Холод и вкус теплой пищи

На постели, свернувшись клубочком, лежал Черновод. Ши Цинсюань не сразу обратил на него внимание. Но, увидев демона, что так беспечно устроился на краю кровати, он лишь мысленно усмехнулся — никогда прежде он не видел ничего подобного в исполнении Хэ Сюаня. Сам Черновод, похоже, был не в настроении. По крайней мере, его что-то точно тревожило настолько, что он совсем забылся и не услышал стука в дверь. Цинсюань медленно приблизился к нему, боясь потревожить. Хэ Сюань не собирался спать — об этом свидетельствовал факт наличия верхних одеяний полностью. Повелитель Ветров тихонько встал рядом, но говорить все еще боялся. «Зачем пришел, если просто собираюсь глазеть? Вдруг ему плохо? Бывает ли демонам плохо? Они же, вроде как, мертвые», — размышлял он, медленно протягивая руку к мужчине, — «Ох, конечно, бывает! Его Высочество рассказывал, что однажды Собирателю Цветов было нехорошо. Значит и молодой господин Хэ тоже может быть подвержен различным заболеваниям или вроде того». — Молодой господин Хэ, все в порядке? — он коснулся кончиками пальцев его бока, заставляя повернуть голову. Хэ сюань посмотрел на него удивленно, но это выражение сразу сменилось другим. — Ты сегодня ни разу не поел. Я… Я волнуюсь. Последние слова он произнес чуть на выдохе, словно хотел прошептать, но в итоге заставил себя высказаться отчетливо. Черновод привстал на локтях, ненадолго зажмурился, а потом и вовсе сел, смотря прямо на Цинсюаня. Ши Цинсюань еще не успел отдернуть руку, и она оказалась совсем рядом с грудью демона. Когда он все-таки опустил ее, ожидая ответа, пальцы слегка задели ткань черного ханьфу. — Такое бывает, не переживай, — он, словно только что проснувшийся, лениво моргал, приложив ладонь ко лбу. — Наверное, сильно замерз, вот голова и болит. — У тебя болит голова? — Повелитель Ветров поднес свою ладонь и опустил ее на лоб демона. — Температуры нет. Может, тебе стоит принять лекарство? И вообще, я тебя спрашивал про то, почему ты не ходил сегодня есть, а ты рассказал про другое. — Иногда я не ем, беспокоиться не о чем, — он отмахнулся, пытаясь встать прямо напротив Цинсюаня, но тот не дал ему место и упрямо стоял. — Ты не обычный демон. Другим, может, и не нужна еда, но ты любишь есть. Ты бы просто так не пропустил прием пищи. За те года, что я с тобой пробыл, я никогда не видел, чтобы ты отказывался. И ел ты всегда много. Не может такого быть, чтобы ты просто так перестал есть вовсе, даже если это всего лишь на один день, — Ши Цинсюань, явно не на шутку обеспокоенный тем, что начало твориться с Черноводом, толкнул его в грудь, почти не приложив силы, показывая, что он не даст ему встать с кровати. В глазах у демона, казалось, мелькнул какой-то смутный призрачный огонек, искра. Он на секунду опешил от слов Цинсюаня, но не потерял спокойного выражения лица, лишь продолжал в упор смотреть на него. Сам Ши Цинсюань действительно стал серьезен. Он уперся теперь обеими руками в грудь демона и толкнул его на кровать, повалив почти сразу. Черновод не противился. После этого Повелитель Ветров скинул свою обувь и залез с ногами на постель Черновода, усаживаясь в позу лотоса. Он собрался удерживать его здесь, но сначала Хэ Сюань не понял, для чего именно. — Что ты делаешь? — наконец спросил он. В голосе его не было слышно агрессии и недовольства, скорее замешательство. — Собираюсь сидеть с тобой, пока ты не уснешь, — гордо ответил Ши Цинсюань, едва улыбнувшись. — Все знают, что головная боль пройдет, если поспать. Я тоже так делаю. Не зря же больные много спят. — Демоны не спят, — безразлично ответил Хэ Сюань, вновь стараясь подняться, только чтобы вновь встретиться с теплыми ладонями Цинсюаня, укладывающими его обратно. — Но ты ведь не обычный демон, — Цинсюань начал тоже укладываться рядом, собираясь остаться в комнате надолго. — Я же уже сказал это. Если не можешь уснуть — это уже другой вопрос. Можем поговорить, если не спится. Его волосы были совсем близко к лицу Черновода и тот начал их рассматривать. Они сверкали и блистали, несмотря на частичную темноту помещения. Глаза у Цинсюаня блестели также. Он весь словно сиял. Прямо как раньше. И Черновод, прямо как раньше, не мог перестать им любоваться. И Цинсюань бы это непременно заметил, если бы все его внимание не было приковано к состоянию Хэ Сюаня. Оба мужчины молча любовались друг другом какое-то время, сами того не подозревая. Хэ Сюань вновь приподнялся, Цинсюань уже приготовился снова бороться с его порывами встать, но в тот же миг сам был уложен полностью на постель совсем рядом с ним. Они лежали лицом друг к другу, не касаясь. Только волосы их немного переплелись, и руки задевали друг друга. Тишина, хоть и была долгая, но такая невероятно комфортная, что Цинсюань ее даже не заметил. В компании Хэ Сюаня ему было спокойно. «Мне приятно и легко быть с ним», — подмечал он про себя, — «Как тогда, так и сейчас. Ничего практически не поменялось. Есть вещи, что все усложняют между нами, но, когда я буду готов, я точно скажу ему. Надо просто еще подождать. Я ждал до этого, подожду и сейчас». Они мирно разглядывали друг друга, пока Цинсюаню не пришла в голову смелая, но долго не дававшая ему расслабиться идея. — Молодой господин Хэ, — позвал он Черновода, и тот взглядом откликнулся. — Расскажи, как ты жил до того… Ну, до того, как… — Я понял, — почувствовав нежелание мужчины говорить определенное слово, он сам взял на себя инициативу и дал ему возможность не заканчивать вопрос. — Ты правда хочешь об этом знать? — Да, для меня это важно, — он закивал головой, прижав руки к груди. — Я так долго знал тебя, то есть… Ты понял. Но на самом деле мне еще столько предстоит разузнать о тебе, даже не верится. Ты же мне позволишь это сделать? «Позволишь мне снова познакомиться с тобой как подобает?», — мысленно добавил он, прикусив губу, — «Ты был так близко, но так далеко! Я словно знал тебя, но это было лишь каким-то полу-обманом. Ты вел себя как и ведешь себя сейчас, но твою настоящую историю мне предстоит узнать. Надеюсь, ты не откажешься». Хэ Сюань лишь вздохнул, и Ши Цинсюань на секунду подумал, что тому не хотелось рассказывать. Он уже тридцать три раза успел пожалеть о своем вопросе, но демон начал говорить, вопреки ожиданиям Повелителя Ветров. — Мои родители не были выдающимися людьми или богачами, — он смотрел куда-то мимо Цинсюаня, пока говорил. — На самом деле, моя семья считалась даже бедной. Поэтому я всегда думал, что, когда вырасту, стану обязательно каким-нибудь чиновником и подарю родителям то, чего им не хватило, пока они растили меня. У меня была младшая сестра, милая Лу-мэй, на которую тоже они тратили много времени. Я очень любил ее. Мэймэй славилась красотой, но из-за происхождения никто не хотел звать ее замуж. — Ох, я уверен, что она была невероятной красавицей, — улыбнулся Ши Цинсюань, закрывав на мгновение глаза. — Вы же, все-таки, брат и сестра, так что похожи наверняка! В одном утверждении он успел сделать комплимент и Хэ Сюаню, и Хэ Лу. Мужчина попытался себе представить молоденькую девочку тринадцати лет, что была бы похожа на Черновода: прямые темные волосы, собранные в красивой прическе без дорогих украшений; простое элегантное ханьфу, на которое ее родители потратили прилично денег, только чтобы их дочь не отличалась от других девушек; ровные стройные ноги и легкая походка, худое телосложение, широкие плечи, ровная осанка и по-детски блестящие глазки, что говорили лучше ее губ. Он не мог знать, как выглядела эта девочка, но он точно знал, что она непременно была красива и умна, как и ее брат. — Я пытался пройти национальный экзамен множество раз, но так и не смог потому, что не давал взяток, — нахмурившись, продолжил Черновод. — Так и не добился звания. Он рассказывал все это, практически не меняясь в лице, только иногда. Для него прошлая жизнь была всего лишь воспоминанием, что осталось далеко позади. Но каждое его слово ловил Ши Цинсюань, и каждая фраза заставляла его сердце обливаться кровью и мучать себя же. Он понимал, что невзгоды приключились с Хэ Сюанем только лишь из-за того, что неудачлив был Ши Цинсюань. В итоге, эта неудача была отдана самому умному и перспективному человеку, доброму и честному, что в итоге сошел с ума и потерял часть того человеческого, что у него было. Ему очень сильно хотелось прямо сейчас схватить Черновода за руку, приложить ладонь к ладони и переплести пальцы, свои, теплые и слегка загорелые, и Хэ Сюаня, ледяные и бледные. Притиснуться к нему поближе и ощущать, как дыхание билось о него и возвращалось к Цинсюаню. Почувствовать его рядом. Сделать так, чтобы он тоже ощутил, что Цинсюань рядом. Хэ Сюань замолчал. У Ши Цинсюаня начало казаться, что тот либо ожидает вопросов, либо не хочет произносить определенные вещи. Имена определенных людей. Видимо, они слишком сильно били по больному или наоборот, были ничтожно незначительны. «Спросить или нет?», — мысленно решался Повелитель Ветров, играя со своими секущимися кончиками от небольшого волнения, — «Мне до жути интересно, но… Вдруг он до сих пор любит ту женщину? Вдруг я просто напридумывал, а теперь лезу ворошить его прошлое? Ох, как быть?». — Кто была для тебя та женщина с портрета? — наконец осмелился спросить Цинсюань, сначала быстро метнув взгляд прямо на Черновода, а потом мгновенно отведя его в сторону, застеснявшись. — Это была моя невеста, — выдержав паузу между вопросом и ответом, сказал он. Хэ Сюань был словно удивлен такому вопросу. Он никак не ожидал, что Ши Цинсюань так заинтересуется какой-то персоне с картины, что висела без дела уже достаточно долго. Да и девушка та обладала слишком неясными чертами, ее нельзя было принять за кого-то. В поместье Черновода пруд пруди различных изображений с разными сюжетами, но выбор мужчины пал на то, что действительно имело значение для Хэ Сюаня. Вернее, когда-то имело. — Ты ее до сих пор любишь? — осторожно спросил Цинсюань, боясь как-то задеть демона или же заставить его вспомнить очень неприятные фрагменты его жизни. Черновод молчал. Повелитель Ветров не мог понять, что это означало, пока глаза его блуждали где угодно кроме лица Хэ Сюаня. Он все-таки обратил на него свой взор и неловко ойкнул. Демон смотрел на него в упор с каким-то нечитабельным выражением. Во взгляде не было ничего угрожающего, холодного или отталкивающего. Но он словно не скорбил. Не грустил, не тосковал. Как будто прямо сейчас, в это момент, все мысли его были направлены исключительно на Ши Цинсюаня. Он вглядывался в его лицо так нежно, так томно, так ласково, что у Ши Цинсюаня появилось непреодолимое желание поцеловать его. Прямо сейчас. Прямо в губы. Здесь, на кровати. — Она всего лишь человек из прошлого, — спокойно ответил Черновод, повернувшись лицом в потолок, и губы его были теперь далеки от губ Цинсюаня. — Разве можно так любить того, кого нет? Разве можно так любить того, кого нет? Этот вопрос неожиданно отозвался у Ши Цинсюаня эхом в голове. Можно ли любить что-то несуществующее? То, о чем не появится новых воспоминаний? Для мужчины это откровение стало ударом. Он не считал так. Он всегда любил то, чего не было, как ему не знать? Все, что было связано с Мин И — ложь, сам он — обман. Того Мин И, которого полюбил Цинсюань, никогда не существовало. Все это время он был с головою в чувствах к Мин И, а не Хэ Сюаню. А сейчас казалось наоборот. Но что-то внутри словно перевернулось. «Разве не часть того Мин И, что нравилась мне безмерно — часть самого Черновода?», — внезапно задал он сам себе вопрос, — «И ведь тогда я не считал Мин И притворством. Мне он нравился, я не думал о том, насколько образ правдив, потому что не догадывался, что за ним стоит кто-то с другим именем». Его чувства существовали всегда. Всегда они были направлены на одного лишь Хэ Сюаня, просто Ши Цинсюань этого не осознавал. Хэ Сюань не менялся. Характер и поступки его тоже остались одинаковы. Получается, что все время он был влюблен в него. Именно в Хэ Сюаня. «Я… Я правда люблю Хэ Сюаня?», — наполовину утверждая, наполовину вопрошая, раздумывал он, всматриваясь в красиво очерченный профиль демона. Озарение резко на него снизошло и сильно ударилось в сердце, заставляя смутиться и вздохнуть. Чувство накатило волной, одновременно легкое и тяжелое, оно словно приковало его к месту, не давая и пальцем пошевелить. Он лишь глубоко дышал, лежа рядом с тем, кто безмерно ему нравился. Глаза закрывались сами. Ему ничего не снилось. Но на этот раз, проснувшись, он отчетливо помнил, что заснул рядом с Хэ Сюанем. Ему казалось, что во сне он его словно обнимал, но, решив, что сон есть сон, а не реальность, быстро выкинул это из головы. Медленно открыв глаза, он понял, что все еще находится в покоях хозяина поместья. Одеяло было только на нем, а Черновод снова отсутствовал на месте. Ши Цинсюань медленно поднялся в кровати и немного времени посидел так, возвращаясь из теплой постели Хэ Сюаня в реальность. Опустив голову вниз, он снова удивился и даже охнул. «Опять он снял мою одежду! Не могу поверить, что заснул раньше него», — Повелитель Ветров ощупал слегка спутанные волосы от ерзанья по простыням и понял, что немногочисленных украшений там тоже не наблюдалось, — «Уже вторую ночь подряд. С таким же успехом я могу просто спать с ним в одной кровати каждый раз». Он, фыркнув, свесил ноги с кровати и нашарил свою обувь. Верхние одеяния лежали недалеко, как и украшения. Он накинул одежду и, с распущенными волосами, решил прийти в свою комнату, чтобы оставить аксессуары там и расчесаться перед зеркалом. Не то чтобы в комнате Черновода не было зеркала, просто Ши Цинсюань постеснялся оставаться в ней дольше. Он вышел и, как только послышался щелчок, ему сразу же встретились обычные обитатели дома, что явно не ожидали увидеть Цинсюаня, выходящего из покоев их хозяина с таким видом, будто он находился там со вчерашнего дня. А ведь это была правда. Но Вэй Фан и Лян Ся тактично решили умолчать о своих мыслях. — Молодой господин Ши, мы вас обыскались, — парень почесал затылок и переглянулся с женщиной. Она была как обычно настолько хладнокровна, что казалась уж больно равнодушной. — Через два часа будет завтрак, а пока хозяин ждет вас в зале. — Да, спасибо, — Ши Цинсюань неловко усмехнулся, увидев на лице юноши то, что он так и не сказал. Приведя себя в порядок в своей комнате, Повелитель Ветров поспешил к Черноводу. Тот встретил его сразу у дверей и подвел к креслам, что стояли напротив друг друга. Усевшись, они оба какое-то время молчали, обдумывая, что сказать, и решая, кто станет первым. Поговорить хотелось обоим, оба не знали, с чего начать. Ши Цинсюань, как человек непомерно общительный, решил взять инициативу на себя, сразу же найдя тему, с которой можно начать беседу. — Ты решил ходить с высоким хвостом? — он изучающе наклонил голову набок. — Или это временное решение? — Я подумал, что так будет намного удобнее, чем с распущенными, — он косо посмотрел на свои уже слегка растрепанные волосы. — Тем более, что… Я уже привык так ходить. — Тебе очень идет, хоть так, хоть с распущенными, — сказал Повелитель Ветров, протягивая руку к лицу Хэ Сюаня. — Зачем ты позвал меня? Мы могли бы обсудить все за завтраком. Он дотянулся до прямых прядей Черновода и начал играться с ними, наматывая на пальцы и закручивая конца. Ему для этого пришлось достаточно вытянуться, казалось, что он сейчас рухнет, но даже так, он продолжал все льнуть к мужчине, мило улыбаясь. Хэ Сюань не мог противиться. Ему этого даже хотелось, на самом деле. — Мы так и не сходили в город, — сказал он, положив свою руку поверх руки Ши Цинсюаня. Он застыл на месте. «А ведь это моя вина», — подметил Цинсюань, теперь немного с тревогой поглядывая на демона, — «Он хотел, наверное, поговорить об этом, а я начал к нему лезть. Опять слишком много себе позволяю? Надо быть сдержанней». Он, плотно сомкнув губы, виновато смотрел на Черновода, но не отводил взгляд. «И как тут быть сдержанным? Это ведь Хэ Сюань!», — быстро сдался он. Он думал, что Черновод хочет сделать ему выговор, отругать. И Ши Цинсюань чувствовал ответственность за свой проступок. — Сходим сегодня? — спросил Хэ Сюань, заставив Повелителя Ветров поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза, приоткрыв рот от удивления.