Снежная ведьма

Сольха первый раз в жизни доставляла почту. Параллельно с миром людей существовал мир ведьм и колдунов, они селились на окраинах города, их поселения образовывали целые улицы; дома их не отличались от людских жилищ, правда, внутри можно было обнаружить кресла с подлокотниками в форме черепов, магические шары, книги заклинаний, разбросанные по столам; увидеть тарелки и столовые приборы, летающие по кухне, или дрова, которые сами бросаются в огонь камина. Жители волшебного мира украшали свои дома чёрными розами, которые высаживали в кашпо на окнах и на клумбах возле дома. У каждой ведьмы обязательно была кошка чёрного окраса, ведьмы и сами маскировались под кошек и перебегали людям дорогу. Человеку было не под силу угадать, где просто кошка, а где ведьма. Сольха пролетала над домами и искала табличку с именем «Ян Чонин». Металлические таблички с начертанными именами крутились на ветру. Сольхе приходилось снижаться, чтобы рассмотреть инициалы на них. В конце концов она нашла табличку с буквами «Я. Ч.» и спустилась на каменную дорожку, ведущую к готическому особняку с панорамными окнами на первом этаже и круглыми окошками на втором. Мрачный особняк был выстроен из камня. Калитка была открыта. Сольха прошла по дорожке к дому. Дверь была распахнута. Сольха на всякий случай постучалась, ударив пару раз золотым кольцом, однако ей никто не ответил. Она ударила снова. Ни звука. Сольха приоткрыла дверь. В прихожей стояли несколько пар туфель, начищенных до блеска, никакой обуви больше не было. «Хозяин дома или нет?..» — думала Сольха, разуваясь. Она прошла по дощатому полу в просторную комнату. По периметру возвышались шкафы с книгами, перед камином стоял диванчик, обитый дорогой тканью с позолоченной вышивкой. «Оставить письмо здесь и уйти?» — размышляла Сольха, проводя рукой по круглому столику перед диваном. Она заметила другой столик в углу. На нем лежала раскрытая книга, а подле нее поблескивал магический шар. Книга была огромной, с желтоватыми страничками, снабженными красивыми иллюстрациями трав. Убористым почерком были написаны рецепты зелий. Сольха пролистала книгу и вернула ее на прежнюю страницу. Она заглянула в шар, в нем клубами собирался сизый дымок и распадался на струйки. В шаре она увидела растянутую голову. Голова удивленно смотрела на нее и с недовольством поджимала губы. — Извините. Я принесла вам почту, — залепетала Сольха. Она обернулась и протянула конверт с красной печатью. — Я не ошиблась адресом? Перед ней стоял мужчина. Да нет, это был юноша, чуть старше её. Одет он был элегантно, со вкусом. У него было скуластое лицо с прямым носом и прищуренными глазами, над которыми чернели густые брови. Волосы у него были выкрашены в серебристый цвет, цвет сияния звёзд. Леопардовая рубашка, открывавшая грудь, была тщательно заправлена в кожаные брюки, а на плечи была наброшена длинная накидка с мехом. — Не ошиблись. Меня зовут Ян Чонин, — сказал он и стиснул в руке письмо. Уголки конверта вспыхнули синим пламенем, и письмо в миг сгорело. Чонин цокнул языком и смахнул пепел с ладоней, ударив их о друг дружку. — Как вас зовут? — спросил он и закрыл книгу, пряча рецепты зелий от любопытных глаз Сольхи. — Ким Сольха, — бойко отвечала она. Под пристальным взглядом Чонина Сольха вытянулась по струнке и напряглась. Чонин покрутил в руках магический шар, разглядывая что-то в дымке, и опустил его на стол. Туфли его скрипнули, когда он поворачивался к Сольхе. — В письме не было чего-то значительного, — сказал Чонин. — Еженедельно мне приходят письма с просьбой преподавать курс «Темные заклинания» в Академии Ведьм. Смысла в этом я не вижу: нет уже способных ведьм, которые могут сносно колдовать. А вы, Ким Сольха, владеете хотя бы одним темным заклинанием? — Да. И не одним, а тремя, — отвечала Сольха, выуживая из кармана палочку. — Хотите покажу? — Нет-нет. Я вам верю, — с улыбкой проговорил Чонин. — Мы с вами уже виделись. Помните неумеху-практиканта в круглых очках, взъерошенными волосами и старомодной клетчатой жилетке? Сольха поджала губы и задумчиво промычала «хммм». — На своем первом уроке я перепутал заклинание Щита с заклинанием Бородавок, и вместо щита в моих руках возникла огромная жаба, — сказал Чонин, едва сдерживая смех. — Вот умора была! Сольха не верила своим глазам. Из холодного, несколько грубого человека Чонин превратился в озорного мальчишку. Он мило смеялся, закрывая губы пальцами, и щурил глаза. — Я вас вспомнила! — воскликнула Сольха. — Постойте-ка. Не могу поверить. Вы и есть тот неумеха-практикант?! Она удивленно округлила глаза, оглядывая фигуру Чонина, его одежду и перстни на пальцах. Все это выглядело невероятно дорого. Да и мебель в его доме стоила не тысячи вон, а миллионы. — Много времени прошло. Недавно мне минуло двадцать семь, — сказал Чонин. — А вы ничуть не изменились. Уже окончили Академию? — Нет. Летом будет выпускной. Сейчас у меня зимние каникулы. Он повел ее на кухню, где шкафчики были уставлены не фарфоровыми тарелками, а баночками с травами, рассыпным чаем, ягодами. Хорошо, что в этих баночках не было чьих-то глаз. Папа Сольхи собирал коллекцию глаз животных, и она хранилась на кухне. У него были глаза лошадей, оленей, свиней, коров, собак… Сольху передернуло. Она подвигала плечами и обхватила ладонями протянутую ей кружку чая. — Расскажите о себе, Ким Сольха, — попросил Чонин, садясь на противоположную от нее сторону. Сольха опустилась на стул и отпила чая. — Я простая ведьма. Такая же простая, как и все ведьмы, — проговорила Сольха, пожимая плечами. — Что вам интересно? Могу рассказать последние новости Колдовского Мира. — Новости я итак знаю, — отвечал Чонин. — А вот ведьма вы необычная. Овладели тремя темными заклинаниями, это говорит о многом. Вы способная студентка. — Возможно и способная. Но по «Темным заклинаниям» у меня стоит тройка. — Три по этому предмету получить весьма сложно, — заметил Чонин. — На моей практике лишь два студента смогли сдать зачет, у одного из них было три, а у другого четыре, — сказал Чонин и пошевелил указательным пальцем в воздухе. Один чайник подлетел к столу и разлил по чашкам заварку, а другой — кипяток. — Что вы делаете на каникулах? — Помогаю бабушке. Она работает в магазинчике «Ведунья». — О, я знаком с вашей бабушкой. Она — могущественная ведьма. Помнится, преподавала у меня «Превращения». Она и по сей день оборачивается черной кошкой? — Угу. Не любит изменять себе. Мне пора. Спасибо за беседу и чай. В гостиной была еще одна дверь, справа. Она была приоткрыта. Когда Сольха стояла у столика с книгой и шаром, она видела сквозь щель стену, увешанную фотографиями. Разглядеть, кто на них изображен, она не успела. Чонин проводил ее до ворот. — Думаю, мы с вами еще увидимся, — сказал Чонин. — До скорого! Сольха кивнула ему, села на метлу и взлетела. «Увидимся! Вот еще!» — фыркнув, подумала она. Сольха залетела прямо в открытую дверь «Ведуньи» и чуть не сбила бабушку с ног. — Сольха! — Прости. Я не думала, что ты тут со стопкой книг. А зачем они тебе? — сказала Сольха, забрав у бабушки половину книг и положив их на стол. — Ты письмо доставила? — Да. Но его спалили. — Что? Я же просила проследить, чтоб его прочитали, — возмутилась бабушка. — Ничего тебе доверить нельзя. — Я и глазом не успела моргнуть, как Ян Чонин подпалил конверт и превратил его в горстку пепла. Он сказал, что не намерен преподавать. Ведьм, видите ли, способных нет, — бурчала Сольха, листая книгу о магических тварях. — Придется подыскать другого учителя, — сказала бабушка. — Почему ты этим занимаешься? Разве это не обязанности директора Академии? — Директор Академии — занятая ведьма и моя лучшая подруга. У меня времени хоть отбавляй, ведь в магазинчик нечасто приходят покупатели. Сольха, ты помнишь, какой сегодня день? — спросила бабушка, взглянув в окно, где сплошной стеной валил снег. — Последний день января. Завтра Новый год, — промолвила Сольха. — Утром нужно сходить к маме, а вечером мы всей семьей собираемся за праздничным столом. Бабушка, ты же придешь к нам в гости? — Приду. Помоги мне разобрать эти книги и расставить их по алфавиту на полки. Сольха не видела Феликса неделю. Она тосковала по нему, высматривала его в окошко магазинчика и тихонько вздыхала. Она ждала начала нового семестра. За домашним заданием она позабудет о Феликсе, и все вернется на свои места. Утром Сольха пришла в «Ведунью», чтобы взять букет свежих цветов для мамы. Она ходила к маме не в одиночку, а с братом, сестрами и бабушкой. Папа был у мамы накануне, а сегодня он работал. Отец Сольхи изготавливал метлы. У него была своя мастерская в городе, куда слетались ведьмы со всех уголков мира, чтобы приобрести или починить сломанную метлу. Сольха собрала для мамы букет подсолнухов. Это были любимые цветы ее матери. Для Сольхи они означали свет, тепло, жизнь и любовь. Приходя к маме, Сольха говорила ей, что совсем скоро она станет настоящей ведьмой и освободит ее от чар. Но шли года. Ей уже было больше двадцати лет, а мама увядала. — Наша поездка откладывается на час. Мне срочно позвонили и попросили сделать зелье для заживления ран. Одной ведьме худо. Ты подождешь меня? — сказала бабушка, выглянув из кухни. — Хорошо, — ответила Сольха и положила букет на стол. Она постукивала ногтем по стеклянному шару. — Покажи ближайшее будущее, — шепнула Сольха. Дымка рассеялась, являя ей высокого человека в строгом клетчатом костюме и норковой шубке на плечах. — Чонин? Что он здесь делает?! Сольха отодвинула шар, застегнула куртку и бросилась к дверям. — Здравствуйте, — поздоровался Чонин, подняв руку, обтянутую кожаной перчаткой. — Хотел поздравить вас с Новым годом. — Только из-за этого вы проделали такой путь? — спросила Сольха. Ее щеки порозовели от его слов и ласкового взгляда. — Не впустите меня? Сольха посторонилась, раскрывая дверь. Чонин медленной походной прошелся по магазинчику, осматривая стеллажи с книгами и полочки с банками и травами. — Я подумал и решил-таки вернуться в Академию, — промолвил он, проводя рукой по пыльным полкам и небрежным движением смахивая пыль с пальцев. — Я уже отправил весть директору. Скоро мы увидимся с вами в стенах Академии Ведьм. Сольха ловила каждое его слово, и сердце ее холодело. Если «Темные заклинания» будет преподавать Ян Чонин, то зачета ей не видать. — Хотите что-нибудь купить? — спросила Сольха. — Набор волшебных ручек. В Академии придется заполнять кучу бумаг. Я не жалую бумажную работу, пусть ручки за меня все пишут, — сказала Чонин, хитро сощурив глаза. Сольха продала ему набор ручек. Они вышли из магазинчика. — Ах да. Подарок, — сказал Чонин и сунул руку в карман шубки. Он вынул золотое колечко и надел его на мизинец Сольхи. — Вы что! Оно же дорогое! — сказала Сольха, снимая колечко. Но Чонин не дал ей этого сделать. — Сегодня Новый год. Еще раз поздравляю и желаю успехов в учебе. — Спасибо, — буркнула Сольха. — До свидания. Чонин пожал ее ладонь и неспешно пошел по заснеженной дорожке, оставив после себя запах горьковатого парфюма. Феликс тоже хотел поздравить Сольху с Новым годом. Он пришел в то же самое время, что и Чонин. Однако Чонин опередил его, зайдя в «Ведунью». Феликс насупился. «Кто этот человек?» — подумал он и решил дождаться, когда Сольха останется одна. Феликс еще сильнее удивился, увидев, как они вместе вышли из магазинчика, и человек вручил Сольхе колечко. И не просто вручил, а надел кольцо на ее руку. Феликс опечалился. Он обернулся и пошел было домой, но тут подумал: почему он должен уходить? Он не сделал ничего постыдного, а пришел поздравить Сольху с праздником. Как только Чонин ушел, Феликс подбежал к Сольхе и легонько тронул ее за плечо. — Феликс, — сорвалось с ее губ. — Мы не виделись с вами неделю. И все это время я думал о вас, — признался Феликс. — Простите, что говорю так прямо, но это действительно так. Не могу вас забыть. Феликс протянул ей праздничный пакет. Взволнованная Сольха ухватилась за ручки пальцами и раскрыла пакет. Внутри лежал набор ароматических свечей. — Зажгите эти свечки, когда вам станет холодно, — промолвил Феликс. — Сольха, позвольте еще кое-что сделать для вас, — сказал он и стянул с рук перчатки. Он погладил костяшками пальцев ее покрасневшую от мороза щеку. У самого Феликса кончик носа был красный, да и мочки ушей порозовели, но его это ничуть не беспокоило. Его грудь волновало тепло. Он осмелел, положил ладони на щеки Сольхи и лучезарно улыбнулся ей.