Снежная ведьма

Чонин проснулся среди ночи. На прикроватной тумбочке догорала свеча. Он взглянул на время: половина третьего. На груди у него лежала книга заклинаний, решил почитать перед сном, чтобы отвлечь себя от навязчивых мыслей. Он отодвинул одеяло и глянул на живот. Рана уже не болела, но в душе остался неприятный осадок, да и голова слегка побаливала. Демоны никуда не делись. Они проникли в его голову, не давали уснуть, напоминая о прошлом. Чонин боролся с ними, пытался прогнать из своего мозга, его попытки не увенчались успехом. Он до боли смыкал глаза, стискивал простыни липкими пальцами, пот струился по его шее и груди. Чонин всхлипывал, переживая боль снова и снова. Снова и снова он видел, как на его руках умирает Юки. Он встретил её сразу, как бросил преподавать в Академии Ведьм. Юки была простой почтальонкой. У неё была яркая улыбка с ямочками на щеках. Сначала Чонин полюбил её ямочки, а потом полюбил всё в ней. Он долго подступался к ней, она не принимала его ухаживания, не верила, что «сын богатеев» снизошел до неё, простой почтальонки, у которой в карманах редко можно было найти лишнюю монету. Она не знала, что Чонин потерял своих родителей, когда был ребёнком. Его воспитывали бабушка и дедушка, которые, как только он достиг совершеннолетия, оставили ему дом, а сами переселились в мир людей, подальше от колдовства, дабы дожить век в спокойствии. Дедушка научил Чонина всем премудростям колдовства. Чонин подрабатывал в Магической школе, а потом в Академии. Он бы талантливым волшебником, имел множество наград в разных конкурсах, много читал, осваивал новые заклинания, а еще он был очень красивым и харизматичным человеком. Когда он преподавал в Академии, юные ведьмы нередко заигрывали с ним во время занятий. Чонин смущенно улыбался, стараясь не обращать на их слова внимания. На переменке одна из ведьм стащила у него очки. — Вам так больше идёт, — сказала она, а её подруги согласно покивали. — Верните, пожалуйста, — мягко попросил он, протянув руку. Как только Чонин уволился, в его жизни настал период, когда у него было много свободного времени, и он не знал, на что его тратить. Он поздно просыпался, готовил завтрак, днем занимался спортом и читал книги, ходил в театр или просто гулял. Он искал работу. Преподавать он больше не хотел, хоть у него и получалось. Он видел себя в другом деле. Он интересовался историей Волшебного мира и узнал о вторжении демонов, которое произошло несколько сотен лет назад. Демоны хотели украсть древние рукописи, содержащие в себе сильнейшие заклинания. Эти рукописи находились в Библиотеке, а оберегали их Хранители. Чонин с детства мечтал хотя бы одним глазком увидеть древние свитки. Проникнуть в их тайну он не грезил. Это было опасно. Ещё он мечтал защищать Волшебный мир от демонов, которые могли в любую минуту появиться и нарушить гармонию между миром людей и волшебников. С Юки он познакомился возле почтового ящика. Он делал зарядку и вдруг увидел в окне остроконечную шляпу и чёрный плащ. Юки открыла ящик и сунула в него маленькую коробку. Чонин подошёл к окну, отодвинул штору и обомлел. — Ничего себе, — протянул он. — Какая красотка. Он буквально прилип к стеклу. Оно было холодным, остужало его пышущие жаром щеки. Юки обернулась. Встретившись с ним взглядом, шмыгнула за калитку. В другой раз Чонин, увидев её возле ящика, бросился в прихожую, сунул ноги в ботинки и выбежал на улицу. Волосы его тотчас подхватил сильный ветер и разметал по сторонам. Юки торопливо захлопнула крышку и побежала к калитке. Чонин, не зная, как остановить её, ухватил за руку. — Простите, — сказал он, внезапно смутившись. — Меня зовут Ян Чонин. Он выпустил её руку. «Только не сбегай», — мысленно попросил он. Она не убежала. Она повернулась к нему и произнесла: — Меня зовут Юки, — и улыбнулась. Уже тогда Чонину показалось, что он видел её. Он спрашивал у Юки, не встречались ли они раньше, она решительно качала головой. Они много гуляли, читали книги, сидя у него в гостиной. Чонин учил её заклинаниям для самообороны, на что Юки говорила: «Зачем мне это. Я же простая почтальонка». — Ты — девушка. Очень симпатичная. И должна уметь постоять за себя. — Тех заклинаний, что мне известны, хватит, чтобы дать отпор. — Не хватит. Они слишком слабые. Вдруг попадётся сильный волшебник, что будешь делать тогда? — Признайся, ты просто переживаешь за меня. — Так оно и есть. Не хочу, чтобы кто-то сделал тебе больно. После этого разговора Юки поцеловала его. Чонин поцеловал её в ответ, положил ладони на её плечи и стянул платье. Они долго целовались на коврике возле камина, в котором трепетал слабый огонек. Чонин прижимался губами к её рукам, животу, груди; ласкал пальцами промежность. У неё было гибкое красивое тело. — Давно мечтала увидеть тебя без одежды, — сказала она, стаскивая с его плеч рубашку. Чонин провел носом по её щеке и укусил за мочку уха. Юки расстегнула молнию на его брюках и потрогала пальчиками набухший член. Она спросила, внимательно поглядев в его глаза: — Мы сделаем это сегодня? — Если ты хочешь, — сказал он, сняв брюки. Он оперся локтями о ковёр, держа тело над Юки, дабы не придавить её своим весом. Её действия послужили ему ответом. Она положила ладони ему на ягодицы, слегка сжала их, подцепила пальцами резинку трусов и потянула вниз. Чонин отодвинул свою и её одежду куда подальше и прижался к Юки всем телом. Юки не стонала. Она шумно дышала ему в шею и шипела от боли. — Чонин! — вскрикнула она, когда он глубоко вошёл в неё. Жар собрался в низу живота, кровь запульсировала в жилах. Юки стискивала пальцами его спину, оттягивая липкую кожу. Чонин грубо вдавливал её в ковёр. Боль постепенно уходила. Чонин стал двигаться размеренно. Юки двигалась вместе с ним и блаженно улыбалась. — Нравится? Она лишь кивнула. После секса они лежали в обнимку. Чонин гладил её грудь и живот, щупал пальцами влажный клитор. Юки зажимала его руку бедрами. — Чонин, мне хочется ещё, — сказала она, улыбнувшись. — А мне-то как хочется, — отвечал он. После той ночи он понял, что не оставит её. Он долгое время осмысливал, что чувствует к ней, и ещё при их первом поцелуе осознал, что влюблен в неё. Юки пришла к нему спозаранку. Чонин поймал её за руку и повёл в дом. — Юки, будь моей женой! — громко сказал он, смотря на неё горящими от счастья глазами. — Я очень сильно люблю тебя. Давай жить вместе. Она заплакала. Чонин надел ей на палец колечко и обнял. Он думал, что отныне они навсегда вместе, но жизнь оказалась куда суровее, все его мечты и надежды рухнули, когда демоны погрузили Юки в сон. *** Как же хорошо просыпаться в одной кровати с любимым человеком. Солнечные блики играли на лицах Феликса и Сольхи. Сольха надвинула одеяло под самый подбородок, а заодно накрыла Феликса, в комнате было прохладно, а под одеялом тепло. Сольха придвинулась к Феликсу и обняла его. Она медленно гладила его спину, очерчивая пальцами лопатки и касалась губами его шеи. Феликс, не открывая глаз, нащупал её талию, погладил мягкую кожу и легонько ущипнул. Сольха поморщилась, но не отпрянула, продолжила покрывать его шею легкими поцелуями. Отец наверняка бьёт тревогу, ищет её. Чонэ ему не расскажет, он умеет держать секреты, тем более сейчас он хорошо понимает её чувства, так как сам влюблен. Феликс хрипло рассмеялся ей в шею, щекоча своим дыханием её кожу. Сольха отстранилась. Феликс положил ладонь на её живот. Сольха накрыла её двумя руками. Ладонь Феликса была горячей. Феликс открыл глаза и посмотрел на Сольху ласковым взглядом, слабо улыбнулся. Сольха чмокнула его в улыбку. Последний час они отдали поцелуям. Феликс зарывался пальцами в спутанные волосы Сольхи, а она лохматила его волосы на затылке. Он впивался в её губы горячими поцелуями, массировал кожу головы, потом гладил спину и сжимал ягодицы. Сольха перехватила его руки, резко вскочила и села ему на живот. Феликс смеялся, когда она целовала его, едва касаясь губами щек и рта. Она игралась с ним, ему это доставляло удовольствие. Всласть нацеловавшись, они оторвались друг от друга. Сольха всё ещё сидела на нём. — Ниже не спускайся, — сказал он, убирая с её лица непослушные прядки волос и невинно улыбаясь. — У меня стояк. Когда увидел тебя рядом и вспомнил, что мы вчера творили… Захотел продолжения, — сознался Феликс, скрывая блестящий взгляд за густыми ресницами. — Я могу сделать тебе минет, — произнесла Сольха и покраснела: вот зачем она это сказала? Кто за язык тянул? Феликс добродушно рассмеялся. — Не нужно. Само пройдёт. Иди ко мне. Он обнял её за плечи и поцеловал. — Давай собираться, а то Чонин заждется. Тем более мне уж очень хочется знать, правда ли та девушка твоя сестра. Сольха чмокнула его в губы и сказала: — Идём. Они оделись и вышли на улицу. Лица их сияли от счастья. И природа, казалось, вторила их радостному настроению. Снег весело хрустел под ногами, маленькие птицы задорно чирикали над головой, ветки, покрытые белой бахромой, сверкали, подобно драгоценным камням. Феликс шёл и улыбался. Он был рад, что рискнул навестить Сольху, в противном случае он бы загнулся от безделья и скуки. Сольха же всю неделю думала о нем, и все искала момент убежать, чтобы встретиться с Феликсом, но у папы как назло начался отпуск, который он проводил дома. С одной стороны Сольху это радовало, так как она нечасто видела отца из-за его работы, а с другой отпуск был некстати: папа следил чуть ли не за каждым её движением. Как тут незаметно убежать? Когда они пришли к дому Чонина, Феликс почувствовал неладное. Он с подозрением глянул на распахнутую дверь. — Что-то не так, — сказала Сольха. — Будь начеку. Феликс остановил её за руку. — Я пойду первым. Он двинулся вперёд, взобрался по ступенькам на крыльцо, тронул пальцами дверную ручку и зашёл внутрь. Было тихо. — Чонин, вы здесь? — спросил Феликс. Он прошёл в комнату, в которой они вчера обнаружили его. Она была пуста. Может, Чонин отлучился куда-то? Феликс не знал этого наверняка. Чонин был для него загадкой. Даже не так. Он был для него хитрым лисом, обманщиком, который постоянно водил и его и Сольху за нос. И как они могли поверить ему и прийти с утра пораньше, чтобы узнать о той девушке с фотографии? Феликс шёл на улицу. Он намеревался отговорить Сольху от разговора с Чонином. Ничего хорошего из этого не выйдет: он снова обманет их, пошлёт в какой-нибудь Лабиринт и бросит на произвол судьбы. Феликс резко остановился, заслышав какой-то стук на кухне. Он прошёл туда и зажёг свет. — Что?! — недоуменно воскликнул он перед тем, как погрузиться в небытие. Сольха прождала Феликса на крыльце ровно пятнадцать минут. Она начала беспокоиться, ходить из стороны в сторону. — Пойду проверю. Не успела взяться за ручку, как на пороге появился Чонин в белой рубашке и чёрных брюках. — Доброе утро, — сказал он. — Ты рано. — Доброе, — сказала Сольха. Что-то ей не понравилось в тоне его голоса: вроде дружелюбный и немного загадочный, как обычно, но широкая улыбка, хитрый прищур и внезапное «ты» заставили её насторожиться. Она поднялась на носочки, вглядываясь в коридор. — А где Феликс? — спросила она. — Мы пришли узнать о той девушке. Вы обещали рассказать нам. — Феликс ждёт в гостиной. Проходи. Чонин пошире открыл дверь. Сольха внимательно посмотрела на него. — Вы пьяный? — прямо спросила она. Чонин засмеялся. — Ну и шутки у тебя. Сольха незаметно стянула с волос летучую мышку. Глаза мышки светились красным. «Демоны?» — встревоженно подумала Сольха. Глаза Пуджок мигнули: предположение Сольхи оказалось верным. — Чонин, давайте встретимся и поговорим в другой раз. Мне пришла весточка от папы. Он ждет меня дома. Позовите, пожалуйста, Феликса. Глаза Чонина блеснули недобрым огоньком. Он сжал кулаки и произнес ледяным тоном: — Никуда ты не пойдешь, Юки. «Юки?» — промелькнуло у Сольхи. Она сбежала по лестнице, открыла саквояж, вынула палочку, но Чонин резко вырвал её из рук Сольхи и отбросил в снег. Он больно сжал ее запястье и потащил за собой, не принимая возражений. Сольха упиралась пятками в пол, когда он тащил её в спальню. Он бросил её на кровать и закрыл дверь на замок. Сольха вскочила и бросилась к окну. В её глазах застыл ужас. Чонин стиснул её запястье и рванул на себя. Что на него нашло? Он оглядывал Сольху туманным взглядом, поглаживая пальцами ее щеки. Сольха от страха затаила дыхание. Она боялась двинуться с места. Стоило ей заглянуть в глаза Чонина, тело окаменело. Чонин закрыл глаза. Слезы побежали по его щекам. — Я люблю тебя, Юки, — произнес он, крепко взяв ее лицо в ладони и прислонившись к её лбу. — Но я не знаю, как разбудить тебя. Я скучаю. Хочу обнять тебя. Хочу целовать. Чонин улыбнулся, открыв глаза. Сольха просто слушала, не в силах вымолвить ни слова. — Однажды ты хотела съесть яблоко, а я отобрал его и, пока ты искала возможность забрать яблоко из моих рук, я прильнул к твоим губам. А потом ты коснулась моих губ. Чонин отодвинулся. Сольха шагнула к окну, взялась за ручку и нажала на неё. — Не уходи, — жалобно попросил Чонин. — Юки. Сольха обернулась. В его взгляде собралось столько боли, что её сердце сжалось. Чонин крепко обнял её и перенес на кровать. Сольха отталкивала Чонина, но он был сильный. Он отводил её руки в стороны и с напором целовал лицо. Чонин стянул рукава платья и целовал плечи и шею. Одной рукой он расстегивал пуговки на своей рубашке, а другой гладил лицо Сольхи. Она дрожала. Она была беспомощной перед ним. Она боялась Чонина, хоть и понимала, что он ни в чем не виноват, его околдовали демоны, вселили мысль о том, что она Юки. Чонин снял рубашку и брюки. Сольха вцепилась в платье, когда он коснулся ее коленей. — Чонин, я не хочу, — сказала она, умоляюще глядя на него. Он отвернул голову. — Я давно не видел тебя. Мне хочется трогать и целовать тебя везде. Раньше тебе это нравилось. А сейчас? Ты разлюбила меня? — Я не могу, Чонин, — сказала Сольха. — Сегодня первый день нашей встречи. Давай просто говорить. Расскажи, что случилось с тобой за то время, что меня не было. Чонин сел рядом с ней. Сольха поправила платье, так она чувствовала себя хоть в какой-то безопасности. Чонин вновь нагнулся к её губам. Сольха закрыла его рот ладонями. — Не нужно, — промолвила она сквозь слезы. Чонин чмокнул ее в ладони, а потом поцеловал в щеку, как тогда, в своём личном уголке. Он вложил в поцелуй всю нежность, на которую был способен. Сольха на минутку потерялась. Перед её глазами пронеслась жизнь. То были воспоминания Ян Чонина. Вот он подхватывает Юки на руки и целует. Вот они лежат в кровати и горячо ласкают друг друга. Вот едят жаренную в лимонном соке рыбу. Вот любуются закатом в личном уголке Чонина. Он обнимает её и целует в висок. Сольха вынула из кармана платья колечко, которое ей некогда подарил Чонин. Это было обручальное кольцо. Она отправляла его в комнату Ненужных Вещей, оно вернулось обратно, а значит, на нем не было никакого проклятия. Теперь, когда Сольха узнала, что у Чонина была возлюбленная, похожая на неё, она понимала, почему он подарил ей кольцо. Даже в здравом уме Чонин видел в ней Юки. — Прости, что действовал так безрассудно. Просто сильно соскучился и не смог удержаться. Сольха молча протянула ему кольцо. — Я не Юки, — сказала она. — Чонин, прошу тебя, очнись. Чонин озадаченно посмотрел на кольцо в ладонях, а потом на Сольху. Сознание его не прояснилось. Он все ещё видел Юки. В свете настольной лампы на её щеках играл румянец, она кусала губы в смущении, сжимала и разжимала пальцы. Почему она называет себя Сольхой? Чонин взял ее за руку и надел кольцо на безымянный палец. — Я люблю тебя, — сказал он. — Понимаю, что все происходит быстро, но я хочу тебя прямо сейчас. Обещаю, что не сделаю больно. Он прижался губами к её щеке. Сольха выставила руки и в ярости пихнула его в грудь. — Я не Юки! — повторила она. На губах Чонина показалась глупая улыбка. Он правда не понимал, что происходит. Противостоять демонам не так-то просто. Они затуманивают сознание, создают иллюзии, в которые невольно начинаешь верить. Изгнать демонов можно. Для этого необходимо применить специальное заклятие — для этого у Сольхи не было палочки — или напомнить человеку какое-то значимое событие из жизни, заставить пережить его заново, дабы разбудить сознание. Сольха размышляла, как поступить. Она ничего не знала о Чонине. Только то, что у него была возлюбленная, и её звали Юки. Погодите-ка. Кое-что Сольха все-таки знала. Она видела в его глазах одно воспоминание и, кажется, оно было очень ярким. Она поняла это по лицам Чонина и Юки: в тот момент они смотрели друг на друга с необыкновенной нежностью во взгляде. Наверно тогда и зародились их чувства. Сольха на счёт три повернулась и поцеловала Чонина в висок. Она постаралась сделать это как можно нежнее, вложить в поцелуй чувства, как бы это сделала Юки на ее месте. «Получится ли?..» — подумала она, приоткрыв один глаз. После поцелуя Чонин минут пять приходил в себя. Внутри все перевернулось. Перед глазами пролетели все те моменты, когда они с Юки были вместе. А этот момент… её признание. Чонин хлопнул себя по щекам и обернулся. Сольха в ожидании чуда смотрела на него. — Сольха, это вы? — сказал он. — А почему мы в спальне? На моей кровати?.. Я голый?! Он схватил одеяло и прикрылся им. — Только не говорите, что мы… вы… я… — Ничего не было, — сказала Сольха, пройдя к стулу. Она взяла брюки и рубашку и протянула их Чонину. Он оделся. — Что же произошло? — В вас вселились демоны. — Простите, что напугал вас… Черт. Ничего не помню. — Лучше и не вспоминать, — сказала Сольха. Чонин вдруг осознал кое-что. — Теперь вы знаете, как зовут ту девушку на фотографии. Сольха кивнула. — Знаю. Её зовут Юки.