Причины не общаться с Ференцом Листом

Вмиг затихшая толпа медленно окружает сидящего за клавиром Фредерика, перебирающего собственные пальцы. Вдох-выдох; левая рука слегка поднимается, словно робко опускаясь вновь; звучат первые, знакомые многим аккорды ноктюрна. Композитор, в такт рукам, несильно покачивает головой, и даже всем корпусом, порой прикрывая глаза. Пара самых резвых дам облокачиваются на инструмент, мечтательно глядя на исполнителя, но тот лишь отводит быстрый взгляд, в мыслях протестуя такому поведению. Ни за что. Оперевшись на ближайшую стену, Ференц, скрестив руки на груди, не может сдержать слабую улыбку на губах. Фредерик исполняет, нет, говорит посредством музыки так, что невольно задумываешься, что было в его душе во время ее написания. Божественное спокойствие с невесомыми нотками печали окутывает все тело, просачиваясь в разум, и, подняв глаза на поляка, сидящего к нему спиной, Лист склоняет голову вбок, осматривая залу. Спокойствие постепенно сменяется грустью, унося каждого из слушателей в воспоминания далеких дней. Всех, кроме одной. Единственная из дам, стоящих у клавира, нелестно накручивает на палец длинную черную прядку волос, выуживая что-то из кармана брюк. Ференц выходит из транса, зачем-то наблюдая за женщиной, столь вызывающе одетой для светского общества. В ее руке виднеется сложенная пополам бумажка, — подозрительная, — и, сжав ее двумя пальцами, дама склоняется к играющему Фредерику сбоку клавиатуры, приковывая к себе его взгляд. Не останавливая мелодию, что отнюдь не подходит к концу, он выставляет вперед грудь, кивая девушке, словно давней знакомой, и, почувствовав листик в нагрудном кармане фрака, вновь прикрывает глаза, унося слушателей в мир своих мыслей. Ференц хмурит брови, пропуская ноты мимо ушей, и, не отводя глаз, «прожигает» в нахальной женщине дыру. Та, кокетливо прикрывшись веером, отстраняется от клавира, семеня назад, в толпу, и спустя несколько маленьких шажков оказывается почти подле венгра. Бросив на того уверенный взгляд, она, сложив веер в руке, спешно удаляется во второй зал, что сейчас пустует. Отвернув голову от таинственной незнакомки, Лист сильнее стискивает руки на груди, приходя в реальность. Слышатся последние ноты, и вдруг наступает тишина, после которой, спустя мгновения заминки, толпа заходится в бурных аплодисментах, а Фредерик медленно встает с кушетки, ухмыляясь себе. «Фобур-Сент-Оноре, через тридцать минут. Феликс». Сжав бумажку в кулаке, Фредерик торопится уйти, встречая по пути стоящего у двери Ференца. Взглянув на него снизу вверх, он, не останавливаясь, продолжает путь, но венгр намеков не понимает, следуя за ним к самому выходу. — Дорогой Ференц, я понимаю ваши терзания, но, увы, не сейчас, я занят, прошу меня простить, — на ходу поправляя фрак, говорит Фредерик куда-то вперед, но это не мешает нужному человеку все услышать. — Заняты? Той нахалкой? — хмыкает Ференц, пытаясь нагнать не по обытию быстрого друга, что неожиданно замирает на месте перед дверью, заставляя идущего по пятам венгра врезаться прямо в него. Стиснув зубы, поляк ждет, пока от него отойдут, тихо извиняясь, и гневно отвечает. — Что вы себе позволяете, мсье Лист? — Я? Лишь говорю правду, в отличие от дамы, обвороженным красотой к которой вы мчитесь с званого вечера. — Вас никто не просил, насколько я помню. Не нуждаюсь в подобных высказываниях, — Фредерик на каблуках разворачивается в венгру, легко хлопая того по рукам. — Не на людях, — ухмыляется он, но тут же натягивает маску серьезности снова, — Прошу меня простить, мсье Лист! Оставив ошеломленного Ференца стоять у выхода, окрыленный, он выходит из салона, направляясь непременно на улицу Фобур-Сент-Оноре, что располагается за пару кварталов отсюда.

𝄢

Разъяренный венгр врывается в чужую квартиру, давно заполучив вторую пару ключей, и, отозвав Яна на весь остаток дня, располагается в комнате владельца квартиры, начиная свое ожидание. Два часа спустя, давно устав злиться без свидетелей, Ференц, пораздумав, устраивается на кровати того же, полагаясь на собственный слух: кто войдет, сразу будет услышан и поднят на справедливый разгон. Еще спустя некоторое время, его застают уснувшим, ничего не услышавшим, и, умиляясь, укрывают лежащем рядом пледом, отчего тот уже просыпается. Сонно потерев глаза, Ференц медленно садится, глубоко вздыхая, и, завидев перед собой счастливого Фредерика, подрывается на ноги, начиная трясти того за плечи. — Ты… Гулял с этой… Падшей женщиной! — говорит было он, но к его губам приставляют указательный палец. — Не называй ее так. Марта очень мила… — Мила? Ты… Что вы делали? Сколько времени?! — Ференц оглядывается по сторонам в поиске часов. — Ты… — Дослушай меня, Ференц, — неожиданно спокойно молвит поляк, смотря глаза в глаза, словно не разрешая отвести взгляд. — Марта — подруга мсье Мендельсона, тот, за неимением возможности, подослал ко мне ее. — Абсурд! — венгр поднимает руками, вновь садясь на кровать. — Феликс не… Это не отменяет того, как она преподнесла это! — Тут крыть нечем! Вопросы не ко мне, лишь к Марте. Видимо, ей таким образом решать дела легче, нежели просто подойти. Ференц отодвигается, освобождая место для друга, что вмиг оказывается подле и проводит по его щеке рукой. — Мне не нужна Марта, душа моя. Ференц замирает, округляя плечи вперед, и слегка склоняется навстречу чужому телу. — Ни Марта, ни кто другой. Лишь вы мне нужны, мсье Лист, — смеется поляк, прижимая к себе спину венгра и начиная путаться пальцами в его волосах. Тот сопит, что-то бурча себе под нос. — Но… — Никаких но… — Вы смотрели на ее декольте! — находит, что сказать Ференц, поднимая взгляд на композитора и сжимая руку. — Вы видели это сквозь мою спину? Да вы колдун! Может, вас нужно на кост-… Ференц толкает его в бедро, на котором лежит, и чего-то ждет, всматриваясь в ясные глаза над собой. Теперь свое поведение кажется ему глупым донельзя, и что с этим поделать — неизвестно. Поляк склоняется вперед, оставляя легкий поцелуй в лоб на Ференце, словно читая его мысли. — Вы лишь мой, дорогой Фредерик… — сквозь губы лепечет венгр, вызывая мягкий смех в собеседника. Но смех затихает, и Ференц долго вглядывается в чужие глаза, пока не получает ответ. — Взаимно, — щекоча волосами, поляк касается губ.