Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Гу Уцзи шагал по молчаливым коридорам особняка. Роскошный интерьер в полной мере отражал величие прошлого и статус хозяев дома. Высокие потолки пестрели изящными лепнинами, а стены, украшенные текстильными обоями с позолоченной вязью, ощущались под ладонью, словно изысканный шёлк. Повсюду царила атмосфера старой аристократии, а сам особняк, ставший свидетелем множества исторических событий, оставался безмолвным, подобно вечному стражу древних тайн и загадок. Даже днём здесь царил тоскливый полумрак, и было так тихо, что, казалось, будто юноша — единственный живой человек во всём доме. Что ж, это было неудивительно, ведь все остальные игроки отправились отсыпаться после насыщенной событиями ночи. Гу Уцзи повернул за угол и направился в кабинет. Дверь была плотно заперта, а снаружи несли стражу двое слуг в масках. При виде Гу Уцзи слуги почтительно склонили головы и отворили перед ним дверь. Похоже, его прекрасно тут знали и относились с уважением, почти как к полноправному хозяину дома. Гу Уцзи не удержался от мысли, что навязанная ему роль предателя могла приносить ощутимую пользу. Рабочий кабинет производил ещё более гнетущее впечатление, чем жилые комнаты. Первым, что привлекало внимание, был массивный письменный стол из красного дерева, на котором в полном беспорядке свалены исписанные наполовину блокноты, перьевые ручки и позолоченные чернильницы. Возле стен громоздились высокие стеллажи, заставленные ровными рядами потрёпанных от времени книг. Тут же обнаружилось множество папок с документами, касающихся как самого поместья, так и людей, которые когда-то его посещали. Внимательно изучив их, Гу Уцзи обнаружил собранные данные о незнакомых ему людях, схожие с информацией об игроках, которые видел на письменном столе в спальне Фэй Лиси. Подробное досье на каждого сопровождалось фотографией, каждую из которых кто-то размашисто перечеркнул красным крестом. Бегло пробежав глазами по биографиям, Гу Уцзи помрачнел. По всему выходило, что все они когда-то столкнулись с необъяснимыми событиями в своей жизни, а после чудесного спасения стали приверженцами странной религии, поклоняясь злому духу. — И что это должно значить? Возможно ли, что все эти люди — истинные верующие, которые посещали этот дом? — нахмурился Гу Уцзи. — Красная метка означает, что все они мертвы? Если от нас требуется всего лишь дождаться завершения церемонии, как думают все остальные игроки, вряд ли кто-то может здесь умереть, верно? Конечно, в глубине души он и сам мало в это верил, в конце концов, как правило, злые духи не занимались благотворительностью. За любую их благосклонность приходилось так или иначе расплачиваться. Пока Гу Уцзи скрупулёзно перебирал документы, из вороха бумаг на пол выпала фотография. На чёрно-белом снимке была изображена супружеская пара с ребёнком. Очевидно, это прежние хозяева дома, а малышом был Фэй Лиси. Как ни посмотри, а на первый взгляд они выглядели самой обычной семьёй. — Фэй Лиси в прошлом, и Фэй Лиси сейчас… Каков же ты на самом деле, и какова моя истинная роль в происходящем?.. Гу Уцзи перешёл к шкафу, стоящему в противоположном углу кабинета, и после недолгих поисков обнаружил чудом уцелевший блокнот. Пожелтевшие от времени листы едва не рассыпались в руках, а твёрдый переплёт толстым слоем покрывали копоть и гарь, оставшиеся после возгорания. — Это же... Присмотревшись, юноша не поверил своим глазам. Не оставалось никаких сомнений в том, что этот блокнот столетней давности оказался дневником прежнего хозяина дома. Одна из заметок подробно описывала, как тот спасся во время кораблекрушения круизного лайнера. В то время, как он, измождённый и обессилевший, пытался удержаться на обломках судна, ему почудился глас божий во мраке тихих вод. С тех пор мужчина стал самым набожным последователем божества, на пути своей веры он повстречал соратников и последователей, вместе с которыми начал пытаться призвать бога в их мир. Похоже, аристократа мало заботила судьба собственной семьи, ведь он твёрдо верил, что после призыва божества сможет осуществить свои самые сокровенные желания. Для богов не существовало ничего невозможного. Несметные богатства, абсолютная власть, жизнь и смерть — им было подвластно всё. Даже давно ушедшие родственники и друзья могли быть возвращены к жизни, если бог снизойдёт к своей пастве. Однажды поверив в это, он уже не мог остановиться и сойти с выбранного пути. — Вот значит как, — задумчиво протянул Гу Уцзи. — Но этот несчастный, очевидно, выбрал неправильный метод, злые духи не ответили на зов, а вся его семья погибла, превратив уютный некогда дом в изощрённую ловушку с привидениями. Бегло просмотрев записи в блокноте, Гу Уцзи ещё больше уверился в том, что со временем автор дневника всё глубже погружался в собственное безумие. К середине блокнота большинство записей стали беспорядочными, повествование перескакивало с одной темы на другую, отчего уследить за ходом мысли пишущего становилось всё сложнее. Единственное ценное зерно в ворохе бесполезной информации заключалось в том, что владелец дневника упомянул, как проводил церемонию призыва в потайной комнате и при этом заполучил нечто, что его крайне взбудоражило. Позже автор дневника также затронул тему того, что его супруга не одобряла выбранный им путь и не разделяла стремления мужа достичь небывалого величия, из-за чего между ними часто возникали ссоры и скандалы. В последних записях бывший владелец особняка всерьёз рассуждал о том, чтобы убить собственную жену, а затем просто попросить своего бога воскресить её. Прочитав заключительные строчки, Гу Уцзи невольно поёжился. Неужели все последователи этого культа настолько безумны?! — Надо отыскать ту секретную комнату. Возможно, именно там находится таинственная дверь, о которой упоминал Фэй Лиси. В этот момент юноша ощутил, что призрак, который всё это время держался поблизости, внезапно скрыл своё присутствие. Гу Уцзи немедленно повернул голову и увидел Фэй Лиси, который каменным изваянием застыл в дверном проёме кабинета. Гу Уцзи испытал эффект дежавю. И почему у него такое ощущение, словно его застали на месте преступления? Взгляд Фэй Лиси метнулся к запискам в руках Гу Уцзи, и на лицо молодого человека набежала тень. — Если ты собирался отправиться сюда, почему не сообщил мне? Раз все остальные направились отдыхать, разве ты не должен был прийти увидеться со мной? Гу Уцзи даже не нашёл в себе сил удивляться столь бесцеремонному заявлению. Похоже, даже застав его в кабинете, Фэй Лиси нисколько не находил действия юноши странными. Единственное, что беспокоило молодого аристократа, это почему тот не удосужился увидеться с ним. Однако Гу Уцзи опасался заблуждаться на чужой счёт. Болезненная одержимость, которую Фэй Лиси, похоже, испытывал к нему, была слишком сильна и даже отчасти пугала его. Учитывая своё положение предателя, поначалу юноша ошибочно полагал, что их общение с хозяином особняка будет довольно формальным, но всё оказалось с точностью до наоборот. Молодой господин так настойчиво искал встречи с ним, что Гу Уцзи невольно начинал задаваться вопросом, почему его вообще назначили на роль шпиона. Неужели Система намеренно заложила в свой алгоритм нарочито ненормальный интерес со стороны хозяина дома? Нет, для всего этого должна быть какая-то веская причина. Гу Уцзи подозревал, что не следовало игнорировать эту аномалию, и тогда он, возможно, наконец, обнаружит ключевую подсказку, которая поможет ему покинуть локацию живым. — Просто хотел взглянуть, — почтительно склонил голову Гу Уцзи. — Я не хотел беспокоить молодого господина по пустякам и нарушать ваш покой. — У меня не получается отдыхать, когда я не знаю, где ты и что с тобой, — поспешно перебил его Фэй Лиси. — Прошлой ночью ты слишком быстро ушёл, у меня не было времени отправить кого-то сопроводить тебя. Вечерами в поместье могут твориться немного странные вещи, поэтому... на ночь можешь просто оставаться в моей спальне. Гу Уцзи вмиг растерял все слова, позабыв, что хотел сказать. Пусть он и не боялся, что Фэй Лиси расправится с ним под покровом ночи, оставалось много других поводов для беспокойства. Юноша всерьёз опасался, что молодой господин решит вывести их «отношения» на новый уровень. Конечно, чтобы не вызывать ненужных подозрений, Гу Уцзи не мог резко и бесцеремонно отказаться от предложения, потому юноша призвал на помощь свои актёрские способности: — Молодой господин, это всё ещё немного... Увидев замешательство на лице Гу Уцзи, Фэй Лиси догадался, что поторопился, и немедленно сменил тему: — Поскольку ты упомянул, что беспокоишься о том, что тебя раскроют, утром я распорядился, чтобы для тебя приготовили обычный завтрак, поэтому ты, должно быть, до сих пор голоден. Я велел поварам приготовить закуски. Гу Уцзи в очередной раз растерялся. К чему это особенное отношение? Завтрак и так сытный, так откуда взялась навязчивая идея, что этого недостаточно? Несмотря на то, что вся эта затея пришлась Гу Уцзи откровенно не по душе, ему ничего не оставалось, кроме как послушно последовать за молодым человеком. Они вышли за пределы здания и направились в скрытый тенистыми деревьями маленький сад. Это потайное местечко находилось на заднем дворе особняка за покосившейся деревянной оградой, на самой границе с лесом, и его было непросто обнаружить, если не знать, что искать. Вряд ли кто-то из игроков вообще знал о его существовании. Однако Гу Уцзи сразу же вспомнил, что видел этот сад на одном из снимков в фотоальбоме. Справедливости ради, стоило отметить, что, хоть вид отсюда и в самом деле открывался живописный, язык не поворачивался назвать здешнюю атмосферу приятной. Густой лес, утопающий в мутной пелене тумана, в любое время суток выглядел зловещим. Стоило лишь задержать на нём взгляд немного дольше и начинало казаться, что в тени сухих берёз и колючего кустарника притаились жуткие неведомые твари. В центре небольшой резной беседки на маленьком садовом столике кем-то были уже заботливо расставлены ароматные закуски, одним своим видом способные пробудить аппетит. Изысканные и приятные на вкус угощения рассеяли повисшее в воздухе напряжение, и теперь двое молодых людей хорошо проводили время за неторопливой беседой. Разумеется, Гу Уцзи не упустил случая во время разговора прощупать почву. Но вскоре юноша обнаружил, что Фэй Лиси не испытывал жгучего желания обсуждать, что произошло между ними, и всякий раз, когда разговор заходил об этом, молодой человек отмалчивался, сохраняя присущую ему холодность. Задумка Системы до сих пор оставалась для Гу Уцзи загадкой, но, учитывая, что он до сих пор не был разоблачён, вероятно, всё это время они с хозяином особняка неплохо ладили. После импровизированного ланча Фэй Лиси и Гу Уцзи вернулись в дом, где в коридоре столкнулись с двумя игроками. Тем явно не удалось скрыть своего замешательства при виде товарища в компании хозяина особняка, и они на некоторое время застыли, удивлённо глядя им вслед. Лишь спустя несколько долгих мгновений игрокам удалось вернуть себе самообладание, после чего мужчины поспешно продолжили свой путь. До чуткого слуха Гу Уцзи донеслись отголоски чужого тихого разговора: — Всякий раз, когда бы он ни принимал участие в квесте, локация становится «голубее». Как ему это удаётся… Это какая-то редкая способность?.. Гу Уцзи напряжённо прикусил губу. Похоже, он совершенно зря переживал о том, что его шпионское амплуа будет раскрыто. Вероятно, ему скорее следовало беспокоиться о том, что в скором времени поползут слухи, будто он одним своим существованием способен превратить кого-то в гея. Фэй Лиси бросил мрачный взгляд в спину уходящим игрокам, а затем наскоро попрощался с Гу Уцзи, перед этим строго-настрого наказав обратиться к нему, если юноша столкнётся с неприятностями, вне зависимости от времени дня и ночи. После того, как двое расстались, с Фэй Лиси поравнялся дворецкий особняка и, почтительно склонив голову, тихо заговорил: — Молодой господин, вы действительно доверяете этому человеку? Очевидно, что он не... — Я знаю, — грубо прервал чужую речь Фэй Лиси. Теплота, не покидающая его взгляд, когда молодой человек смотрел на Гу Уцзи, испарилась, уступив место стылому льду. Плечи напряжённо выпрямились, а пылающий огонь в глазах вкупе с жутковатой улыбкой на бледных губах внушали суеверный ужас. — И что с того? — Он – тот, кто вернулся ко мне. Дворецкий не оставлял попыток убедить хозяина: — Молодой господин... — Я его больше не отпущу... ………… …… Завернув за угол, Гу Уцзи чуть было не столкнулся с неизвестным ему игроком. Это был ничем непримечательный мужчина средних лет, и по тому, как загорелся чужой взгляд, юноша догадался, что тот всё это время ждал именно его. — Сунь Ши, наконец-то ты здесь, — мужчина с явным облегчением выдохнул. Гу Уцзи вспомнил, что остальные называли мужчину Лао Тан, но в первый день квеста этот игрок не произвёл на него никакого впечатления. — У Вас ко мне какое-то дело? — Ничего такого, я просто хотел предложить сотрудничество, — уверенно заявил Лао Тан. По-видимому, он полагал, что такая просьба от игрока вроде него неизбежно приведёт Гу Уцзи в безудержный восторг, но к чужому неудовольствию юноша вообще не выказал никакой реакции и твёрдо отказался: — Нет. Будь это обычная локация, он был бы даже рад сотрудничать с остальными игроками, но сейчас мог только избегать лишних контактов, чтобы не подвергать никого опасности. — Не волнуйся, — Лао Тан едва заметно скривился. Кто бы мог подумать, что всегда беззаботный Сунь Ши окажется на редкость бдительным. К счастью, он успел подготовиться на случай, если получит отказ, и с удвоенной силой принялся уговаривать юношу. — Я не собираюсь причинять тебе вред. Поверь, я вовсе не такой, как Жун Цинмань, ты ведь слышал о нём раньше? Вот уж кто точно непростой персонаж, этот парень очень хитёр и коварен. Он несколько раз использовал ни в чём неповинных новичков. Не позволяй сбить себя с толку его безобидным внешним видом. Лицо Гу Уцзи застыло восковой маской: — Нет нужды говорить мне об этом. Гу Уцзи знал Жун Цинманя лучше, чем кто-либо, и уж точно не собирался спокойно выслушивать, как кто-то поливает товарища грязью за его спиной. Кроме того, он не мог себе даже представить, что высокомерный Жун Цинмань стал бы втираться в доверие к новичкам... Самое бóльшее, что он мог сделать, это оставить их на произвол судьбы. — Что ж, если он тебе действительно нравится, ничего не поделаешь, — притворно вздохнул Лао Тан. Мужчина начинал догадываться, отчего Жун Цинмань так хорошо относился к Гу Уцзи. Это парень был, как открытая книга. Всегда удобно держать под рукой такого наивного и бесхитростного персонажа, которым в любой момент можно пожертвовать. Мужчина решил прибегнуть к последнему козырю. — Но может так случиться, что во время прохождения этого квеста тебе не удастся добыть игровой жетон, а Жун Цинмань не сможет поделиться своим — это запрещено правилами. Ты окажешься в тупике и станешь единственным проигравшим. — Мм? Заметив искорку интереса, Лао Тан понял, что оказался на верном пути и вдохновенно продолжил уговоры: — Ты всё ещё не знаешь? Одно из условий этого квеста гласит, что люди, которым не удастся обнаружить жетоны, будут сочтены богами недостаточно набожными... Будет большой потерей, если из-за такого пустяка ты сгинешь понапрасну. — С этим не поспоришь, — не мог не согласиться Гу Уцзи. Почувствовав, что почти переманил юношу на свою сторону, Лао Тан заговорил ещё убедительнее: — Послушай, прошлой ночью я вышел на след. Если будешь сотрудничать со мной, я поделюсь с тобой жетонами. Доверься мне, со мной ты точно не пропадёшь. — Почему вы помогаете мне? — решив не ходить вокруг да около, прямо спросил Гу Уцзи. Внешне он оставался холоден, помня о своём равнодушном образе, но глубоко в душе его до краёв затопила безграничная благодарность. Удивительно, что даже в столь бессердечной локации ему повстречался такой великодушный и отзывчивый человек. Такому и в самом деле хотелось довериться. Голос Лао Тана вовсю лучился искренностью: — В конце концов, на стороне других игроков внушительный опыт, не удивлюсь, что они решат пожертвовать новичком, вроде тебя, если события вдруг примут дурной оборот. Разумеется, я сделаю всё возможное, чтобы избежать этого и обеспечить твою безопасность. — Не могу сказать, что меня это интересует, — несмотря на свою признательность, Гу Уцзи не мог позволить себе сближаться с кем-то из игроков, чтобы Фэй Лиси не сошёл с ума от ревности. Чувствуя, что рыбка вот-вот готова сорваться с крючка, Лао Тан не на шутку встревожился. Если он не сможет использовать этого новичка как наживку, то ему останется лишь наблюдать со стороны, как найденный им жетон приберёт к рукам кто-то более сообразительный, поэтому мужчина немедленно горячо воскликнул: — Я не собираюсь тебе лгать, жетон спрятан за портретом бывшего хозяина дома! И поговаривают, что его охраняет какой-то жуткий призрак... Чтобы достать жетон, нам нужно действовать сообща, прикрывая спины друг друга. Гу Уцзи сразу вспомнил о портрете, который видел прошлой ночью, и призраке женщины, прятавшейся внутри картины. С самого начала он не собирался сотрудничать с этим игроком, но вдруг подумал о маленькой девочке. Женщина-призрак могла оказаться матерью этого ребёнка... Вполне возможно, он мог бы поговорить с призраком по душам, если снова повстречает её, чтобы наладить контакт. — Хорошо, я отправлюсь с тобой. Увидев, что ему удалось обвести этого недотёпу вокруг пальца, Лао Тан был вне себя от счастья. Мужчина тут же поднялся в собственных глазах, уверенный, что теперь может с успехом составить конкуренцию профессиональным игрокам, которые вовсю манипулировали новичками с помощью интриг и хитроумных приёмов. Похоже, Гу Уцзи действительно был новичком в квестах, раз так легко попался на его уловки, рассуждал Лао Тан. С такими всегда было проще иметь дело, нежели с теми, за чьими плечами накопился уже немалый игровой опыт. Профессиональные игроки, не раз столкнувшись с предательством товарищей по команде, как правило, неохотно шли на контакт и не спешили доверять другим. Но мужчина не испытывал ни малейшего смущения или укола вины от того, что собирался использовать неопытного игрока в своих целях. — Если не возражаешь, сохрани наш уговор в тайне от Жун Цинманя, — продолжал плести сети своего заговора Лао Тан. Меньше всего ему хотелось наживать себе кровного врага в лице высокомерного и неуживчивого Жун Цинманя — проще уж сразу умереть. Если же Гу Уцзи просто исчезнет, самого Лао Тана никто не сможет ни в чём заподозрить, и его руки останутся чисты. К сожалению, мужчине было невдомёк, что в скором будущем ему предстояло горько пожалеть о сделанном выборе.