смутилась девушка. — Но вы не понимаете, о чём говорите. Это дети Моргота, а Моргот не мог создать что-то доброе. — Она слегка покраснела, поймав себя на мысли: кому всё это говорит — эльфу, которому пара сотен лет.       Правильный аргумент. А ключевое слово: «создать». Мир изобретателей, любопытство толкает к познанию. И что может знать эта девочка о Мелькоре? Ровно то, чему её научили, и то, что она слышала от других. «Стоп, я что, сейчас защищаю силы зла?» — Кира свела брови и напрягла плечи.       — Ты рассуждаешь, будто знаешь его лично. Драконы — разумные существа, имеющие интеллект. И, как я понимаю, их привлекает лишь золото. Озёрный же он не разрушил. Хотелось бы понять его действия. Может, золото для него — своего рода наркотик. Зависимость. И избавиться от этого порока он просто не в состоянии. В некоторых странах драконов почитают. — Тут Кира прикусила язык, жалея о поспешных словах.       — Я не понимаю, о чём вы, — Халет резко остановилась и красные щеки побелели. — Вы сейчас защищаете Смауга? — Она насупилась как мышь и часто задышала. Тонкие брови сомкнулись у переносицы, и на лбу появилась горизонтальная морщина.       — Ну что ты, как я могу защищать действия того, кто разрушил два города и убил людей и гномов. Я просто хотела бы понять…       — Тут и понимать нечего, он — чудовище, и этот стреломёт от таких, как он, — она уверенно указала на высокую деревянную постройку. — Жаль, у нас он единственный, — грусть прозвучала в голосе.       Читая на лице девушки скорбь, Кира задумалась: зачем она затеяла этот спор? Ведь переубеждать не собиралась, да и факты остаются фактами: Смауг разрушил два города и убил жителей. Одним словом, «чудовище»!       — А почему вы построили город на воде? Для защиты?       — Честно говоря, я не знаю, я родилась тут и другого просто не видела. Но когда я была маленькой, отец лишь раз взял меня в Дэйл на ярмарку игрушек. Два дня мы плыли на корабле, это было моё первое долгое путешествие. Про то, что город покорил своей красотой, я говорить не стану. Когда-то к нашему городу заходили целые флотилии. Я бегала на пирс и любовалась кораблями. Как-то во сне мне приснился корабль под красными парусами, и я ждала, появится ли такой.       — Ты как Ассоль!       — Что?       — Я знаю одну историю о девушке, которая, как и ты, ждала свой корабль.       — Дождалась? — девушка наивно взглянула на эльфийку.       — Конечно, в той истории счастливый конец, но счастье надо строить своими руками.       За разговором они вернулись в трактир. Честно говоря, Кира думала, что после такого диалога Халет передумает насчёт помощи в трудоустройстве, но девушка поговорила с отцом, и тот определил рабочее место для новой сотрудницы. Кира приняла работу с благодарностью. Ничего страшного она не видела в обычной бытовой работе, и за всё это ей заплатят.       На кухне Кирибриан приняли с удивлением — эльф моет полы? Но через пару дней мусолить одну и ту же тему всем надоело, и на неё перестали обращать внимания. Кира в свою очередь старалась ничем не выделяться и наблюдала за людьми, прислушивалась и мотала на ус. Тему про дракона она больше не затрагивала, понимая, какая она болезненная.       Больше всех ей приглянулась полноватая кухарка с круглым лицом и нитью жемчуга на шее. Женщина лет за пятьдесят грозно командовала на кухне, как капитан на своём судне. Но за строгостью и суровостью пряталась доброта. Это проявлялось в заботе о прижившейся в трактире пятнистой кошке. Хозяйка кухни звала её Бусинкой и подкармливала свежей рыбой. Кошка же крутилась возле Киры, мурча, тёрлась о ноги.       — Видать, добрая ты, — вытирая руки о тряпку и ставя огромный чайник на огонь, произнесла кухарка. — Бусинка не всех жалует. И как тебя угораздило попасть сюда?       Только Кира хотела ответить, что познакомилась с одним человеком и согласилась на приключение, но поняла, что не о том спрашивает женщина. — Мечтала о самостоятельной жизни.       — Другими словами, мыть полы и выносить помои за людьми, да? Ну-ну, не хочешь говорить — не говори. Кто вас разберёт с вашей вечностью. Сколько тебе? Тысяча, две? — Кира приняла вопрос за риторический и не ответила. — Вон там хорошенько помой, — она указала на тёмный угол. — Кто мне проверит, что у меня на кухне работает эльф? — она развела руки в стороны. — Видать, принцессе и вправду захотелось другой жизни. Скучно стало или смысл потеряла? А может, любимого? Говорят, эльфы могут умереть от тоски.       — Почему принцесса? — Кира застыла с тряпкой.       — Вы будто сделаны из другого теста, нежели мы.       «Скорее всего, Золушка, — улыбнулась Кирибриан про себя. — Только принца у меня нет».       Работа ничуть не унижала, общение с людьми компенсировало все неудобства. К целительнице Кирибриан сходила ещё раз, но не застала её. Хорошо бы узнать подробности о болезни градоначальника. Из рассказов той же кухарки, которая знала всех и всё, Кира предположила, что он мог страдать артритом, а может, и ещё чем. Поставить правильный диагноз — это уже полдела. Но она-то не врач.       — А что, лекарь не справляется?       — Да как тебе сказать. Справляется, но болезнь всё равно не отпускает. Думаешь, он один такой в нашем городе? — суетясь по кухне, отвечала она.       После этих слов, листая записи, Кира решила приготовить мазь; оставалось собрать определённые травы. Она понимала, что излечить человека не сможет, но облегчить страдания попытается. Вот с этим она и пойдёт к целительнице. Но загвоздка была в том, что нужные растения растут и цветут в разное время года, для сбора понадобится некоторое время.       Слухи, что в городе поселилась эльфийка, стремительно расползлись, и жители приходили поглазеть, а заодно пропустить пару кружек пива. Но в один из вечеров в трактире появилась стража. Сидевшие люди напряглись, гадая, по чью душу они явились, пока те говорили с хозяином. Но буквально через пять минут оба скрылись за служебной дверью.       — Вас требует к себе правитель, — кашляя в кулак, обратился охранник к эльфийке. — И побыстрее. Он не любит ждать!       Кира выпрямилась, вытерла руки о передник и сняла его: — Я что-то нарушила?       — Нам приказано доставить вас.       В ответ эльфийка пожала плечами: «Хуже уже некуда», — подумала она.       — За что вы её забираете? — на кухню влетела взъерошенная Халет, как только узнала от отца, за кем пришла стража.       — Не твоё дело, у нас приказ. — Один из мужчин грубо отпихнул девушку и прошёл мимо.       — Не волнуйся за меня, — тихо сказала Кира. — Я вернусь.       — Я с вами, — воскликнула она.       — Оставайся на месте, — проходя мимо, шикнул другой стражник. — Не ищи своему отцу проблем.       От бессилия Халет прикусила губу и вышла следом. Тёплый вечер, пытавшийся притянуть внимание юной особы, никак не мог отвлечь её волнение от удалявшихся силуэтов.       — Ну что, забрали? — сзади послышался голос Бариона. — Попрощаться успела?       — Это твоих рук дело? — девушка резко развернулась и угрожающе взглянула в тёмные глаза мужчины. — Да как ты мог!       — Конечно нет, я и понятия не имею, в чём дело.       — Так помоги ей. Ты же можешь.       — Я — чтобы помог эльфу? Ты в своём уме? — Он развернулся и вошёл в трактир. — Ей тут не место. Пусть возвращается домой.       Трёхэтажный особняк отличался от других своим размером — своеобразный деревянный мини-дворец, с маленькими башнями. Кира за то короткое время, что прожила в городе, не успела обойти всё. Работа выматывала, и сил хватало только поесть и доползти до кровати. Но пики башен было видно отовсюду, они являлись самыми высокими.       — Пройдите. — Голос стражника и скрип петель на резных дверях заставили оторвать взгляд от поразительного строения. Она опустила голову и шагнула вперёд по ступеням, касаясь рукой ажурных перил.       В залитом светом зале её уже ждали. За огромным массивным, покрытым зелёным сукном столом на высоком позолоченном кресле сидел пожилой мужчина в белом парике, словно из прошлых веков, и в парчовой одежде, шею до самого подбородка закрывал кружевной воротник.       Её привлекли его маленькие, близко посаженные глаза и тонкие рыжие усики и такая же тонкая бородка. С правой стороны от кресла стоял высокий сутулый темноволосый человек, который не сводил с неё глаз. Напольные и настольные светильники позволяли разглядеть картины и гобелены, вставленные в дорогие рамы. Паркетные доски были настолько отшлифованы, что можно было увидеть своё отражение.       — Вы понимаете, зачем я вас пригласил? — твёрдым голосом заговорил правитель.       — Пригласили? Вы считаете, что доставить под конвоем — это приглашение?       — Сир, я всегда говорил, что эльфы дерзки на язык, — сутулый согнулся перед мужчиной.       Не обращая внимания на реплику, бургомистр продолжил: — А вы хотели, чтобы я прислал вам открытку? — Смыкая артритные пальцы в замок, он слегка улыбнулся.       — Никто не смеет жить в вашем городе без вашего позволения, мой сир! — пропел темноволосый, сложив руки в покорности.       Правитель поднял руку, тем самым остановил поток речи своего подчинённого. — Я хочу услышать ответ на свой вопрос, — голос изменился и стал жёстким.       — Я должна была спросить у вас разрешения жить в этом городе?       — Верно! И чтобы это сделать, у вас было предостаточно времени.       — И что вы мне ответите? Могу ли я остаться? — «Почему-то никто из жителей мне об этом не сказал».       — Эльфы не могут жить в моём городе! — он прищурил и без того маленькие глаза. Ему вовсе не хотелось ссориться с эльфийским королём, который был могущественным владыкой. У него были другие дела, поважнее, — торговля, пошлина, товары с юга, и конфликтовать из-за одной эльфийки он не собирался.       От этих слов Кира погрустнела, сейчас ей отказывают в местожительстве. — Вы хотите, чтобы я покинула город?       — Немедленно! — мужчина поднялся с кресла и сделал пару шагов. — Эльфам не место в моём городе! — он указал рукой на дверь.       — Правильно, мой сир! — льстиво пропел сутулый. — К чему нам эти волнения?       — Это очень грубо с вашей стороны. — И только Кира развернулась и хотела уйти, как за спиной послышался стон, переходящий в крик. Боль резко скрутила суставы, и мужчина скукожился. Помощник подхватил правителя и усадил в кресло. Лицо того исказилось в гримасе.       — Что с вами? — произнесла Кира и сделала пару шагов к пожилому мужчине.       — Убирайся! Лекаря! — заорал помощник во всё горло и отпихнул её.       — Ноги?       — Убрать её, — правитель судорожно сжал подлокотники, выгибаясь от мук. — Чтобы духу её тут не было. — На его крик в зал, гремя латами, влетели два стражника и, схватив Киру, поволокли её к выходу.       — Я могу попробовать облегчить вашу боль, — почти на выходе закричала она.       — Стойте! — бургомистр поднял руку. — Подойди. Говори, — сквозь стон процедил он.       — Покажите ноги.       — Мой сир, как это возможно?       Градоправитель жестом заткнул помощника и приказал снять с себя туфли и чулки.       Увидев, как распухли и покраснели ноги, Кира вспомнила соседскую бабушку, что мучилась таким же заболеванием (или похожим) и, желая поделиться, рассказала, как ей удавалось снимать боль. Кира никогда бы не подумала, что эта информация может когда-нибудь пригодиться. И где — в другом мире!       — Мне нужна соль, тёплая вода, ледяное молоко и большой таз, быстро! — эльфийка уставилась на сутулого, который нервно вцепился в позолоченную спинку кресла правителя.       — Мой сир, мы не можем им доверять, — словно змей из райского сада шипел он.       — Живо! — закричал от боли правитель и без всяких церемоний снял парик и бросил на стол. Помощник затрясся и ринулся к двери.       — Потерпите, сейчас станет легче.       Через пару минут всё, что она попросила, стояло на столе. Кирибриан развела в тёплой воде соль, туда же вылила ледяное молоко. И поставила таз на пол перед мужчиной.       — Не бойтесь, опустите ноги.       — Сир, вам нужно держать ноги в тепле, а не… — сутулый хотел запротестовать. — Она хочет сжить вас со свету. Её явно кто-то подослал.       — Ни слова больше, — резко ответил правитель и в надежде на улучшение опустил ноги в таз. Холод сковал ступни, но боль постепенно отпустила, и мужчина облегчённо выдохнул.       — Принесите ещё масла, — обратилась Кира к недовольному помощнику, который стоял возле портьер и что-то бубнил себе под нос.       Только он хотел ответить «я тебе не прислуга», но, увидев строгий взгляд правителя, поменялся в лице и, растянув губы, сказал: — Сейчас всё сделаю, — и слегка склонился перед хозяином.       — Вы практикуете эльфийскую медицину? — как только помощник вышел, бургомистр оторвал взгляд от таза. — Никогда бы не подумал, что холодное молоко может снять боль.       — Нет! Я не целитель, просто разбираюсь в травах. Тут нужна мазь, я бы могла её приготовить, но понадобится время, чтобы собрать ингредиенты.       — Сколько потребуется времени?       — Понимаете, не от меня это зависит, а от цветения растений. Ждать придётся до осени.       — До осени! — он рассмеялся. — Да я болею вот уже лет десять, а до осени… — хмыкнул он. — Я подожду!       — Вы хотите сказать, что я могу остаться в вашей городе? — Тот кивнул. — А как же Трандуил?       — Это мои заботы. Вы под моей защитой. Надеюсь, вы не нарушили никакого закона? — В ответ Кирибриан помотала головой. — Вот и чудно!       Обтерев его ноги мягкой тканью, Кира намазала их маслом и посоветовала подождать, пока впитается, после дать им покой. И, поблагодарив за разрешение остаться в городе, покинула дворец.       Тёплый ветер нёс с суши запах цветущих деревьев, а свет молодой луны и звёзд навевал романтику. Она тяжело вздохнула, обхватила себя руками и направилась к трактиру. Пять минут назад её чуть не выставили из города. Но мистер Случай резко изменил ход событий. Она не верила своему счастью.       — За вещами? — из тени дома на мостовую вышел Барион.       Не ожидая кого-либо встретить, Кира вздрогнула: — Ты следишь за мной, что ли?       — Нет, просто хотел убедиться… и предложить свою лодку, чтобы проводить.       — Выпроводить! Спасибо, это очень любезно с твоей стороны, — поправила Кирибриан и увидела на его лице довольную усмешку. — Лично я чем тебе насолила? Ты же меня не знаешь.       Мужчина стоял совсем рядом, не отрывая от неё взгляда. — Ты слишком притягательная, как свет луны! Слишком красивая для этого мира! — Он коснулся подушечами пальцев её щеки и очертил овал лица.       Забывшую о ласке девушку слегка тряхнуло, и тело тут же отозвалось и подалось вперёд. Сердце предательски зачастило, а внизу живота образовалась приятная тяжесть. Тёмные глаза манили не меньше, чем речи дракона. Руки сами коснулись груди мужчины, желая держать его на расстоянии и вовремя оттолкнуть. Но глаза внимательно следили за его губами, каждое слово отзывалось в голове, а тембр голоса был настолько приятен, что Кира забылась.       Это было схоже с наваждением, а может, луна так магически действовала? Только она опустила ресницы, буквально на секунду, как он обнял и притянул к себе. Сопротивляться сильным рукам совсем не хотелось. Хотелось раствориться в объятиях. Хотелось почувствовать крепкое и сильное плечо. Его влажные губы манили и, казалось, страстно желали её поцеловать.       Только она подумала об этом, как он впился в её губы. Одной рукой придерживал ей затылок, другой сжимал тело. Это было настолько забытое чувство, что Кира тонула в поцелуе. Но в голове закружились мысли: не слишком ли всё быстро? Порыв и собственное желание напугали. Он нежно провел по волосам и шепнул на ухо:       — Ты такая же, как и все! Тебе тут не место, эльф!       От этих слов Кира моментально очнулась, будто кто-то окатил ледяной водой. Она резко отстранилась и взглянула уже в «чужое» лицо мужчины, довольное своим поступком.       — Вы только с виду неприступные…       Ответом последовала звонкая пощёчина. Невидимое кольцо полыхнуло на пальце, и появилась татуировка. Она резко развернулась и, чтобы больше не встречаться взглядами, поспешила скрыться между домами.