Снежная ведьма

Чонин отдал Феликсу несколько своих рубашек. Феликсу рубашки были слегка велики, но у него не было времени вернуться в свой мир и взять другие вещи, так как дома его непременно спросят, куда он пропал на такое долгое время, а СоА будет возмущаться, что он не сдержал обещания, встретить её после свидания. Феликс сделал выбор. Он поможет Сольхе спасти маму, а потом они вместе спустятся в мир людей, и он познакомит любимую девушку со своими родителями и скажет им, что хочет пожениться. Он был взрослым человеком, и понимал, что время идёт, и нельзя просто взять и упустить шанс, дарованный судьбой, тем более, это не просто шанс, это его предназначение, его смысл жизни — быть с Сольхой и оберегать её. До этого он совершил много глупостей. Феликс дал себе слово, что он разберётся не во всех, но во многих премудростях Волшебного мира, чтобы не влипнуть больше в неприятности. Он все-таки решил оповестить своих родителей и сестру о том, что с ним все хорошо и он скоро вернётся домой, чтобы его родные сильно не волновались и не тревожились из-за него. Феликс положил рубашки и штаны в сумку. Чонин вошёл в комнату и, улыбнувшись, вручил Феликсу коробочку презервативов. Феликс слегка покраснел, но справился со смущением и спрятал коробочку между рубашек. — Можешь считать меня заботливым старшим братом, — сказал Чонин, присаживаясь на кровать. — Хорошо спалось? — Да, — отвечал Феликс, садясь рядом с ним. — Чонин, мы обязательно спасём Юки. Я обещаю тебе. Хочу, чтобы и ты обрёл счастье. Чонин посмотрел на Феликса горящим взглядом, его очень тронул порыв друга. Он сжал его ладонь и проговорил: — Спасибо. Ты хороший человек, Феликс. Они пошли обедать на кухню. — Сначала нам нужно разузнать заклинание, которое снимет чары с моей мамы и с Юки, — сказала Сольха, завязывая фартук на спине. Феликс следил за тем, как её пальчики проворно поддевают верёвки и делают бантик. Сольха раскрыла холодильник. Чонин заботился о своём здоровье, поэтому ящички в нижней части были набиты овощами и фруктами, а сбоку, на полочках, стояли йогурты и баночки с томатной пастой. Сольха нашла в холодильнике сыр, лук, морковь, грибы, кабачок, молоко и решила приготовить рамён с плавленым сыром. Чонин хотел было запротестовать, потому что такой обед повредит его форме, но Феликс угрожающе, с прищуром на него посмотрел, и Чонину пришлось сдасться. Тем более он давненько не ел ничего вредного и очень вкусного. Он смотрел на то, как Сольха быстро шинкует овощи и кидает их в кипящую воду в кастрюльке, а потом варит лапшу. Чонин невольно вспоминал времена, когда жил вместе с Юки. Она готовила для него обед и ужин, а он баловал её завтраками в постель. Сольха подала Феликсу и Чонину миски с лапшой, а сама села напротив, погружая палочки в тягучий плавленный от горячего бульона и лапши сыр. Она тянула палочки вверх, с любопытством поглядывая на жёлтую полоску сыра, которая дошла до уровня её носа, и вдруг резко, с хлопком, отпустила, сыр с плеском ударился о бульон, расплескав его по столу. Парочка капель попала на руки Чонина. — Ой, прости, — сказала Сольха. Они решили перейти на «ты»: так не было зажатости в общении, да и не чувствовалась разница в возрасте, хоть она и не была велика. — Дать салфетку? — Не нужно. Всё хорошо. Спасибо, что приготовила для нас, — сказал Чонин, благодарно улыбаясь Сольхе. Она посмотрела ему в глаза и потупила взгляд, водя палочками в миске. Точно так же смущалась и Юки, когда Чонин благодарил её за что-то или говорил комплименты. Чонин тихо вздохнул и принялся есть. Феликс под его ухом с громким хлюпанием засасывал губами лапшу и успел съесть полмиски. — Чонин, а где сейчас находится Юки? — спросил Феликс. — У нас с Юки была мечта жить в маленьком доме у озера, подальше от городской суеты. Мы купили такой домик, сейчас она там. Я наложил на дом заклятие невидимости, чтобы никто не мог обнаружить его. И приказал моему помощнику охранять Юки. — Помощнику? — уточнил Феликс. — Ага. Жук-скарабей. Мой талисман. У меня два талисмана. Один жук у меня в кармане, а второй там. Чего смешного? Феликс захохотал. В его глазах собрались слезы. — Серьёзно?! Твой талисман — жук-скарабей? — Да, — отвечал Чонин, недоумевая. — Один из лучших талисманов. — Скарабей… Как-то не вяжется с твоим холодным образом мачо, — сказал Феликс, вытирая салфеткой слезы. — Извини. Я не сильно разбираюсь в талисманах и прочих волшебных вещах, но, как представлю маленького жука с шариком навоза… смешно становится. — Я вообще-то ем, — напомнила Сольха, пережевывая лапшу. — Феликс, ты зря смеёшься. Жук-скарабей действительно сильный оберег, а ещё он имеет свою символику. Он символизирует вечную жизнь. Феликс замолк. Он многого не знал о Волшебном мире и теперь, услышав слова Сольхи, задумался о Чонине и его талисмане. Возможно, неслучайно у него именно такой талисман, жук-скарабей, — это тайный намёк на то, что он непременно вернёт Юки к жизни. — Я проведу вас в Магическую Библиотеку, для этого у меня есть пропуск, — сказал Чонин, надевая пальто. Феликс застегнул дублёнку и затянул шнурки на ботинках. Сольха уже дожидалась их на улице. Но они так и не дошли до Библиотеки. Феликс никогда до сих пор не гулял по городу днём. До этого дня он думал, что Волшебный мир такой же, как и мир людей, оказалось, он был отчасти не прав. На площади он увидел большую ледяную горку и потащил Сольху за руку, громко говоря о том, что хочет скатиться. Сольха смеялась над его довольным лицом. Он тянул губы в улыбке, обнажая клыки, и радостно смотрел на неё. Они взобрались по ступенькам на верх горки, которая представляла собой высокую башню изо льда, горка извивалась серпантином. Было раннее утро, поэтому внутри никого не было, дети придут чуть позже, днем, и будут резвиться на площади. Феликс сел на лёд, Сольха устроилась позади него, крепко сцепив ладони на его животе и уткнув лицо в плечо. Феликс оттолкнулся руками, и они покатились. На поворотах их заносило, сердце подскакивало и замирало, хотелось орать и плакать от восторга одновременно. Чонин дожидался их снизу, сидя на скамейке. Он подпёр подбородок руками и следил за Феликсом и Сольхой блестящим взглядом. — Чонин! Давай к нам! — прокричал Феликс, размахивая руками. — Иди сюда! — Сколько мне лет, чтобы с горки кататься, — пробурчал он, кутаясь в пальто. — Чонин, давай скатимся вместе, — предложила Сольха, подойдя к нему. — Вдвоём. Чонин посмотрел на неё, не веря своим ушам. Скатиться с ней вдвоём. Он снова подумал о Юки, и сердце его болезненно сжалось, но он отогнал наваждение и стиснул маленькую ладонь в перчатке. Сольха сорвалась с места, уводя его за собой на горку. Чонин извалялся в снегу, набил синяков от падения в снег: Феликс периодически толкал его и наваливался сверху, потирая его щеки жгучим снегом. Сольха заливисто смеялась, наблюдая за друзьями. И тут в её голову прилетел снежок. Она глянула на Феликса. На Чонина. Они с невозмутимыми лицами лежали в снегу и вдруг взорвались хохотом. А Сольха налепила снежков и закидала их в отместку. Они гуляли до позднего вечера. — Завтра точно идём в Библиотеку, — сказала Сольха, открывая дверь маленькой гостиницы. — Ты домой? — спросила она у Чонина. — Нет. Тоже переночую здесь. Дома как-то тоскливо. Тем более, куда я теперь без вас. Такое чувство, будто знаю вас с рождения. Феликс улыбнулся, крепко сжав его ладонь. — Тогда мы пока побудем в своём номере, а потом придём к тебе, — сказал Феликс. — Что значит «пока», — поинтересовалась Сольха. — Что мы будем делать? Феликс ответил ей, поиграв бровями. Чонин заметил этот взгляд и кашлянул в кулак. — Когда сделаете все свои дела, приходите ко мне. Пока мы гуляли, я вспомнил кое-что про Юки. Это связано с её талисманом, летучей мышкой. Он такой же, как у тебя, Сольха. — Хорошо. Мы придём, — сказал Феликс, забирая ключ от номера из рук миловидной девушки. Зайдя в номер, он сбросил ботинки и стянул носки, разомнул пальцы на ногах, сжав их пару раз, и потянулся. Сольха сняла шубку и повесила её на крючок. — Чего ты хочешь? М? — спросила она, проводя ноготками по шее Феликса. Он льнул к её телу, судорожно дыша. Пальцы у Феликса были ледяными. Он погладил подушечками тёплое лицо Сольхи и улыбнулся. Она втянула носом воздух и вздрогнула от его ласки, было непривычно чувствовать на себе его холодные пальцы и вместе с тем это будоражило и возбуждало её. Феликс растянул губы в игривой, чуть лукавой улыбке, оголив клыки, положил ладони на талию Сольхи и погладил её тело до подмышек. Шерстяное платье крупной вязки обтягивало её бедра и грудь так, что Феликс мог с удовольствием любоваться её округлыми формами. Он прислонился к её лбу, взял её за руку и прижал маленькую ладонь к возбужденному члену. Сольха мягко улыбнулась и сжала член гибкими пальчиками, она осторожно обхватывала его и отпускала, а потом снова щупала, уткнувшись носом в щеку Феликса. Он судорожно дышал ей на ухо и терял силы. Он чувствовал, как наливается теплом и как мелкая дрожь сострясает тело. Феликс прикрыл глаза и стиснул зубы, сглатывая слюну. Раскрыл глаза и увидел пред собой озорные кудряшки Сольхи. Он мечтал расцеловать их. Он обхватил её затылок ладонью, крепко сжав пальцами, и мокро поцеловал за ухом, проведя языком по коже. Сольха опешила и ослабила хватку на его члене, а Феликс придвинулся к её уху и горячо прошептал: — Продолжай. Сольха опустила плечи. Она расслабилась. Она второй раз видела эту тёмную, вожделеющую сущность Феликса. Она сдавила мягкий член пальцами, провела ими до основания и запустила руку в штаны, чтобы почувствовать, какой он стал горячий и упругий на ощупь. Феликс застонал ей в ухо, когда она провела указательным пальцем до головки и нажала на маленькое отверстие. Увидев его восхищенно-испуганный взгляд, она поиграла бровями, улыбаясь. Феликс выдохнул ртом и опустил голову на её плечо. Пусть она делает с ним все, что пожелает. Ему было до безумия приятно. Мысли в голове смешались, Феликс думал только об её пальцах и хрипло стонал, когда она тискала член. Он просил в мыслях «ещё», «вот так, сделай это», «как же хорошо», «поцелуй меня там». Но подумав о последнем, он упёрся ладонями в её плечи и резко отпрянул. — Не могу больше, — сказал он, нагнув голову. Сольха видела только его чёрную макушку. — Я подумал о… — О чем ты подумал, Феликс? — спросила Сольха спокойным невинным голосом. Он мысленно отругал себя за то, что хотел получить от неё. Сольха погладила его по голове, подняла его лицо и посмотрела в него, сжав мягкие щеки ладонями. Феликс был похож на рыбку со вздутыми губами. Он был весь красный и горячий от смущения. Член выпирал из штанов. Феликс весь взмок, стоило Сольхе прижаться влажными губами к мочке его уха и прошептать: — Хочешь, чтобы я его поцеловала? Феликс заметил, как она потянула уголок губы, отстранившись. Её улыбка была иной. Это была улыбка настоящей ведьмы, красивой и сексуальной до безумия! Феликс бросил взгляд на штаны, почувствовав, как в трусах течёт что-то вязкое. Сольха смотрела на маленькое тёмное пятно на ткани и удовлетворенно улыбалась. А Феликс краснел от досады: кончил только от её низкого соблазнительного тона, это для него было сродни позору. Он ощутил себя не в своей тарелке так, будто он какой-то подросток, кончающий, смотря порно. Он хотел, чтобы все произошло иначе, хотел быть сверху и смотреть, как она стонет под ним и хочет, чтобы он толкался в неё глубже. Сольха вновь улыбнулась, теперь уже со свойственной ей задорностью, и, взяв его лицо в руки, звонко чмокнула в розовые губы. В глазах её звенели восторг и любовь. Она сжала липкие ладони Феликса, глядя на него озорным взглядом, сместила руки на пояс штанов, приспуская их под его ошарашенный взгляд. — Сольха, это может быть опасно, — сказал он, когда она согнула спину и обхватила член рукою. — Не делай этого. Я не хочу, чтобы с твоим здоровьем что-то случилось. — Я знаю, но очень хочу сделать это, — произнесла Сольха. — Я бы тоже хотел, чтобы ты сделала… ну если ты, конечно, не против, — с улыбкой сказал Феликс. — Давай сделаем это тогда, когда я буду полностью уверен, что с моим здоровьем все хорошо. Ты точно не против отсос… гм, не против минета? — Не против, — ответила Сольха. — Тогда… сейчас… что будем делать? — спросила она выпрямляя спину. — А что ты хочешь? — спросил Феликс, снимая рубашку. — Я хочу, — протянула задумчиво Сольха, оглядывая его стройную мускулистую фигуру, и вдруг воскликнула в испуге: — Феликс! Он потянулся к двери, чтобы повернуть замок на ручке, но забыл про штаны, висевшие на уровне щиколоток, запутался в них и рухнул на пол. Лицо и коленки прострелила острая боль. Сольха бросилась к нему, села на колени, приподнимая его за руку. Феликс жмурил глаза от боли и сжимал нос пальцами. — С моим носом все в порядке? — спросил он, открыв один глаз. Сольха осторожно отняла его руку и оглядела нос со всех сторон. — Всё хорошо. Нет ни одной царапинки, — сказала она. — Но, может потом припухнуть, нужно лёд приложить. Она приблизила лицо к его лицу и провела пальчиком по переносице, надавила на кончик, вызвав этим действием у Феликса улыбку. От её прикосновений веяло холодом. Боль ушла. Феликс оперся ладонями об пол и наблюдал за Сольхой. Выражение лица её было спокойным, мягким и добрым. Феликс чмокнул ее в губы. — Уже не болит, — сказал он. — Так, что бы ты хотела? Сольха провела ещё раз пальчиком по его носу, скосила взгляд на его стояк и вдруг спросила: — Ты там не ушибся? Феликс поглядел на неё непонимающим взглядом и снисходительно улыбнулся. Сольха уложила его на пол. Феликс подвигал ногами, сбрасывая штаны с трусами. Он просто лежал, когда Сольха гладила его лицо пальчиками, вызывая мурашки по коже. Он улыбался её ласкам и был счастлив уже от этих невинных прикосновений. Он чуть приподнялся, укладываясь набок, опустил ладонь на ногу Сольхи, залез пальцами под платье и сжал мягкие ягодицы. Сольха тоже легла набок, чтобы ему было удобнее ласкать её. Феликс задрал платье повыше, впиваясь пальцами в кожу на её попке, массируя её и похлопывая ладонью до слабой жгучей боли. Он стянул с Сольхи белые трусики и засунул ладонь между её ног. Сольха двигала бёдрами, когда он ласкал пальцами клитор. Хоть ей и нравилось то, что происходило, она слегка переживала о том, не занимаются ли они сексом слишком часто. Она думала, что довольно часто размышляет о Феликсе, когда его нет рядом, и скучает по нему, а когда он говорит ей милые слова, обнимает её, целует, она хочет больше, не может удержаться, чтобы не окунуться в его согревающую ласку. Сольха застонала и вдруг захлопнула ладошкой рот, смутившись своего протяжного стона. Феликс вынул блестящую и сильно пахнущую смазкой ладонь и подмигнул Сольхе, намекая взглядом, чтобы она села на него. Сольха нашла в его сумке презервативы, он спрятал их между рубашками, пахнущими мятным стиральным порошком. — Сольха, захвати чупа чупсы! — попросил Феликс, лёжа на полу. Было чуточку жёстко, но ему лень было вставать, хотя кровать находилась в паре шагов. Феликс потянул руки, заводя их за голову и с довольным мычанием растянул губы в улыбке. Сольха сунула руку в небольшой кармашек внутри сумки и вынула оттуда пакетик чупа чупсов, которые Феликс купил в местном магазинчике (Чонин дал ему для покупки монеты). Сольха не догадывалась, зачем Феликсу вдруг понадобились круглые леденцы на палочках, а он, как увидел их, вырвал из её рук пакетик, с ребяческим задором раскрыл его и достал чупа чупс в темно-синей обёртке, на которой была нарисована сладкая черника. — Будешь? — предложил он Сольхе. Она отрицательно покачала головой, с интересом поглядывая, как он проворно раскручивает обёртку и берет чупа чупс за палочку, а потом облизывает его языком. На языке остался синий след от красителя, но Феликса это совершенно не смутило, он сунул леденец полностью в рот, раздался глухой стук леденца о зубы. Феликс с причмокиванием вынул чупа чупс и обмакнул вязкой сладостью губы Сольхи. — Попробуй, — сказал он низким голосом. — Хочу, чтобы ты попробовала. «Снова этот голос», — подумала Сольха, придерживая рукою кудряшки и наклоняя голову, чтобы обхватить чупа чупс губами. Феликс сунул его глубже ей в рот. Каким-то опьяненно-зачарованным взглядом он смотрел на то, как она посасывает леденец, и представлял, как её язык облизывает его то с одного, то с другого бока, забирая слюну Феликса вместе со вкусом черники. Вид Сольхи, посасывающей чупа чупс, заводил не на шутку. Феликс машинально погладил низ живота, двинул рукою ниже, нащупывая твердеющий член и сжал его до терпимой боли. Как же ему было хорошо! Он запрокинул голову, лаская себя, пока Сольха лизала чупа чупс. Феликс резко дернул рукою. Леденец ударил ей в зубы. Сольха схватилась за щеку, нахмурившись от боли. — Прости, — сказал он, забирая леденец себе в рот. — Ох, это очень больно, — протянула слезливо Сольха. В уголках её глаз собрались слезинки. Она сморгнула их. Феликс взял её за плечи и опрокинул на пол, подложив ладонь ей под голову, чтобы она не ударилась. — Теперь моя очередь. Я сделаю тебе так приятно, что ты захочешь ещё и ещё, — проговорил он, оставляя сладкий поцелуй на её щеке. Сольха зашевелила ногами, обвила ими Феликса. Он притянул её за талию, задрал платье и нагнул голову к её промежности. — Я бы хотел прямо сейчас войти, но прежде хочу посмотреть, как ты кончаешь от моего рта. — Что ты гово…ришь? Аааах! Феликс! Кончай свои шуточки, я не выдерживаю, — проговорила со стоном Сольха, чувствуя липкую сладость между ног. Феликс щедро мазал её половые губы и клитор вязким соком от леденца, смачивал чупа чупс языком и снова проводил им по промежности Сольхи. — Это не шуточки. Просто ты меня так заводишь, что не могу сдержать своё второе я, — с усмешкой проговорил Феликс. — Возможно, в постели я немножко плохой парень. Но тебе же нравится? Сольха закрутила головой и задвигала ногами, когда Феликс взял в рот клитор и облизал его, как прежде делал это с чупа чупсом. Сольха держалась за его голову, путаясь пальцами в густых смоляных прядях. Она приподнималась, заглядывала вниз, видела, как он обхватывает ртом кожу, тянет её, стискивая зубами, а потом нежно целует. Его действия были до дрожи приятны. Феликсу было вкусно, её смазка и сладость смешались воедино и получился сладко-горький вкус, оседающий на его языке и губах. Сольха неосознанно давила ему на затылок, крепко вжимая лицо Феликса в свою мокрую кожу. Феликс убрал её ладони со своей головы, поднялся и ввёл в неё сразу два пальца. — Поглубже, — сказала Сольха. — Засунь глубже. Ай! Феликс, осторожнее! Он вынул пальцы и медленно вставил их снова, растягивая плоть. Сольха дышала ртом, жадно глотая воздух. Грудь её толчками двигалась, как отскакивающий от пола мячик. Она зашарила по полу руками, не находя, за что ухватиться. Феликс засунул пальцы так глубоко, что она вскрикнула, изогнувшись в спине. — Сумасшедший! — громко сказала она, проводя ладонью по мокрому лбу. — Можешь уже пробовать. Феликс надел презерватив и вошёл в неё. Сольха скользила по полу, подпрыгивала от сильных толчков. Она стискивала зубы, кусала губы до покраснения, стонала громко, протяжно, плаксиво, требовала ещё. Феликс нагибался к ней, целовал щеки и ключицы. Он стянул с неё платье и ласкал грудь пальцами, доводя Сольху до экстаза. Она тяжело, натужно мычала, когда он давил на её коленки руками, не давая сомкнуть их. Во время секса в её голове мелькали мысли о том, что второй раз намного лучше первого. Феликс с каждый разом становился все горячее, истекал потом, крупные капли падали с его волос ей на живот, вызывая щекотку. Сольха заскользила пальцами по его волосам, уперлась ему в плечи, толкаясь навстречу, насаживаясь плотнее. Феликс низко простонал, его тело дрогнуло. Сольха вздохнула и осела на пол. Феликс приходил в себя. Он встал, выбросил презерватив и нагнулся к Сольхе, опершись руками об пол. Сольха повернула к нему голову. На её щеках мерцал румянец. Феликс с выражением чистой признательности поцеловал её в губы. Он поднял Сольху на руки и перенёс на кровать. Её влажный от пота живот блестел на свету. Феликс лёг рядом и уткнулся подбородком в низ её живота, погладил рукою запястье её левой руки и сказал: — Сделаем ещё раз? Сольха сглотнула слюну и произнесла с придыханием: — Откуда у тебя столько сил? — Смотрю на тебя и хочу ещё, — произнес Феликс поглаживая её тело концами пальцев. — В тебе очень хорошо… Он нажал двумя пальцами на клитор и интенсивно задвигал ими по кругу, надавливая сильнее. Сольха краем уха слышала хлюпающие звуки, но они быстро исчезли из её внимания, как только она застонала. — Феликс… мне не хочется, — произнесла Сольха, распахивая глаза. — Пожалуйста, обними меня. Я очень устала. Феликс ласково улыбнулся, погладил её живот и взобрался на кровать, привлекая её к своей груди. Он целовал её за ушком и в висок, вдыхая запах шампуня, пота и смазки, которыми пропиталось её тело. Этот запах был сильный, пахучий, резкий, но Феликс был в восторге, он чувствовал, что настолько близок с ней ещё никогда не был, и это чувство близости, взаимопонимания и любви делало спокойнее его душу. Он прижался губами к её коже, отодвинулся и произнес: — Спасибо тебе, любимая Сольха. Ты очень хорошая! Очень! В порыве воодушевления он стиснул её сильнее, чуть не до хруста, и стал беспорядочно целовать её, выражая нежность и благоговение. Сольха и сама прижалась к нему теснее и с силой сжала веки и растянула губы в широкой улыбке. Она чуть ли не пищала от счастья! Потом они лежали в воде. Ванна была большой, Феликс вытянул ноги до противоположной стенки. Сольха устроилась между его ног и положила голову ему на грудь. Феликс обнимал её, переплетя руки под её грудью и целовал в душистую кудрявую макушку, не переставая говорить милости и комплименты. Сольхе думалось, что рядом с ним её щеки всегда рдеют и сердце гулко стучит в груди, но она всем существом желала, чтобы он был с ней как можно дольше. Прошедший день был весёлым: они покатались с горки, поели в местном ресторанчике, Сольха купила новое платье. Завтра они пойдут в библиотеку, а потом к Юки. Сольха впервые увидит её. Она волновалась, представляя девушку точь-в-точь лицом, как она, хотя и видела на фотографиях, что Юки на неё похожа только отчасти. Сольха хотела бы спросить у папы про Юки, но если она вернётся домой, то папа посадит её в комнату, заставит Чонэ наложить сильное заклятие, чтобы Сольха не смогла выбраться. Хотя ей уже было все нипочём. Её защищали два замечательных человека и один немного странный Дух. — Феликс, тебе понравилась моя мама? — спросила Сольха, жмуря глаза от пенящегося шампуня. Феликс массировал её голову, сжимал пальцами густые волосы. — Да. У неё приятный неторопливый голос и красивая внешность. Я сначала подумал, что передо мной ты, хотел поцеловать, но вовремя спохватился, увидев некоторые различия во внешности. У твоей мамы тонкие черты лица, и глаза смотрят как-то по-особому внимательно, аж дрожь пробирает. Брр. Он включил душ и стал смывать её волосы, проводя по ним рукою. — Такой нежный, — промурлыкала Сольха, вновь укладывая голову ему на грудь. Она нажала пальчиком на кончик его веснушчатого носа и рассмеялась. — Мы обещали зайти к Чонину. Надеюсь, ты не забыл. Феликс весело покачал головой. Провёл пальцами по воде, вызывая своими движениями лёгкую рябь, погрузил ладонь в воду и сжал мягкую грудь пальцами. В спину Сольхе упёрся возбужденный член. Она привстала, поворачиваясь к нему лицом и обхватывая его шею руками. Она игриво посмотрела на него, опускаясь промежностью на головку. — Хочешь ещё раз? — спросила она, загадочно глядя ему в глаза. Феликсу оставалось промолвить только «хочу» или «да», но он не сделал этого, потому что Сольха насадилась на него. Феликс схватился руками за бортики ванны, чуть ли не погрузившись с головой в воду. — Наверное, не сильно удобно? — спросил он, морщась от ласки. Сольха надавливала на его бедра своим весом, держась за бортики согнутыми пальцами. Вода вымыла из неё всю смазку, и поначалу было очень неприятно, аж до слез, но она справилась, вытерпев боль, и отдалась наслаждению от тела Феликса. — Я подумал, что, когда мы пойдём в библиотеку, найдём там заклинание, отправимся к Юки, чтобы разбудить её… потом к твоей маме… ох… Сольха, какая ты… конфетка… Короче говоря, потом у нас не будет времени побыть вместе. Наверняка, нас ждёт много приключений, и я хотел бы узнать о твоём мире побольше. Поможешь мне в этом? Сольха кивнула. — Помогу. Тебе нравится? — Более чем. — А вот так? Она всадила его так глубоко, что Феликс поперхнулся воздухом. — О да. Так мне нравится намного больше. Сольха, я сейчас кончу. Она слезла с него и выбралась из ванны. Пока он спускал воду, она вытерла волосы и тело и надела чистое белье и платье. Феликс натянул трусы (пришлось позаботиться о белье и купить его в магазине, раз он будет жить в этом мире некоторое время). Феликс прошёл в комнату, где на стульчике висела его одежда, Сольха собрала её с пола и, аккуратно сложив, повесила на спинку стула. Он натягивал рубашку и смотрел на Сольху. Она что-то читала. — Феликс, я спросила у папы, знает ли он девушку по имени Юки. И получила ответ. — Что же он написал? — поинтересовался Феликс, застегивая штаны. — Сначала он отругал меня, что я ввязываюсь в неприятности, но всё же ответил на мой вопрос. Он написал, что Юки — их первый с мамой ребёнок. Девочка умерла, когда ей исполнился месяц. Она была слабенькой, еле дышала. Папа с мамой очень горевали из-за её смерти. — Погоди-погоди, раз она умерла, то, почему твоя мама подарила ей летучую мышку. Она как-то узнала, что Юки жива? — Наверное, — отвечала неопределённо Сольха. — Пойдём к Чонину, он расскажет, откуда у Юки талисман. Они постучались в комнату Чонина, он открыл тотчас же, как будто все это время просидел у двери, ожидая их. — Чонин, ты был прав. Юки — старшая сестра Сольхи. — Да, я получила письмо от папы. Он написал, что Юки умерла на первом месяце жизни. — Умерла? — произнес Чонин, вскинув бровь. — Но я же видел её собственными глазами. И вы увидите совсем скоро. Она — жива. Если только речь не идёт о разных людях. Повисло гнетущее молчание. Сольха уловила тихий звон в воздухе. Она завертела головой по сторонам, ища источник звука. — Услышал знакомое имя и решил присоединиться к разговору, — сказал кто-то со стороны окна. Все взгляды устремились туда. Из белой мерцающей дымки показался Хёнджин, Ледяной Дух. Он отряхнул рукава голубой рубашки с ромбическим узором от снега и посмотрел на компанию, сидевшую вкруг стола. Прошёл к ним и плюхнулся на ковёр, скрестив ноги по-турецки. — Ну, чего уставились? — сказал он, беря из тарелки яблоко. — Я тебя не звала, — произнесла Сольха, глядя на него в недоумении. — Мне скучно сидеть в кристалле, вот и решил выйти, пройтись немного. — А ты кто вообще? — спросил Феликс. — Ледяной Дух. Что, не ожидал увидеть такого красавчика? Думал, я старик с бородой, как в сказках! Кстати, как тебе понравились условия моего договора? — Так, не хватало нам тут ещё ссор, — сказал Чонин, заметив хмурое лицо Феликса. — Зачем ты пришёл? — обратился он к Духу. — Сказать вам, что Юки — родная сестра Ким Сольхи, — отвечал Хёнджин, с хрустом кусая яблоко.