Среди теней Инферы

Остатки сил вытекли из Хинаты, будто вода из треснувшего на дне сосуда. Последний рывок на грани надрыва сердца, распад в метре над чёрной холодной землёй и жёсткий удар об неё же, а затем гулкий каркающий смех, льющийся сразу из двух глоток, и ошеломляющее осознание: живы! Они обе живы! Чудом не разбились о студённую твердь!   Только радость долго не продлилась. У Хинаты она схлынула вместе с судорогой, сковавшей тело. Кровь хлынула из носа прорванной плотиной, пальцы заскребли по чёрному камню, ломая ноготки.   — Эй, Лайт! Ты чего? — глупость заданного вопроса была продиктована ежесекундным шоком от увиденного, но взять себя в руки, Ксаэль Криз всё же пришлось. Не сразу, но до неё дошло, что Дар Крови её спутницы сильно истощён, и нужно срочно принимать меры. К счастливейшей удаче, что на деле казалась сардонически смешной, в тайном кармашке правого сапога Криз как раз-таки пряталось средство для решения такой проблемы. Правда приберегала его Ксаэль для себя, а не беспечной первогодки, из-за которой они обе оказались на дне этого «колодца». Но Лайт всё же спасла Ксаэль жизнь, и теперь за той был должок, уплатить который та желала чем быстрее, тем лучше.   Потому Ксаэль не сомневалась в своём решении, благо зелье находилось не в старомодном сосуде с пробкой, а внутри инъектора с точно выверенной дозировкой — Криз искренне порадовалась, что не придётся мучать себя попытками влить лекарство Хинате в глотку,  ибо голову рыжей девчонки она просто не смогла бы для того удержать. Сделать инъекцию будет намного проще.    — Ничего, сейчас поставлю тебя на ноги, малявка! А потом отвешу тебе оплеух за то, что оставила меня едва ли не в чём мать родила! — Ксаэль действовала грубо и бескомпромиссно. Встав на колени прямо у Лайт над головой, она с силой вцепилась в рыжие чуть отросшие волосы и жёстко вжала затылок Хинаты в камень, чтобы в следующий миг ужалить шею девчонки иглой, пока тело той не зашлось в новой судороге боли. Отбросив инъектор в сторону и рывком отпрянув назад, Криз замерла в ожидании того, что будет происходить дальше.    А дальше происходило ровно то, что нужно было — кровь, хлеставшая из носа, остановилась, крупная дрожь перестала сотрясать тело, а к коже вернулся более здоровый оттенок.   Ксаэль облегчённо выдохнула — сама побывала в подобной ситуации несколько раз и выглядела и того хуже. То, как смотрелась она тогда со стороны, специально для Криз запечатлели на фото — серая кожей, будто мышь, с синей паутиной вен по всему телу и белой пеленой в золотых глазах. Кровь тогда лилась и из её носа тоже, и свидетельством тому были пропитанные алым кусочки ватки, забившие ноздри. Интересно, а Хината видела хоть раз, что творилось с ней после опустошения Дара Крови? Вряд ли. Иначе не стала бы действовать так необдуманно!   Ксаэль ещё раз судорожно вздохнула, только сейчас заметив, сколь густой пар бьёт у неё изо рта при дыхании. Следом за этим осознанием пришло ощущение холода, до боли вгрызающегося в её обнажённые участки кожи. А таких у Криз было много. И опять же благодаря Хинате. Спасибо, что хоть оставила в трусах, майке и сапогах при перемещении, а не со срамом напоказ!    От этой мысли стало смешно, и Криз невольно захихикала, гулко стуча зубами друг о друга. Несколько мгновений спустя к смеху примешался хриплый кашель оправившейся от приступа Лайт.   — Очнулась, мелюзга! — хмыкнула саркастично Ксаэль. — А я-то думала, что так и будешь валяться здесь, как на курорте!   — Я предпочитаю менее экзотичные места! И более тёплые! — выдала в ответ Хината, попытавшись утереть рукой с лица кровавые разводы, и не менее колко добавила: — А вот тебе, вижу, тут очень понравилось! Даже решилась на загар!   — Твоими стараниями! — огрызнулась Ксаэль и многозначительно указала на дыру над головой. — Учти: тащиться наверх будешь сама! Я помогать тебе не стану! Итак потратила на тебя то, что планировала использовать для себя! И, кстати, мисс я-тебя-раздену, ты задолжала мне куртку! Так что заканчивай валяться! Я не желаю задерживаться здесь и лишней минуты!   — Вам и не придётся, госпожа!    Хриплый женский голос заставил обеих девушек вздрогнуть всем телом. Ксаэль вскочила на ноги, Хината со второй попытки поднялась следом. Обе рефлекторно повернули головы на звук, чтобы столкнуться испуганными взорами с их будущей противницей.   Низенькая смуглокожая женщина в устаревших чёрных доспехах скалилась белозубой улыбкой и поигрывала цепями в жилистых руках. Она была одна, но это не делало её менее опасной.    — Мои маленькие брэндо, будущие последовательницы моей Императрицы! Большой удачей было поймать вас здесь одновременно! Вы обе — весьма редкое приобретение, особенное! Надеюсь, что вам известно, почему?   — Вы кто вообще такая? — рявкнула Хината, зажигая на ладонях пламя и мысленно отдавая дань введённому Криз стимулятору, — усталость сходила на нет с каждой последующей крупицей дыхания, боль же уже и вовсе канула в небытие. А ещё на зов охотно отзывалась магия, хотя удивляться тому и не было смысла, ибо магический резерв Хината не расходовала — растрата Дара Крови никак не влияла на внутренний ресурс магического начала.   Женщина низко фыркнула и более внимательно пригляделась к рыжей девчонке, секунду спустя растянув губы в ещё более ядовитой улыбке:   — Я та, кто могла бы стать лучшей подругой для твоей матери, Хината! — чуть помедлив, уточнила: — Для Дейлины, разумеется!    — Вы — синер? — догадалась Ксаэль, похолодев.    — Нет! — узкие карие глаза незнакомки накрыла тень печали. — Но службу им несу добротно!    Цепь в руках синеровой слуги гулко звякнула. Нога шаркнула по земле, оставив чёрный маслянистый след. Такие же следы уходили женщине за спину, местами пятнали одежду и стекали по чёрному железу в её ладонях.   — Признаться, я бы предпочла, чтобы вы пошли со мной на своих двоих, но, увы, не получится. Алекс Эммералд оказался слишком внимателен и всё-таки заметил тёмные пряди в твоих волосах! — снова короткий взгляд на Лайт и недовольное цоканье. — Эх, и почему ты не брюнетка, Хината? Будь ты ей, и нашему кукловоду было бы проще скрыть свои ниточки среди твоих волосянок! Хотя-я…    Ксаэль напряглась ещё сильнее, когда цепкий взгляд переместился уже на неё, а слуга синеров, между тем, продолжила:    — Хотя и синие волосы оказались укрытием ненадёжным! Эх, сколько раз я говорила Великой, что Дар Крови её слуги слишком зыбок и сложен в исполнении! Пф! Кукловод, которому для контроля, нужно вплести в волосы жертвы несколько своих! Ну не брехня ли?    Вопрос не был адресован кому-то конкретно. Скорее отражал неприязнь одного слуги к другому.   — А вот у ваших матерей были весьма привлекательные особые способности! И магические резервы на уровне! Жаль ни та, ни другая не согласилась на сотрудничество! Но… — руки женщины замерли, натянув до скрипа цепь. — Может вы окажетесь сговорчивее? М?   Девушки молча переглянулись, ища ответ в глазах друг друга. Вариантов у них было немного, но исход был точно один, оставалось лишь решить: побороться за свободу и с честью проиграть или же позорно сдаться этому проклятому существу и всё равно оказаться полностью в его власти?   Озвучить решение курсанткам не дали.   — Время вышло! — громко объявила синерова слуга, и в тот же миг от стен у девушек за спинами отделилось сразу несколько теней. Бесшумно, будто не касаясь земли, они возникли рядом с курсантками и точными ударами по голове лишили обеих сознания. Пламя в руках Хинаты погасло, и пространство вокруг неё вновь кануло во мрак.   — Обеих связать! И быстро! Нам нужно успеть уйти как можно дальше, прежде чем кто-то из их отряда наконец-то спуститься сюда! — скомандовала носящая цепь, с удовольствием отмечая, что слова её всего лишь подкрепили уже начавшиеся действия: «тени» отлично знали свою задачу, и лишний раз напоминать им, как её исполнять, не требовалось.   — Младший Феникс ломанётся сюда! Как пить дать! — прохрипела одна из «теней», склонившаяся над Ксаэль и уже закончившая связывать её руки верёвкой. — Было бы хорошо перехватить его здесь и прирезать!   — Успеешь ещё, Гатуль! Но сначала нам должно исполнить волю Великой! — для смуглокожей слуги не могло быть ничего важнее. Она давно отказалась от личных мотивов в угоду преданной службе и не могла понять, почему остальные слуги Императрицы так не могли.   — Разумеется, госпожа Цира! Разумеется! — почтительно склонив голову, вымолвила «тень», теперь уже завершившая фиксировать синеволосую курсантку на носилках, стилизованных под стул со спинкой, но без ножек. — Всё будет сделано так, как должно!   — Это и в твоих интересах, Гатуль! Потому, будь добра, постарайся! — заметила Цира и отвернулась. К тому моменту, как она это сделала, носилки с пленницами уже были подняты, а это значило, что «тени» были готовы выдвигаться к пункту назначения. — У нас более нет времени на разговоры! За мной! Быстро!    Приказ был исполнен незамедлительно.   ***   Пятнадцать минут спустя.   Время было беспощадно. Его у Диего не было совсем.    Юноша не понимал, не ведал, каким образом синеровы слуги оказались именно в этой вентиляционной шахте, а не в одной из десятка других. Будто сам Оракул указал слэйвам нужное место и точное время, предав заветы Богини и подарив врагам возможность завербовать новых последовательниц. Но ведь так не могло быть! Не могло же?   «Или так, или слэйвов здесь сейчас намного больше, и рассчитывали они загнать меня и мой отряд в одну из этих секций, как в ловушку, чтобы потом перебить ненужный балласт!»    Крылья со свистом рассекали холодный воздух, ядовитым свечением горели в темноте глаза.    Ждать подмоги было некогда, хотя Диего и позаботился о том, чтобы она всё же пришла. Но по-настоящему грозная ударная сила доберётся до сюда в лучшем случае через час (спасательная группа, выделенная командованием для возможных экстренных ситуаций на задании такого низкого ранга, как проверка новичка, не была рассчитана для угрозы, полнящейся в шахте сейчас), а Павшие Ангелы прибудут и того позднее. За это время слэйвы вполне могут вынести девчонок из этого каменного лабиринта и скрыться. А этого старший лейтенант Вейн не мог допустить.   Уповал на удачу, когда нырнул в тоннель. Знал, что может повернуть не туда на первой же развилке, если и там будут следы скверны. Скверна слэйвов не имела магического «адреса», и кому именно принадлежала и как давно была запечатлена на объектах в окружающем пространстве, определить было невозможно. Как невозможно было знать, сколько ловушек в спешке или же намеренно оставили для Младшего Феникса синеровы слуги.   И всё же слепая надежда вела Диего вперёд. Надежда на то, что Богиня не допустит непоправимого, что его мольба будет услышана, и он успеет перехватить слэйвов до того, как случится первый поворот…   О том, что противники могли превосходить его навыком и числом, Диего был прекрасно осведомлён, но чувство долго и даэмонов азарт не могли заставить его повернуть назад и дожидаться подмоги. Вейн знал, что силён, а внутреннее чутьё сейчас буквально вопило, что это ровно тот случай, когда не следовало отступать. А своему чутью Диего привык верить безоговорочно, ибо оно ещё ни разу его не подводило.   Поисковое заклинание щекотало нервы, но даже в мыслях своих старший лейтенант не допускал его исполнение. Вейн итак слишком сильно рябил магией, которая, вне всяких, сомнений предупредит врагов о его приближении, как только расстояние между ним и ними сократится до необходимого минимума. Эффект неожиданности в любом случае сойдёт на нет, но всё же обозначать своё присутствие раньше времени, Диего был не намерен. Он отдавал себе отчёт в том, что без ищущих чар мог и вовсе не найти своих потерянных курсанток, что отклик от их магических ядер был необходим, чтобы понять, как далеко слэйвы успели унести свою ценную ношу, и была ли она вообще в зоне досягаемости поискового заклинания. Только Диего всё равно стоял на своём, не внимая панически всплывающим в голове доводам, потому что пока тоннель не обратился в лабиринт, эти доводы были откровенной глупостью.   Впереди повеяло морозным холодом. Его Диего почувствовал даже своей защищающей от низких температур плотью и нахмурился, силясь вспомнить, распознать это ни с чем не сравнимое ощущение… Высшей магии? Да, высшей магии! Это определённо была она. Ледяная, смертельно опасная, мощная настолько, что могла выморозить до самого последнего волоска и обратить в ничто магическое начало того, кого заключила в капкан своих объятий! Смертному такой ресурс был не доступен, если только он не…   «Если только он не Аватар Высшего Духа!» — эта мысль ошарашила Диего настолько, что на несколько тягучих мгновений ему стало трудно дышать. — «Гладессия здесь? Но как?»   Подумать над ответом Вейн ну успел — впереди наметилась развилка, делящая тоннель на два новых пути, как и ожидалось, отмеченных скверной. Из правого рукава ощутимо било морозными чарами, что стремительно преобразовывались в заклинание, готовое вот-вот низвергнуться из пустоты.   «Мне нужно направо!» — только тело среагировало иначе, и буквально за миг до того, как из правой подземной вены вырвались ледяные шипы, Вейн нырнул в левую, для надёжности возведя за спиной огненную стену. Крылья сомкнулись вокруг Диего, образуя кокон, и удар о землю юноша почти не почувствовал, это ощущение было напрочь сметено другим — ярость Высшего Духа напоминала многоголосый вой разъярённой волчицы, затопившей старшему лейтенанту уши. Щит из пламени всё-таки пал у него за спиной, а спину накрыло морозным одеялом, заставившим заледенеть укрывшие голову крылья. Что же тогда случилось с теми, кто оказался в самом центре этого яростного стихийного всплеска?    Разлёживаться на месте времени не было. Диего с трудом разомкнул собственные крылья и, рывком поднявшись на ноги, разлил вокруг себя волшбу, всё-таки применив поисковое заклинание. Зачарованные следы Ксаэль Диего узнал сразу же. Они тесно переплетались с ледяной магией, будто сама Гладессия стремилась сообщить, кому именно она теперь даровала своё покровительство. Возможно, так оно и было на самом деле, чтобы те, кто придёт сюда следом, знали на кого впредь не следует посягать. Магического ядра второкурсницы в этом скоплении чар Вейн не распознал, но не удивился тому. Если Душа Льда и Вечных Морозов действительно отметила Ксаэль, как свою Снежинку, то в этой шахте девушки уже точно не было. Гладессия была достаточно могущественна, чтобы чарами своими переместить свою любимицу в безопасное место. Этот вывод был более реалистичен, чем тот, что ошарашил Диего ранее. Но облегчения толком не принёс: Криз всё равно придётся искать, но уже не здесь — вряд ли Высший Дух отправил девчонку к месту стоянки оставшегося наверху отряда, а значит, она может быть сейчас где угодно. Сколько времени ещё продержится защита Души Льда, прежде чем ей потребуется восстановиться?   Криз наверняка прятала где-то украшение, заряженное силой её покровительницы, но сила эта была не безгранична, и артефакт ею требовалось наполнять. Впрочем, сейчас волноваться о том было не к месту: Криз в любом случае была в более выгодном положении, чем… Лайт. Диего едва не застонал от облегчения, когда сквозь тернии магического льда, получил отклик от её магического ядра.   «Жива. Хвала Тэме! Жива!» — значит, Гладессия всё же была избирательна, когда кастовала заклинание, но оставшийся после него магический лёд всё равно негативно воздействовал на младшую курсантку. Отклик от её ядра был очень слабым, будто зачарованный холод пытался погасить огонь, на котором основывалась магия Хинаты. Вейн и сам чувствовал, как волшба Гладессии жёстко подавляет его. А ведь он был уже достаточно хорошо подготовленным солдатом. И, тем не менее, чувствовал отторжение здесь и сейчас.   — Хината! Это я, Диего! Ты слышишь меня? — собственный голос напоминал рычание загнанного в угол зверя, что не мог прогрызть прутья возведённой вокруг него клетки. — Хината!   Ледяные шипы практически не поддавались огненной магии Вейна и не желали растапливаться, когда тот направил на них потоки пламени.   «Придётся пролезать! Синерова Бездна!» — мысль была неутешительной, но Диего уже начал её воплощение, кусая губы от обжигающий прикосновений льда к обнажённой коже.   — Хин! Эй, Хин! — Вейн продолжал звать. Всё то время, что потратил на преодоление ледяного лабиринта, он звал Лайт. Чертыхаясь и рыча, он усилием воли давил в себе панику, что упрямо шептала: «Ты не успеешь добраться до девчонки! Она испустит дух раньше!»   Лёд шипел и кололся от прикосновений к телу Диего, но уже не наносил того вреда, что в первые минуты от начала пути сквозь морозные решётки — Младший Феникс ухитрился сквозь поры кожной брони изливать наружу магию, чтобы та, подобно сторожевому псу, гнала в ответ, сотканного изо льда шипастого «волка».   Использовать поисковое заклинание, чтобы проверить состояние магического ядра Хинаты и тем самым убедиться, что курсантка ещё жива, Диего не мог, потому что вся его концентрация уходила сейчас на того, чтобы поддерживать бегущее по телу пламя. А коли так, то вот и приходилось метаться, подобно зайцу от лисы, от неутешительной мысли: «Я не успею!», что с каждой минутой всё больше пускала свои корни в сознании старшего лейтенанта.   Когда же Вейн наконец вывернулся из морозных тисков и очутился в чуть более свободном ото льда пространстве, то понял, почему Хината не могла ему ответить. Она всё ещё была привязана к носилкам, что спинкой теперь вонзались в ледяную стену, внутри которой с перекошенными от страха лицами застыли синеровы слуги. Их было пятеро, однако гримасу на ликах Вейн видел лишь у троих, двое, что несли пленниц, стояли спиной, но и там, наверняка, замерло то, что отражалось в мёртвых очах остальных троих слэйвов. Гладессия не стала щадить и избавилась от угрозы, убив тех, кто посмел лишить свободы её Снежинку, но Хинату пощадила, а ведь могла оборвать и её жизнь тоже.    Диего мысленно восхитился тому, что, даже находясь на другом конце материка, всего лишь через артефакт Душа Льда и Вечных Морозов смогла отличить союзницу Криз от их общих врагов и не тронуть её. Интересно, а если бы Вейн не нырнул в соседний тоннель, обошла бы его стороной магия Высшего Духа?   «Ты не о том сейчас думаешь! Соберись давай!»    Хината, определённо, была в сознании — это холод, наверняка, заставил её прийти в себя, и он же не давал ей провалиться в сон обратно всё то время, что Диего потратил на преодоление ледяного препятствия. Ответить же на зов старшего лейтенанта Хинате не давал втиснутый в рот кляп — слэйвы постарались.    — Потерпи немного, я сейчас! — чтобы не отодрать кляп вместе с кожей, пришлось для начала прогреть его, а чтобы это сделать пришлось пожертвовать ручейками пламени, что бежали по телу Диего. Впрочем, теперь, когда лёд не касался плоти Младшего Феникса, холод его почти не волновал.   С верёвками же Вейн был не так обходителен — они лопнули, стоило ему приложить чуть большую силу. Правда ткань форменной коричневой куртки Лайт тоже пострадала, как и ткань штанов, когда старший лейтенант снял девушку с носилок, но это было меньшим из зол.    — Сейчас станет теплее! — кокон из крыльев накрыл Диего и Хинату с головой, на несколько мгновений погрузив обоих во мрак, но секунды спустя кожа Вейна вновь начала источать пламя.    Стало теплее и светлее.   Хината уткнулась Вейну в плечо и тихонько всхлипнула. Вейн же аккуратно погладил девочку по спине в утешительном жесте.    Натерпелась. И придётся вытерпеть за сегодня ещё. Сначала боль начавшего отогреваться организма, а потом и холод, исходящий от шипов ледяного лабиринта, когда настанет время пробираться через него назад к дыре, в которую курсантки нырнули, как в бездну.   Только времени-то как раз особо и не было. Диего поставил таймер на пять минут, спустя которые он и его младшая спутница должны будут выдвинуться к выходу.    Связаться с остальной командой не получилось — из-за чар Гладессии помехи были такие, что в ухе раздавалось лишь громкое змеиное шипение. А потому Диего оставалось лишь надеяться, что Кэлен смогла позаботиться об остальной команде и поспешила затаиться в более безопасной зоне до прихода подкрепления.    Две с половиной минуты пролетели, как один миг, но оставшееся время у запертых во льдах курсантов забрали слэйвы. Приближающийся рокот работающего двигателя и громкий треск ломающегося вдали льда безоговорочно оповестили, что синеровых слуг в паутине Зионской четвёртой шахты было гораздо больше, чем та пятёрка, умерщвлённая чарами Высшего Духа. А ещё подтвердили страшную догадку — Оракул действительно помогал врагам. Почему и как долго? Эти вопросы отходили на второй план, на первом же стоял стремительно поднявшийся к глотке гнев, рождённый непониманием того, как мироздание вообще допустило тот факт, что Вейн должен задаваться ими. От ярости Диего задрожал крупной дрожью и крепче стиснул в объятиях замершую от испуга Лайт. Она смекнула, что рык механического зверя приближался с той стороны, куда её тащили синеровы слуги, и… ощутила как по сосудам вместе с кровью стремительно начала разгоняться паника, а в голове зудеть мысли о том, как теперь выбраться из этого капкана. Единственную стоящую мысль обрубил на корню Младший Феникс.   — Не вздумай Прыгать! Твой Дар Крови всё ещё на нуле, и себе ты сделаешь только хуже!  Стимулятор, который тебе ввели, не всесилен! — сурово объявил Диего и, разомкнув крылья и чуть отстранившись, сильно так тряхнул курсантку за плечи. — Мы не успеем сбежать! Если попытаемся: нас просто перемелют вместе кусками льда!   — А сейчас что ли не перемелют? Если останемся! — в хриплом голосе Хинаты сквозило откровенное отчаяние, а голубые глаза наполнились слезами. — Я не хочу умирать здесь!   — Здесь у нас шансов больше! Здесь пустое пространство, а моё тело источает тепло. Возможно, когда бур протаранит лёд, сканеры смогут засечь его, и транспорт остановится! — звучало это весьма безумно: Диего и сам это понимал. Пространство, о котором он говорил хоть и было пустым, а всё же достаточно маленьким, чтобы вражеский водитель не успел остановить опасный механизм. С другой стороны, это был единственный шанс спастись, если только не случится что-то ещё более ошеломительное, чем уже случилось.   Хината всхлипнула: не так она представляла себе свою воинскую карьеру и уж точно не думала, что так скоро случится её закат.    — Не дрейфь! Я уверен, что всё будет ровно так, как я сказал! — заверил Диего, пытливо заглянув Хинате в глаза. — Мы выживем и выберемся! Я обещаю!    Лайт вновь всхлипнула, до крови закусив губу и сжав кулаки. Она всё ещё не верила в благополучный исход. Диего и сам не верил, но интуиция упрямо гнула своё.   «Ты безумец, Вейн, раз продолжаешь к ней сейчас прислушиваться!» — стало отчего-то смешно, только Вейн подавил этот приступ, понимая, что навредит своей спутнице, если сейчас засмеётся. А рёв, между тем, становился всё громче и громче и очень скоро перекрыл собой абсолютно все звуки, сводя с ума до треска изнутри черепной коробки.   «Ещё немного и всё решится!» — промелькнула в голове старшего лейтенанта шальная мысль.   По ледяной стене напротив Вейна поползли первые трещины.