Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Гу Уцзи привык придерживаться принципа: «Если не знаешь, как решить проблему, предоставь дело призракам». В любом случае, в сверхъестественных мирах это правило не раз выручало его. — Уже так поздно, и я понятия не имею, где нахожусь, так что немного вздремну, — невинно улыбнувшись, заявил он обескураженному призраку. — А ты пока можешь помочь мне осмотреться здесь. На глазах изумлённого призрака Гу Уцзи прилёг на небольшую софу и сразу же, как только прикрыл глаза, погрузился в глубокий сон. Потрясённый дух в который раз поразился, что это за невероятный человек, способный заснуть в столь напряжённой обстановке, когда вокруг неизвестно что творится! Но в то же время его не оставляло чувство, что это ещё одно испытание, уготованное ему этим странным парнем. Как бы то ни было, призрак твёрдо решил выложиться на все сто процентов. ………… ……… Гу Уцзи заранее уже приготовился к тому, что снова увидит во сне нечто, связанное с локацией, в которой он очутился, а возможно, и получит подсказку к разгадке всей истории, но на этот раз ему ничего не снилось. Юноша проспал без сновидений до самого рассвета и, открыв глаза, невольно ощутил укол разочарования. Призрака к тому моменту уже нигде не было видно. Судя по всему, с наступлением рассвета тот предпочитал прятаться от чужих глаз. В то же самое время другие игроки — кто парами, а кто группами по трое человек — начали возвращаться в гостиную. При виде целого и невредимого Гу Уцзи лица людей изумлённо вытягивались. Каждый, вероятно, задавался вопросом, как тому вообще удалось пережить эту ночь. Однако чужие взгляды ненадолго задержались на Гу Уцзи. В конце концов, вчерашний день оказался слишком насыщенным и богатым на события, чтобы обращать внимание на случайного прохожего, который каким-то чудом прожил на один день дольше положенного. Разве что Лао Тан смерил юношу долгим заинтересованным взглядом, гадая, как бы половчее использовать того в своих интересах. Мужчина уже вовсю начал планировать, как заставить парня примерить на себя роль приманки для призраков. Всю прошлую ночь Жун Цинмань места себе не находил от беспокойства, отчего никак не мог сосредоточиться на поиске тайных жетонов. Вконец измотанный, еле держась на ногах от усталости, он побрёл в гостиную. К его невероятному облегчению, живой и невредимый Гу Уцзи обнаружился именно там, и молодой человек, наконец, почувствовал, как обруч смутной тревоги, с прошлого вечера туго сжимавший грудную клетку, заметно расслабился. Жун Цинмань сразу же скользнул по фигуре Гу Уцзи цепким взглядом, безмолвно оценивая чужое состояние, но не успел сделать и шага в его сторону, когда заметил приближающегося со стороны коридора Фэй Лиси. Порой действительно создавалось ощущение, что его друга и хозяина поместья связывают какие-то особые, не совсем понятные посторонним, отношения. Когда Жун Цинмань уже собирался подойти к Гу Уцзи, чтобы справиться о чужом самочувствии, тот одним взглядом остановил его, тихо заверив: — Я в порядке, не волнуйся. Несмотря на свою обычную толстокожесть, Жун Цинмань дураком не был. Молодой человек сразу догадался, что ситуация принимает странный оборот. Стоило бросить короткий взгляд на приближающегося Фэй Лиси, как в его голове зародилась ужасная догадка. Судя по всему, финальному боссу этого мира не по нраву излишнее внимание посторонних к Сунь Ши... Похоже, его друг волей или неволей вновь приковал к себе взор главного злодея. В любом случае, высказав мысленно это предположение, Жун Цинмань твёрдо решил поддерживать определённую дистанцию между ними. Не стоило привлекать излишнее внимание финального босса или попусту вызывать его гнев из-за возможного недопонимания. К этому моменту все как раз собрались за обеденным столом, и стало заметно, что состав команды за прошедшие сутки заметно поредел — теперь недоставало двух или трёх человек. Судя по всему, эти люди не смогли пережить кошмарную ночь в поместье, но никто из присутствующих не стал заострять на этом внимание, словно такое положение вещей было вполне естественным, а исход — закономерным. Гу Уцзи мимоходом отметил, что почти каждый имел крайне измождённый вид, а под глазами игроков залегли тёмные круги, как после бессонной ночи. Исключением стал, разве что, мужчина по прозвищу Вайпер. Тот находился в явно приподнятом настроении, словно пережитый выброс адреналина до сих пор будоражил его кровь. Похоже, кроме Гу Уцзи, никто из игроков этой ночью не сомкнул глаз. — Как вы отдохнули? — с долей издёвки в голосе насмешливо поинтересовался Фэй Лиси, словно прекрасно знал, что прошедшую ночь ни у кого язык бы не повернулся назвать спокойной и безмятежной. Игроки напряжённо молчали, не зная, что на это можно ответить. На ум ничего путного, кроме отборных ругательств, не приходило. — Вы в полной мере свободны в своих действиях, но помните, что здесь действует лишь один запрет, — как ни в чём не бывало продолжал Фэй Лиси. — Вы не должны ничего ломать в этом доме. И вчера кто-то уже нарушил это правило... Каждый из присутствующих за столом избегал смотреть на хозяина поместья. Вероятно, люди уже догадывались, что имел в виду молодой человек. — Ну что ж, должно быть, вы сильно проголодались, поэтому для начала позавтракайте, — Фэй Лиси хлопнул в ладоши, и дворецкий подал знак слугам накрывать на стол. Помня о вчерашнем травмирующем опыте, игроки морально подготовились, прежде чем поднять крышку с блюда, но еда на тарелках, которые поставили перед ними, не шла ни в какой сравнение с прошлой трапезой. К всеобщему приятному удивлению, это оказался весьма питательный и вкусный завтрак. — Кажется, что даже в условиях этой бесчеловечной локации Система остаётся милосердной. В самом деле, не станут же они заставлять нас питаться такой отравой каждый день! Игроки вздохнули с видимым облегчением, радуясь, что больше не придётся употреблять в пищу куски сырого мяса, пропитанные свежей кровью. Жун Цинмань украдкой бросил взгляд на тарелку Гу Уцзи и походя отметил, что еды на ней явно больше, чем у остальных. Молодой человек в очередной раз убедился в том, что сделанные им выводы оказались верны. Но поскольку в глазах Фэй Лиси — безжалостного босса этой локации— он уже превратился в навязчивого поклонника Гу Уцзи, Жун Цинмань здраво рассудил, что ему следовало уделять больше внимания собственной безопасности. Фэй Лиси, памятуя о вчерашнем разговоре с Гу Уцзи, ограничился лишь мимолётным взглядом, брошенным на юношу. И всё же он не смог отказать себе в этой малости — молодой человек хотел точно удостовериться, что Гу Уцзи сытно и вдоволь позавтракал. Этот безмолвный обмен взглядами остался незамеченным для большинства игроков, один только Вайпер со своего места внимательно наблюдал за двумя людьми. Гу Уцзи совершенно не замечал неловкую атмосферу, повисшую за столом. Однако мысленно юноша отметил, что запах гари от снующих вокруг слуг заметно усилился. «Что за чертовщина тут происходит...» После завтрака все поспешили вернуться в свои комнаты, чтобы немного отдохнуть после насыщенной ночи, и Гу Уцзи последовал за Жун Цинманем. При свете дня особняк выглядел вполне обычным, а прямые и просторные коридоры ничем не напоминали ночной запутанный лабиринт. Спальни игроков располагались в западном крыле дома на втором этаже, большинство из комнат оказались рассчитаны на двоих человек. Внутреннее убранство гостевых спален оставалось довольно простым и незамысловатым. Деревянная мебель выглядела вполне добротной, но без налёта ненужной нарочитой роскоши. Кровати аккуратно застелены свежим постельным бельём. Здесь было не так уютно, как в гостиничном номере класса люкс, но для сверхъестественных миров, в которых порой ночевать приходилось практически на голой земле, это уже считалось довольно хорошими условиями проживания. Даже скопление негативной энергии Инь в комнатах находилось на довольно низком уровне, даруя игрокам иллюзорное ощущение безопасности. На небольшом столике-бюро возле кровати стояла бронзовая масляная лампа с погасшим фитилём, а рядом лежал коробок спичек. Похоже, такие же наборы присутствовали в спальне у каждого игрока. Гу Уцзи в очередной раз убедился, что прошлой ночью случайно забрёл в странное призрачное измерение, а рассказ Жун Цинманя лишь подтвердил его догадки. Опасаясь, что Гу Уцзи по незнанию угодит в ещё более крупные неприятности, Жун Цинмань без утайки рассказал тому всё, что ему довелось выяснить об этой локации. Воспользовавшись выпавшей возможностью, Гу Уцзи спросил, была ли у прошлого владельца особняка маленькая дочь, но Жун Цинмань, к большому сожалению, не обладал такой информацией. После долгих раздумий молодому человеку ничего не оставалось, кроме как растерянно пожать плечами. — Что ж, я понял, — ничуть не расстроившись, кивнул Гу Уцзи. — Так значит, этот дом стал местом, где время и пространство каждую ночь поворачиваются вспять, и всё, что нам нужно сделать, это добыть как можно больше спрятанных жетонов перед тем, как наступит тот самый день. День, когда мы получим дар богов. Вероятнее всего, почитаемое в этом мире так называемое божество – это могущественный злой дух. Вряд ли когда-нибудь настанут времена, когда такое существо встанет на сторону людей, даруя покровительство и защиту, подобно истинному Богу. И всё же кучка безумных фанатиков по-прежнему стремилась стать верными последователями выдуманной ими веры, даже если этот «бог» никогда по-настоящему не сможет даровать им то, в чём они нуждаются. Гу Уцзи, как ни старался, никогда не мог до конца понять ни таких людей, ни и их слепую веру. Тем не менее, юноша не собирался ломать над этим голову. Ему не нужны были ни благосклонность божества, ни его дары. К тому же, он вынужден был признать, что его отношения со злыми духами и без того оставались весьма запутанными. Всё, что его заботило сейчас, это поскорее разузнать как можно больше полезной информации, чтобы выяснить истину об этой локации и в безопасности вернуться в реальный мир. Однако, что бы он ни думал и как бы ни относился к этой слепой языческой вере, не стоило забывать, что Системой ему отведена роль столь же безумного фанатика и сторонника главного идолопоклонника этого мира. Разумно было бы предположить, что именно он должен быть тем человеком, которому не терпится раздобыть все спрятанные жетоны как можно скорее... — Не беспокойся, я использую свой актёрский талант на полную катушку, чтобы пустить всем пыль в глаза, — Гу Уцзи с каждым разом всё больше убеждался в том, что образ, навязанный ему Системой, стал наилучшей возможностью испытать своё мастерство. — Не так важно, добудем мы жетон или нет. В любом случае, находиться в этом поместье крайне опасно, — предупредил Жун Цинмань. — Разумеется, я ничуть не сомневаюсь в твоих способностях, но этот Фэй Лиси... Гу Уцзи растерянно молчал. Неужели его товарищ так скоро догадался о том, что он шпион хозяина дома? Его так быстро раскрыли? — Я могу только сказать, что он абсолютно тебя не достоин! — горячо воскликнул Жун Цинмань, голос молодого человека от возмущения даже стал на октаву выше. — Да этот парень просто решил отведать лебединого мяса! Гу Уцзи опешил. Не слишком ли жёсткая оценка? Неужели Фэй Лиси в чужих глазах настолько невыносим? — К тому же, велика вероятность, что он является финальным боссом этой локации, поэтому лучше держись от него подальше, — искренне посоветовал Жун Цинмань. Высказав свои опасения, вымотанный молодой человек рухнул на кровать и забылся глубоким сном сразу же, как только его голова коснулась подушки. Как ни посмотри, а бессонная ночь давала о себе знать. Тем временем Гу Уцзи достал конверт, который ценой неимоверных усилий добыл из спальни Фэй Лиси. Развернув сложенный вдвое лист, он увидел подробную карту особняка. Помимо точного расположения коридоров и тупиков, на схеме также были кратко приведены описания каждой комнаты, но больше никаких ценных сведений не оказалось. Как ни посмотри, а это была самая обычная схема здания. — Без сомнения, дверь, о которой упоминал Фэй Лиси, можно обнаружить только ночью. Внимательно рассмотрев карту, Гу Уцзи понял, что кто-то однажды просто начертил её второпях на листе бумаги. Перевернув пожелтевший от времени листок, юноша увидел несколько строчек, записанных красивым витиеватым почерком. Стихотворение о чьей-то беззаветной любви. Получатель пылкого признания указан не был, но каждая строчка оказалась пронизана томительной страстью и трепетными чувствами неизвестного автора. Гу Уцзи погрузился в глубокие раздумья. Это стихотворение ведь не могло быть делом рук молодого господина Фэй Лиси? Гу Уцзи убрал письмо в конверт и, немного поразмыслив, решил не будить Жун Цинманя, который к тому времени, казалось, уже заснул беспробудным сном. Юноша оставил на столе записку, сообщив, что вскоре вернётся, на случай, если его друг пробудится раньше, после чего отправился к выходу из спальни, не забыв напустить на себя равнодушный вид, как того требовал его образ. Но не успел Гу Уцзи покинуть комнату, как прямо перед ним как из-под земли вырос знакомый уже призрак. — Что случилось? Какое-то время призрак неуверенно мялся на месте, а после бросил осторожный взгляд на небольшой шкафчик рядом с письменным столом. — Там что-то есть... — О чём ты? — Гу Уцзи удивлённо вскинул бровь. Он был уверен, что всё досконально проверил, как только вошёл в комнату, и не нашёл совершенно ничего заслуживающего внимания. Подойдя к столу, юноша выдвинул ящик шкафчика, на который указывал призрак. Как и предполагал Гу Уцзи, тот оказался совершенно пуст. — Не здесь, внизу, — призрак говорил тихо, почти шёпотом, словно и сам боялся того, что они могут ненароком обнаружить, но Гу Уцзи никак не мог понять, что именно так напугало духа. — Как ты узнал об этом? Гу Уцзи наклонился, заглянул под крышку письменного стола, и с внутренней стороны выдвинутого ящика с удивлением разглядел несколько написанных выцветшими от времени чернилами слов. «Нет, я должен уйти, или они меня тоже поймают... Но куда я могу пойти?» Вполне возможно, автор торопливых слов когда-то в панике прятался под этим самым столом. Стоило призраку увидеть надпись, как его зрачки сузились, словно один только вид этих слов пробудил полузабытые болезненные воспоминания, и дух машинально нырнул за спину Гу Уцзи. Хотя этот человек и пугал до дрожи в коленях, на него вполне можно было положиться, по крайней мере, в момент опасности. За плечом юноши призрак отчего-то чувствовал себя в безопасности... — Кто это написал? И что значат эти слова, кто эти «они»? Как много мне ещё предстоит выяснить? — Гу Уцзи без опаски протянул руку и коснулся текста, но от лёгкого прикосновения надпись внезапно поменялась. «Ты доверяешь своим воспоминаниям?» Гу Уцзи в изумлении отдёрнул руку. Он не мог этого объяснить, но отчего–то чувствовал, что этот вопрос был адресован именно ему. — Мои воспоминания? Гу Уцзи никогда не задумывался о таких вещах. Он просто обычный человек, и к тому же у него удивительная природа тела, позволяющая чувствовать потусторонние силы. Его мечта — достичь успеха в сфере развлечений. Если этот вопрос не касался сверхъестественного квеста, тогда он относился к его… жизни? Разве он когда-либо испытывал какие-то проблемы с памятью? Однако… В этот момент Гу Уцзи внезапно осознал, что, похоже, он не помнил почти ничего о своём детстве, словно всю эту череду лет в его сознании накрыла мутная пелена, а разум оставался пуст. Но он привык думать, что это вполне нормальное явление, в конце концов, мало кто отчётливо помнит свои юные годы, детская память слишком коротка. Спустя мгновение странные слова растаяли, а вскоре и сам текст под столешницей исчез без следа, словно его никогда и не было. — Возможно, это подсказка к сюжету квеста. Вполне может случиться так, что позже придётся столкнуться с чем-то, что вызовет путаницу воспоминаний. Придя к такому выводу, Гу Уцзи вернул себе душевное равновесие и мысленно удивился, отчего вдруг воспринял загадочные слова на свой счёт. — Тем не менее, надо продолжать поиски. Я должен как можно скорее выяснить правду об этой локации, чтобы у меня было достаточно козырей в рукаве, если придётся встретиться с божеством лицом к лицу. Гу Уцзи направился к выходу из спальни, когда призрак за его плечом задрожал. Дух не знал, показалось это ему или нет, но он отчётливо увидел за спиной юноши тёмную тень, и один только вид её поднимал в его давно мёртвой душе небывалый ужас… Призрак с трудом постарался взять себя в руки, отгоняя мимолётное наваждение. Забудь об этом, сказал он себе, так или иначе, но этого человека вообще нельзя назвать обычным.