Пыль звездного хрусталя и пепел цветов цинсинь

Сяо смотрит на него внимательным, ничего не выражающим взглядом, и Итер на это лишь дразняще-заманчиво ухмыляется. У Сяо туговато с эмоциями — иногда Итеру кажется, что тот не только не знает, как многие из эмоций называются, но и забывает об их существовании вовсе. Впрочем, Итер никогда не боялся трудностей. И сейчас он действительно намерен Сяо удивить. Раньше у Итера никогда не было дома: прежде они с сестрой нигде не останавливались по собственным меркам надолго — даже если в каком-либо из миров они задерживались на пару десятилетий, недорогих отельных номеров, сухих углов, а порой и голой земли под небольшим навесом им было достаточно. Но в Тейвате… в Ли Юэ Итеру подарили его собственный крохотный мир, островок безопасности, помещающийся в дорожную сумку… Глупо было бы не воспользоваться. И Итер свой собственный мир обустраивает с ответственностью и любовью. Магия адептов мощна и прекрасна в своей многогранности: достаточно лишь представить желаемое и вежливо попросить… И на равнинах возникнут горы, из камня забьют ключи, да и весь мир изменится при малейшем усилии воли. И в доме, просторном, безопасном и гостеприимном уже ждет разведенный камин, горячий ужин и самая удобная в Тейвате постель. Этому миру не знакома ни старость, ни смерть, ни даже время — и здесь Итер чувствует такой покой, какой ощущал только на звездных тропах. Он отдыхает здесь и телом, и душой — вырезает из дерева статуэтки, экспериментирует с готовкой, копошится в земле и возится со спасенными животными, которых давно прекратил считать. Он хочет привести сюда Сяо. Он хочет подарить ему хоть немного покоя. И он сделает, чего бы ему это ни стоило.

***

Сяо почти не спит — это Итер узнал довольно быстро — лишь дремлет, едва прикрывая глаза, всегда напряженный и ожидающий вражеского удара. Даже в его комнате на постоялом дворе нет кровати — так, один стул и пара брошенных на пол подушек. Сяо не нужен отдых — по крайней мере, по мнению самого Сяо. Но Итеру он не откажет. Даже не попытается — не всерьез. И они это знают оба. На предложение прийти в гости Сяо устало вздыхает, прикрывает в раздумьях глаза и медленно, будто заставляя себя говорить, соглашается. Итер переносит их в чайник сразу же, не давая Сяо и мгновения на сомнения. И Сяо… Ну, он ведь тоже адепт. Вряд ли его можно впечатлить подобной магией. Но он любит все, что любит Итер. Ловит каждое слово, тянется, робко и неуверенно, к его ласке… И Итеру несложно дать Сяо то, о чем тот никогда не осмелится попросить. Они долго сидят у водоема с золотыми карпами и пьют чай. Сяо молчит, лишь иногда угукает и кивает, но Итер способен говорить за двоих. Он рассказывает, что не раз и не два изменял этот мир, что он может одним щелчком пальца перенести их в Монд или Инадзуму… Но сегодня его мир — отражение Ли Юэ, а другие он покажет Сяо в следующий раз. Если Сяо, конечно, захочет. Потом они собирают созревшие лотосы и мондштадские ягоды, и Итер сцеловывает красный валяшковый сок с губ Сяо. Старый инадзумский пес-ниндзя доверчиво тычется Сяо под колено и подставляет под ласки светлый живот, а семейство сумерских грибных кабанов все норовит пожевать его длинный рукав. Сяо животных не трогает — страшится им навредить своей скверной, — но и не отгоняет. И Итер чувствует от этого умиротворение. У него много тех, с кем он делит постель, но лишь Сяо ему хочется впустить так близко в сердце. Ему хочется, чтобы Сяо был рядом, чтобы встречал его в их одном на двоих мирке, перебирал ему волосы, вкладывая в них кристальных бабочек, и кормил с рук спелыми ягодами. Но у Сяо своя судьба и свой долг, который он никогда не оставит. Не ради Итера — скорее, наоборот. Ради Итера Сяо свой долг не оставит. Никогда, как бы ему в глубине души этого ни хотелось. И Итер это понимает — и потому никогда не осмелится попросить. — Останься на ночь, — просит Итер, неосознанно превращая просьбу в почти-приказ. И Сяо подчиняется — как всякий раз, когда они отправляются в странствия вместе. Иногда Итера это в Сяо пугает — но он не вправе за подобное ни осуждать, ни унижать жалостью. Сяо таков, каков есть — и именно таким Итер его и полю… нет, даже в мыслях он не осмелится произнести этих слов. У них с Сяо нет будущего — и никогда не будет. Но сейчас… сейчас они оба могут об этом забыть. Вечереет — потому что Итер пожелал смены времени — и в закатных сумерках Сяо выглядит еще загадочней и красивей. Итер мягко целует его в плечо — и заводит в заботливо обставленный дом. Дом, в котором они с Сяо могли бы провести вечность, если бы не были теми, кто есть.

***

— Я посторожу твой сон, — ровно и тихо произносит Сяо, избегая смотреть Итеру в глаза. — Незачем беспокоиться. Итер подавляет рвущийся раздраженный вздох и устало улыбается. — Ты гость, Сяо. Я хочу, чтобы ты отдохнул и ни о чем не думал. Чтобы не сторожил в полусне порог, а расслаблялся в мягкой кровати. Сяо этим всем очевидно не впечатлен, но не спорит. Лишь молча идет за Итером след в след к подготовленной для него комнате. О, Итер с ней особенно постарался. Навалил подушек и мягких сумерских ковров, украсил цветами, скрыл кровать от лишних глаз узорчатой ширмой… Сяо молчит, но Итер видит в чужом взгляде удивление пополам с удовольствием — и уже хочет сорвать с губ Сяо прощальный поцелуй и пожелать приятного отдыха… А потом замечает, что кровать уже занята. Белоснежный кот Казухи смотрит на них насмешливым взглядом и вальяжно шевелит кончиком пушистого хвоста. Уходить он очевидно не собирается. Итер тяжело вздыхает — и переводит взгляд на ковры и подушки. Разумеется, остальной кошачий клан их занял. В остальных комнатах кроватей нет — не таких, на которые ему бы хотелось видеть Сяо. Разве что… — Я сожалею, — произносит Итер, почти не пытаясь скрыть собственную улыбку. — Боюсь, гостю придется занять мою постель. Сяо хмурится и напрягается. — Не придется, я могу уйти. И это, кажется, самая длинная его за сегодня фраза. — Нет-нет, я настаиваю. Я не могу отпустить гостя уставшим в ночную тьму… Сяо вздыхает с усталым смирением — и кивает, будто у него вообще был выбор. Кот Казухи широко зевает — и растягивается по шелковому покрывалу, лукаво поглядывая на них с Сяо. “Спасибо,” — шепчет Итер коту одними губами — и, коснувшись чужого плеча, зовет Сяо за собой. В комнату, в которую и не мечтал Сяо привести.

***

Сяо стоит на пороге, не решаясь приблизиться. Смотрит своими желто-зелеными во тьме глазами и медленно моргает, по-птичьи склонив к плечу голову. — Это необходимо? Итер вытягивается на расправленной постели и снова похлопывает рядом с собой. — Конечно необходимо. У меня лишь одна свободная постель… И я с радостью ее с тобой… разделю. Сяо снова вздыхает и никак на двусмысленность не отвечает. — Мне необязательно спать. Итер закатывает глаза и все же поднимается с кровати, перекинув через плечо распущенные волосы. — Обязательно. Здесь нет угроз. И я не настолько хрупок. Я не пострадаю. “...От твоей близости,” — Итер не продолжает, но они оба знают, что он имел в виду. Скверна этого мира не причиняет ему вреда, но Сяо… слишком привык проводить бессонные ночи в одиночестве. И слишком боится привыкать проводить их иначе. Итер подходит к нему, тихо шлепая по доскам босыми ногами, и мягко целует в щеку. — Просто побудь со мной рядом. Пожалуйста. — Тебе приснятся кошмары, — Сяо отвечает еще тише и старается отстраниться, будто боясь испачкать Итеру кожу. — Не приснятся. Не тогда, когда ты рядом. И Сяо больше не может спорить. Кивает с усталым вздохом, развоплощает магией обувь — и неловко, скованно ложится на самый край. Итер ложится рядом, едва сдерживаясь от того, чтобы прижать Сяо к себе, запустить ему пальцы в волосы и осыпать поцелуями шею и острое плечо. Вместо этого он лишь едва ощутимо касается пальцами чужих лопаток — почти там же, где у самого Итера навеки остались шрамы от вырванных крыльев. Сяо под его касаниями напрягается, но почти сразу же расслабляется. И тихо сопит. — Спи, — шепчет Итер в беззащитную спину, подкатившись ближе. — Здесь никто не пожрет ничьи сны. Сяо ему не отвечает — но Итер знает, что тот не спит. Не помнит, а может и не знал никогда, как это делается. Но он вспомнит. Непременно однажды вспомнит — пусть не сегодня и даже не через пару десятков ночей... Но вспомнит. Итер тоже не спит, лишь ненавязчиво гладит Сяо по спине и старается запомнить как можно больше. Горячее тело рядом, сонную тяжесть под самым боком, приятный запах горного ветра и предрассветных цинь-синь… Сердце щемит от бесконечной, почти целомудренной нежности. Они не раз и не два проводили вместе ночи, но никогда вот так. И это гораздо лучше любого секса. Даже если никто из них никогда не осмелится признать это даже в мыслях.