Реальная сказка

      Только когда лодка вихрем ворвалась в устье реки, яростно преодолевая течение, Кира осознала весь ужас своего положения. Она нервно заёрзала и попыталась встать, но качка усадила её на место. По берегам стремительно проплывал лесной пейзаж. Она всё дальше отдалялась от места, где была счастлива, даже несмотря на зыбкое отношение людей. В последнее время кто-то распространил слух, что она ведьма, тем самым усугубил её существование. Не нужно иметь семи пядей, чтобы понять, кому она мешает. Но сейчас её терзали мысли о Халет: им даже не дали попрощаться. Вернётся ли она, как обещала? Кира на это надеялась.       — Отпустите меня, я ни в чём не виновата, — заверещала она на эльфийском.       — А ты ловко прикидывалась больной. Но нашего короля не так просто провести. Он всех видит насквозь. Особенно тех, кто примкнул к тёмной стороне. Если бы Галадион не сказал, я бы не поверил, что красавица на балу и та замарашка из ямы — одна и та же эльфийка. — Последние слова он произнёс брезгливо, вспоминая тот момент, когда оттирал руки от грязи. — Хотя тебя и эльфом сложно назвать.       — Это ещё почему? — Она сама не поняла, как от такого определения всплыла обида. Когда ей твердили, что она эльф, — Кира не хотела принимать этот факт и фыркала не хуже Пуха; сейчас говорят, что в это трудно поверить, — и опять ей не угодили. Мысли кричали: определись уже, кто ты.       — Эльфы не стали бы связываться с людьми. Прошли те времена, когда мы стояли бок о бок с ними.       — А что в этом плохого? Вы же ведёте с ними торговлю.       — Да и они хорошо на этом навариваются. Люди всегда были алчными и жадными.       — Вы так хорошо знаете людей?       — Достаточно хорошо.       И тут до неё дошло. Она подняла голову на темноволосого рулевого: — Случайно, не вы ли доставили меня в лазарет? — «Сколько же прошло времени после того случая?» Воспоминания пронеслись перед глазами. Момент, когда король грациозно и легко покинул спину благородного животного. А после — грубое отношение к ней и ни одного понятного слова.       — Я так сильно изменился? — иронично вопросом на вопрос ответил он. — А вот ты — да! Кто мог подумать, что такая красавица продастся Морготу. Чём он тебя обольстил? Пообещал сделать человеком? Поэтому и прижилась со смертными?       — С чего вы это взяли? — Только Кира хотела сказать, что она всегда была человеком, но решила придержать коней. И что у них у всех за манеры тыкать?       — Уши у тебя людские.       — Уши?.. Я такой родилась. — «И сдались им всем мои уши. Уши это что. Хорошо, что татуировка молчит», — подумала пленница и от страха побледнела. — «Хотя они и так считают меня порождением зла. Господи! Что же будет?»       — Ты не могла родиться такой! Это Моргот! Тёмный Вала способен на многое, только слабаки и трусы переходят на его сторону.       — А люди именно эльфов считают трусами, а не орков. Но я была уверена, что с Мелькором давно покончено.       — Глупо так думать, и мы не произносим его настоящего имени.       — И я бы не назвала орков слабаками. — От колючего взгляда эльфа собеседница прикусила язык. «Зачем я это сказала?» От воспоминаний об этих существах её передёрнуло.       — Где есть добро, рядом всегда зло.       — Тень есть даже у деревьев, — вставила Кира.       — Может, он послал шпионить тебя за людьми, так же, как и за нами?       — Я ни за кем не шпионила.       — Ты знаешь, как поступают с врагами?.. — Он замолчал. — Я тебе не завидую. Даже в чертогах Мандоса тебе не найти покоя.       — Я никому не продавалась. И не стоит меня запугивать.       — Запугивать? Я говорю правду.       — Отпустите меня. У меня в Озёрном остались дела.       — Чтобы вернуться к своему хозяину?! Забудь! Владыка решит твою участь, — эльф нахмурился. — И сиди тихо.       Благодаря «мотору» — Кира после палантира уже ничему не удивлялась, изобретательность текла в жилах эльфов, — лодки легко преодолели течение. На берегу их встречала вереница телег, запряжённых лошадьми. Лодочники умело пришвартовались. Для разгрузки товара появились ещё эльфы и со знанием дела приступили к своим обязанностям. Всю работу они выполняли молча, Кире указали, куда идти, и усадили на одну из повозок. Обоз, скрипя колёсами, тронулся.       За каждой телегой шли как минимум два вооружённых эльфа. Поэтому попытку бежать Кира отмела сразу. Получить стрелу в спину большого желания не было. А вот разобраться в недоразумении стоило. Но, сообразив, с кем она собралась разбираться, тут же вспотела. Она же не знает их законов. А всё, что читала, она воспринимала за легенды, сказки и мифы. Да и слова стражника про чертоги Мандоса не давали покоя. Они хотят её убить? Нет — казнить! От этого она ещё больше пришла в ужас.       Как только телеги въехали на территорию дворца — это был совершенно иной вход, — её грубо сняли с повозки и пихнули, указывая направление. Кира хотела возмутиться, но остриё копья в спину показало, кто главный. Буквально через десять минут за ней закрылась решётка.       Оглядевшись, она развернулась и подошла ближе к двери; хватаясь за толстые холодные прутья, подняла голову. Её внимание привлекли навесные фонари над каждой камерой. Кирибриан видела небольшие углубления в скале, напоминающие домики ласточек, только с коваными дверями. Шум водопада перебивал любой звук, а запахи воды, земли и камня усиливали своеобразное ощущение. Темницы располагались глубоко под скалой, но в то же время лучи света тонкими полосками пытались коснуться дна, придавая каменистой поверхности блеск. В скудных лучах, толкаясь между собой, летали пылинки.       Но её бурную фантазию прервал женский голос: — Ты обыскал пленницу?       — Нет, — ответил твёрдый мужской голос.       — Ты забыл свои обязанности? — властно продолжил женский.       — Это эльфийка, — смущаясь, сообщил мужчина.       — Враг может быть в любом обличии. Ты забыл, на что способно зло?       Совсем близко послышалось шуршание одежды и шаги. Буквально через минуту перед ней появилась высокая рыжеволосая девушка, на вид хрупкая, но уверенная в себе, её движения были резкими. Она остановилась возле решётки и взглянула большими карими глазами на задержанную, та отступила назад. В этой эльфийке Кира признала командира стражи — Тауриэль, только сейчас та была одета не в роскошное платье, а в мужской костюм стражника.       — Открой, — приказала она и взглядом показала на замочную скважину. Ключи на поясе эльфа звякнули. Он снял связку и выбрал нужный. Дверь со скрипом открылась, эльфийка вошла вовнутрь.       С минуту она рассматривала девушку: — Как твоё имя?       — Кирибриан.       — Помнится, ты называла себя другим. — Кира ничего не ответила. — Повернись к стене и поставь ноги на ширину плеч, — приказала она без всяких церемоний. И куда делась скромная эльфийка, которую она видела на балу?       — Зачем? — не поняла Кира.       — Хочу проверить, нет ли у тебя…       — …запрещённых веществ, наркотиков, оружия, предметов искусства… — продолжила Кирибриан и уставилась на главу стражи. У той увеличились глаза, но она проглотила словесное дополнение. (А скорее всего, она не поняла юмора задержанной).       — Ты слишком много говоришь. Подними руки.       — У меня ничего нет, меня застали… — Кира хотела сказать «врасплох», но тут поймала себя на мысли: если бы она знала, где упадёт, то соломы бы постелила.       — Вот я и проверю. Наша безопасность превыше всего.       — Нет, вы серьёзно думаете, что я — угроза? Да вы на меня посмотрите!       — Внешность обманчива. — Тауриэль произнесла это в лицо и одним движение развернула, уткнув в стену. — Ноги! — Той пришлось расставить их. Эльфийка быстро ощупала пленницу с ног до головы и отошла. — А теперь слушай меня внимательно! Даже не пытайся бежать, выхода отсюда нет…       — Ты в этом уверена? — Из-за наглого отношения любителей тыкать она решила тоже перейти на более «близкое» обращение, и наплевать, кому сколько веков.       Глаза Тауриэль распахнулись, и их карий цвет стал более насыщенным. Губы как-то странно искривились: — А ты попробуй. — Она резко развернулась, и тут же захлопнулась дверь клетки.       «Ну, и чего я добилась?» Кира облокотилась о холодную стену, медленно опустилась на пол и уставилась на противоположную сторону, где стояла узкая лавка. Пленница горько хмыкнула: это, типа, постель, на которой можно лежать лишь боком. Ну, и кто человечнее: эльфы или люди? Ответ кроется в ключевом слове. А Килион всё эльфы да эльфы…       Килион! Тут мысли подскочили. Надежда всё же была, и это — надежда на самого умного кота в мире. Сейчас она сделала бы для него всё что угодно, лишь бы он её вытащил отсюда. Но воспоминания последней встречи заставили погрустнеть: он не одобрил её переезда к людям, хотя и не препятствовал. «Это твой путь, и ты сама должна решать, куда идти», — говорил он.       Пролетел месяц — хотя Кира потеряла счёт дням; казалось, что время встало, — но никакие «Чип и Дейл» к ней на выручку не примчались. Куда там! О ней будто все забыли, кроме охранника. Гремя связкой ключей, он два раза в день приносил еду, выводил в туалет и помыться.       «Ничего не напоминает? — спрашивала она себя. — Гундабад! — отвечала тут же. — Чем эльфы лучше орков? Абсолютно ничем. Только внешне не такие мерзкие. Ну да, ну да! Орки-то произошли от эльфов — генетика! — хихикнула она». Ещё немного такого одиночества, и она начнёт смеяться без причины.       Единственный визитёр всё же у неё был. На следующий день после ареста — а может, пришёл убедиться, та ли задержанная, — возле решётки появился Галадион. Ни капельки не изменившийся, с гордо поднятой головой, будто раскрыл преступление века.       Кира сидела в углу, подтянув колени к груди, и была похожа на загнанного зверька — по крайней мере, так показалось лекарю. Он подошёл ближе к решётке и поприветствовал. Не отрывая глаз от стены, она боковым зрением взглянула на гостя. Доктор стоял, вытянувшись в струну и держа руки за спиной. «Павлин», — подумала эльфийка.       — Давно не виделись. Как нога? — словно насмехаясь, спросил он. Кира молчала. — Мне сказали, что во дворец доставили ту, которую мы искали. И я решил навестить и узнать, как здоровье.       Кира усердно продолжала молчать, хотя внутри бушевало торнадо: ведь это с его подачи она находится тут. Но больше всего раздражало, что они уже всё для себя решили — она враг, и точка!       — А я всё это время думал о тебе и о нашем разговоре, — продолжил он свой монолог.       Кира решила не выяснять отношений и перетерпеть визит доктора. «Наговорится и уйдёт», — думала она и до скрипа сжимала зубы. Как же она ненавидит этих эльфов.       — Может, тебе что-то нужно? Я могу принести.       У неё внутри всё кричало и посылало его с его заботой в то самое пекло, что в Роковой горе. К дьяволу! К Мордору! К чёртовой бабушке! Но… Изо всех сил «исчадье ада», кем считали они эльфийку, держало свои эмоции в узде. А Галадион, не дождавшись взаимности, постоял ещё какое-то время, развернулся и ушёл. Больше Киру никто не навещал. Лишь Тауриэль, делая обход и проходя мимо, задерживалась у камеры на пару минут. Как-то Кира спросила, сколько ещё ей сидеть. Та не удосужилась ответить.       Мысли, что они таким образом хотят свести её с ума, навязчиво лезли в голову. Она потеряла счёт времени и уже не понимала, где день, а где ночь. Лучи, что проникали в скалу, ни о чём не говорили. Зарубки на каменной поверхности делать было нечем. Да и к чему? Страшно было осознать, что они решили держать её тут вечно.       «Вот и познакомишься с эльфийской вечностью! — обратился мужской голос. — А я предупреждал и предлагал свою сторону».       Кира огляделась: вокруг всё изменилось, темница увеличилась в размерах и посветлела. Яркость шла от светловолосого высокого мужчины с ангельской улыбкой на лице и ясными голубыми глазами, который появился так неожиданно, заставив её напрячься. Ей не составило труда узнать в этом мужчине Мелькора.       — Стать пешкой в вашей игре?       — Умная пешка всегда может выйти в дамки.       — Не рассказывайте мне сказок, всё зависит от игрока и его тактики.       — А ты стала дерзкой. — Мужчина сложил руки за спиной, обошёл девушку кругом, внимательно рассматривая.       — Жизнь научила. Учителя были хорошие. А вы всё тем же занимаетесь? — Она поёжилась от холода, идущего от божества.       — Позволь спросить тебя, чем же?       — Заманиваете в свои сети. И как, получается?       В ответ Мелькор рассмеялся: — Да, ты, действительно, выросла. Я помню маленькую девочку с испуганными глазами, которая сильно цеплялась за платье своей матери.       — Матери? Вы следили за мной?       — Ну, я бы не сказал, что следил, но наблюдал. Всё же я несу за тебя ответственность.       Кира как попугай переспросила и получила не менее непонятный ответ. Увидев её растерянность, он предложил подумать о том, кто он.       — Стойте, стойте… — Кира задумалась. — Вы могли бы вернуть меня домой?       — Конечно, — улыбаясь, он коснулся её спутанных волос. — Ты всегда была интересным ребёнком.       — Верните. Пожалуйста, — добавила она и, будто молясь, сложила руки перед грудью.       — Я просто так ничего не делаю.       — Мне нечего вам предложить. Только не просите продать вам душу.       Собеседник ещё больше рассмеялся: — Просить?! Я никого никогда не прошу, просят у меня, — он строго свёл брови. — И что мне делать с твоей душой? Ты действительно думаешь, что я собиратель душ?       Кирибриан пожала плечами: — Вы же изменили сущность проснувшихся эльфов, превратив их в орков.       Мелькор нахмурился: — Я экспериментировал.       — Тогда что вам надо?       — Дай подумать! — Он прошёлся по помещению туда-сюда, делая вид, что думает, потом остановился напротив неё: — Ты до конца своей жизни будешь носить клеймо Саурона.       — Татуировку от кольца?       — Её самую!       Кира хотела отказаться — ведь демону нет веры, но вернуться домой очень хотелось. Она раскинула мозгами и оценила тонкости сделки: в том мире на татуху никто не обратит внимания и никто не будет считать её порождением зла.       Мелькор будто слышал внутренний монолог эльфийки и хитро, прищурив глаза, улыбнулся.       — А в чём подвох? — напрямую спросила она.       — Нет никакого подвоха, я чист, как мысли Эру! Ты хочешь жить в мире, где родилась, или нет?       — Хочу! — кивнула Кира.       — И зачем тогда искать подводные камни? Сделка есть сделка! — Он пальцами поднял за подбородок её голову и заставил смотреть прямо на него. От его взгляда она начала проваливаться в пустоту. Внутри всё похолодело, будто перед ней стояла сама Зима. Красивая и ледяная, ни капли тепла и любви.       — А вы не могли бы… — шевеля синими губами, она хотела попросить.       — Я не воскрешаю мёртвых, если ты о своих родителях.       Кира опустила голову. Страх вернуться к одиночеству пугал её, но она устала от этой сказки.       — Ну как, по рукам? — он широко улыбнулся, открыв белоснежные зубы, и протянул руку. — Скреплять кровью не станем.       Кира пожала ледяную ладонь. И как только их руки разомкнулись, надпись проявилась на пальце, обжигая нестерпимой болью. Она громко закричала и опустилась на колени, закрыв глаза и сжав руку. Вокруг всё завертелось, и темнота поглотила её сознание.