Цветущий май

Легкий мандраж после экзамена прошёл, и следующее утро встретило еë ласковым светом в окне еë спальни. Николь взглянула на часы и удивилась тому, как рано она в этот раз проснулась. В доме тихо и безмятежно. Николь нехотя выползла из кровати, чтобы дойти до туалета, и проходя мимо спальни Юры и Володи, краем глаза заметила их, спящих в обнимку. Юра, закутанный в одеяло, прятался от утренней прохлады, уткнувшись носом в Володину грудь. А тот в свою очередь перекинул через него руку, приобнимая за плечи и зарываясь носом в пушистую макушку. Николь заглянула в холодильник и стащила оттуда черничный йогурт. Немного подумав, решила что нормально поесть яичницей с беконом и болгарским перцем будет куда полезнее. Время показывало без пятнадцати восемь. Кухня и гостинная будто окутаны сонным туманом, что натолкнуло Николь на мысль вернуться в кровать и по-свински расправиться с завтраком прямо в постели. Позаимствовав Володин ноутбук для просмотра сериала, Николь заперлась в своей комнате и так началось ленивое утро. ... На Володин аккаунт в мессенджере стали очень назойливо приходить сообщения, и голове почему-то всплыл Руди со стоим напутствием. Николь поставила сериал на паузу и дотянулась до мобильника на столе. Задумчиво повертела его в руках, пару раз отложила в сторону и попыталась снова сосредоточиться на сюжете, однако теперь телефон, с открытыми в нём контактами, утягивал всё внимание на себя. Собрав волю в кулак, Николь убрала с колен тарелку и ноутбук, заняла удобную позицию и набрала Кэсс. В трубке тишина, и Николь уже в какой-то степени обрадовалась, что начинать этот диалог прямо сейчас не придётся. Но к еë разочарованию, на том конце провода ответили: - Ало. - Привет, это Николь. - Легка на помине. Я как раз думала о тебе, милая. - проурчал низкий бархатистый голос кураторши. - Я вообще-то не просто так звоню... - неуверенно начала Николь. - Ты никогда не звонишь просто так. - Я хотела позвать тебя в гости. Увидимся наконец,поболтаем, ты познакомишься с моими родителями. Что думаешь? Кэсс не отвечала, Николь даже начала думать, что связь оборвалась. Как вдруг снова послышался голос. Ровный и чёткий. - Мне стоит беспокоится? - Нет. На этот раз точно. - заверила еë Николь и сама не заметила, как губы растянула нелепая улыбка. - И когда мне лучше зайти? - Да хоть сегодня. - Хорошо. Как скажешь. Буду примерно к трëм, идëт? - Вполне. Они попрощались. Николь отложила телефон. По какой-то причине беседовать с Кэсс было временами очень легко, а иногда неимоверно сложно. Эти почти что чёрные тяжелые глаза, будто прожигали дыру в груди и вытаскивали наружу всех твоих демонов. Наверняка годы работы в психотерапии сделали еë такой закалëнной. Сегодня она настроена оптимистично. И лучше бы ей такой и оставаться, потому что видеть Кэсс в ярости по истине страшно. Эта женщина голыми руками кому угодно свернëт шею. Теперь осталось как-то сообщить об этом Юре и Володе так, чтобы они не начали наводить панику раньше времени. ... Юра, которому посчастливилось проснуться первым, воспринял новости довольно спокойно. - Если мы сделали ничего такого, за что нас можно было бы привлечь к ответственности, значит беспокоится не о чем. - пожал плечами он и вернулся к заботливо заваренному Николь, кофе. - Ага, так и скажи Володе. - хмыкнула она, и Юра одарил еë взглядом полного понимания. Володя спустился через 10 минут. Прошлëпал босыми ногами в ванную и высунулся оттуда с зубной щëткой во рту. Заглянул в холодильник в поисках продуктов для завтрака. Юра указал ему на остывающие на плите кашу, Володя улыбнулся и проходя мимо, чмокнул его в щëку, а Николь потрепал по волосам. Когда Володя умылся и приступил к еде, она вдруг неожиданно выпалила: - К нам сегодня зайдëт Кэсс. В три часа. Володя осоловело поглядел сначала на Юру, потом на Николь, пока наконец не выдавил тихое "Чего? " - Моя кураторша из приюта, - пояснила Николь. - Помнишь? Я говорила, что она зайдëт с вами познакомится. - Да, но ты не говорила, что это будет сегодня! У нас же совсем не прибрано. И в магазин мы сходить не успели, холодильник почти пустой! В ванной целая корзина нестиранной одежды. Так решено, доедайте и начинаем генеральную уборку. - заявил Володя. Даже Юра, при всей своей нелюбви к уборке, не стал спорить, залпом выпил остаток кофе и натянув ветровку умчался в магазин за продуктами. Володя заглотил тарелку каши в два присеста и приступил к сортировке грязного белья на чëрное, белое и цветной. Пока он разбирался со стиркой, Николь успела набрать ведро воды и проигнорировав швабру в кладовке, принялась резво, по-матросски собирать пыль с пола. Уперевшись в неë ладонями и толкаясь ногами, она пробегала от одной стены к другой, оставляя на влажном паркете следы от своих ступней. Покончив со вторым этажом, она так же шустро протëрла ступени на лестнице, не забывая про перила. Володя в это время перемывал, замоченую после завтрака, посуду. Услышав топот, он обернулся и вытаращил на Николь удивлëнные глаза. Володя выключил кран и спросил: - Ты, что уже помыла весь второй этаж? Николь кивнула, как ни в чем не бывало. - И свою комнату? Снова кивок. - И нашу? И коридор? - И лестницу. - добавила Николь. - Меньше чем за двадцать минут? Как ты успела? Николь довольно напыжилась: - По-матросски. И вновь начала носиться от стены к стене, собирая всю пыль под тряпку. Володя так и замер с тарелкой и намыленной губкой в руках, удивляясь, как можно было перемыть пол дома с такой скоростью. Как раз тогда, когда с полами и посудой было покончено домой вернулся Юра, нагруженный тремя пакетами продуктов. Володя тут же ринулся ему помогать, а Николь приступила к намыванию ванны и туалета с саноксом. Отчистив весь ванный гарнитур от налëта и пятен, довольная своей работой, она присоединилась к Юра, который уже активно протирал пыль в их спальне. Спустя ещё пару часов, генеральная уборка затронувшая не только дом, но и территорию за его пределами, наконец подошла к концу. Володя приготовил пару блюд на обед и ужин, Юра отчислил подъездные дорожки на участке, а Николь отсортировала и выбросила весь мусор. И вот, когда все дела переделаны и занять руки больше нечем, Николь начинает ощущать подкатывающее к горлу волнение от предстоящей встречи. Вдруг Кэсс плохо относится к однополым семьям? Вдруг она найдëт к чему придраться? Например диван, на котором она сидит, слишком пыльный. На подлокотнике пятно от кофе, и подушки давно пора постирать... - Эй! Ещё одного паникëра мне тут не хватало. - одëрнул еë Юра, щёлкнув пальцами перед лицом. Николь осоловело моргнула пару раз, возвращаясь в реальность, издав глупое "А?" - Я говорю, перестань нервничать. Володя итак весь на иголках, и ты туда же. Мы отлично подготовились. Никто тебя не заберëт, только если ты сама этого не захочешь. Николь вцепилась ему в руку и яростно замотала головой, Юра ласково улыбнулся ей и прошёлся поглаживающими движениями по голове своей большой, тëплой ладонью. ... Когда в дверь позвонили, Володя чуть не подпрыгнул от неожиданности. Юра мягко коснулся спины между лопаток в успокаивающем жесте и пошёл открывать дверь. Николь ощутила как лёгкие спрессовало в груди, но всë-таки сумела выдавить неловкую улыбку и последовала за Юрой. Кэсс, высокой массивной фигурой, возвышалась на их пороге и сулила своим появлением то ли благословение, то ли проклятие. Выглядела она как обычно: рубашка с цветочным узором, охристая юбка из замши, пиджак аккуратно сложен и висит на предплечье, Пушистые волосы собраны в аккуратный хвост и подвязаны лентой, а пухлые губы, типичные для афроевропейской части населения, подчёркивались очками в большой вытянутой оправе. Однако что-то в еë выражении лица сквозило недоверием. Юра бодро поздоровался, пожал девушке руку и пропустил вперед, чтобы запереть за ней дверь. Володя тут же напустил на себя непринуждённо-профессиональный вид любезного начальника и вежливо представился. После кратковременного пожимания рук, Кэсс взглянул на Николь, маячащей за спинами отцов и, цокая каблуками подошла к ней. Замерев на пару секунд, Кэсс внимательно окинула еë взглядом, Николь криво улыбнулась, явно удерживаясь от какого-нибудь глупого комментария, и, ни говоря ни слова, девушки обнялись. Крепко и по-родному, как старые друзья, которые не виделись много лет. Володя и Юра остались стоять в стороне не зная, что им делать и когда затяжные объятия наконец разомкнулись. Они сразу же предложили показать ей дом. Они провели еë в гостинную, затем на кухню, продемонстрировали содержимое холодильника и всех ящиков, Кэсс кивала, делала пометки в блокноте, изредка задавала вопросы, а Юра с Володей кружили вокруг неë, как двое дворецких, желающих угодить придирчивой вельможе. Николь наблюдала со стороны и ждала. Ждала, когда она наконец наиграется. - Могу я поговорить с Николь наедине. - спустя ещё 10 минут попросила Кэсседи, на самом деле не расчитывая на отказ. Юра и Володя активно закивали, и девушки оставили их вдвоëм, а сами скрылись на втором этаже к комнате Николь. Она аккуратно прикрыла дверь за Кэсс, освобождая ей дорогу, и прислонилась к ней спиной. Кэсс медленно прошлась по комнате, разглядывая стол, книги, диван и герань на окне. - Мило тут у тебя. Прямо чувствуется дух Советского Союза. - бросила Кэсс и прикоснулась подушечкой пальца к красному лепестку прямо под цвет еë маникюра. - Спасибо. - непринуждённо ответила Николь. - Но ты ведь не на цветочки пришла любоваться. Кэсс многозначительно посмотрела на неë исподлобья, выгнув левую бровь. И Николь так же непринуждённо пожала плечами. - Поболтаем? - кивнула она на диван, приглашая кураторшу присесть, и сама первая вскарабкалась на мягкий матрас. Кэсс однако предпочла сесть на стул напротив девочки. - О нет, чувствую себя как на сеансе у психолога, только салфеток не хватает. - вздыхает Николь, осознавая что начинает нервничать от пристального взгляда Кэсс. Та в свою очередь протëрла очки и сказала: - Ну? Что расскажешь? - А что ты хочешь услышать? - Я хочу услышать хорошие новости. - Не проси того, во что не веришь. - усмехнулась Николь. - Ты явно выискиваешь подвох. - Конечно, прямо как ты. - невозмутимо парировала Кэсс. - Это ты меня научила. - Не приплетай к своим психотравмам меня, ты сама всему научилась. Итак, как тебе живётся с... м-м-м, - Кэсседи на секунду замялась. - С геями? - с непоколебимой прямолинейностью закончила за неë Николь. И не дав вставить ещё хоть слово, продолжила. - Знаешь, прекрасно. Не без трудностей конечно. Например нехватка расчëсок. Раньше вообще только одна была на весь дом, но теперь у меня есть своя личная. Ещё приходится мыть посуду, потому что я тут ем три раза в день минимум. Кровать слишком мягкая, и вылезать вообще не хочется. Иногда страдаю от одиночества, поскольку у меня есть своя комната, если ты ещё не заметила... - Хватит ëрничать. - буркнула Кэсс. - И самое страшное. Ни одного, мать его, тампона во всëм доме. Благо мне не нужно беспокоится о том, что мне откажут в покупке базовых средств гигиены. Кэсс молча сверлила еë взглядом. Николь твëрдо выдержила его, глядя на Кэсс сурово, даже с вызовом. Тут она поднимается со стула и глухо, стуча каблуками, отходит к окну. - Ники, я подала несколько заявок и тобой заинтересовалась семья из восточного пригорода. Я бы хотела, чтобы ты познакомилась с ними. - железным тоном проговорила она, медленно перекатывая слога на языке. Николь почувствовала, как сердце забилось чаще, а к горлу начала подкатывать тошнота. - Что? - глупо просипела она. - Отец работает механиком, мать учительница. У них уже есть двое детей. Всегда хотели троих, но увы, естественным путëм уже не получается... - продолжала Кэсс, уставившись в окно. - Ты вообще слушаешь меня?! - уже срываясь на крик, выпалила Николь. - У них большой дом, много природы вокруг, а рядом отличная школа... - Кэсс! - Николь. Я с самого начала негативно относилась к затее поселить тебя рядом с двумя мужчинами. Ты разве не понимаешь, что это не безопасно? - Нет, это ты не понимаешь! Мне тут хорошо, они любят меня! Госпади... Ты.., ты хочешь отобрать у меня жизнь моей мечты, только потому что не можешь побороть свою внутреннюю предвзятость к геям?! Кэсс, этого как минимум недостаточно, чтобы предъявить им какие- либо обвинения. И я не уйду отсюда не под каким предлогом. - голос дрожал от крика, руки тряслись, а глаза горели, грозясь выпустить с трудом сдерживаемый поток слëз. Николь смотрела в хмурые глаза Кэсс, и не узнавала еë. И страшно. Страшно, от того, что человек, которому она доверяла столько лет, вдруг стал для неë главной угрозой. - Я пытаюсь устроить твою жизнь лучше. - Ни чёрта подобного. Я хоть раз просила тебя оставить меня в любой из предыдущих семей? Я просила оставить меня у Герлингов, чтобы они продолжили морить меня голодом?! Я просила не забирать меня от Эгерлицов, чтобы каждый день стирать пелëнки за их детьми и готовить на всю семью, лишь бы меня не отпинали до полусмерти?! Думаешь мне нравилось спать на улице, когда старший Планк ужирался в говнину и вышвыривал меня на мороз почти каждую грëбанную ночь?! - вызывающий взгляд сменился на отчаянный. - А теперь прошу. Я хочу остаться здесь, с ними, потому что тут меня любят и оберегают. - полушëпотом выдавила Николь, шмыгнув носом. - Что-то не похоже. Я знаю про ту драку, где тебе чуть не переломали ребра. И про полицейские визиты знаю и про изъятие, думаешь так в нормальных семьях живут? - продолжала давить Кэсс - Да причëм здесь это? Ты к чему угодно готова придраться?! Я ещё раз повторяю, в этом доме, мне даже подзатыльников ни разу не давали. Меня одевают в новую одежду, кормят досыта, и целуют в лоб перед сном, если тебе так угодно. Или тебе принципиально, чтобы один из них был женщиной? - Николь выжидающе смотрела на Кэсс. Та молчала, устремив тяжëлый взгляд, куда-то поверх еë головы. - Кэсс, мне разрешают заниматься рисованием. Я подала документы в гимназию Святого Стефана. Помнишь, как я туда хотела? Они готовы платить за мою учëбу. Ты понимаешь что это значит для меня? У меня есть шанс на будущее. Нормальное будущее, как у нормального человека. - с мольбой зашептала Николь, не веря, что это возможно были еë последние часы в этом доме. Раздался стук, Юрин голос глухо прозвучал за дверью: - Я могу войти? И прежде чем Кэсс успела открыть рот, Николь крикнула "да", и как только Юра появился в дверном проëме, кинулась к нему, уткнувшись покрасневшими глазами в плечо. Обомлевший и напуганный Юра рефлекторно обхватил девочку за плечи. Маячивший позади Володя, коснулся еë плеча, и настороженно спросил: - Мы слышали крики. Что тут случилось? Кэсс прокашлялась и с привычной ей суровостью начала: - Я настаиваю на том, чтобы перевести Николь в другую семью. Поскольку сомневаюсь в способности двух мужчин воспитать девочку должным образом. От этих слов лица Володи и Юры вмиг переменились, стали бледнее и испуганней. Юра вдруг нахмурился, возрастная морщина прорезала переносицу и на глаза налегла тяжëлая тень. Он пепередал подрагивающую Николь Володе, чтобы он продолжил гладить еë по спине и успокаивать, и шагнул навстречу женщине. - Мы сделали что-то не так? - спокойным тоном спросил он? - Нет, но.. - Николь плохо с нами? На этот раз Кэсс промолчала. - Тогда в чëм причина? Кэсс задрала подбородок и с вызовом взглянула на Юру, который уже догадывался о содержании ответа. - В том, что вы оба мужчины, и я переживаю за сохранность мой воспитанницы. Юра на секунду отвёл взгляд, покачал головой и набрав полную грудь воздуха, снова заговорил: - Вот что я вам скажу, Кэссиди. У нас нет столько возможностей, сколько у других "обычных" семей. Поэтому Николь - наш единственный шанс на родительство. Мы еë выбрали, мы приняли еë такой, какая она есть, и мы сделаем всё, чтобы она была счастлива. К сожалению я не смогу изменить свой пол, но это никак не влияет на мою способность воспитывать детей, то же самое касается и моего мужа. И если вы считаете, что мы не способны позаботиться о нашей девочке должным образом, я хочу услышать реальные аргументы. В противном случае, этот спор будет длиться бесконечно долго. Николь осмелилась выглянуть из-за Володиной руки и краем глаза подсмотреть, что между ними происходит. Кэсс отбрасывала тень от своей массивной фигуры на Юру, который рядом с ней казался непривычно худым и крохотным, но не менее угрожающим. Зрачки метали молнии, черты лица заострились, брови сведены к переносице, а уголки губ опустились вниз. Кэсс с надменным прищуром рассматривала его, как хищник, который облизывается на добычу. Вот-вот глядишь и накинется. Стëкла очков бликовали в свете солнца, а жесткая линия плеч делала еë похожей на могучую скалу. Она вдруг резко метнула взгляд на Володю, потом снова на Юру, а затем на саму Николь и по еë лицу пробежала тень тревоги. - Вы можете называть меня лицемерной эгоисткой, но я в ответе за этого ребëнка, не только перед лицом своего начальства, но и перед собой. - устало прохрипела она. - Хороший родитель заслонит своë дитя от пули, не думая. И глядя на вас, - она обратилась к Володе, - мне начинает казаться, что будь у меня в руках пистолет, вы бы не побоялись укрыть еë. ... Белый Форд отъехал от подъездной дорожки и вскоре скрылся за поворотом. На улице уже заметно похолодало, поэтому Николь невольно попыталась укутаться в свой вязаный кардиган. - Пойдëм в дом, ты так замëрзнешь. - окликнул еë Володя, но Николь, неудосужевшись ответить как следует, спросила: - Ты бы правда заслонил меня от пули? Володя неровно усмехнулся, поправил съехавшиеся на кончик носа очки. - Конкретно сегодня это сделал Юра. - довольно пробурчал Володя, притягивая мужа за талию. - Я честно говоря, так перепугался, что напрочь забыл немецкий язык. Да что там язык. Я и имя то своё не вспомнил бы. Юра нервно усмехнулся и провëл рукой по волосам, стараясь скрыть волнение. - Не нравится мне это подвешенное состояние. - покачал головой он. - Я ни в коем случае не хочу торопить события, но и жить с мыслью, что в любой момент сюда может заявится служба опеки и забрать моего ребёнка, мне тоже неспокойно. Володя с тоской посмотрел на Юру и увидел на его лице такую же обречëнность, какую видел тогда, летом после того, как навсегда покинул Харьков. - Я у вас уже почти 3 месяца. - неуверенно подала голос Николь. - Уже впринципе можно подать заявку на полноценное удочерение... - Ты правда не против? - Юра поднял на неë глаза, полные надежды. - Я же это предложила.. - пробормотала Николь и поëжевшись от прохладного ветра, поспешила в дом, сопровождая это заключительным "Всё!". Володя с Юрой остались наедине с этой повисшей в воздухе мыслью. Николь не против, Юра судя по всему только рад, и Володя хоть и понимает насколько это серьёзный шаг, не находит в себе ни единой капли сомнения. - Это будет бюрократический ад. - вздыхает он, и мечтательно смотрит на облачное небо. - Самый настоящий. - отзывается Юра и, укладывая голову ему на плечо, берëт его под руку. ... Николь добегает до лестницы и свешивается с перил, так чтобы еë слова были слышны внизу: - Пап! Можно пойти погулять после оглашения результатов экзамена? - Да конечно, милая! - отозвался с кухни Юра. - С кем идëшь такая нарядная? Николь натягивала носок, неуклюже балансируя на одной ноге. Старая Юрина рубашка заиграла на ней в новом свете. Как он рад что Николь не дала ему выкинуть эту рубашку, которая стала ему мала в плечах ещё года три назад, потому что к синим джинсам Николь она подходила как нельзя лучше. - С Руди. - ответила Николь с небольшой заминкой. Володя вышел из ванной, и Юра тут же потянулся поцеловать его в свежевыбритую щëку. От него приятно пахло гелем для бритья и одеколоном. Володя сам подставился под Юрин поцелуй и тут же поманил Николь для объятий. Та немного помялась на месте, но в итоге всë-таки шагнула навстречу отцам, которые обступили еë с обеих сторон и заключили в кольцо ласковых рук. Своеобразный жест, который заставляет Николь чувствовать себя в безопасности. Они погрузились в машину и все вместе двинулись в сторону гимназии. Телефон в кармане Николь завибрировал. Писал Маркус. - Всё в силе? - Да, я уже еду. - Я буду ждать на самой первой аллее в сквере. У ворот слишком много народу. - Хорошо. Николь выключила телефон и убрала в карман. По телу лëгким волнением от предстоящей встречи, пробежали мурашки. Из радио фоновым шумом доносилась погодная сводка, Володя с Юрой иногда переговаривались, за окном мелькали деревья, машины и дома. Найти парковочное место возле школы оказалось делом непростым, Юре пришлось несколько минут покружить по стоянке, чтобы наконец пристроится в самом отделëнном от входа, ряду. - Блин, уже опаздываем. - нахмурился Володя, глянув на часы. И правда, время показывало 12:04. Подхватив Николь за руку, они трусцой добежали до ворот школы и направились по мощеной дорожке к стенду объявлений, где должны были вывесить результаты экзамена. Возле стенда уже столпилась небольшая группка родителей и их детей. Все они гудели и очень беспокойно рассматривали самый свежий лист, наклееный поверх всех остальных, с коротеньким списком из пяти человек. Имя. Фамилия. И набранное количество баллов. От большего к меньшему. Буквы перед глазами расплылись на секунду, а потом вновь встали на свои места, когда Юра обнял еë за плечи и негромко прочитал: - Ты вторая. Володя гладил еë по затылку, тихонько выговаривая похвальные комплименты. Юра поцеловал в висок, прижавшись шершавой щекой, а Николь чувствовала, как рот расплывается в кривой улыбке. Даже не верится, что она будет учится в лучшей гимназии во всём городе, над которой как будто бы никогда не сгущаются тучи и не идут дожди, всегда солнечно и можно привратить в жизнь любые амбиции. Она снова взглянула на лист, увидела свою фамилию напротив количества баллов, которые она набрала. Твëрдая восьмëрка. А выше Маргарет Хольц. Она получила девять баллов и оглядевшись по сторонам, Николь кажется поняла, что та красавица, за работой которой она наблюдала на экзамене и есть Маргарет. Она стояла рядом со своей матерью и обе сияли от радости и гордости. Третье место занял Гордон... По его самоуверенной позе, можно было понять, что другого результата он и не ждал. Руки сложены на груди, весь в белом, словно вырядился на игру в гольф. Даже футболку-поло напялил... Николь невольно скривилась и отвернулась в другую сторону, чтобы его белоснежные вениры не слепили глаза. Какое счастье, что голос завуча привлëк всеобщее внимание именно сейчас: - Дорогие ученики и родители. Тех троих, что прошли испытание мы поздравляем и с радостью приветствуем в нашей гимназии. Остальные, пожалуйста не огорчайтесь, у вас ещё будет шанс проявить себя. Итак... На этом моменте толпа значительно поредела. Двое других детей, кто занял четвëртое и пятое место, медленно поковыляли прочь вместе со своими семьями, а Николь прислушалась к пожилой даме, чем-то похожую на Менерву из книг о Гарри Поттере. -... в нашей школе существует довольно обширная программа дополнительных дисциплин. Каждый ученик может сам выбрать, что ему посещать, помимо обязательных предметов. Мы также поощеряем наших учеников в изучении иностранных языков, которые вы также можете выбрать на свой вкус. Вся подробная информация указана в этих бланках, пожалуйста, заполните их, и пускай родители оставят на них свои подписи и контактные номера. Они втроëм сели на скамейку. Листочек Николь положила себе на колени и принялась изучать содержимое. Первый список - список самых обычных школьных предметов: алгебра, история, естествознание, физика... Но дальше шëл более интересный список. Предметы по профилю. Живопись, графика, композиция, скульптура, история искусств. Николь уже в предвкушении представляла, как будет наконец заниматься в школе чем-то полезным, а самое главное - близкии еë сердцу. Следующий столбик, который привлëк еë внимание - иностранные языки на выбор. Английский, испанский, французский, итальянский и русский. Николь вдруг вспомнила про свою идею, начать учить родной язык Юры и Володи, чтобы сблизиться и хоть иногда понимать, о чëм они говорят. Английский язык она уже чуть-чуть знала, поэтому нагнать программу будет проще. Она не раздумывая поставила галочки чёрным маркером напротив английского и русского языков. Дальше пошли внеклассные кружки. Тут тебе и музыкальные инструменты, и вокал, и танцы, и фотография, и информатика... выбирай на любой вкус. Изучая всë многообразие выбора, она не заметила, как пристально уставились на неë родители. - Ники... - не громко позвал Юра. - Ники. Она наконец подняла голову. Володя взял еë прохладную от ветра руку в свои и лаского проворковал: - Мы очень тобой гордимся. - Возможно, ты не привыкла слышать такие слова, но для нас очень важно, чтобы ты знала, насколько большую и чертовски хорошую работу ты проделала. - улыбнулся Юра и посмотрел на неë мягко, как это принято в народе говорить, "по-отцовски". И Николь правда не привыкла. Она ни разу не отличалась где-либо, до этого экзамена. И даже когда она делала что-то очень хорошо, так, как не могут другие, ей чаще приходилось слышать, что похвала ей не к чему. Ведь стараться нужно для себя. Быть третьей или даже второй - не достижение... А Володя с Юрой так не считали. Никакой строгости или насмешки в глазах, только чистая и светлая доброта. Музыкальные инструменты никогда раньше не затрагивали еë жизнь так близко, поэтому Николь растерялась, когда в отведённой графе ниже ей предлогали внеклассные предметы. - Научится играть на чëм-либо было бы очень полезно и интересно. - подумалось Николь. - и Юре было бы приятно.. Саксофон, гитара, скрипка, пианино, барабаны, флейта... Выбор отнюдь немаленький. Хочется попробовать сразу всë. Однако спонтанность - двигатель прогресса, поэтому сейчас самым эффективнвм способом определится будет ткнуть пальцем в небо. Николь отводит взгляд от листа, и опускает палец на случайное место. Поднимает и видит, что указала на гитару. Юра выглядывает из-за плеча и расплывается в лучезарной улыбке. - Можешь брать мою гитару, когда пожелаешь. - благосклонно заявляет он. Володя ухмыляется и бормочет: - Кажется я сюда немного не вписываюсь. Юра безобидную шутку не оценил, нахмурился и строго сказал ему перестать так говорить. - Да ладно тебе, Юр. Я же просто пошутил... - Плохая шутка. Ты не должен чувствовать себя чужим в нашем доме. Никто не должен. - Юра, я правда ничего такого не имел ввиду. - пролепетал Володя и коснулся пальцами Юриной щеки. Тот всë ещё хмурился, в глазах мелькало непонятное беспокойство и Николь чувствовала, что стала свидетелем ранее неизвестного ей конфликта, по всей видимости, так и не до конца разрешëного. ... Юра и Володя расписались на бланке, вручили еë завучу и та повела их и других учеников и их родителей в библиотеку, чтобы выдать учебники. А учебников оказалась целая куча. Одна только история искусств чего стоит, в этой книге библия поместилась бы трижды. Всего насчитали 15 штук. На этом итоги экзамена были закончены. Она с Юрой и Володей разделила учебники на три стопки, каждый взял себе по пять, и они направились обратно на парковку. Не смотря на тяжесть, Николь была готова бежать вприпрыжку, но вес учебников всё-таки придавливал вниз. Поэтому Николь оставалось только сменить за отцами вдоль машинных рядов. - Кажется ты собиралась на прогулку с Руди. - вспомнил вдруг Юра, потирая ладони. - Ага, уже убегаю. А что, ждëте когда я наконец отстану от вас? - фыркает она с невозмутимым выражением лица. Юра с силой захлопывает крышку багажника и смотрит на неë с смесью осуждения и тревоги. - Вы двое сегодня практикуетесь в чëрном юморе? - цедит Юра, изгибая бровь. - Мне практиковаться не нужно, я и так в нëм мастер. - улыбается она с самодовольным видом. - Не сомневаюсь. - вздохнул он. - Ладно, пошутили и хватит. Учебники мы занесëм к тебе в комнату, а рюкзак можешь оставить в машине. Только ключи и телефон возьми. Не думал я, что мы так долго провозимся. - покачал головой Юра, сверяясь со старенькими наручными часами. - А что, у нас есть какие-то планы? - спросил Володя, взглянув на него через крышу автомобиля. - Ну, не знаю как ты, а у меня есть на тебя планы. - хитро сощурившись проворковал Юра. Николь закатила глаза и еле удержалась чтобы не цикнуть. - Ой ну всё, я пошла, и правда уже много натикало. Вернусь к ужину! - крикнула она, уже спеша к скверу, где еë должен ждать Маркус. Володя помахал на прощание, напомнил про необходимость быть на связи, и шустро вырулил с парковки. Николь обогнула забор, ступила на пещаную тропинку и направилась к главной аллее. - Я в сквере. Скоро буду. - написала она и увидела, что Маркус зашëл в сеть и прочитал сообщение. Миновав густую стену из шиповника, она вышла на широкую аллею, такую широкую, что кроны древних клëнов не закрывали собой солнце, и оно вырисовывало на земле сияющую золотом дорожку. Николь на мгновение сощурилась от слепящего света, а потом увидела на четвёртой от себя скамейке фигуру в черном пиджаке и серых брюках. Приближаясь, она с интересом разглядывала парня и всё меньше узнавала в нëм того, с кем пару месяцев назад сцепился Рудольф на заднем дворе школы. Он кажется даже не услышал, как она подошла, и оторвал глаза от книги только тогда, когда тень от Николь заслонила ему свет. - Привет. - с нескрываемым удивлением поздоровалась она. - Я тут пол книги прочитал, пока ждал тебя. Надеюсь, ты торчала там так долго, потому что не могла успокоится после сокрушительной победы. - улыбнулся Маркус, от чего его лицо вмиг стало таким добродушным, не смотря на угловатые черты. - Победа была не столь сокрушительной, но от того не менее приятной. А задержала меня формальная сторона процесса. - пожала плечами Николь. - Бумажки подписывала? - высказал предположение Маркус, забавно сощуриваясь. - Ага. - Ну чтож, поздравляю. Больше не вернëшься в тот гадюшник. - он на секунду замялся, а потом поднял наполненые стыдом глаза с надвинутыми на них густыми бровями. - Хреново получилось со всей этой травлей. Я был бы рад не иметь к этому отношения, но так уж вышло, что имею. Николь промычала, подозревая, что речь ещё не закончена, и придвинулась ближе. - Я пытался как-то помешать, но мудакам только дай повод, чтоб отыграться на ком-нибудь. Честно, задолбался эти надписи с твоего шкафчика стирать. У меня кажется до сих пор мазоли не прошли... - Стой, так это ты?! Ты отмыл мой шкафчик?! - изумлëнно вытаращилась она на него. Тот вместо ответа смущëнно почесал затылок. - Обалдеть, а я думала это уборщица. Спасибо тебе, правда. Маркус засмеялся, кажется почувствовать облегчения за свою добродетель. Порыв ветра всколыхнул листву и солнечные блики забегали по его лицу, отразившись блеском в глазах. Только сейчас Николь заметила, что они разного цвета. - Твои глаза, они разные. Один зелëный, а другой карий. - она наклонилась, чтобы получше рассмотреть. На свету это отличие было ещё более ярким и заметным. - Гетерохромия. Это у меня ещё с детства. - пояснил Маркус. - Очень красиво. - честно призналась Николь, чем ещё сильнее смутила парнишку. На ушах проступил румянец. Повисло неловкое молчание. Они то смотрели друг на друга, то отводили взгляд, по-глупому улыбались, не зная, что сказать. - А мне нравится твой нос! - выпалил вдруг он и, чуть погодя, добавил- Странно прозвучало? - Нет, что ты. Хотя, мало кто считает горбинку красивой. - засмеялась Николь, коснувшись переносицы кончиками пальцев. - Я считаю. Вообще не понимаю всех этих трендов на абсолютно штампованную внешность. Они же на самом деле все одинаковые, это же скучно! - в сердцах воскликнул Маркус, размахивая при этом руками во всё стороны. - Ты видела этих девчонок из танцевального кружка? Видела их команду?! Они ещё на всех школьных мероприятиях выступали. - Помню, помню. - сквозь смех отозвалась Николь. - Да их как будто на принтере напечатали. Бог ты мой! Их носы, они все курносые и размером с мой ноготь, наверное. - Ты напоминаешь мне Эмми Марч со всеми этими разговорами о "аристократичных носах". Николь кивком указала на книгу "Маленькие женщины", которую он всё ещё сжимал в руке. - Правда? А я хотел быть похожим на Лори. - прозвучало слегка огорчëно. - Ну есть что-то общее, соглашусь. - Я кстати тебе принëс кое-что. - Маркус полез в сумку, а через пару секунд вытащил из неë книгу и протянул Николь. В названии не было ни единого слова. Только цифры. "1984" - Держи, это подарок. - Но как ты узнал, что я хотела еë. - спорила Николь, недоумевая, как он мог догадаться. - Я видел тебя с одним из опекунов в книжном магазине, ты смотрела на эту книгу, а потом ушла. Мне ещё тогда хотелось с тобой заговорить, но я так смелости и не набрался. Шëл за вами до самого дома и... - И это тоже был ты!? - чуть не завопила во весь голос Николь. - Госпади! Да ты хоть представляешь, как я испугалась! Я думала нас преследует, у меня самая настоящая паранойя началась! Ты... Да ты..Я тебя сейчас этой книжкой по башке тресну! - Николь уже было замахнулась и Маркус поспешил прикрыть голову рукой, в по пытке защитится, но Николь вдруг стало его жалко. Теперь Маркус был похож на испуганного котëнка, и она почувствовала укол вины. - Я не хотел тебя напугать. - залепетал он. - Прости пожалуйста. Я после той драки тебя аж побаиваться начал. Не хочу оказаться на месте Ганса. У него потом та ая гематома на подбородке вылезла! - Так вот как ты узнал где я живу. - вздохнула Николь. - Вообще-то я не собираюсь бить тебя. Я просто тогда перепугалачь не на шутку. Спасибо за книгу, и за шкафчик. Давай забудем про тот случай с дракой? Я уже вообще не уверена, что ты был там. Ты оказался не таким, каким я тебя представляла, и мне интересно узнать, кто такой Маркус... - она взяла паузу, подстрекая его назвать свою фамилию. - Дильс. Маркус Дильс. - Николь Фишер. Маркус аккуратно сжал еë руку в качестве жеста знакомства. Их ладони не соприкасались, только пальцы, но Николь почувствовала неописуемую лëгкость в этом касании. Отпускать руку Маркуса не хотелось, но их своеобразное знакомство и так затянулось. Они не хотя отпустили пальцы друг друга и отстранились. - Ты точно в прошлой жизни был аристократом. - фыркнула Николь и провела рукой по волосам. - Аристократы не были романтиками. Точнее были, но лишь крупицы. - парировал Маркус. - Хочешь сказать, что ты романтик. - недоверчиво скривилась она. - Ещё какой! Угадай, какой мой любимый фильм? Николь подумала немного и выдала: - Перл-Харбор? - Нет. - цыкнул Маркус. - Общество мëртвых поэтов. Николь ахнула от восхищения, тут же вскочила на ноги, залезла на скамейку и громко и торжественно крикнула, взмахнув руками подобно оперной певицей: - О капитан, мой капитан!