Я не могу...

Ветер развевает чёрные волосы и снятый с головы капюшон кофты сидящего на подоконнике парня, чья верхняя часть тела плотно скрыта от посторонних взглядов не только бурой кофтой, но и плотным слоем бинтов, открывающим вид лишь на его гетерохромные глаза: тёмно-карий и жёлтый. На его плече покоится верное оружие — чёрная, острая и невероятно прочная коса. — А-а-а, блин… Снова у тебя рожа тухлая, — после непродолжительного молчания выдает маньяк, смотря прямо в глубокие синие глаза девушки. — Зак, как? — задаёт первый волнующий её вопрос Гарднер. — А? — непонимающе посмотрел на неё Фостер. — Как что? — Разве ты не должен быть в тюрьме? — до сих пор не до конца осознавая спрашивает она, чтобы ещё раз убедиться в том, что он действительно сейчас здесь. — Да, но очевидно, что я сбежал, — самодовольно ухмыльнувшись, ответил Айзек. — Но ведь в тот день я же сказала, что заберу твоё обещание с собой, — немного дрожащим от волнения голосом произнесла светловолосая. — Ну и что с того? — всё с той же, ставшей ей родной улыбкой, парировал он. — Кто сказал, что ты можешь забрать всё себе? — Так ты всё ещё, всё ещё хочешь убить меня? — подходя ближе к нему, спросила Рейчел. — Ты же меня знаешь, если я чего-то хочу, я буду делать всё ради этого, — напомнил ей парень, а после вспомнил о насущной проблеме. — Шевелись давай, времени у меня маловато. Или ты там забыла уже? — Нет, Зак, — комкая в руке простынь кровати, на которую присела, ответила девушка. — Я не забыла, я бы никогда не забыла! Мы же поклялись! — её глаза наполнились слезами, которые стали быстрыми ручейками скатываться по её щекам из-под намокших ресниц. — Мы поклялись, дали друг другу слово! — Именно! — заключил маньяк, с тёплой улыбкой протягивая ей свою забинтованную ладонь. — Пошли, Рей! — Да! — закричала Гарднер, прыгая к нему, не взирая на мелкие осколки оконного стекла, и положила свою ладонь на его, крепче схватившись за неё, когда он мягко оттолкнулся от подоконника и аккуратно, с несвойственной ему нежностью подтянул её к себе. — Слушай, Зак, — плача от облегчения, начала голубоглазая, смотря прямо в его необычные глаза, наполненные сейчас необъяснимым тёплым и мягким светом, — пожалуйста, убей меня. — Если ты этого хочешь, перестань плакать и улыбнись, — ответил он.

***

Забыв обо всём, двое сумасшедших бежали дальше от своих тюрьм и оковов, веря только друг другу и раскрывающемуся перед ними простору, ведущему к тому, к чему они так долго и упорно шли — к свободе… Всю свою жизнь он просто шёл, шёл, сам не зная куда, просто шёл, не теряя своей невероятной воли к жизни. Всю свою жизнь он жил словно цветок, выросший не в поле, а в асфальте: несмотря ни на что он продолжать жить и бороться за свою жизнь и свободу, пока не нашлась та, ради которой он был готов рискнуть и тем и другим… Рейчел же, напротив, хотела умереть, чтобы не видеть ссоры родителей, чувствовать эту пропасть между ними, которая задевала и её, но после их смерти легче не стало. С тех пор она стала жить с осознанием собственного греха, но встреча с Заком всё в ней перевернула: несмотря на свою просьбу, Рей хотела оттянуть этот момент на неопределённое время. Кажется, ей впервые за довольно долгое время захотелось просто жить.

***

— Фух, вроде оторвались, — восстанавливая сбившееся от быстрого бега дыхания Зак внезапно остановился на небольшом лугу, а после посмотрел на Рэй. — Ты как? — Хорошо, только давай немного передохнем. Думаю мы уже далеко убежали, — переводя дух, произнесла Гарднер. — Как скажешь, — пожал плечами Фостер, присев на мягкую траву и кладя рядом своё верное оружие. Сев рядом с ним, Рейчел впервые за эти полгода почувствовала долгожданное облегчение: Зак наконец-то был рядом, а впереди только он, она и новая жизнь, в которой они будут лишь они вдвоём. Посмотрев на своего спасителя, светловолосая заметила в его желтом, похожем по цвету на расплавленное золото глазу, невероятное умиротворение и спокойствие, которое каким-то чудесным образом передалось и ей. Но… Еë никак не хотело отпускать странное ощущение прозрачности происходящего. Почему-то казалось, что это всё не наяву, и голубоглазая не могла ничего с собой сделать. Эмоции, которые она так долго не проявляла грозили вырваться наружу. К горлу подступал комок, а в уголках глаз начали появляться слезы, слезы нежелания отпускать тот рай, в котором она сейчас находилась, поэтому, не найдя ничего лучше, девушка бросилась на шею черноволосого. — Эй, Рэй, — раздался в ночной тиши удивлённый голос хозяина этажа В6, — ты чего? — Я… я, — слезы текли бесконечным потоком, который она никак не могла остановить, и парень не нашёл ничего лучше кроме как обнять еë в ответ и успокаивающе провести рукой по спине. — Я боюсь, что это всё сон! — Рэй, очнись! — нахмурившись, Айзек отстранился и хорошенько потряс напарницу за плечи. — Это не сон! А даже, если и сон, — вновь притянув девушку к себе, он одной рукой обнял её плечи, а второй стал поглаживать её светлые волосы, — то длиною в жизнь. Расслабься.

***

А тем временем в разбитое окно палаты Рейчел Гарднер лился необычайно яркий свет полной луны, освещая лежащие на полу около кровати осколки того самого окна и оставшиеся от оконной рамы щепки и кровь на подоконнике, а также лежащий в центре этого хаоса старый, потрёпанный жизнью нож серийного убийцы Айзека Фостера, который не раз выручил не только его и хозяйку этой палаты, вот только никто этого никогда не узнает…