Реальная сказка

      Услышав тихие невесомые шаги и шорох скользящей парчовой ткани, Кира пребывала в приятном предвкушении встречи, но поворачиваться не спешила. Она делала вид, что очень занята, — ну какая уважающая себя девушка покажет, что она ждёт. Сейчас он пожелает доброго утра, и оно действительно станет добрым! Она заметила, что сказанные им слова магически на неё действуют: настроение улучшается, день превращается в удовольствие, хочется порхать подобно пёстрым бабочкам.       — Сорви цветок и следуй за мной, — резкий голос прервал томительное ожидание.       Чтобы добиться результата, выращивая эти цветы, ей пришлось провозиться не один год. А в зимнее время их приходилось чуть ли не согревать собственным дыханием. Но за тяжёлый труд «новый садовник» была вознаграждена — на свет появился первый цветок, похожий на лотос, а запах напоминал сирень с тонким оттенком фиалки.       Она положила грабли на землю и присела в лёгком реверансе (кое-каким хитростям дворцового этикета её научила Мириэль). Король молча поприветствовал.       «Зачем ему филокфлокс?» — удивлённо сморщила лоб и взяла секатор. Рука дрогнула: как можно срезать такую красоту? Но молчание и пристальный взгляд Трандуила, ждавшего выполнения приказа, заставили это сделать. Садовые ножницы резанули по упругому мясистому стеблю, и капельки росы словно слезинки скатились по лепесткам к сердцевине.       Король кивнул и направился по тропинке в сторону старой сосны. Кира засеменила за владыкой, держа в руках ароматный цветок. Любопытство вприпрыжку бежало рядом. Но чем ближе они подходили к деревянной постройке, тем громче кричала настораживающая догадка. Это место хорошо охранялось, а что внутри — знали все.       — Ваше величество, — обратилась она, — вы хотите…       — Заходи, — прервал он.       Большие ворота вмиг распахнулись, впуская посетителей. В помещении стоял сумрак, лишь тонкие полоски света через узкие прямоугольные окна опускались на выстеленный соломой пол. Запах сухих трав приятно щекотал в носу. Первым послышалось фырчание, а после она увидела хозяина конюшни. Это была её вторая встреча с этим необычным лесным жителем. Трандуил подошёл к животному и провёл рукой по мощной шее, слегка похлопывая.       — Его зовут Фил. — Он повернул голову и посмотрел на застывшую в удивлении девушку.       Вид животного, как и впервую встречу, слегка испугал: массивные рога и широкая грудная клетка источали угрозу, но одновременно и вызывали восхищение величием, а вот под копыта лучше не попадать. Она невольно сравнила его с тем оленем, услугами которого пришлось воспользоваться.       — Хочешь прикоснуться? — Трандуил прищурил глаза и слегка приподнял уголки губ. «Давай же, Кирибриан! Иначе зачем я тебя сюда привёл? От него, — он думал об олене, — ничего не скрыть. Вот и посмотрим, кто ты». Кто — владыка давно определил. Хотя она и говорила на языке, которого он не знал, но легко догадался, что за язык. Зла в ней не было — это явствовало из отношения к растениям, а Фил — лишь очередное подтверждение.       Огромный олень пристально смотрел на ошарашенную девушку. Втягивая воздух, он раздувал ноздри, пыхтел паром. Потом, слегка опустив голову и выставив величественные рога, сделал шаг вперёд, потянулся к сиреневому цветку.       — Это для него, — произнёс эльф.       — Так вот это для кого. — Кира нерешительно вытянула руки и раскрыла ладони. Олень фыркнул и аккуратно слизал цветок. Осмелев, она коснулась морды и не заметила, как подушечки пальцев провалились в шелковистую шерсть. — Сколько ему лет?       — Тысяча восемнадцать.       — А разве животные так долго живут? — брови удивлённо приподнялись.       — Это не простое животное. Это мой друг! — Король не собирался рассказывать, что его магия продлевает тому жизнь.       Олень закрыл большие карие глаза и подставил морду для приятных прикосновений. Лицо Трандуила заметно вытянулось, но Кира не обратила на это внимания, ведь была занята животным. Разглядывая, она обошла и коснулась старых шрамов.       — Хороший у вас друг. Верный! — Почему-то именно глубокие порезы говорили об этом.       — То, что верный, это ты правильно заметила. Я нашёл его маленьким, обессиленным. Орки убили мать, тем самым лишили семьи. — Он опустил подробности о зверски растерзанной туше.       — У меня тоже есть такие. — Она имела в виду — верные.       — Правда?! Очень любопытно!       Тут Кира прикусила язык: ведь речь шла о Килионе и Пухе. Какие они смелые и находчивые, что смогли проникнуть в пещеры Гундабада и спасти её. Но, вспомнив, чем в прошлый раз закончился их разговор, задрожала всем телом. Будто меч вновь навис над её головой.       — И кто же они? — на лице появилась заинтересованность. — «Не орки ли?» — усмехнулся он, но Фил своим поведением говорил о противоположном. Он никогда бы в жизни не приблизил к себе зло и тем более не стал бы брать угощения, даже такого, как филокфлокс.       — Тоже олень. — Она подняла взгляд на короля и встретилась с ясным небом его радужки.       — Олень? — бровь слегка приподнялась. (Кира заметила эту особенность: в такой момент владыка действительно удивлялся). Именно на олене он видел её во сне.       — Мне посчастливилось покататься на нём. — При каких обстоятельствах — она рассказывать не торопилась.       Фил громко зафыркал и пару раз ударил копытом о землю, поддерживая беседу, будто он в курсе, о ком идёт речь.       — Но ты сказала «такие». Как я понял, друг не один.       Кира покраснела, он поймал её на слове: — Я говорила о росгобельском кролике, — ответила она. «О-о-о! За это время уже и не об одном!» — хихикнула в душе, представляя, сколько у Пуха с Мартой детей.       — Росгобел? Ты знаешь Радагаста и не говори, что он подарил тебе одного из кролей. — Трандуил уловил улыбку и сам слегка улыбнулся.       — А я и не говорю. Волшебник очень добрый, и он не отказал бы мне, но мой кролик появился у меня случайно. — Кто подарил, Кира говорить не собиралась: он поверит, что она дружит с энтом? — Если бы вы знали, какой он забавный. — Рассказывая, она погрустнела, в ту же минуту её потянуло домой. Домой в лесной домик, к ним — к самым родным!       — Да ты странноватая! — В ответ эльфийка пожала плечами. — Хочешь? — король указал на спину животного.       — Спасибо, ваше величество. Если вы не против, я займусь своими обязанностями. Меня ждут филокфлоксы, да, Фил? — Она последний раз провела ладонью по шее оленя и отошла от него, в почтении склонив голову. Олень ответил взаимностью. Трандуил принял её жест правильно.       — Можешь возвращаться к работе.       Время шло. Помимо владыки эльфов Кира возобновила отношения с Галадионом. Доктора также интересовали лечебные растения, и у них образовались общие темы. Кире было полезно узнать для себя что-то новое. Например, что филокфлокс во время цветения проявляет лечебные свойства: заживляет самые неизлечимые раны, снижает жар и вообще, как она поняла, действует подобно антибиотикам. Со своей стороны эльфийка делилась знаниями, полученными от Норы, теми, что остались записанными в тетрадях, которые ей при аресте не позволили забрать.       Вспоминая время, проведённое с людьми, Кира всегда тосковала; что ни говори, а в людях нет того холода, как у эльфов. Всё же Эру как-то иначе создал вторых детей, он вложил в их души что-то особенное. Вот поэтому после смерти он призывает человека к себе. А перворождённых он отдал на попечительство Валар.       Когда король в очередной раз сменил роскошный венок из полевых цветов (кстати, он сам занимался дизайном: плёл на свой вкус, Кира помогала лишь тем, что собирала для него цветы, и это поистине приносило удовольствие) на осенний, во время одной из прогулок она уловила на его лице тревожность, мышцы тела были напряжены, он всё время молчал.       Эти встречи стали неотъемлемой частью жизни. Рядом с ним мир менялся, становился более ярким и насыщенным. Забывалось всё, ей хотелось слушать и видеть только его. Но то, что творилось с королём в это утро, — сильно беспокоило.       — Что-то произошло? — тихо спросила она.       — Нет! На сегодня прогулка закончена. — Он резко остановился, даже не взглянул, развернулся и ушёл. Уже вечером Кира, как и всегда, узнала все новости от Мириэль.       — Ты знаешь, что вчера во дворец доставили гномов?       — Гномов? — «Неужто в этом озабоченность короля?» Только Кира не видела и не понимала, в чём проблема.       — Мне Амрас сказал, он как раз службу нёс.       — А ты сама их видела?       — А чего на них смотреть? Маленькие и вооружённые до зубов. Их задержали недалеко от дворца, скорее всего, хотели пройти незамеченными. — Она перекривилась: — Я не люблю гномов. Я их боюсь.       — А что с ними не так? Такие же создания, как и мы с тобой.       — Не знаю. Мы — это мы! — Отпив из чашки, Мириэль задумчиво взглянула в окно. — Мы — дети Илуватора! А они?! Валар для нас создали Эа!       — Ты слишком высокого о нас мнения. Я думаю, что на земле всем хватит места, и детям Аулэ тоже!       — Ещё скажи, что и оркам есть место. — Сказав, она тут же побледнела, поняв, что ляпнула не то. — Гномы знают только свой народ.       — А мы нет? А люди Озёрного говорят иначе, что рядом с гномами они процветали, а вот рядом с эльфами — нет.       — Ну, я не знаю, всё равно гномы — это… — тут она передёрнула плечиками и отпила из чашки.       «Так значит, гномы! Очень любопытно! Спорить и что-то доказывать бесполезно», — подумала Кирибриан. — Мне хотелось бы на них посмотреть.       — Чего на них смотреть, гномы — они и есть гномы.       Они ещё долго обсуждали разные новости, но почему именно эта информация зацепила Киру, было непонятно. За всё время проживания в городе она ни разу не встретила ни одного гнома. После нападения Смауга их как корова языком слизала. А то и понятно: вспоминать пережитый ужас никто не хотел. Вот и ушли подальше от своего дома к Железным холмам (так говорили люди).       На следующий день Кирибриан узнала, что их приняли не как гостей, а как пленников, ей стало любопытно: за что? Брат Мириэль пояснил, что гномы незаконно проникли на территорию эльфийского государства.       «И за это в темницу? И как в таком случае получить разрешение? Здрасте вам, можно пройти через ваш лес? Смешно!» — возмутилась она.       Эльфы тщательно охраняли свои владения от непрошеных гостей. Слова Бариона о встрече с капитаном стражи всплыли сию же секунду, и образ мужчины появился перед Кирой. С каждым воспоминанием об Эсгароте сердце сжималось до боли. Ведь она ничегошеньки не знает, что и как там. Живы ли? Душа плакала. Она как-то попросила одного плотогона узнать о хозяйке трактира «Три карася», но тот лишь пожал плечами и ответил: «Нам не велено!». Она понимала кем, но от этого становилось ещё хуже. Трандуил вроде доверял ей, возможно, делал вид, но золотая клетка, в которой было тепло, спокойно и сытно, давила и рвала душу. И чем больше она думала о людях, тем больше страдала. Выбраться из дворца было нереально, его хорошо охраняли, да и лаз Кира так и не нашла. Лишь работа в саду помогала справляться с душевными муками.       Но осенние дожди убедили отказаться от работы, и, чтобы скоротать время, выбрав в библиотеке книгу, она шла по коридору в спальню. Тяжёлые шаги заставили притаиться; сжимая толстый переплёт, спряталась за колонной. По хорошо освещённому факелами туннелю, гремя латами, прошла стража, они сопровождали низкорослого крепкого мужчину. Тёмные волосы свисали на грудь, поэтому Кира не смогла разглядеть лица, но то, что это гном, — догадалась. Его тяжёлые шаги будто отдавали эхом. Любопытство потянуло следом.       Задержанного привели в ту же залу, что и когда-то Киру. Король спустился с трона и обошёл гнома. Бородатый коренастый мужчина был намного ниже и еле доставал владыке до груди. Меховой плащ спадал с плеч и волнами ложился на пол при каждом повороте тела. Он так же, как и переселенка когда-то, внимательно следил за плавными движениями правителя. Со стороны казалось, что Трандуил этим «ритуальным танцем» гипнотизирует жертву. Его движения могли быть молниеносными, она это испытала на себе. Дрожь от пережитого прошлась по всему телу.       — Ну здравствуй, Торин, сын Траина, внук Трора. Зачем пожаловал в мои владения? — Голос короля заставил Киру вздрогнуть и ещё крепче прижать к себе книгу.       — И я приветствую тебя, король эльфов. — Гном гордо задрал голову, возможно, хотел заглянуть Трандуилу в глаза. — Мы сбились с тропы. А путь наш тебя не касается.       — Как же не касается? Вы тайно посмели войти в мой лес, и меня это не касается? Лес, река, дорога, по которой вы шли, — всё здесь принадлежит мне!       «Особенно река», — подумала Кира. Люди Эсгарота возмущаются таким единоличием. С какой стати он ввёл пошлину на реку, будто он хозяин воды? А вот не стали бы платить, он войной бы пошёл или кран перекрыл бы? Хотелось выскочить из-за колонны и всё высказать ему в лицо. Но грубый голос гнома прервал поток возмущений.       — Мы не желаем никому зла.       — Разве не вашими стараниями сюда сбежались все окрестные пауки, и тем самым у нас прибавилось работы?       — Видимо, плохо следишь за своими владениями, раз так много развелось пауков.       — Не тебе учить меня, гном, — король сверлил Торина взглядом. — Я догадываюсь. куда вы держите путь. Только вот вопрос: зачем? Некоторые воображают, что твоя цель благородна: попытаться вернуть родину и убить дракона. Я подозреваю, что твои мотивы куда прозаичнее — обычное ограбление или что-то подобное. — Он сделал паузу. — Ты нашёл путь вовнутрь горы и ищешь то, что даст тебе право взойти на престол, — камень государя — Аркенстон! Он для тебя бесценен, я понимаю. — Речь Владыки была неторопливой. — Там есть камни, которыми и я хочу обладать, — самоцветы белее света звёзд. — Трандуил остановился и склонился, чтобы взглянуть в лицо Торина. — Я предлагаю свою помощь.       — Я слушаю, — ответил грубым голосом гном.       — Я отпущу вас, но вы вернёте мне мои камни.       — Услуга за услугу, — хмыкнул в сомнении «гость».       — Даю слово, как король королю!       — Я не поверю, что Трандуил — великий король — сдержит своё слово, даже если завтра настанет конец света. Ты не знаешь, что такое честь. Я видел, как ты поступаешь с друзьями. Мы приходили к тебе однажды, голодные, бездомные, и просили твоей помощи. Но ты… — гном поднял голову, чтобы видеть вытянувшееся от его наглости лицо эльфа, — …ты повернулся спиной к страданиям моего народа и пламени, что изгнало нас… — Тут Кира услышала совершенно чужую речь, но, как она догадалась, он говорил на гномьем.       — Не рассказывай мне о пламени дракона. Я видел его гнев и силу! Я сражался с Великими змеями Севера! — медленно растягивая каждую букву, Трандуил поменялся в лице; проявилась обугленная кость и один глаз побелел. От увиденного Киру бросило в жар: значит, тогда это было не видение — уродство короля настоящее.       — И я предупреждал твоего деда, к чему приведёт его алчность, но он меня не послушал. Ты и сейчас проявляешь упрямство своего рода. И после всего вы обвиняете нас? История ничему вас не учит. Вспомни потерянные вами города. И всё благодаря кому? Эльфам? — повысив голос, правитель слегка склонился, чтобы взглянуть в глаза пленника.       — Алчность?! Конечно! Я знаю, тебе не дают покоя эти самоцветы. Может, они напоминают Сильмари́ллы?       От этих слов лицо короля исказилось: — Да как ты смеешь?! Вы же завладели ими обманным путём! Вы первые предали нашу дружбу!       — Чихать я хотел на тебя и на твою сделку, — Торин сложил руки на груди.       — Ну что ж! Оставайся тут! Пока не сгниёшь. Темница и не таких учила уму-разуму и хорошим манерам! — Эти слова эльфийка приняла и на свой счет. — Посиди, может, станешь сговорчивее. Сотня лет для эльфа — лишь миг. Я терпелив и умею ждать.       «О, да! Терпелив! Хорошо, что сто, а не вечность», — подумала она.       — Подслушиваешь? — над ухом послышался тихий мужской мелодичный голос. Кирибриан боязливо повернулась. Рядом, сложив руки на груди, с серьёзным видом стоял Леголас.       Она лишь смогла вымолвить букву «я» и на этом покраснела; представляя, как со стороны это выглядит, и с мыслью о темнице застыла в ужасе. Она и в самом деле подслушивала, и тут никак не оправдаться, даже если скажет, что шла из библиотеки, что на самом деле правда.       Эльф уловил изменения в лице девушки и развёл руками. — Я думаю, тебе лучше вернуться в свою комнату, — приказал он.       Оторвавшись от колонны, та кивнула и, опустив голову, быстро направилась в спальню. Но что он доложит о ней королю, она не сомневалась.