Реальная сказка

      Кира смотрела на мужчину и не верила своим глазам. Перед ней стояла копия Бариона, даже плащ был идентичен тому, что носил лодочник.       — Вы ошибаетесь, меня зовут Бард… — Потом добавил: — …Лучник. (Иметь прозвище было в порядке вещей, их давали либо за какие-нибудь заслуги, либо за поражения. Торин также имел прозвище. Во время одной из битв щит гнома раскололся, и он взял дубовую ветку, используя её для защиты и нанесения ударов, за что позже и получил прозвище «Дубощит»).       — Но вы так похожи на одного человека.       — Вы, наверное, говорите о моём отце.       Значит, Барион жив, вернулся в город и женился, раз на свет появилась его копия. А произошло это как раз тогда, когда её арестовали, так как на вид мужчине было около сорока. Желание увидеть оригинал забилось внутри. Каким он стал за эти годы?       — Почему Лучник? — переспросила эльфийка.       — Так прозвали меня люди за то, что я не знаю промаха. Мы с луком — одно целое.       — Так уж и не знаешь? — выкрикнул рыжий гном по имени Глоин.       — Нет, не знаю. — И тут же стрела вошла в землю в миллиметре от его ботинка.       — Извините, что прерываю вашу милую беседу. Ты ведь из Озёрного города, если я не ошибаюсь? — Балин взял инициативу в свои крепкие руки.       — Вам то что за дело? — высокий мужчина взглянул на коротышку.       — Это твоя лодка? Ты, случайно, не сдаёшь её внаём? — не обращая внимания на грубость лодочника, продолжил седобородый.       — С чего вы взяли, что я стану вам помогать?       — Твои сапоги видали лучшие дни, как и твой плащ. Я уверен, деньги тебе не помешают. Сколько у тебя детей?       — Парень и две девчонки.       — И жена, наверное, красавица, — Балин хитро прищурил глаза.       — Была, — хмуро ответил лодочник.       — Прости, я не хотел.       — Хватит любезничать, — вмешался Двалин и двинулся вперёд.       — Куда-то спешите, господин гном?!       — Не твоё дело!       — Стой на месте, иначе вторая стрела — твоя, — Бард вновь натянул тетиву.       — Не надо, опусти лук, — Кира встала между гномом и стрелой.       — Хотелось бы знать, кто вы и что делаете в этих краях.       — А тебе что? — выкрикнул Двалин, не привыкший прятаться за спинами.       — Мы — торговцы из Синих гор, — ответил Балин. — Идём навестить своих родичей в Железных холмах.       — Что-то мало в это верится. Я догадываюсь, откуда эти бочки, — он указал рукой на тару, что прибилась к борту.       — Мы можем договориться? Нам нужны еда и оружие. Поможешь достать, и он твой, — Балин вытащил из кармана увесистый мешочек с золотом. (Эльфы отобрали только оружие и не стали грабить задержанных).       — Я не знаю, какие у вас дела с лесным королём, торговые ли, но обернулись они скверно. Мне не нужны неприятности.       — Тогда мы обойдёмся без тебя, — хмыкнул Двалин.       — А вот в город никто не войдёт без разрешения бургомистра. И то, что вы предлагаете, просто смешно.       — Предложи ему больше, — шепнул Торин.       — У тебя отменный аппетит.       — В уплату я могу предложить камни, — продолжая рассматривать мужчину, вмешалась в торги Кирибриан. (С хорошим богатством она сбежала из дворца, главное, с нужным. Она мысленно подняла большой палец вверх).       — А что эльф делает в компании гномов?       Отвечать грубостью на некорректный вопрос совсем не хотелось, но наглость заставила скривиться. — Пытается выполнить обещанное, — ответила о себе в третьем лице. — Ещё что-то?       — Вы не похожи на лесного эльфа.       — Я это и не утверждаю. — Хотя разницы она не видела между лесным или ещё каким-то, для неё они все на одно лицо, как китайцы. От сравнения неприятный привкус появился на языке, что за глупость лезет в голову. — Что, не такая рыжая, как они? Ты же на это намекаешь. — Поймав смущение, она продолжила: — Блондом покрасилась, не хотела быть как все.       От непонятных слов Бард решил сменить тему. «Кто их разберёт, этих вечных с их причудами», — мелькнула мысль.       — Тут ещё и хоббит имеется! — заявил о себе Бильбо и вышел вперёд. — Бильбо Бэггинс к вашим услугам, господин Лучник, — он склонился в почтении.       — Помогите собрать бочки, и я помогу вам попасть в город, — соглашаясь с оплатой, лодочник приступил к работе. Помогали все, кроме Кили: Фили усадил брата на палубе и приказал не дёргаться.       — Ты и так сделал больше других.       — Это Бильбо у нас герой, — ответил тот.       — Что с твоим другом? — переставляя бочки, Бард взглянул на раненого.       — Всё хорошо, — процедил Кили, — нога немного болит.       Когда вся тара была составлена на палубе, лодка, подгоняемая течением, тронулась с места. Гномы устало расселись возле бочек.       — Что дальше? — зашептали они, обращая взоры на предводителя.       — Время покажет.       Лучи заходящего солнца касались гигантских каменных склонов и воды. Дежавю накрыло беглянку: она проплывала то самое место, где Барион чуть не утопил её вместе с лодкой. Ещё немного, и появится куст, где она больше пятидесяти лет назад спрятала плетёный подарок Берёзки.       — Откуда вы знаете моего отца? — крикнул капитан судна, обращаясь к задумавшейся особе.       — Я познакомились с ним на этой реке, а потом какое-то время жила в городе. — Кира смотрела на мужчину и не могла оторвать глаз. Манеры, голос, движения — всё напоминало Бариона. Леголас тоже манерами был похож на Трандуила.       — Эльф жил в Озёрном? И бургомистр вам позволил? Странно.       — Он жив?       — Кто? Бургомистр? Если вы про старого, то он давно умер, сейчас правит его сын.       — Из-за моих способностей к врачеванию он позволил мне остаться в городе.       — Моя бабка была целительницей.       Кира сразу догадалась, о ком идёт речь: о матери Бариона — Лимиар. Интересно, успела ли она привить внуку ненависть к эльфам? Проклинает ли он их за то, что лишили его трона? Ведь перед ними сейчас стоял несостоявшийся принц. Потомок последнего царя Дэйла.       — Почему была?       — Она умерла, когда мне было пять.       — Кто сейчас лечит людей?       — Есть там одна, ученица.       Вспоминая прожитые года, она тяжело вздохнула. — А с чего такой цвет парусов? — Кира прищурила глаза от ярких лучей и, подставив ладонь ко лбу, подняла высоко голову. Она знала ответ, но боялась спугнуть миг ностальгии.       — И нам интересно, что за человеческая придурь, — поддержали вопрос гномы. — Кто сшил такое уродство? — компания дружно рассмеялась.       — Я не вижу ничего смешного, алые паруса — это классика!       — Что несёт этот эльф? — возмутился один из гномов. — Что это ещё за классика?       — А мне нравится! Необычно! — заявил Бильбо. — И главное, видно издалека.       — Это лодка моего отца! Вот уже тридцать восемь лет я хожу под ними. Сначала пацаном вместе с отцом, а когда его не стало, то штурвал достался мне.       — А ты не пробовал их сменить? — продолжали глумиться гномы.       Услышав, что Бариона больше нет, Кира отвернулась и навалилась на бортик.       — Он был тебе дорог? — тихо спросил Бильбо, заметив, как та опечалилась. Кира оторвала взгляд от воды и посмотрела на полурослика.       — Я хорошо его знала.       — Благодаря этим парусам мой отец завоевал сердце моей матери, — продолжил Бард. — Они прожили счастливую жизнь.       Эльфийка резко оторвалась от хоббита и подошла к лодочнику: — Кто твоя мать? Как её зовут? — Голос задрожал и в горле образовался ком.       — Халет.       Тело прошиб озноб, и она опустилась на колени. Не растерявшись, к ней подлетел хоббит и придержал своими маленькими ручками. Кира подняла на Барда наполненные слезами глаза: — Ответь мне: она жива?       — Жива, слава Эру! Вы её знаете?       Сердце эльфийки быстро забилось, руки задрожали, во рту пересохло.       — Почему вы спрашиваете? — И тут его осенило: — Вы — та самая эльфийка, которую она ждала? — Кирибриан кивнула.       — Город помнит своих героев? — загоготали гномы.       — Тихо вы, — шикнул на них господин Бэггинс.       — Решили вернуться? — с сарказмом продолжил лодочник. — Что для вас человеческий век — один миг. А она не теряла надежды и ждала, — с упрёком заявил он.       — У меня не было возможности вернуться раньше.       — Или желания, для вас время течёт иначе.       — Довольно этих соплей, давайте решать, как мы проникнем в город, — задумался Торин.       — Может, честным путём, через мост? — предложил Бильбо. — А не как контрабандисты.       — Вас сразу же арестуют, — возразил Бард. — Я всё уже продумал. Доверьтесь мне!       — Я вижу, ты ловкий парень, — прищурил глаза Балин и провёл рукой по пышной бороде.       — Я думаю, ему нельзя доверять, — изрёк Двалин.       — Какой смысл мне подставлять вас и себя?       — Логично! — продолжил седой гном.       Торин задумался. Выбор невелик, без провизии и оружия им не дойти до горы. Люди должны им помочь, они же столько добра для них сделали. — Мы согласны на твой план.       Они плыли всё быстрее и быстрее. Когда вышли из главного течения реки, то устремились к Эсгароту. От края до края раскинулась беспредельная равнина. А далеко впереди тёмным остриём упиралась в облака гора. Её ближайших соседей на северо-востоке отсюда не было видно, она одиноко вздымалась над равниной.       Только сейчас Кира поняла, почему её окрестили Одинокой горой. Гномы как один поднялись и уставились вдаль.       — Это она! — кто-то тихо шепнул хоббиту, чтобы не спугнуть момент счастья. Бильбо должен был обрадоваться, завидев цель, ведь он столько всего преодолел и забрался так далеко от дома, но она ему с первого взгляда не понравилась.       — Дожди совсем замутили реку. А землетрясения? Некоторые утверждают, что это всё из-за дракона, — косясь на гору, завёл пластинку Бард. — Превратили в болото.       — Хорошая река, — не согласился хоббит.       — Вы бы видели её раньше, господин Бэггинс.       — Вы предпологаете, что дракон жив?       — А что с ним будет?       — Говорят, что его давно никто не видел, — вступил в разговор Балин.       — Это не значит, что его там нет. И какой у вас интерес к горе? — мужчина продолжал рассматривать подозрительных пассажиров. — Я вот задаю себе вопрос: где ваше оружие? — и не верю, чтобы гномы…       — Вот и задавай его себе и не суй свой нос в наши дела, — прервал Двалин. — Взял деньги — будь добр выполнить договор. Остальное тебя не касается.       Ближе к городу гномам вновь пришлось занять свои места в бочках, но только в этот раз их перевернули дном кверху, ведь крышки были утрачены. Бочку Кирибриан занял Бильбо. Бард снял с себя плащ и сунул его в руки эльфийки.       — Надевай! Вот ещё это, — он подал сапоги на несколько размеров больше Кириного. — И собери волосы.       Чем ближе они подплывали к городу, тем чаще замирало сердце в ожидании встречи. Город почти не изменился, только постарел на одну морщинку. Он так же тонул в огнях уличных фонарей, эхом разносились разные звуки, а ветер смешивал запахи. Скоро она встретится с Халет и попросит прощения за то, что отсутствовала целую вечность.       — Расскажи, как вы живёте, — обратилась она к лодочнику.       — Как все. Я не жалуюсь. — Мужчина лихо управлял лодкой. — Надень капюшон и делай вид, что работаешь.       — Эй, Бард! Вижу, хороший улов, — стражник засмеялся при виде приятеля. — Как насчёт пропустить по кружке?       — Улов что надо! Это точно! Насчёт выпивки, прости, сегодня не смогу, устал. Да и дети ждут.       — Понимаю. А это кто с тобой? Чего-то я раньше его не видел.       — А это… это Билл. Взял в помощники. Парень немного того, но с работой справляется, — шепнул он стражнику. Лодка причалила к пирсу. — Досматривать будешь? Четырнадцать бочек от эльфийского короля.       — Нет, я что, тебя не знаю? Проезжай, посидим в следующий раз.       — Добро, — ответил Бард и направил лодку через ворота.       Пока он пришвартовывался, ночь опустилась на город, тем самым помогая гномам незамеченными проникнуть в город. Бард предоставил им свой дом. (Куда их было девать, не на улице же бросить. Хотя очень этого хотелось. За одну поездку гномы сильно достали).       — Отец, ты вернулся? — первыми к нему выбежали две девочки, одной лет шестнадцать, другой двенадцать. Та, что помладше, обняла, а постарше продолжила: — Я волновалась, почему так долго.       Кира вошла следом, и девочки, оторвавшись от отца, открыв рты, уставились на эльфа.       — Где ваша бабушка? — скинув с головы капюшон, она прошла в дом. Девочки ничего не успели ответить, как за ней вломилась толпа гномов.       — Гномы, гномы… — заверещала младшая. Отец приложил палец к губам и шикнул.       — А зачем вам наша бабушка? Вы Кирибриан, да? — старшая дочь Барда приблизилась и с интересом разглядывала белокурую гостью.       — Она самая! — кивнула Кира.       — Бабушка рассказывала о вас, но мы думали, это очередная сказка.       — Где наше оружие? — грубо прервал диалог Двалин, недовольно опускаясь на стул.       — Я не обещал вам оружия, но могу предложить… сейчас… — Мужчина быстро вышел и через пять минут вернулся с огромным мокрым свёртком. — …это! — Он с грохотом опустил его на стол и развязал кожаные хлястики.       Гномы нахмурились и покраснели от злости. — Что это? Мусор? Мы тебе кто? — На столе лежали разные металлические инструменты, больше похожие на металлолом.       — Это лучше, чем ничего, — заявил Бард.       — Нам нужно оружие! Мечи и секиры, — потребовали гномы.       — Всё оружие хранится в городской оружейной.       — Значит, мы отправляемся в оружейку, — приказал будущий король.       — Торин, давай возмём то, что есть, и уйдём, — Балин почувствовал неладное и начал уговаривать короля.       — Без оружия нам делать нечего. Ты забыл, кто ещё нас преследует? Они не станут с нами церемониться.       — Торин?! — повторил Бард.       — Да, меня зовут Торин, и что? — сложив руки на груди, признался гном.       — Сын Траина?       — Так оно и есть! Я — король Под Горой.       — У горы нет короля. Вы меня обманули, вы никакие не торговцы из Синих гор. И цель ваша — Одинокая гора.       — А ты нам и не поверил же. К чему сейчас этот разговор. Мы щедро тебе заплатили, а теперь не мешай нам. Все за мной!       Бард не собирался им мешать, да и связываться с тринадцатью гномами не горел желанием, но не предупредить он не мог: — Оружие хорошо охраняется.       — Ночь нам в помощь! — ответил Торин.