Среди теней Инферы

— Я не понимаю вас, госпожа! Не понимаю, зачем нужно было делать это!   Высокая причёска из толстых смоляных жгутов опасно закачалась, когда верная слуга опустила голову в низком поклоне. Золотые спицы с чёрными, как уголёк, камнями поймали алый свет раскалившейся магмы, что подобно верному псу, ластилась к ногам своей хозяйки. Та же аккуратно прокручивала в руке кинжал, белая костяная рукоять которого алыми волчьими глазами поглядывала на ту, что стояла на коленях.    — Потому что тратить ресурсы на глупых неумелых щенят не было необходимости! — спокойно ответила госпожа и чуть наклонила голову набок, отчего её вычурная закрывающая лицо маска в форме выкованных из чёрного металла весов опустила одну свою чашу ниже другой. Рубиновые черепки звякнули о край нижнего сосуда, но не высыпались из него, прочно удерживаемые магией.    — Но как же так, госпожа? Они ведь все были у нас в руках! Весь отряд! И Вейн, и мелкая сучка Дарк, и Стирик, и Беллирман, и… Лайт! Мы могли схватить их всех разом, а потом подчинить! — вскинуть глаза и посмотреть на Великую слуга себе не позволила, задрожав крупной дрожью, отчего худые острые плечи заходили ходуном.   — И какой же прок был бы от них, коль мы бы всё это сделали? — лениво протянула Великая. — Эти солдатики, как необработанные минералы, принесли бы нам куда больше проблем, чем пользы, я же предпочитаю получать в свою коллекцию уже готовые изделия! Нам ни к чему ковать их, пусть этим занимаются наши враги, мы же просто заберём у них то, что получится в итоге, если творения, конечно же, будут того стоить!   — Павшие склонят щенков на свою сторону! У них будут на то целые годы! — досада пережала слуге горло. Женщина не понимала прихоти своей хозяйки — та отдала приказ прервать операцию в самый ответственный момент, когда «джекпот» уже выпал и оставалось лишь забрать его. И, что было самым важным, никто не смог бы воспрепятствовать забору добычи. Никто просто не успел бы сделать этого, и слэйвы бы благополучно скрылись, так и не встретив спасительную для пленных волну врагов.   — И это нисколько не помешает нам заполучить то, что мы захотим! Павшие сами создают для нас рычаги более эффективного внушения для их подопечных! Самое главное потом выбрать самый действенный из них!    Слуга и хотела бы не согласиться с этим утверждением, но… не могла. Ибо сама была итогом правильно настроенного «механизма» и опущенного в нужный момент рычага. И вроде бы она понимала и не отрицала этого, однако собственное место в этом мире она не стала бы менять уже более никогда. Быть слэйвом для неё было честью, а не преступлением, и никакие увещевания или же обвинения Павших Ангелов более не могли изменить этого её убеждения.   — Люсиэлла сгорит от негодования! Слишком долго она готовилась к эксперименту и ждала того дня, чтобы осуществить его… — тихо подметила слуга, внутренне готовясь к тому, что её слова Великой не понравятся.   И не прогадала.   — И подождёт ещё! — голос госпожи стегнул, будто кнут, а магма, обрамляющая чёрный трон, зашипела и заалела ещё яростнее, тяжёлыми волнами поднимаясь от пола до потолка, будто водопад, ниспадающий снизу вверх. — Мне понятны её стремления и желания, и я разделяю её интерес к попытке отделения Высшего Духа от его Аватара, но время ещё не пришло…    Соседняя чаша весов звякнула, когда Великая наклонила голову в другую сторону, и синие сапфиры грозили высыпаться на строгое чёрное платье, что длинным шлейфом растекалось на обсидиановые ступени, но ни один драгоценный камень так и не пал на тонкую шёлковую ткань.   — Пусть Гладессия ещё «потанцует»! Мы можем подождать! — эти слова прозвучали чуть более благосклонно, но затем вновь стали колкими и жёсткими. — Но ситуация с Оракулом ждать не может и должна быть решена в ближайшее время! Его нейтральный статус был осквернён, и это недопустимо! — Великая чуть подалась вперёд, и весы тут же выровнялись, вторя движению носительницы маски. — Медан, проследи за этим лично! Павшие искренне верят, что Оракул на их стороне, и так оно и должно оставаться! И принеси мне перекошенную голову того сопляка, что посмел использовать Гадание столь претенциозно!   «Перекошенная голова», точнее лицевая её часть, принадлежала штабному капитану Золотых Щитов Марко Моксу, чьи шрамы от ожогов так и не удалось свести. Это стало небывалым прецедентом в медицинском учреждении, в котором офицер проходил восстановление, в виду того, что нежелательные после ранений метки практически всегда поддавались полному искоренению с поверхности кожи. Однако Моксу не повезло, и теперь его лик напоминал сморщенный желтовато-розовый чернослив, при виде которого гримасы отторжения с трудом могли побороть даже бывалые воители. Кроме того, у Щита  значительно пострадала репутация. Его крайняя выходка не могла остаться безнаказанной и незамеченной — открытая угроза старшему по рангу и попытка нанести удар ему в спину, угроза жизням тяжело раненным медикам и нападение на заступников станции — всё это не могло стать оправданием беспокойству за Истинную, которую капитан Мокс придумал себе сам. Анализы показали — офицер не был под действием галлюциногенных веществ или же иллюзорных чар. А это значило, что его срыв нельзя было списать на происки его личных врагов. Мокс оказался в самой настоящей выгребной яме, выбираться из которой ему предоставили самому, а он мало-мальски выкарабкавшись из неё наломал дров ещё больших, чем было прежде — использовал Гадание Оракула ради мести, слив информацию о будущем падении Криз и Лайт в шахту синерам, отчего-то уверенный, что эти сведения будут иметь для «грешников» хоть какую-то ценность.    — Мокс ведь не сам додумался до… подобного шага. Ему его кто-то навязал! — озвучила Медан свою догадку.   — И этот «кто-то» ещё не попался, и, скорее всего, уже и не попадётся. Капитанишка вряд ли вспомнит при каких обстоятельствах ему пришла идея использовать Гадание в подобном паскудном ключе… — волчьи глаза на рукояти полыхнули досадой, отражая эту эмоцию вместо госпожи. — А коли так, то и тратить время на его раскрутку нам не следует! Как только Павшие и его собственное подразделение спустят на него всех собак за предательство в нашу пользу, выкрадите его, инсценировав смерть. После — передайте профессору Колтон для её проекта!   — «Синнистр»? — уточнила Медан, всё ещё не поднимая головы и внутренне понимая, насколько неуместно и глупо прозвучало её уточнение, направленное лишь на то, чтобы отвлечь госпожу от удручающей мысли: она не знает, кто был информатором Золотого Щита и кто так искусно ведёт свою игру, не страшась попасть под гневный взор её очей. Саму Медан данное открытие тоже не слишком-то устраивало: очередная чистка среди приближённых в рядах Великой в качестве будущей перспективы её не прельщала и могла стать для любого роковой…   — Поднимись, Медан! — приказала Великая, и магмой в тот же миг полыхнула вся тронная зала — алый природный узор загорелся одновременно и на стенах и на потолке, забурлил и закипел, волнами наслаиваясь на себя же и создавая новый рельеф, который украсит пространство после того, как лава вновь застынет.    Медан, шаркнув широкими каблуками по чёрной мраморной плитке и расправив многослойную чёрную юбку, осторожно подняла серые глаза на Великую, застыв в смиренной позе.   — Не задавай глупых вопросов! — подавшись вперёд прошипела синерова Владычица, хищно вглядываясь в округлое бледное лицо своей слуги. — И займись исполнением своей новой задачи!    Медан покорно склонила голову и, с дозволения Великой, покинула тронную залу.   Магма в тот же миг застыла, подобно чёрным ледяным изваяниям.   ***   — Нет! Они это серьёзно? Вот прямо серьёзно-серьёзно?!   Прошло ровно два часа с того момента, как прибывшее на зов Диего подкрепление привело отряд Вейна в чувство и дало добро на то, чтобы продолжать операцию, что команда восприняла с глубочайшим потрясением. Ещё бы! Ледяная магия Гладессии усыпила абсолютно всех курсантов, и след её ощущался ребятами до сих пор. К тому же ещё одним мощным ударом для них стало знание, что виновницей, из-за которой возникло ледяное шоу, стала никто иная, как сама Ксаэль Криз, врагов у которой из-за скверного ядовитого характера было больше, чем у кого бы то ни было на станции подготовки. Худшего кандидата на звание Снежинки Души Льда и Вечных Морозов было придумать так же сложно, как балерине поднять штангу, в двенадцать раз превышающую её собственный вес. А потому, разумеется, весть была удручающей — никто не хотел иметь в стане своих врагов ту, на чьей стороне был такой сильный покровитель, как Высший Дух.   — Мы это уже обсуждали, Неллидара! Я согласен с командованием! Спонтанный выброс магии — не причина для того, чтобы прерывать операцию! — спокойно отпарировал Диего, даже головы не повернув в сторону вновь загоревшейся от недовольства Неллидары — она была единственной, кто не побоялся открыто высказываться относительно решения, принятого «сверху», но Вейн уже приводил ей в ответ аргументы, которыми руководствовались «наверху», и подкрепил их своими собственными, что выражали полное согласие со старшими по рангу.    — Для обследования шахты прибыли Павшие! А ты темнишь и чего-то не договариваешь! Что такого ты увидел там внизу, что потребовалось вызывать Ангелов? — Вейгер упорно продолжала натиск на командира, не желая отступать. Нет уж! Не позволит она ему отмахнуться от неё, как от мухи!   — Ничего. Павшие прибыли из своих собственных соображений! — не моргнув и глазом, соврал Диего. Он и сам не до конца понимал итог произошедшего, однако факт того, что синеровы слэйвы по каким-то причинам не стали доводить свои планы до конца, пока следовало держать в секрете по крайней мере от тех, в чьей лояльности Ангелам Вейн не был уверен. Об этой маленькой детали он успел обмолвиться с Павшими, и те полностью одобрили его «молчаливое» решение.   — Хочешь сказать, что Криз воспользовалась защитой своей покровительницы только для того, чтобы выбраться на поверхность? Пф! Там, в шахте, определённо кто-то или что-то было! И оно напугало Криз до запруды в трусах!   — Может и было… А может Криз просто испугалась темноты и не смогла справиться с эмоциями — это мы сможем узнать лишь тогда, когда её найдут…   — Её защитница посчитала всех нас врагами! Весь наш отряд! — окончательно вскипела Неллидара.   — Если бы это на самом деле было бы так, в живых из нас никто бы не остался! Я уверен — всему виной темнота, и желание Ксаэль побыстрее из неё выбраться! — Диего был непоколебим в своём стремлении не позволить Неллидаре докопаться до истины, тем более, что всех её граней он не знал и сам. Хорошо, что Вейгер пока не догадалась осадить вопросами Хинату. Впрочем, Младший Феникс не позволил бы ей наседать на Лайт. Та держалась неплохо, учитывая всё пережитое, однако Вейн подозревал, что шок у Лайт ещё не прошёл, и в скором времени стоило ожидать истерики, которую ни в коем случае нельзя было демонстрировать остальным сопартийцам. Пусть те лучше думают, что виной ледяного выброса был всего лишь страх одной из курсанток перед тьмой, нежели ищут за каждым кустом притаившихся слэйвов. Диего и сам был теперь на стороже, но интуиция подсказывала, что раз синеровы слуги не забрали «трофеи» сразу же, то теперь уже за ними не вернутся, что было весьма неоднозначным решением, сотворившим важный вопрос: зачем слэйвы тогда вообще пытались что-то сделать? Решили запугать? Но кого?    — Вейн, ты невыносим! Хочешь, чтобы нас тут добили? Учти, если я переживу эту миссию, то доложу о том, что ты утаил от командования важную информацию, ставшую для отряда роковой… — Неллидара упрямо продолжала подливать масла в огонь, на этот раз перейдя к открытым угрозам.    — Я ничего не утаивал, Вейгер! — с возросшим в голосе холодом осадил Диего, на этот раз не юля. Прибывшему подкреплению и представителям Ордена Павших Ангелов он отчитался о ситуации в полном объёме (благо в рядах подмоги не оказалось ни одной спорной в вопросе лояльности к Павшим личности), а те уже на основании полученных данных приняли решение касаемо выполнения отрядом их исходной задачи. Только Неллидара не знала о том, а потому упрямо продолжала ныть и настаивать на своём.   — Ага! Как же! Охотно верю! — захлёбываясь собственным ядом, плюнула Вейгер.    — Неллидара, прекрати! Это непрофессионально — то, как ты позволяешь себе сейчас вести! Командование отдало приказ: продолжать операцию! Ему виднее! — неожиданно вступилась Кэлен Дарк, не выдержав открытых обвинений в адрес своего доброго товарища. — Какой пример ты подаёшь нашей первогодке?   Неллидара перевела на Кэлен яростный взгляд и оскалилась:   — Твоя первогодка — чокнутая! Абсолютно отбитая на голову! После такой задницы она должна была быть первой, кому на эту операцию стало бы насрать, а она спокойна, будто напилась алкхайской крепкой настойки! — Вейгер со всем возможным неприличием указала на Хинату пальцем, заработав от Кэлен укоризненный взгляд. — И не смотри на меня так, Дарк! Бесишь! Бесите… — обсидиановый взор обжёг гневом всю команду. — …все вы!   Вейгер чувствовала, что начинает терять над собой контроль. Ей было жизненно необходимо вот сейчас сорвать свою злобу на ком-то и не просто побить, а превратить несчастного в ничто. Хотелось вновь почувствовать себя сильной, вновь ощутить, как бьётся в её руках чья-то жизнь, которую можно, как уничтожить, так и сохранить…   И будто бы вторя этому неистовому, абсолютно безнравственному желанию, впереди прозвучала гулкая протяжная нота, разлившаяся среди укрытых снегом ветвей из вражеского рога.   — Кличущий! — послышалось от кого-то почти с восторгом, и Вейгер поняла, что не она одна горела желанием выпустить пар. Оглядев сокомандников ещё раз, она с удовольствием отметила жаждущий блеск в их глазах и усмехнулась, ведь, что может снять стресс так же хорошо, как уличная драка? Только настоящий бой, где не было и никогда не будет места пощаде.   Диего тоже заметил, как подобралась команда, и сколь иссушающим в ней было желание пройтись по головам.    «Им нужно снять напряжение! Это нужно нам всем!» — мысленно подвёл итог Вейн, сдаваясь своему внутреннему агрессору, которого в первые мгновения пытался подавить, а вслух скомандовал:    — Готовьте оружие!    Дважды повторять не требовалось: звон извлекаемой стали и клёкот заряжаемого оружия заполнили всё пространство вокруг курсантов. Магия разрозненной пульсацией начала источаться из их тел, на лицах проступили хищные ухмылки, молчаливым хором неся одну-единственную мысль: «Сейчас повеселимся!»   — Без фанатизма! Зачистим первую волну противника и разберёмся с Кличущим! Быстро и чисто! — выдал единственное напутствие Диего и развернулся в сторону, откуда раздался вражеский клич. — Лайт, ты не участвуешь!    — Что? — Хината удивлённо вскинула брови, не в силах поверить собственным ушам. Ещё мгновение назад она хотела обратиться к командиру, чтобы попросить выдать ей оружие, а он сам только что обозначил то, что оно, оказывается, было ей не положено.   Оруженосец, хранивший внутри икстерия запасные для команды клинки, лишь ехидно ухмыльнулся, показательно провернул в руке собственный меч, чем заставил Лайт скривить лицо.    — Ты не участвуешь! — заведя призванное копьё за спину, повторил Диего. — Уровень подготовки слишком мал!   Хината с ещё большим непониманием хлопнула глазами, но в ответ не успела ничего сказать — первая тварь, призванная Кличущим, выскочила из-за кустов и с яростным писком набросилась на командира. Вейн изящно взмахнул копьём, разрубив напополам обычного чёрного крысобеса, следом за которым начали высыпать его многочисленные сородичи, и вести диалог тут же стало некогда. Отряд с победоносным рёвом, будто сорвавшиеся с цепи голодный пёс, разноцветной волной сшибся с чёрной волной врага, что отвечал не менее неистовым кличем.    Танец стали начался.   Хинате, оттеснённой в ближайшее укрытие, что на поверку оказалось припорошенными снегом кустами, пришлось с завистью наблюдать за тем, в какой безумной яростной пляске зашлась её команда, творя песню мечей и магии. Оторваться от этого зрелища было просто невозможно, но девушке, определённо, хотелось иного. Хотелось вот так же вот неистово плясать, разя противников поцелуями собственного клинка, мчатся напролом, безудержно гогоча боевые гимны, и творить магию, что колючими цветами раскрывалась бы посреди поля битвы и осыпала бы его смертоносными лепестками…   Хотелось жечь.   «Блин!» — Хината скрипнула зубами, внутренне сгорая от досады. Ну почему? Почему ей нельзя было сражаться? Всем ведь можно было, а ей нельзя! Уровень подготовки слишком мал? Глупость какая! Несусветная чушь, не иначе. Уж с крысобесами-то Лайт уж точно бы справилась. Чёрные костлявые существа с вытянутыми крысиными мордами и длинными противными на вид розовыми хвостами были одной из гибридных ветвей эволюционных предков лит’лий, но в отличие от современных «родственников» по-прежнему считались агрессивными животными, нападающими стаями, однако были весьма предсказуемыми, потому их чаще всего генерировали во время тренировочных симуляций для практики новичкам. Поэтому Хината уже имела представление, как биться с такими врагами, ибо уже успела испытать на себе всю их мощь.   — Движемся вперёд! Нужно найти Кличущего, пока он не призвал вторую волну! — крикнул Диего, когда поток противника изрядно поредел. Отряд ответил ему оглушительным рёвом, в котором чётко угадывались ноты недовольства от того, что схватка грозила кончиться столь скоро, однако, прежде чем разочарование успело настичь команду, чуть поодаль прозвучал новый вражеский зов.    Курсанты ответили ему многоголосым рыком и с ещё большим энтузиазмом двинулись вперёд.    Следующая волна оказалась больше предыдущей, и на смену крысобесам из-под ровного одеяла снегов начали вырываться подснежные слизни, сразу же начавшие распылять парализующую пыльцу.    Неллидара Вейгер, мчавшаяся с булавой наперевес напролом-вперёд, стала первой, кто попала под действие окаменения, буквально застыв порозовевшим от пробуждения второй ипостаси изваянием перед строем надвигающихся слизняков.   — Вейгер! — крикнула Дарк в отчаянии, а в следующий миг в раскрытую пасть слизня, готовую впиться в перекошенное от злобы лицо Вейгер, вонзилась напитанная морозной магией пуля, разорвавшая склизскую «голову» на мириады осколков.   — Можете не благодарить! — заявила лучший стрелок отряда Иллат Беллирман, перезаряжая ружьё и сразу же открывая огонь по новым целям.   — Не расслабляемся! Держим дистанцию! Следим за врагом! — сосредоточенный голос Вейна подействовал на отряд отрезвляюще, но ровно настолько, чтобы не попасться под пыльцу так же глупо, как это сделала Вейгер.    Дальше дело пошло столь же споро, как и раньше: слизни падали один за другим, сражённые сталью и магией. Их было много, так много, что сосчитать их не хватило бы глаз. Курсанты и не считали. Курсанты неудержимо пёрли вперёд. Будто бур перемалывающий почву, они мололи склизских белых червяков, углубляясь всё дальше и дальше под древесные своды и напрочь забыли обо всём. До Кличущего им уже не было никакого дела. О нём уже и не помнил никто — даже Диего в настигшем его кровавом угаре после нежданного ранения Кэлен Дарк забыл о главной цели, которую нужно было ликвидировать.    Ясность сознания вернулась, когда поток врагов резко иссяк, а отряд оказался посреди подёрнутого ледком болотца, заключённого в кольцо из высоких чёрных дубов-исполинов, что уродливыми ветвями вспарывали послеполуденное серое небо.    — Мы будто посреди арены… — прошептала Кэлен, оглядевшись и озвучив то, что и у Диего было на уме. — Не нравится мне это!   — Не ссы! Справимся! — хрустнув позвонками, заявила Вейгер. Она довольно быстро оправилась от паралича и, разумеется, подключилась к пляске со слизняками, тела которых теперь устилали весь тот путь, что отряд преодолел до болота.   — Где Лайт? — взволнованно выпалил Диего, когда не обнаружил Хинату среди сослуживцев. Ответом на его вопрос стало единогласное молчание и игра в гляделки между сокомандниками.   Вейн похолодел. В горячке боя он не только забыл об осторожности, но и упустил самого младшего члена команды, за которым должен был следить.   — Где Лайт? — жёстче вопросил Вейн и оглядел товарищей ещё раз, внимательно следя за реакцией каждого из них — не могло быть так, чтобы никто не обратил внимание на отсутствие первогодки.   «Шутишь, что ли? Да здравствует стадный инстинкт!» — вопреки собственному горькому упрёку тень знания Диего всё же смог отыскать на одном лице, бледном и желтоглазом, принадлежавшем тому самому оруженосцу, который не поскупился подразнить Лайт.   — Кельзелик! Где Лайт? — голос напоминал сталь, чиркнувшую по металлу, но для Кельзелика его остроты оказалось недостаточно: тот самозабвенно сделал вид, что не расслышал ни вопроса, ни обращения.    Диего ощутил, как под кожей заворочался гнев, но осадить наглого курсанта не успел: Кличущий вновь дал знать о себе, и на этот раз звон его рога прозвучал совсем близко, а затем началось нечто…   Чёрные корявые дубы, укрытые сверху снегом, сбросив ношу со своих ветвей и затрещав корой, что осыпалась им под корни, явили истинный лик загнанному на болото отряду.   — Трапперы! — крикнула Дарк, похолодев и крепче вцепившись в своё оружие — тяжёлую  боевую косу, матовым металлом поглощавшую свет лучей зимнего солнца.   — Очевидно! — фыркнула Вейгер, оскалившись. Правда энтузиазм её сдулся так же быстро, как и появился, когда до неё дошло, сколько на самом деле тварей собиралось обрушиться на команду.   — Богиня! Как же их много! — надломленным голосом прошептала обычно всегда собранная Иллат, и этот шёпот буквально поселил в отряде панику. Треск рвущейся формы и распахнувшиеся за спинами некоторых курсантов крылья явственно кричали о том, какие намерения родились в головах молодых воинов. Однако первая же попытка бегства была прервана обрушившейся с небес золотой молнией, чётко ударившей невысокую Чёрную Стражницу в грудь.   — Мари! — голос Неллидары зазвенел от вновь подступившей ярости, когда сокомандница рухнула в воду, потеряв сознание. — Проклятье! Вы поплатитесь!   Эти слова уже были обращены трапперам, чьи чёрные щупальца, что ранее были ветвями, закручивались и завивались, будто ожившие на бумаге чернильные кляксы. Маленькие рубиновые глазки восьмью парами от каждой особи, которых насчитывалось около двадцати, смотрели с ответной злобой и голодом.    Стая была большой: восьмёрка крупных трапперов-бет сопровождалась десятком середняков-омег и двумя альфами, вожаком и его парой. Но, как оказалось, это был лишь предварительный подсчёт. В настоящий же ужас отряд привёл тот факт, что взрослые особи привели с собой и молодняк, который, подобно старшим, прятался за имитацией кустов.   — Что же это такое? Что же это? — кому принадлежал дрожащий голос, Диего не разобрал, но на вопросы мысленно ответил:   «Ловушка…» — обречённо прозвучало в голове.    Допрыгались. Повеселились. Выпустили пар. А на деле оказались поданной на блюдечке добычей. Хороши же курсанты! Ничего не скажешь! Вопили направо и налево о своём опыте, знаниях, понукали Лайт, а сами угодили в капкан, как дети малые! И как выбираться из него, не знали совершенно. Враги уже продемонстрировали: так просто никому из вторженцев не уйти.   — Будем пробиваться! — решительно заявил Диего.   — Шутишь? Как? — послышалось от кого-то из-за спины.   — Ровно так, как учили! И либо выберемся отсюда, либо отправимся трапперам в желудки! — отсёк безжалостно Вейн.   Выбора и впрямь не было, шансов отбиться — и того меньше, но они всё же были. Краем глаза Диего заметил притаившегося в настоящих кустах Кличущего, поднёсшего боевой рог к скрытым за высоким воротом губам.   Протяжная гулкая нота ударила по ушам, а в следующий миг трапперы сорвались с мест и маслянистыми тушами обрушились на отряд.    Энника Стирик успела сотворить барьер, огромным куполом засверкавший над командой, однако первый же удар противников заставил его ощутимо просесть, замерцать, покрыться трещинами.    — Рассредоточиться! Быстро!    Курсанты бросились врассыпную, на ходу творя заклинания и отправляя их ответным огнём. Огненные шары, лезвия из воздуха, стрелы изо льда и камня — всё это беспорядочно летело во врагов, не имея ни малейшего намёка на тактику или эффективность. Глупо растратив основную магическую мощь на мелких и слабых врагов, отряд пытался вырваться из ловушки с помощью оставшихся резервов, которых с каждым новым залпом становилось всё меньше и меньше. Но ловушка не поддавалась. Ловушка продолжала удерживать отряд в своей утробе. А всё потому, что действия трапперов координировал Кличущий, что ежесекундно трубил в рог, раз за разом требуя обрушить на курсантов разной степени мощь, которую не могли сдержать никакие барьеры.   Энника Стирик выбивалась из сил. Из её носа уже хлестала кровь от перенапряжения, но она упрямо продолжала творить для команды защиту. Иного выбора у неё просто не было.   — Энни, ты как? — крикнула запыхавшаяся Кэлен, взмахом косы отрубившая несколько щупалец одного из трапперов-бет.    Из горла Энники вырвалось лишь натужное кряхтение. Девушка была белее мела, белой плёнкой подёрнулись её рассечённые кошачьим зрачком зелёные глаза, тонкие губы налились синевой, а на лбу, прикрытом светлой чёлкой, выступил горячий пот. Кошачьи ушки дрожали от натуги, из стороны в сторону метался белый в тон волосам хвост. Куохани выглядела измождённой, каждый новый удар по щиту болезненным импульсом пронзал её нутро, грозя отправить в мир неосознанности, но Энника пока ещё сопротивлялась врагу.   «Энни на пределе! Нужно срочно что-то делать!» — у Диего всё ещё оставался козырь в рукаве: даэмонову мощь он пока ещё использовал поверхностно, боясь утратить контроль над собой, но сейчас ситуация более не располагала к тому, чтобы сдерживаться, а потому Младший Феникс принял решение отдаться во власть собственной природе.   Даэмон в крови отозвался на зов сразу же, неистовой волной силы наполняя тело и преобразуя его в более совершенное оружие. Запасная форма так же, как и её предшественница, осыпалась алой шелухой у ног Диего, но для Вейна это не имело ровным счётом никакого значения. Ударив вновь раскрывшимися за спиной крыльями и зарядив пламенем алое своё копьё, Младший Феникс с ходу отправил заклинание в подорвавшегося к нему трапперу-омеге, следом насквозь пронзив его крупное круглое тело.   Первая тварь погибла.   Эта маленькая победа приободрила отряд и побудила нескольких сопартийцев к более решительным действиям. Неллидара, подхватив порыв командира, тоже решила явить врагам свой второй лик. Заметно прибавив в росте и налившись цветом пурпурного желе, Вейгер стремительно приобретала черты того существа, в которое обратилась в Зале Обработки и Модификации Икстериия. Голову её короновали закрученные спиралью рога с мелкими зубчиками, на носу проступил двойной нарост, а нижняя челюсть чуть выступила вперёд, плечи стали выше и шире, пряча будто бы вросшую в них шею, руки, казалось, окаменели и потяжелели, а из спины вырвались маленькие смешные на вид крылышки.   — Р-р-ра-а-а! — взревела Вейгер, впечатывая кулак в детёныша траппера, затем в ещё одного и ещё. Рядом мелькнул светящийся хвост Сумрака, большого теневого волка, призванного Даром Крови Кэлен Дарк. Зверь-хранитель набросился на бету, что оберегал молодняк, обеспечив Неллидаре беспрепятственный доступ к мелким врагам.   Дело сдвинулось с мёртвой точки.   Но… не надолго.   Кличущий, поняв, кто представляет самую большую угрозу его питомцам, вновь сменил тактику, призвав на помощь подснежных слизняков, а мощь трапперов-альф обрушив на Вейна и Вейгер, которые изрядно проредили численность детёнышей и отправили к праотцам всех трапперов-омег.   «Синеров гриб-переросток! Нужно срочно от него избавиться!» — только как это сделать, Диего не представлял, ибо Кличущий был в недосягаемости даже для такого талантливого стрелка, как Иллат Беллирман. К тому же он постоянно перемещался. Хитрый мерзавец!   Пляска продолжалась. И в скором времени вновь обратилась в муку. Воспрянувший духом отряд вновь предался унынию. Курсанты устали. Дико устали на грани надрыва готовых выскочить из груди сердец. Что ещё они могли сделать? Как добраться до того, кто обеспечил себе столь неприступную защиту? Ответов на эти вопросы не было, были только неудачные попытки настичь синерова Кличущего, который буквально насмехался над этими жалкими потугами.   — Больше не могу! — прошептал Кельзелик и выронил меч из рук. В тот же миг резвый бета ударом щупальца выбил из оруженосца сознание.    — И я тоже! — обречённо прошептала Кэлен, неспособная более пользоваться помощью Сумрака. Волк растворился в пространстве так и не добив своего противника.   — Кха-а… — вырвалось из глотки Вейгер, а сама девушка застыла, будто статуя, во второй раз сражённая пыльцой слизня. Чёрная Стражница закрыла собой Эннику, которая пыталась сотворить щит, но сил на то у неё больше не было.   Курсанты сдавались один за другим. Диего, как мог, пытался отбить товарищей, но и его сил теперь было недостаточно. В груди старшего лейтенанта стремительно разрасталось отчаяние, приправленное горечью и чувством вины. Он самолично сжёг Густару, но не мог спасти свой отряд, он потерял Ксаэль и не был способен её отыскать, он дважды потерял Хинату и не был уверен, что она ещё жива…   «Если бы я мог обменять свою жизнь на жизни товарищей…» — мысль отозвалась болью в сердце, ибо даже этого Вейн сделать не мог. — «Я виноват! Богиня! Как же я виноват!»   Предсмертный вопль Кличущего раздался над болотом столь неожиданно, что в первый миг Вейн подумал, что сошёл с ума. Но трапперы и подснежные слизни, утратив наставления своего «вожака», были сразу же дезориентированы и напоминали сейчас маленьких детей, брошенных посреди леса их родителем.    Твари завозились, занервничали и все, как один, развернулись на вой Кличущего. В ту же сторону посмотрел и Вейн, и с удивлением обнаружил знакомый силуэт, подсвечиваемый огнём горящего рядом тела.   — Хината! — крикнула Дарк, тоже разглядев рыжую курсантку, но голос её потонул в многоголосом рёве скорбящих трапперов, которые вознамерились отомстить. Отряд их более не интересовал: оставшиеся особи выбрали себе новую цель.    — Беги! — взревел Диего, когда твари сорвались со своих мест, давя на ходу оставшихся слизней, и едва не перемолов попавшихся на пути кадетов.   — Это наш шанс! Нужно уходить! — кто именно это сказал, Диего не разобрал, однако признал правильность этого призыва. И всё же…   — Уходите все! Живо! Я — за Лайт! — скомандовал Вейн, из последних сил поднимая своё тело в воздух. Мельком проследив, с какой оперативностью отступает отряд, в котором вновь взыграла жажда жить, Младший Феникс так быстро, как только мог, устремился следом за оставшимся врагом. Только крылья его совершенно не хотели слушаться, Вейн не смог добраться и до догорающего тельца гриба-переростка, рухнул в снег, с трудом встал на ноги, часто задышал, кляня свою слабость. Опёрся о копьё и поковылял дальше, не зная на что и рассчитывал.    «На чудо, наверное…» — от этой мысли стало смешно. Чудес итак произошло за сегодня слишком много и выпрашивать ещё одно уже было откровенной наглостью. Но Диего просил. Просил, обязуясь отдать дань за свою мольбу. И Богиня, видимо, была благосклонна, раз чудо всё же произошло…   Хината материализовалась прямо напротив Вейна, разбитым носом впечатавшись в его обнажённую грудь.   — Синерова Бездна! — воскликнула курсантка и гневно сверкнула голубизной в глазах.   — Ага… — невпопад выдал Диего, подхватил Хинату под руку и потянул за собой. — Нужно уйти, как можно дальше, пока трапперы не вернулись! Идём! Живо!   Лайт хотела было что-то сказать, но Вейн не дал ей этого сделать:   — Всё потом! Сейчас нужно двигаться!   Хинате оставалось только согласиться.