Снежная ведьма

На другой день Феликс снова пришел в «Ведунью». Сольха нисколько не удивилась его приходу, да и он своими частыми визитами выдавал свой интерес к Сольхе. Бабушка подозвала Сольху и Феликса к себе. Она повела их в комнату, сплошь заставленную сундуками. Тут были сундуки на изогнутых золотых ножках, с резьбой на крышке; сделанные из дорогого дерева и покрытые лаком; маленькие сундуки с крышками, украшенными драгоценными камнями. Сундуки стояли друг на друге. — Мне нужно снять вот этот сундук и вынести его в зал. Подсобите-ка, — проговорила бабушка, беря сундук снизу. Феликс и Сольха схватили его по бокам, на счёт три подняли сундук и понесли его в другую комнату. Они поставили его рядом с прилавком. — Спасибо, — сказала бабушка и вставила ключ в замочную скважину на сундуке. Крышка со скрипом поднялась, и Феликс увидел множество бутылочек с разноцветной жидкостью. Он уже давно стал подозревать, что магазинчик этот необычный: он хранит какие-то секреты, к тому же после того случая с метлой Феликс гадал, показалось ли ему, что метла живая или нет. Пока бабушка доставила бутылочки и осматривала их со всех сторон, Феликс тронул Сольху за локоть. Она обратила к нему свое лицо. — Кто был тот человек в дорогом костюме? — спросил он. В последние дни Феликс только о нем и думал. Зачем тот человек подарил Сольхе кольцо, и почему она не снимает его с руки. Феликс покосился на ее пальцы, колечко мерцало на ее мизинце. — Он мой учитель в академии. — О-о, — протянул Феликс, но это никак не прояснило ему ситуацию с кольцом. Может, он не только учитель, но и будущий жених Сольхи? Феликса смущало то, что обручальное кольцо надевают не на мизинец, а на безымянный палец. — Сольха, можешь позвонить госпоже Чхве и сообщить ей, что настойка календулы у меня есть, — попросила бабушка. — Хорошо. Сейчас позвоню, — сказала Сольха и побежала к телефону. Телефон, каким пользовались в прошлом веке, с номерным колесом и большой трубкой, стоял на столике рядом с загадочным шаром, в котором клубился едкий зелёный пар. Феликс постучал по шару пальцем. Внутри что-то зашевелилось, и он увидел себя, стоящего на балконе. Он смотрел на звездное небо и что-то говорил. Вдруг в небе шмыгнула чья-то тень, и спустя секунду возле него возникла девушка в длинном вечернем платье. Феликс не разглядел её лица, так как она стояла спиной. Зелёный дым повалил клубами и скрыл с его глаз картину. — Этот шар показывает прошлое, — сказала бабушка Сольхи. Она поставила на столик три бутылочки и пригрозила Феликсу не трогать их. — Бабушка, я позвонила госпоже Чхве. Она прилетит, ой, придет с минуты на минуту. — Отлично. Я заварю нам чая, — с этими словами бабушка скрылась в кухне. Послышался гул чайника и шуршание пакета чая с лесными ягодами. — Сольха, а вы встречаетесь с кем-то? — спрашивал Феликс, машинально водя пальцем по полкам с книгами. Ему было интересно, что скажет Сольха. Она ему нравилась, несмотря на то, что из-за неё он зазевался и получил синяк под глазом, а потом её метла чуть не отлупила его, он хотел приходить в «Ведунью» и видеть Сольху. Она была очень красивой. Феликс немного жалел, что она спрятала свои пышные волосы под остроконечную шляпу, которую опоясывала ленточка с золотой пряжкой. Феликс несколько раз поднимал руку, желая коснуться ее волос. Ему думалось, что они мягкие и пушистые, и он бы долго-долго перебирал их пальцами и изредка посматривал в чёрные глаза Сольхи, а может, если бы у него было больше смелости, он бы погладил её щеку. — Нет. Я ни с кем не встречаюсь, — отвечала Сольха. Она села за столик и взяла в руку чайную ложку и звякнула ею о фарфоровую тарелку. — То есть, вы свободны? — спрашивал Феликс, занимая стул подле нее. К его огорчению Сольха отрицательно покачала головой. — Если вы говорите о моем сердце, то оно уже давно принадлежит одному человеку. Я его люблю и не желаю влюбляться в кого-то другого, — сказала она. Голос ее прозвучал твердо и убедительно. Феликс отвел взгляд. Что же получается: у него нет ни единого шанса быть с ней? «Учитель… — ревностно подумал он. — Впрочем, мне пока не о чем беспокоиться, ведь она не сказала, в кого влюблена. Я постараюсь что-то сделать». Думая так, он приободрился и выпрямил спину, когда бабушка внесла в комнату поднос с тремя чашками чая, сахарницей и тарелкой шоколадного печенья. У Феликса глаза загорелись. Он потянул руки к чашке и обжегся о её горячие бока. — Осторожно, — произнесла бабушка и поставила перед ним чашку, аккуратно поддерживая её за ручку. — Феликс, расскажите, как вы познакомились с моей внучкой. Сольха вскинула на бабушку недоуменный взгляд и сделала жест волшебной палочкой, который означал «молчи». Бабушка косо на неё посмотрела и продолжила: — Сольха все нахваливает вас, говорит, что вы замечательный человек: добрый, с вами легко общаться. — Я такого не говорила, — пробурчала Сольха в чашку. — Мне приятно это слышать, однако я знаком с Сольхой всего неделю, и вряд ли заслуживаю похвалу, — сказал Феликс и отпил чая. Бабушка откупорила бутылочку и подала ее Феликсу. — Хотите попробовать? Это яблочный сироп. Сама приготовила. Феликс понюхал. Пахло чем-то сладким и пьянящим. Бабушка поставила ещё одну чашку. Феликс налил в нее сиропа и выпил. На его языке остался вяжущий привкус. — Ну как? — Необычно. Он выпил побольше чая, чтобы сбить противный вкус яблочного сиропа, в котором не было ничего от яблок. Он отдавал гнилью и горечью. Бабушка вернула бутылочку на место и с безмятежным выражением лица уставилась на внучку и Феликса. Она снова взяла бутылочку, присмотрелась к этикетке, приподняв очки, и вскричала: — Ведьмы всевышние! Это же зелье превращений! Сольха обхватила лицо Феликса ладонями. Он уж подумал, что она поцелует его, но не тут-то было. — Покажи язык, — скомандовала она. Феликс раскрыл рот, не понимая, чего Сольха и её бабушка так всполошились, и что за зелье превращений такое. Сольха цокнула языком, увидев его язык, который был темно-синего цвета, как после горсти черники. — Если ничего не сделать, то через полтора часа он превратится в кота, — сказала бабушка. — Вы о чем? — спросил Феликс, вертя головой из стороны в сторону. — Противоядие готовится три часа, а его запасов у меня нет, — говорила бабушка Сольхи, вводя Феликса в ещё большее недоумение, а Сольху в ужас. Волосы на ее руках встали дыбом. Надо ж было бабушке перепутать бутылочки! Куда она, черт возьми, смотрела, когда давала Феликсу попить якобы сиропа. — Вот что: летите к моей сестре на другую часть города. У неё есть запасы противоядий. Бабушка подтолкнула Феликса в спину и велела ему немедленно вставать. Ему стало любопытно, что значит «летите», это в прямом или переносном смысле. Сольха схватила его за руку и вместе они побежали на задний двор «Ведуньи». Откуда ни возьмись в воздухе показалась метла. Она спланировала на землю, аккурат перед Сольхой. Сольха сжала древко и перекинула ногу через метлу. — Садись, — сказала она, посмотрев на Феликса. — Куда? — Куда-куда! — взмолилась Сольха. — На метлу садись. И давай быстрее, у нас не так много времени. Конечно, если ты хочешь быть до конца своих дней котом, то мы можем никуда не лететь. Но я хочу, чтобы ты остался человеком. Да и ты этого хочешь, просто пока не понимаешь, во что ты влип. Он и правда не понимал, во что влип. Сольха смотрела на него с мольбой, поэтому Феликс послушался ее, перекинул ногу через метлу и положил руки на талию Сольхи. Сольха уже не думала о том, что выдаёт свою настоящую сущность. Ей было на это плевать. Единственная мысль, которая сверкала в её сознании красным светом: спасти Феликса. Они летели над городом. Для Феликса было странным то, что он не узнавал ни одного дома, ни одной дороги, будто это был не тот город, в котором он жил с самого детства. Шляпку Сольхи подхватил ветер и едва не унёс под облака. Феликс поймал её, но на голову ей не спешил надевать. Он нежным движением руки погладил её волосы. Его ладонь буквально тонула в них: они и правда были мягкими и пушистыми, и такими приятными на ощупь, что Феликс продолжал поглаживать их на протяжении нескольких минут. И то, что он в это время находился в километре от земли, его ничуть не заботило. Он уже готов был поверить, что Сольха воистину ведьма. Самая настоящая, но не та ведьма из старых сказок: с крючковатым носом, морщинистым лицом и высохшими пальцами, — а невероятно красивая ведьма из добрых историй, а может, и не ведьма, а фея. — Верни шляпу, — попросила Сольха. — Сейчас, — протянул Феликс. В последний раз коснувшись её волос, он водрузил на ее голову шляпу и улыбнулся. — Это все правда? — спросил он, положив руки на ее талию. — Мы летим на метле. И я вижу самые настоящие облака и солнце над головой. Свет солнца был холодным. Феликс приподнял воротник своей куртки. Он посмотрел на Сольху. На ней было зимнее пальто, но на ощупь оно было как осеннее. Феликсу стало неловко, что он в тёплой куртке, а Сольха, возможно, мёрзнет. В вышине дул ветер, из-за чего волосы Сольхи подпрыгивали и щекотали Феликсу лицо. — Сольха, вам не холодно? — Нет. Холод, это последнее, о чем я могу сейчас думать, — проговорила она. — А о чем вы думаете? — О тебе, — выпалила Сольха, не сознавая, как просто это вышло. От её слов, у Феликса екнуло в груди. Ему понравилось, что она сказала не «о вас», а «о тебе». Было в этом что-то родное, будто они старые друзья, которые обращаются друг к другу на «ты». — Я думаю, это сон, поэтому не будет ничего плохого в том, что я тебя обниму, — сказал Феликс и прижался к ее спине своим телом. Сольха встрепенулась, и чуть не потеряла бдительность: если она отпустит метлу, то они свалятся вниз — костей не соберёшь. Пусть Феликс её обнимает, если так хочет. Он скрестил руки на ее животе, а голову положил на ее спину. «А ведь так и правда теплее», — подумала Сольха, улыбаясь своим мыслям. Накануне она ходила к маме. Она рассказала ей о Феликсе и о том, что она все ещё его любит и решила действовать так, как советовала ей мама. Судьба сама распорядится, быть ли им вместе, а Сольха сделает все, чтобы сблизиться с Феликсом. Она покажет ему свою любовь. Они спрыгнули с метлы, когда до земли оставалась парочка сантиметров. — Иди за мной, — сказала Феликсу Сольха. — Ты забыла, — напомнил Феликс и взял её за руку. Может ли зелье превращений обладать приворотным эффектом? Иначе почему Феликс смотрел на Сольху влюблёнными глазами, прямо как три года назад, когда они впервые встретились. Сольха порозовела от его ласкового взгляда и сжала его ладонь. Они подошли к красивому домику, окна которого украшали морозные узоры. Сольха постучала в дверь. Им открыла полненькая старушка в сиреневом платье и кремовой кофточке. На носу у неё сидели круглые очки. — Сольха? — Привет, бабушка, у нас случилась беда. Не найдётся ли у тебя противоядие от зелья превращений? — Проходите, — сказала старушка, которой на вид не дашь больше шестидесяти лет. Дом её был обставлен скромно, без изыска, глазу было не за что зацепиться, то ли дело магазинчик «Ведунья», где каждая полочка привлекала взор. Они вошли в гостиную с камином и диванами с цветными подушками. Сольха предложила Феликсу сесть, пока её вторая бабушка что-то искала в шкафах. В них у неё стояли бутылочки и баночки, а еще какие-то коробки, перевязанные лентами. Сольха нервничала. Феликс сжал ее ладонь, пытаясь таким образом её успокоить. Сольха грустно посмотрела на него. Феликс перевёл взгляд на окно, за которым шёл снег. Когда Сольха была рядом с ним, всегда шёл снег. Хлопья неспешно сыпались с неба, и холодный ветер завывал в вышине. У Сольхи было холодное имя. Произнося его, Феликс чувствовал льдинку на языке, которая медленно таяла, превращаясь в холодную каплю. — У меня осталась парочка зёрен, — произнесла старушка, теребя в руках тканевый мешочек. Она развязала нитку и высыпала на свою ладонь три зернышка. — Этого мало. Сольха, после того, как он проглотит зерна, тебе надо поцеловать его, чтобы рассеять эффект зелья. — ЧТО? — одновременно воскликнули Сольха и Феликс. — А нельзя волшебной палочкой взмахнуть или пальцами щёлкнуть? — с мольбой сказала Сольха. — Бабушка, я не хочу целовать его. — Если хочешь его спасти — целуй, в противном случае он обратится в кого-то. — В кота, — буркнула Сольха. — Ну, это ещё не самое худшее, — отвечала ведьма. — Держи. Она перевернула ладонь, и Феликс поймал в свои руки зернышки, похожие на пшеничные. — Поцелуй ведьмы равносилен заклинанию. Вам об этом в Академии не говорили? — Говорили. Но этот способ применяется только в крайних случаях. Везде можно обойтись при помощи палочки. — Это и есть крайний случай. Сольха взглянула на время. У них оставалось чуть меньше пятнадцати минут. Феликс смотрел на зерна, не торопясь подносить их ко рту. — Проглоти их, — сказала ему Сольха. Феликс обернулся. Когда она успела так близко придвинуться к нему? Он сглотнул от волнения. — Бабушка, отвернись, пожалуйста, — попросила Сольха. Бабуля со словами «эх, молодежь» поплелась в другую комнату, оставив Феликса и Сольху наедине. — Не принуждай себя. Если не хочешь, не нужно меня целовать, — сказал Феликс, перебирая пальцами зернышки. — Феликс, все, что ты видел сегодня — не сон. Ты в опасности и останешься человеком, только съев эти зерна. Насчёт поцелуя: мне не трудно это сделать, — сказала Сольха. — А вдруг это твой первый поцелуй! Сольха мягко улыбнулась ему. Она взяла его ладонь в свои руки и сказала: — Съешь зерна и ни о чем не думай. Феликс проглотил зерна. Сольха погладила его щеки пальцами и прильнула к его губам. Она поцеловала его осторожно и очень нежно. Её губы были мягкими и холодными, как и её пальцы, которыми она гладила щеки Феликса и его шею. «Я тоже хочу поцеловать её», — подумал Феликс, как только она отстранилась на пару сантиметров. Но он не успел сделать задуманное, так как в комнату вошла хозяйка дома.