Снежная ведьма

Соль. Мой язык со свистящим шипением отскакивает от альвеол и плавно скользит по нёбу. Ха. Я медленно выдыхаю воздух. Я произносил ее имя всего однажды, но врезалось мне оно в память навсегда. Просто соль и просто ха. Два слога, которые я твержу про себя изо дня в день. Утром я умываю лицо и в моих мыслях «Сольха», вечером я ем мясо с рисом и в моей голове «Сольха». Язык так и хочет дернуться назад, а рот раскрыться, чтобы имя слетело с губ. Я не произношу его вслух. Оно у меня в голове. Нет. Не в голове. В моем сердце. Я помню многое из своей жизни, но кое-что исчезло из моей памяти. Я не помню, когда впервые услышал это имя. Сейчас на дворе февраль. Мой День рождения был в прошлом году, в сентябре, тогда мне исполнилось двадцать лет. Я получил много поздравлений от друзей, много подарков… В мой день мне впервые было грустно. Все вокруг смеялись, а я корчил губы в улыбке в угоду им. Вечером, когда друзья разбрелись по домам, я уединился в комнате и вышел на балкон. И вдруг что-то пронеслось в моей памяти. Вспыхнуло! И такая тоска стиснула мою грудь, что я не мог свободно дышать. — Сольха, Сольха, Сольха, — говорил я, смотря на звездное небо. — Кто ты? — Я Сольха, — прозвенело в воздухе. Я глянул вниз. В пятне света от фонаря никого не было. Я посмотрел влево. Она стояла рядом со мной, положив локти на перила и подперев двумя руками свой подбородок. Черноокая красавица с пышными кудрями, острым подбородком и аккуратным вздернутым носиком. На ней было теплое платье из бархата, а в волосах ее сияла летучая мышь. Она посмотрела на меня и прищурилась, как кошка, когда ее ласкают горячие ладони, а губы ее сложились в улыбку. Когда-то я целовал эти губы. Но это было будто не со мной. Воспоминание было моим и не моим одновременно. Тогда, стоя на балконе, я снова попал под ее чары. — Я Сольха, — повторила она, делая ко мне робкий шаг. — Феликс, у тебя сегодня День рождения. У меня есть подарок для тебя. Мне нужно было крепко обнять ее и не выпускать! Но вместо этого я просто стоял. Сольха положила ладони мне на щеки. Ростом она едва достигала моей груди. — Наклонись, пожалуйста, — попросила она, сверкая смущением во взгляде. — Хочу тебя поцеловать. И я наклонился. И она меня поцеловала. И я поцеловал ее. Мы точно целовались с ней! Я помнил эти ласковые губы и язычок, скользящий в моем рту. — Прости меня. Прости. Ты забудешь все это, — сказала она, поглаживая мои щеки пальцами. Я закрыл глаза и прижался к ее руке. — Еще один поцелуй. — Не забуду, — сказал я, полностью уверенный в своих словах. — Забудешь, — произнесла Сольха. И я забыл. *** На старом чердаке пахло пылью. Углы были обвиты толстой паутиной, на которой сидели огромные черные пауки. Не тронешь паутину — они и дальше будут сидеть на месте. Сольха была такой неуклюжей, что вляпалась в паутину пятерней и завизжала как ненормальная. На ее визг прибежали сестры. Сольха держала руку в воздухе, растопырив пальцы. На тыльной стороне ее ладони ползал паук. — Уберите его! Уберите! — вопила Сольха. Сестры переглянулись, пожали плечами и пошли вниз. — Стойте! Аааааа! Помогите мне! — умоляла Сольха. — Он меня съест! — Ты ведьма или кто? — спросил ее серьезный мальчик в очках. Мальчик был ее братом. — Ведьмы не боятся пауков и прочих тварей. Они наши друзья. — Пауки мне не друзья, — отвечала Сольха. Она затрясла рукой. Паук прыгнул вниз, спускаясь по тонкой паутинке на пол, а затем отбегая под шкаф. Сольха прижала к груди свой саквояж и метнулась к лестнице. — Папа! Они мне не помогли! Не спасли от чудовища! — громко говорила она, гордо проходя мимо сестер. Стояло ранее утро. Семья Ким Сольхи собралась на кухне для завтрака. Сестры ели тыквенную запеканку и запивали ее крепким кофе, а папа завтракал блинами с кленовым сиропом. Сольха взяла себе кусочек запеканки и три блина. — У тебя ничего не слипнется? — спрашивал ее брат, усаживаясь на стул рядом с ней. Быстрым движением пальца он поправил очки и обвел взглядом стол, соображая, что же ему съесть. — Нет, — сказала Сольха и впилась зубами в поджаристый блин. Ее подбородок тотчас измазался в сладком сиропе. — Фу, — проговорил ее брат. Ему было всего пятнадцать, а вел он себя как аристократ. Держа двумя руками кофейник, он влил в кружку сливки. Возможно Сольха была неженственной, возможно она была неуклюжей; порою вела себя, как ребенок, и клянчила у папы деньги на карманные расходы; а еще она была непутевой ведьмой. С последним были согласны все: и ее папа, и ее сестры, и ее друзья, наконец с этим безоговорочно был согласен ее брат, который каждый день тыкал в ее недостатки и пальцами и словами. Он любил поучать ее, за что Сольха злилась на него. Он был младше, но умнее ее. Знал много заклинаний, отлично летал на метле и задирал нос, когда на него сыпалась хвальба от преподавателей. Сольха завидовала своему брату. У нее было много недостатков, но она любила себя такой, какая она была. Пусть она и была неуклюжей, пусть и боялась пауков, но она была доброй и понимающей, умела слушать. На носу был ее День рождения. На пути в академию, Сольха просматривала список дел, которые хотела сделать до наступления ее праздника. Жирными штрихами карандаша было вычеркнуто все, кроме последнего. «Вернуть маму». Уже завтра Сольхе будет девятнадцать. Лучшим подарком для нее было бы возвращение мамы. Десять лет назад ее маму заколдовали. Она, подобно спящей красавице, лежала в башне и ждала, когда же ее расколдуют. А могла это сделать только Сольха. Она была самой старшей из детей. Мама любила ее больше всех. Она любила всех своих детей, но к Сольхе испытывала самую крепкую и горячую любовь. Перед своей «смертью» она сказала Сольхе: «Только ты сможешь расколдовать меня». Сольха знала, какое заклинание нужно использовать для этого, но ей не хватало ведьмовской силы. Она была ведьмой по рождению, но пока не стала ею в полной мере. Чтобы стать сильнее, ей нужно было приворожить человека противоположного пола и заняться с ним любовью. — Ты уже сделала это? — спросила ее подруга во время урока зельеварения. Сольха спрятала румяное лицо в кудрявых волосах. Большинство ее подруг уже переспали с кем-то. Сольха чувствовала себя неловко, когда слышала от них подобный вопрос. Для кого-то было просто соблазнить человека, но не для Сольхи. Она считала это подлостью. Влюбить в себя человека не по его воле, заняться с ним сексом, а потом стереть себя из его памяти. К тому же Сольха не желала отдавать свой первый раз кому попало. Она верила, что встретит свою любовь, и не надо будет прибегать к приворотному зелью. Но желание освободить маму взяло вверх. Да и Сольха, будучи неопытной и доверчивой ведьмой, повелась на уговоры подруг прибегнуть к действию чар. Для начала ей нужно было узнать, кто ее избранник. Ведьмы узнавали это при помощи магических карт. На таких картах проявлялось имя человека и его внешность. Дома Сольха разложила карты на столе и закрыла глаза. — Пусть это будет кто-то красивый и добрый, — промолвила она, держа руки на сердце. Одна из карт засветилась белым светом. Эту карту и перевернула Сольха. Она взвизгнула от восторга. С карты на нее смотрел кареглазый юноша с приветливой улыбкой и россыпью веснушек на носу и щеках. Его короткие черные волосы ровными прядями спадали с боков головы, в ушах блестели сережки. — Ли Феликс, — прочитала Сольха и восхищенно добавила. — Какой красивый! Подруги предупреждали ее, что такие гадания порою подбрасывают не самые лучше варианты для первого раза. Ведьмы знали это, и все равно прибегали к гаданиям, потому как это был самой простой способ стать ведьмой. Сольха знала иной способ, но отмела его. Тогда она не подозревала, к чему приведет ее знакомство с Ли Феликсом. Она отыскала его в клубе и пригласила его на танец. Феликс был навеселе. Он выпил пару коктейлей и согласился провести вечер с симпатичной девушкой. Перед танцем Сольха предложила ему выпить на брудершафт. Она тихонько подсыпала в его стакан приворотное зелье. Сольха доселе не использовала его, поэтому не знала, какой эффект последует после приема. Ведьмы рассказывали, что человек становится чересчур сентиментальным, податливым и нежным и идет на любые уговоры — это Сольхе и нужно было. Феликс нечаянно разлил полбокала и захихикал, увидев на манжетах мокрые следы. Сольха встрепенулась. Он чуть не вылил зелье! К счастью, большая часть осталась в бокале. Выпить зелье было недостаточно. Чтобы запустить его действие, нужно было поцеловать человека всего один раз. Для Сольхи, которая ни с кем никогда не целовалось, это условие было сродни пытки. Во время танца Феликс вел себя слегка развязно, гладил ее спину и касался носом ее щеки. — Мне кажется, ты не человек, — огорошил ее Феликс. Сольха ужаснулась. «Как? Как он догадался?» — подумала она, отводя взгляд в сторону, ибо Феликс очень внимательно смотрел на нее. — Ты же ведьма, да? — сказал он, потрогав летучую мышку в ее волосах. — Ведьмы любят летучих мышей. Он улыбнулся. — Ты добрая и безумно красивая ведьма. Я это сразу понял, — говорил он словно в бреду, а по сути так оно и было. Он был пьяным, и душная атмосфера клуба наводила на него дремоту. Сольха бросила косвенный взгляд на его губы. «Целуй!» — мысленно приказала она самой себе. И вдруг откинула его руки и сбежала. Сольха стояла у края крыши. Ветер бил ей в лицо, взметая ее длинные волосы. «Отлично! День не задался», — с грустью подумала она и стиснула древко метлы, по которому прошлась крупная трещина. Сольха медленно сомкнула глаза, приводя дыхание в порядок. Она злилась на саму себя, на свою робость: почему? почему она не смогла подойти к Феликсу и поцеловать его! У нее был шанс и не один! Десять минут назад она стояла рядом с ним, она смотрела в его большие глаза и чувствовала на своем лице его дыхание. Феликс не сводил с нее взгляда весь вечер и точно хотел ее поцеловать! Но Сольха в последний момент испугалась и затерялась в толпе, высвободив свою руку из его цепкой хватки. Феликс долго искал ее взглядом, кусая уголок губы, а потом выпил стакан алкогольного коктейля и хотел было поцеловать какую-то девушку, которая села ему на колени, но что-то его остановило. В его голове вспыхнул образ девчонки низкого роста с взъерошенными, сильно вьющимися волосами. Он будто почувствовал на себе ее взгляд и тотчас оглянулся. Но ее не было. Феликс мягко оттолкнул от себя незнакомую девушку. Та девчонка не могла уйти далеко! В ее волосах поблескивала заколка в виде летучей мыши с изумрудными глазками — Феликс вглядывался в толпу, выискивая эту примету. Понурив голову, он поплелся на крышу. Он выпил всего три коктейля, но голову кружило так, будто он опрокинул все десять. Он нажал на ручку. Дверь со скрежетом отворилась. В его лицо ударил холодный ветер. Феликс разомкнул глаза и увидел ее! Она стояла чрезвычайно близко к краю и сжимала в руке какую-то штуковину. Присмотревшись, Феликс понял, что это метла. На кой этой девчонке нужна метла, он и не задумался. Феликс стремительным шагом подошел к ней и схватил ее за руку. — Что ты собралась делать? — спросил он, осуждающе смотря ей в глаза. — Если я тебя чем-то обидел — прости. Не стоит из-за такого дурака, как я, прыгать с крыши. Сольха обескураженно смотрела на него. Что здесь делает Феликс? Он искал ее, потому что она ему понравилась? Сольха чуть ли не ликовала, если это так. — А зачем тебе метла? — поинтересовался Феликс, проведя рукой по колючим веткам. Он взглянул на Сольху. Вблизи ее волосы выглядели еще более пушистыми. Феликс не удержался и запустил в них пальцы. — Мягкие, — заметил он, странно улыбнувшись, и посмотрел в глаза Сольхи. Она встрепенулась. Сама судьба преподносит ей еще один шанс! Она должна поцеловать Феликса! Сейчас или никогда! Но вместо того, чтобы коснуться его губ своими, Сольха потупила голову. Как и говорили ее подруги: она была слишком застенчивой и нерешительной ведьмой. Сольха хотела доказать им обратное, но что-то мешало ей сделать шаг навстречу своим страхам. — Как тебя зовут? — спрашивал Феликс. Он держал ее за руку. — Сольха, — отвечала она, подняв на него взгляд. — Ким Сольха. — А я Феликс. Ли Феликс, — повторил он за ней и улыбнулся. — Сольха, это может привести тебя в замешательство… Феликс отвел глаза, но потом снова посмотрел на Сольху. Она смотрела на него с ожиданием чего-то. И она была права. Он хотел кое-что сделать, но подумал, что Сольха испугается его порыва. Феликс переместил руку на ее плечо и легонько сжал его. Сольха уже закрыла глаза и разомкнула губы. Она ждала поцелуя. Феликс томил с этим. Сольха была одета в длинное платье цвета синей ночи и черные ботинки на платформе. Летучая мышь испепеляла Феликса взглядом, словно она была талисманом и охранником Сольхи и говорила Феликсу: «Тронешь мою хозяйку, будешь иметь дело со мной!». Феликс закрыл глаза и поцеловал Сольху. Сначала легко, проверяя, как она отреагирует. Сольха вытянула губы навстречу его губам и довольно промычала. — Милая, — шепнул он и тронул ее губы еще одним поцелуем, мягким и трепетным. Феликс не понимал, почему он хотел целовать ее. Ему казалось, что так надо или нужно. Да, ему просто нужно целовать Сольху. Он целовал ее, обхватывая поочередно ее губы и проталкивая в ее рот язык. Сольха выронила из рук метлу и, дабы удержаться на ногах, зацепилась пальцами за кофту Феликса. Сольха позабыла о том, что нужен был ей всего один поцелуй, а Феликс поцеловал ее уже в пятый? шестой? седьмой?.. Она уже со счету сбилась, сколько раз он прильнул к ее губам. Феликс не мог остановиться! Ему хотелось целовать Сольху снова и снова. — Я не ошибся, — говорил он, щекоча кожу ее лица шершавыми пальцами. — Ты ведьма. И метла у тебя есть. А может и нет. Я такой пьяный… ничего не соображаю. У меня есть безумная идея! Давай сбежим из этого места! Ты любишь сладкое? — Люблю. — Идем ко мне домой. Тут недалеко, — сказал Феликс, беря ее за руку. — Я не обижу тебя. Просто выпьем чаю и все. Он был хорошим парнем. Сольхе стало стыдно перед ним. Она считала себя образцовой ведьмой. Она избегала неприятных ситуаций, продумывала наперед свои действия, но сегодня она сплоховала. Она оправдывала себя: эта затея исключительно ради спасения мамы. Феликс не торопил ее. Он пошел к выходу с крыши, а Сольха спрятала метлу в саквояж: метла сжалась до размеров игрушки и влетела в сумку Сольхи. У него дома было прохладно. Сольха потирала руки и куталась в вязаную кофту. — Проходи на кухню, — сказал Феликс. Он нервничал. Он просыпал весь чай на стол. Тогда Сольха сама приготовила заварку. Феликс поставил на стол все, что нашел в шкафах: печенье, зефир, кексы с шоколадной крошкой. Сольха попробовала все. Она ела с большим аппетитом, пачкая губы шоколадом и с шумом отпивая чай. Феликс к еде так и не притронулся, лишь отпил немного чая. — Сколько тебе лет? — спросил он. — Будет девятнадцать, — отвечала Сольха, жуя зефир. — А тебе сколько? — Будет двадцать. Сольха ела быстро и не смотрела на Феликса. Плечи ее и шея были напряжены. В какой-то момент ни печенья, ни зефира, ни кексов на столе не осталось. Сольха застыла. Феликс ничего не говорил. Он не знал, как вести себя с девушками, потому что Сольха была его первой девушкой. Он смотрел на нее и хотел коснуться ее волос, провести пальцами по ее губам… Он придвинул к ней стул. Сольха держала руки под столом, сцепив их в замок. Феликс приобнял ее за плечи. Сольха не шелохнулась, только было заметно как мелко задрожали ее ресницы. Феликс провел пальцами по ее волосам, любуясь серебристыми переливами. — Феликс, я хочу сделать это, — тихо сказала она. Пальцы ее сжались. Не похоже, что она была смелой. Она мяла губы и не решалась посмотреть на него. — Не нужно торопиться. Мне и без того хорошо, — отвечал он. — А тебе? Феликс игрался с ее локонами, задевал ее кожу кончиками пальцев. Ладони Сольхи были потными и скользкими. Она расцепила их и наконец взглянула на Феликса. — Давай все-таки сделаем это, — повторила она тверже. — Зачем? — Я хочу, — сказала она не без дрожи в голосе и поцеловала его в губы. Феликс обвил руками ее талию, привлекая ближе к себе. — Нет, Сольха, — говорил он между поцелуями. Она запустила пальцы в его волосы и горячо прильнула к его губам. «Нет! Нет! Нет!» — било в мыслях Феликса. Он отталкивал ее, но Сольха была неугомонной. Жалась к его груди своей грудью, ласкала ладонями его живот под футболкой. Она сильно зажмурилась и стиснула ладонью его пах. Феликс застонал. — Соль…ха… — гортанно протянул он. Он не думал, что его первое знакомство с девушкой закончится сексом. Она сняла с него футболку и вдруг отвела взгляд. Ее губы растянулись и задрожали, а меж глаз пролегла глубокая складка. — Сольха, я… — начал было Феликс, но тут она встала и взяла его за руку. — Где твоя комната? Феликс не был стеснительным парнем, но увидев Сольху в нижнем белье, он застенчиво потупил глаза. Она была худенькой, со светлой кожей и округлыми очертаниями тела. — Мне зашторить окна? — спросил Феликс. Она кивнула головой и приспустила лямки лифчика. Феликс сдвинул шторы, а затем снял штаны и трусы и подошел к Сольхе. — У меня нет презервативов, — сказал он, кладя ладони на ее плечи. Она так и не решилась снять с себя белье. — Это может быть опасно. — А ты разве… Феликс отрицательно покачал головой. — Никогда. Ты первая, — сказал он. — Говори, если что-то не нравится. Он сместил ладони на застежку лифчика, но так и не разобрался, как его расстегнуть. — Сольха, — позвал он ее, посмеиваясь. Она щелкнула застежкой, и лифчик упал на пол. Феликс нащупал ладонями ее грудь и стал мягко сжимать ее, а потом целовать. Время от времени он взглядывал на Сольху. Она жмурилась от удовольствия и льнула к нему. Тело у Феликса было горячим. Сольха поглаживала его живот и грудь. Он провел ладонями по бокам ее тела, подцепил пальцами ее трусики и потянул их вниз. Сольха поцеловала его в макушку, когда он сел перед ней на колени. Феликс заулыбался, коснулся губами ее бедра, повел ладонями к ее ягодицам и сжал их пальцами. Сольха чувствовала, как кровь пульсирует между ног, и как там влажно. Она придвинула одну ногу к другой. — Не сдвигай ноги, — попросил Феликс. Спустя секунду он поглаживал низ ее живота, лобок, а потом и промежность, растирая смазку. Он поднялся с колен и раздвинул ее ноги. — Я совсем тебя не знаю, — шепнул он. — Но я люблю тебя. Сольха вздрогнула. — Люблю, — проговорил Феликс вслух. От его слов Сольху прошибло током. Она закрыла лицо руками и заплакала. Феликс просто стоял пару секунд, не решаясь подойти к ней. Он тронул концами пальцев ее плечо и позвал ее по имени. Сольха не откликнулась. Плечи ее содрогались; она громко и надрывно всхлипывала. Феликс взял с кровати домашний халат и укутал в него Сольху. Она не показывала ему своего лица, плотно придвинув к нему ладони. — Ты мне очень нравишься, Сольха, — говорил Феликс, поглаживая ее руку. — Давай завтра сходим в парк аттракционов или… или в зоопарк, или в театр, или в кино! Куда ты захочешь! Феликс оделся. Лицо Сольхи было красным и мокрым от слез. Она потерла пальцами нос и подняла взгляд на Феликса. — Ты не любишь меня, — проговорила она жалобным тоном. Губы ее мелко дрожали. Она подхватила свою одежду и сбежала в гостиную. Быстро переодевшись, Сольха побежала к выходу, но Феликс не дал ей уйти. Он крепко ухватил ее за руку и развернул к себе. — Что значит «не люблю»? — спрашивал он, смотря на нее нахмуренным взглядом. — Я говорю то, что чувствую, — с некоторой злобой сказал он. — Это не твои чувства, — начала было Сольха и вдруг поняла: смысла объяснять что-то нет. Феликс не знал, кто она такая, и даже если бы узнал, не поверил. Он находился под действием чар. Сольха припомнила слова подруги: «Поцелуй его перед тем, как уйти, и он все забудет». Сольха медлила. Она мяла губы и впивалась пальцами в подол платья. Феликс смотрел на нее с горечью и болью. Он чувствовал: когда Сольха уйдет, его жизнь рухнет. В ней больше не будет света. Он видел этот свет в ней. С ней чувствовал себя свободным и счастливым. Сольха двинулась к нему, вскидывая руки. Феликс стиснул ее запястья. Они столкнулись взглядами. Брови Феликса медленно сместились вниз, а глаза наполнились влагой. Сольха отрицательно покачала головой, слезы с новой силой хлынули из ее глаз, когда она прижалась к его губам в прощальном поцелуе. После поцелуя Феликс не удерживал ее. Он медленно закрывал глаза. Какое-то время он смотрел на Сольху. Она представлялась ему милым видением, мечтой, которая вот-вот растворится, как морская пена, или как вспыхнувшая на небе звезда. Сольха усадила его в кресло и выскользнула в дверь. Вызвав метлу, она взмыла в воздух. Она ревела, широко разевая рот, слезы бежали по ее щекам, как ручьи. Она в жизни не чувствовала такой боли, и не могла себе объяснить, отчего ей так плохо: оттого ли, что она чуть не обманула человека? оттого ли, что она вдруг полюбила его? Стерев слезы рукавами кофты, она приземлилась возле своего дома. Сестры лепили куличи в песочнице, а брат Сольхи проводил магические опыты у себя в комнате. Папа был в это время на работе. В комнате Сольху застала ведьмовская почта. Конвертик прошмыгнул в щель меж створками окна и спланировал на стол. Письмо было от подруги Сольхи. Она спрашивала: получилось ли у Сольхи охмурить Феликса. Сольха стиснула зубы и разорвала письмо в клочья. Эхом вспоминались ей слова матери: Полюби и получи взаимность в чувствах. Путь этот непростой: ведьмой ты станешь не скоро. Но не придется никого обманывать, и можно ощутить самое прекрасное на свете чувство. Сольха влюбилась в Ли Феликса. Она пришла к нему в его День рождения. Они целовались. Сольхе было больно. Стоя на балконе он звал ее по имени, а значит, ей не удалось стереть из его памяти день их встречи. Она стерла ему память снова. На этот раз Феликс забыл ее имя. Спустя три года судьба свела их вновь.