Реальная сказка

      Её втолкнули в камеру, и лязг двери за спиной сообщил, что она в безопасности. За считанные секунды мир мог рухнуть, но пока Кира не осознавала, на каком острие оказалась. Один взмах — и всё.       — Раз ты ещё тут, могу предположить, что тебе подарили жизнь, — голос охранника заставил повернуть голову и взглянуть на мужчину, поворачивающего в замочной скважине ключ, волком, которого звал лес. От дьявольского взгляда эльф дёрнулся и отстранился. — Мордор тебя подери! — произнёс он и тут же ушёл.       Холодный пол заставил подняться с колен. Она подула на оцарапанные ладони и опустилась на лежанку. В голове кружилось слово «навечно». Как можно держать… пусть эльфа — вечно? С них станется. И как же некстати появилась татуировка. Она-то рассчитывала оказаться дома, а выходит, что это всё обман.       Взгляд метался по тёмным углам темницы, из которой искал выход. Подтянув к груди одеяло, Кирибриан машинально начала раскачиваться, как делала в пещере Гундабада. Время застыло в глазах.       — Я рада, что ты жива, — у решётки стояла Тауриэль. — Мне сказали, что Леголас спас тебя. — Его имя она произнесла мягко, можно было заподозрить капитана стражи в неравнодушии к наследнику трона.       Эти слова заставили прекратить монотонные движения и, не отрывая глаз от стены, устало процедить каждое слово: — Уходи. Мне не нужна ничья помощь, — последнее, что она выдавила из себа, и впала в какой-то особый транс. Говорить и, тем более, жалеть Тауриэль не собиралась, но и смерти не желала. Она видела перед собой эльфа, попавшего в сети зла.       Отказываться от еды и питья заключённая не собиралась, так же как и мыться. Но вступать в диалоги ни с кем не желала. Мысленно очертив вокруг себя круг, она строила крепость из невидимых блоков. Стражник молча выполнял свои обязанности, тем самым облегчая ей существование.       Губа долго не заживала, напоминая об аудиенции. Какими глазами она смотрела на него в саду, улавливая мягкие движения его руки, когда он касался лепестков роз! А сейчас? Той самой рукой он ударил её. Как же мерзко об этом вспоминать. А Халет наивно предполагала, что они с Трандуилом родственники, но хуже, что она думает, что из них вышла бы красивая пара. Знала бы, во что она вляпалась. И, если бы не его сын, Кира сейчас точно стояла бы перед Намо. Намо? Подсознательно она считала себя эльфом. А если это не так? И тут она вспомнила Николая Петровича. Я же героиня его книги. Но почему всё так запутано? Кто же я? От этих вопросов по телу прошёлся холод.       Воспоминания об озёрной подруге заставили сильно биться сердце. Кира понимала, что обещание вернуться навряд ли выполнит. Кто её теперь выпустит? — хорошо, что не убили. Картинка взмаха изогнутого меча, в котором она успела увидеть отражение своего взгляда, с ужасом встала перед ней. Тёмный цвет глаз заставил поёжиться: она ли это была? И на кого она похожа? Кольцо. Это оно превращает её в зверя.       Из размышлений вывели чьи-то шаги, она повернула голову посмотреть, кто пожаловал в гости. Оказалось, доктор. Вот кого она больше всего, после Трандуила, не хотела видеть, так это его. «Пришёл позлорадствовать», — решила она.       — Здравствуй, Кира. Как самочувствие? — словно ни в чём не бывало обратился он, встав близко к решётке.       Внутри закипело от его голоса. — Какое вам дело до моего здоровья? — рявкнула на орочьем, уверенная, что он не поймёт, и чтобы отбить охоту к общению. Доктор действительно ничего не понял и от произнесённых грубых (так они звучали, если сравнивать с эльфийской певучей речью) слов остолбенел.       — А я начал сомневаться и не поверил страже.       — Пришли убедиться? — Кирибриан сразу поняла, о чём он: информация, что она говорит на языке Мордора, быстро передалась сарафанным радио.       — Кто научил тебя этому языку?       Кира начала подозревать, что доктор — засланный казачок, и усугублять нынешнее положение ей не хотелось, но и рассказывать всю историю, как надела кольцо, — не собиралась.       — Просто знаю! Ваш король, видимо, тоже. Только вы не считаете его силой зла, — она колко взглянула на Галадиона. — Надеюсь, теперь вы оставите меня в покое, — перешла на эльфийский.       — Может, тебе что-то надо?       — Свободы! Или идите вы все к дьяволу, — сказав, она отвернулась.       От этих слов доктор поменялся в лице и резко отстранился. Он видел в ней зверя, хотя слово «дьявол» не понял, но догадался по интонации. Испытывать, на что ещё способно зло, он не стал. Сложив руки за спиной, молча покинул подземелье.       Вечность! «Запомни: момент, когда ты острее всего чувствуешь своё одиночество — это тот момент, когда нужнее всего побыть одному», — в голове всплыли строки одного писателя, кого именно, Кира вспомнить не могла.       Сколько прошло времени? Она потеряла счёт, но не потеряла способности мыслить и желания выбраться из этого ада. Кто-то, просовывая сквозь решётку, оставлял возле двери книги. Поначалу Кирибриан не притрагивалась к подаркам, но любопытство требовало своё, и она приняла.       Кто был с ней так щедр? Конечно, доктор. Только она не понимала, зачем ему это надо. Но, обдумав, нашла разумный ответ: решил вернуть её к свету. Забавно! Если учесть, что она вообще не принадлежит ни к какой из сторон.       Книги рассказывали о сотворении мира, о битвах с Мелькором и Сауроном. Больше всего ей нравилось читать о божествах, которые спустились на Эа. Все книги были увесистыми, в добротных кожаных переплётах — такие Килион не в состоянии был бы принести. Одним словом, доктор хотел просветить или обратить в «свою веру». А не по указанию Трандуила ли это происходит? Но Кирибриан было всё равно. Прочитав, она возвращала том под решётку и получала новый. С книгами не ощущалось одиночества, и время текло незаметно.       В один из дней за ней вновь пришли и молча повели по коридорам. В этот раз она не спросила куда — не видела смысла. Сопровождающие остановились возле небольшой арочной двери с красивым изображением раскинувшего ветви дуба. Стражник вытащил ключ и открыл, впуская Киру вовнутрь. После вошёл следом и непонятно как, пока пленница рассматривала обстановку, зажёг свечи.       — Это твоя комната. К тебе придут и всё покажут. — Не успела ничего ответить, дверь в комнату закрылась, и она осталась одна.       Это её комната? Что-то мало верилось. Опять доктор? Неужто ход конём? Чего ему всё неймётся? Но сердце говорило о другом, чувствуя перемены. Она лишь успела пробежать взглядом по обстановке и провести ладонью по мягкой постели, как в дверь постучали и тут же открыли.       — Добрый день, меня зовут… — эльфийка застыла в дверях. — Ты? Эру! Это действительно ты. — Рыжеволосая девушка подняла глаза к потолку. Перед Кирой стояла Мириэль. С каждым мигом на лице рыженькой всё шире расплывалась улыбка. — Я знала, что ты жива, и не верила тому, что говорили.       Кира, ничего не объясняя, обняла вошедшую эльфийку: — Как ты тут оказалась? Я хотела найти твой дом. Но…       — После праздника в честь Йаванны — помнишь, когда тебе стало плохо?.. — Та кивнула: как она может это забыть. — …меня допросили, и я вернулась домой, а вот совсем недавно освободилось место горничной, и я решила перебраться поближе к брату. Мне дали задание присмотреть, но я не знала, кто это будет. А это ты! — она ещё шире улыбнулась.       — Прости, это всё из-за меня.       — Ну что ты. Я не верю тому, что говорят.       — А зря, — на орочьем произнесла Кира. — Нельзя никому доверять.       Мириэль побледнела и сделала шаг назад: — Так это правда!       — Правда в том, что я действительно знаю язык Мордора, и не более. Хотела, чтобы и ты знала об этом. Я не зло. Просто кто-то хочет, чтобы меня именно им считали. Понимаешь? — она положила руку на плечо эльфийки и пристально посмотрела ей в лицо. Брови служанки нахмурились, улыбка слетела с лица, мелкая дрожь прошла по всему телу. — Я осталась такой, какой была. Ты мне веришь? — В ответ Мириэль нерешительно кивнула. — Я запуталась, — вздыхая, призналась Кира, — но я не зло. Я вообще не из этого мира.       — Ты Майар?       — Нет, я эльф! Но не такой, как вы.       — Но откуда ты знаешь их язык?       Кира пожала плечами: — Просто знаю! — Мириэль кивнула в понимании. — Ты не знаешь, кто предоставил мне эти покои? И за какие такие заслуги? Я уж думала, что проведу свою жизнь в темнице.       — Король! Кто же ещё.       — Король? Ну конечно, кто же ещё, — она хмыкнула. — Вот даже он понял, что я не зло. — Говоря это, Кира, скорее, успокаивала эльфийку, чем как-то оправдывала Трандуила, и не верила в его доброжелательность.       — Я верю тебе. — Мириэль обошла подругу, разглядывая, и помотала головой: — Ну, и на кого ты похожа, а? Итак, мыться и приводить тебя в порядок, а после расскажу о твоей будущей работе.       — Работе?       — Во дворце работают все! Его Величество не терпит тунеядства.       — Если что — голова с плеч, — пошутила Кирибриан, но эльфийка не поняла шутки. — Скажи, сколько прошло времени после того бала?       — Пятьдесят два года.       — Сколько? — Побледнев, не веря числу, Кира прикрыла рот ладонью и опустилась на край постели. — Не может быть. — Разум отказывался принять. Как же незаметно пролетело время.       — Да что с тобой? — Мириэль коснулась холодной руки подруги. — Подумаешь, полвека.       — В Озёрном остался человек, который ждёт меня. А я… господи…       — Человек? Мужчина? Ты влюбилась в человека, поэтому и сбежала? Теперь я понимаю…       — Нет, это девушка. — Кира хотела сказать: девочка. — Я обещала ей вернуться. Что же делать? — Кира поднялась и начала метаться по маленькой, но уютной комнате.       — Успокойся! Ничего не надо делать. Всё равно время не повернуть вспять.       — Она наверняка думает, что я её бросила. Сколько же сейчас ей лет? — Когда цифра проявилась в уме, на голове зашевелились волосы.       — Но ты же не бросала, — рука Мириэль коснулась её плеча. — Жизнь людей скоротечна. Не рви себе душу. По этой причине нам не разрешено покидать Лихолесье и привязываться к людям. Магия Владыки оберегает нас от душевных травм.       — Да какая ещё магия? Я должна её увидеть.       — Кира! Смирись, иначе тебя снова ждёт подземелье. Я бы этого не хотела.       — Как же ты не понимаешь…       — Я всё понимаю! Но если ты станешь искать отсюда выход…— Эльфийка нахмурилась.       — Я поняла, — она опустила голову и села на край постели.       Мириэль улыбнулась: — Пора привести тебя в порядок. Потом поужинаем, а завтра новый день и всё наладится. Верь в это.       Кира очень хотела в это верить!       Рабочее место сильно удивило, но откуда им было знать, на что она способна. Казалось, что эльфы рождаются с определённой заложенной программой или даром. Как она поняла, её дар был связан с растениями. Ну не зря же она долгое время прожила рядом с Норой и впитывала от неё знания.       Сад радостно встретил нового работника. Цветы поднимали головы, хвастаясь утренними бриллиантами. Лёгкий ветерок, гуляя по богатой кроне, слегка раззадоривал ветки, заставляя их громко шелестеть. А кусты роз гордо тянули свои стебли к солнцу, набирая силу. Тёплые лучи ласково касались каждого листика, и от этого сад дышал жизнью.       — Твоя задача — подрезать кусты, — главный садовник, на вид лет сорока, указал на клумбы. — Я надеюсь, ты знаешь, что и как делать? — Кира кивнула на слова эльфа. — Где лежат инструменты, ты уже в курсе. — Он взглядом показал, куда идти, где находились хозяйственные помещения.       Вот так Кирибриан приобрела работу, которая была по душе. Растения, слушая её голос, вытягивались и подставляли листики, чтобы их коснулись. С приходом лета сад ещё пуще расцвёл, превращаясь в райское место. Птицы своим пением ласкали слух всем, кто приходил прогуляться и отдохнуть душой. Но Чик, которого Кира так ждала, не появился. Скорее всего, они не смогли её найти. Кто мог подумать, что она проведёт в заточении больше сорока лет. От этого понимания на душе стало тяжко, вздохнув, она опустилась на колени перед разноцветными герберами. Их пёстрость была удивительной, только тут они назывались иначе. Кира любила их за яркость, и цветы платили ей взаимностью, радостно раскрывая свои лепестки.       — Я вижу, у тебя неплохо получается, — в пяти метрах от клумбы, где Кира возилась с землёй, подкладывая удобрения, стоял Трандуил. От неожиданности она вздрогнула, но быстро поднялась и отряхнула фартук. Снимать перчатки, конечно же, не спешила, помня о татуировке. Всё же часть сделки, что заключила с Мелькором во сне, она выполняла — носила чёртову печать. Вот только Падший Ангел обманул — не вернул её домой. Она машинально напряглась и сжала кулаки.       — Это единственное, что я умею, — призналась, вспомнив, что король ждёт ответа.       — Я так и думал! Твои манеры желают быть лучше, — резко ответил, поймав её напряжение.       Кире захотелось его передразнить, но делать этого вслух не стала. «Думал он! О чём ещё он думал? И что с моими манерами не так?» Но, вспомнив, что это «существо», вероятно, умеет читать мысли, попросту перестала о нём думать и перешла на цветы, вспоминая названия.       Но король не был настроен вести светские беседы, молча сложил руки за спиной, гордо поднял голову и отправился дальше. Она долго провожала его взглядом, пока фигура в роскошной мантии не скрылась за поворотом. Рано или поздно они бы столкнулись, и Кира морально к этому готовилась, но как пройдёт встреча, предугадать не могла.       Немного освоившись в саду, переселенка всё чаще задумывалась о побеге. Ведь где-то тут существовал лаз Килиона. Делая вид, что работает, она долго обследовала каждый сантиметр каменного забора. Но вспомнить, где то место, никак не могла. Ведь побег осуществлялся ночью, да и нога сильно ныла, было не до деталей, и шла она за котом как по навигатору.       — Я надеюсь, ты не замышляешь побега? — за спиной послышался всё тот же голос.       Даже спиной девушка ощущала, как он ухмыляется. Кира застыла: «Господи, он точно читает мысли». — Я восхищаюсь архитектурой постройки, — не показывая испуга, быстро нашла, что ответить.       — Восхищаешься забором? В рабочее время? — он приподнял одну бровь.       — И забором тоже.       Трандуил хитро прищурил глаза и слегка усмехнулся. По его приказу давно нашли лаз и замуровали. — Завтра в Эсгарот придёт корабль с юга, я заказал филокфлоксы, как тебе они? — Король говорил о редком растении, которое цветёт раз в сто лет, и не каждый человек может насладиться красотой сиреневых цветов.       — Они прекрасны! Я читала о них, но никогда не видела.       — Ещё бы!       Но название города заставило погрустнеть; ей бы туда хоть на один час, узнать, как там Халет. Сердце сжалось от безысходности. Она боялась разрушить тонкий мир, который образовался вокруг неё.       — Саирос утверждает, что они не приживутся. — Король уловил бледность на её щеках. — А ты как думаешь?       — Я не смею спорить с главным садовником, но эти цветы любят свет, если их посадить на том пятачке, то почему нет. Я уверена, им понравится жить в вашем саду.       — Вот ты этим и займёшься.       — А позвольте мне отправиться за ними, — она опустила глаза, — в Эсгарот.       Трандуил нахмурился и суровость появилась на лице: — С этим и без тебя справятся. Или у тебя мало работы?       Кира подняла голову и только собралась ответить, как Трандуил жестом предложил прогуляться. Ей нечего было возразить, оставалось лишь согласиться. Разговор о растениях его забавлял, тем более со знатоком дела, искренне считал её именно такой. Всё же дворцовая рутина надоедала, и хотелось разнообразия. Но отпускать к людям он её не собирался. Ещё его мучил сон с её участием, который навязчиво снился почти шестьдесят лет. Вглядываясь в её голубые «зеркала души», он всеми силами старался не утонуть и не понимал, что происходит. После смерти супруги он запретил себе любить и сковал сердце льдом. Та любовь была раз и навсегда! Второго раза он не выдержит. Потеря любимой сбила с ног, и лишь Леголас заставил взять себя в руки и продолжить жить. Но сейчас он слышал капель своего сердца. Весна делала первые шаги. Трандуил резко прервал поток своих воспоминаний и взглянул на Киру. Даже в рабочей одежде она смотрелась царственно. И откуда она взялась?       Сняв грязные перчатки и положив их в небольшую тачку с садовыми инструментами, она подошла ближе. Но руку с надписью спрятала в карман. Король заметил этот жест, но промолчал: давно понял, что силой ничего не добиться. Он иначе узнает её тайну. Кольцо непременно нужно найти.       Пленница вела себя тихо. За филокфлоксами ей пришлось ухаживать лично. Цветы оказались хорошим поводом появляться в оранжерее. В её обществе король расслаблялся и улыбался на речи наивной молодой эльфийки. Кира увидела в нём совершенно другого «человека», он казался лёгким в общении, начитанным и очень интересным. Она считала его ходячей энциклопедией. А речи завораживали, от глаз было сложно оторваться. Она порой забывала, кто перед ней, и весело смеялась.       Однако во дворце появились и недоброжелатели. Первая леди показала коготки. Кира терпела насмешки и оскорбления в свою сторону. Ведь Амариэ не знала, что за пленницей тщательно следят и обо всём докладывают Владыке, который, устав от интриг, быстро отправил эльфийку в её поселение, как бы первый советник ни пытался оправдать дочь.       О существовании дозорных, конечно же, Кирибриан не догадывалась, и куда делась Амариэ, не понимала. Но, несмотря на это, придворные эльфы сторонились её, и лишь Мириэль относилась дружелюбно. По вечерам они сидели в её комнате и обсуждали новости дня. Обычно это была рутина: что готовят на ужин, какое платье пошила та или иная леди…       Кира начинала привыкать к тёплому вниманию короля. Даже ждала его появления в саду. И поверила, что сад цвел до самых холодов благодаря его магии. Но когда зима приходила в Лихолесье — время останавливалось, казалось, что всё погружается в сон. В это самое время смутная тоска возвращалась в сердце Кирибриан. Она никак не могла простить себе, что оставила Халет, и эта вина мучила и тянула в Озёрный город, к людям. А вот с приходом весны появлялось много работы и думать про Эсгарот было некогда.