Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

После оклика Гу Уцзи молодой человек не оглянулся, но мягко прошептал: — Я думал о том дне, когда ты вновь придёшь сюда, но не ожидал, что это случится так быстро. По звучанию чужого голоса Гу Уцзи сразу понял, что это действительно был Остон. Похоже, что на него действовали какие-то ограничения в этой локации, и молодой человек не мог встретиться с ним лицом к лицу... Гу Уцзи бросил мимолётный взгляд на свою руку и отметил, что метка божества на его руке исчезла. В голове юноши мелькнула смутная догадка. — Ты хочешь мне что-нибудь сказать? — спросил Гу Уцзи. — Я хотел тебе сказать, что... — тихо заговорил Остон, но не успел он закончить фразу, как по водной глади внезапно пошла заметная рябь, и даже отражение лунного диска треснуло, подобно резному витражу на стекле. Лунный свет, льющийся с неба, потускнел, и на озеро стремительно опустились сумерки, а сама луна окрасилась в алый. Былая романтическая атмосфера в одно мгновение улетучилась, уступив место привычной жути. Гу Уцзи неловко покачнулся на краю лодки и чуть было не упал прямо в воду. С трудом вернув себе равновесие, он услышал торопливые слова Остона: — Когда ты найдёшь дверь, что бы ты ни увидел, уходи сейчас же! Не оглядывайся назад и не беспокойся о других... Чужой голос донёсся до него, как сквозь толщу воды, Гу Уцзи беспокойно вскинул голову... и внезапно очнулся ото сна. Юноша распахнул глаза и понял, что лежит на ледяной земле возле особняка, на горизонте уже занимался рассвет, озаряя тонкую полоску неба бледным румянцем. Приподняв голову, Гу Уцзи встретился с обеспокоенным взглядом призрака. Тот с облегчением выдохнул: — Я не мог тебя разбудить, ты спал беспробудным сном. — Ничего, всё в порядке, — Гу Уцзи принял сидячее положение, с трудом преодолевая скованность в теле после долгого сна на холодной земле. Суставы онемели, и теперь любое движение причиняло лёгкую боль. — Как я покинул это странное место? — Да я и сам не знаю! На рассвете, не успел я моргнуть, как мы просто очутились здесь, — с готовностью рассказал призрак. — Похоже, что посторонние вроде нас могут перемещаться в пространстве лишь по ночам, — размышлял Гу Уцзи. — И каждый раз, когда я оказываюсь там, время внутри, кажется, бежит вперёд... Внезапно в голове возникла смутная догадка. Похоже, каждая проведённая в поместье ночь может относиться к определённому периоду времени столетней давности, и задачами локации предусмотрен не только поиск и получение игровых жетонов. Так или иначе, но Гу Уцзи ещё не достиг той степени одержимости, чтобы бороться за этот жетон, жертвуя собственной жизнью. Его сознание по-прежнему оставалось ясным, и он отдавал отчёт собственным действиям. — На что мы можем повлиять в прошлом или что можно там обнаружить — вот в чём вопрос... Хотя днём это место выглядит относительно безопасно. Но, в конце концов, скоро состоится так называемый ритуал призыва. Поскольку в нём будет замешан зловещий бог, следует ожидать худшего. Гу Уцзи не собирался разделять веру с приверженцами культа, ему было важнее раскрыть правду этой локации. К большому сожалению, Гу Уцзи догадывался, что мог оказаться единственным, кто думал подобным образом. ……… …… В то же самое время Лао Тан прятался за книжным шкафом, наблюдая за чёрно-белым миром. Здесь всё осталось таким же — тот же дом и тот же самый вид за окнами. С единственной разницей: всё стало монохромным. Слуги сновали по коридорам, выполняя свои повседневные дела, и со стороны все они выглядели вполне нормальными, но кто знает, что это были за монстры на самом деле. Как ни посмотри, а этот мир, очевидно, ещё более инородный, чем странное измерение, которое открывалось им по ночам. — Чёрт возьми, куда меня притащили? — с досадой прошипел Лао Тан. По его спине струился холодный пот, а сердце бешено колотилось в предчувствии надвигающейся паники, но, глядя на добытый жетон в своей руке, игрок вернул себе былую уверенность. Тайный знак уже у него в руках, и Божество, конечно же, не станет спокойно смотреть, как он умирает в этом пугающем месте. И пока он жив, ещё остаётся шанс. В этот миг мужчина внезапно что-то заметил, лицо его исказила гримаса ужаса, а с таким трудом добытый жетон выпал из обессилевшей ладони. — Как так получилось, что это?.. С отчётливой и беспощадной ясностью Лао Тан вынужден был осознать, что таинственный жетон никогда не был тем предметом, который позволит им безопасно покинуть эту локацию… ……… …… К этому часу почти все гости поместья собрались в зале. При этом игроков стало гораздо меньше, чем было вчера. Опасность этой локации теперь всем стала очевидна, но каждый сознательно пошёл на этот риск и не собирался поворачивать на полпути. Жун Цинмань в одиночестве занял место на диване. Он не испытывал беспокойства из-за того, что Гу Уцзи до сих пор не спустился, да и мысли о том, что с таким способным парнем может произойти несчастный случай, у него не возникало. Так или иначе, но он не маленький ребёнок. Разумеется, не было нужды беспокоиться по этому поводу. И всё же краем уха он уловил разговор нескольких игроков, расположившихся поблизости, и чужие слова заставили его внезапно с тревогой выпрямиться. — Вчера я встретил в том самом коридоре Лао Тана на пару с Сунь Ши. И, кажется, ещё один из игроков направлялся туда же. — Похоже, на этот раз удача отвернулась от Сунь Ши. Не повезло парню. Владелец особняка и так чуть было не убил его накануне, а прошлой ночью им пришлось столкнуться с тем чудовищем. Вероятно, никого из них уже нет в живых. Игроки, которые накануне видели Гу Уцзи и Лао Тана вместе, даже успели посочувствовать своему неопытному товарищу. В конце концов, Лао Тан на первый взгляд казался весьма сообразительным человеком, к тому же, когда того требовала ситуация, он умел быть очень убедительным. Но на самом деле, его моральные качества оставляли желать лучшего. По слухам, Лао Тан не гнушался тем, чтобы намеренно вводить в заблуждение новичков, используя тех в качестве пушечного мяса и наживки для злых духов. Какими бы осторожными ни были новые игроки, мало кто оказался способен противостоять изворотливому и опытному игроку, поэтому все они, в конце концов, погибали. Мало им злых духов, которых следовало опасаться, так ещё и в собственной команде находились люди, в любой момент готовые вонзить нож в спину! Тем не менее, никто из игроков не потрудился предупредить Гу Уцзи о нависшей над ним угрозе, опасаясь приобрести в лице Лао Тана злейшего врага. Жунь Цинмань не знал о том, что Лао Тан нацелился на Гу Уцзи, и сейчас взгляд молодого человека угрожающе потемнел. Разумеется, он ни секунды не сомневался в том, что его друг способен выжить в этом мире и ни в коем разе не принижал чужие способности, но главная проблема заключалась в том, что Сунь Ши — по-настоящему хороший человек! Несмотря на то, что Жунь Цинманю отчасти нравились наивность и доброта друга, остальные могли воспользоваться этим в своих интересах. Неужели в этот раз отзывчивость Сунь Ши сыграет с ним злую шутку? — Проклятье! — в груди Жун Цинманя заклокотала злость. Обойдя весь особняк вдоль и поперёк, молодой человек так и не обнаружил ни следа Гу Уцзи и Лао Тана, и теперь всерьёз беспокоился. Первоначально смутное подозрение, возникшее на задворках сознания, внезапно пронзительно вспыхнуло, ошеломив его, и он окликнул остальных игроков: — Эй, посмотрите на стену! Ещё в свой самый первый день пребывания в поместье игроки заметили, что одну из стен украшало множество рамок с чёрно-белыми фотографиями, очевидно, сделанными сразу после ремонта здания. Первоначально на снимках были запечатлены слуги и редкие гости особняка. Изображения выглядели вполне простыми и незамысловатыми, хотя и чувствовалось, что гостей, которые посещали этот дом, вряд ли можно было назвать обычными. Но сейчас фотографии изменились — в кадре на некоторых снимках проявились хорошо им знакомые игроки, все они замерли в неестественных позах, словно нечто заморозило их на середине движения, а на чужих лицах застыл неприкрытый ужас. — Что всё это значит? Что случилось с ними ночью? — Получается, если не умрёшь, после рассвета вернёшься в реальный мир... а мертвецы будут навсегда запечатаны в том странном измерении? Сердце каждого тревожно сжалось. Будь это обычная смерть, это ещё полбеды, но угодившие в ловушку фотоснимков люди ещё живы, как ни посмотри, а от беспомощного отчаяния на чужих лицах даже у опытных профессиональных игроков кровь стыла в жилах. На одной из фотографий обнаружился и Лао Тан, и тот игрок, который сражался с ним не на жизнь, а на смерть за жетон прошлой ночью. Каждый из них замер в том же самом месте, что и на фотографиях, которые ранее уже находил Гу Уцзи. Не заметив на снимках Гу Уцзи, Жун Цинмань вздохнул с видимым облегчением. В этот же самый момент из дальнего коридора вышел сам виновник переполоха с таким свежим и бодрым видом, что все остальные игроки поневоле бдительно насторожились. В конце концов, даже опытного Лао Тана постигла настолько печальная участь! Сунь Ши в их глазах никогда не отличался особыми игровыми навыками, оттого было вдвойне странным видеть, как из всей группы игроков, отправившихся вместе на ночные поиски жетонов, выжил лишь он один. Глаза Вайпера также пристально следили за юношей. Гу Уцзи не заметил напряжения, повисшего в комнате, стоило лишь ему переступить порог, однако, сразу увидел, что все взволнованно столпились возле стены с фоторамками, и, недолго думая, тоже подошёл. Взглянув на изменившиеся фотографии, юноша не смог сдержать сокрушённого вздоха. Этот Лао Тан отнёсся к нему с поистине отеческой заботой, Гу Уцзи до последнего надеялся, что тому удалось выжить. Было нестерпимо горько видеть мужчину в таком состоянии... Не отрывая пристального взора от фотографий, ставших изощрённой западнёй для его товарищей, мысленно юноша поклялся: «Не волнуйтесь, если мне выпадет такая возможность... Я найду способ провести обряд очищения над вашими душами!» Неизвестно, показалось это им или нет, но все игроки внезапно заметили, как изображение Лао Тана на снимке вздрогнуло, а лицо ещё больше скривилось. Тем временем Жун Цинмань, не желая больше выпускать друга из вида, заявил, что этим вечером, независимо от того, что произойдёт, они будут действовать сообща с Гу Уцзи. Тот, разумеется, согласился. В конце концов, смысла отказываться от предложения уж точно не было. К этому моменту к гостям спустился Фэй Лиси в компании нескольких слуг. Острый взгляд молодого человека смертоносной стрелой устремился к Гу Уцзи и Жун Цинманю, которые вновь оказались непозволительно близко. При этом в чужом взгляде сквозило неприкрытое отвращение, когда он падал на Жун Цинманя. Заметив это, тот гулко сглотнул. В чём причина такой откровенной враждебности? Это ведь даже не злой дух, обычный неигровой персонаж. Но каждый день он не упускал случая с небывалым высокомерием продемонстрировать Цинманю его место. Хотя его с Гу Уцзи и не связывали романтические отношения, всё же Жун Цинмань по праву считал, что он гораздо ближе к Гу Уцзи, нежели какой-то персонаж квеста, взявшийся неизвестно откуда! Более того, даже если это злой дух, что с того? Мало что ли он повидал на своём веку призраков, которым нравился Гу Уцзи? И всё же на сердце у Жун Цинманя было неспокойно. Казалось, что истина плавала на поверхности, но всякий раз ускользала от него, как песок сквозь пальцы. Поразмыслив, молодой человек всё-таки принял решение держаться от Гу Уцзи на некотором расстоянии, пока они находятся в окружении других людей. Самому Гу Уцзи было невдомёк, какие страсти бушевали вокруг. Разумеется, он чувствовал пристальные взгляды Фэй Лиси, но из-за того, что был гетеросексуалом до мозга костей, не придавал им никакого значения. Постепенно все игроки заняли свои места за обеденным столом в ожидании завтрака. Мысленно Гу Уцзи отметил, что запах гари, исходящий от стен особняка, за ночь стал ещё интенсивнее. Юноша обеспокоенно нахмурился. Что это значило? Если так будет продолжаться, суждено ли всем жителям поместья погибнуть в день церемонии, повторив историю многолетней давности? Смерть — это ещё ерунда, но очевидно, что после ритуала все неигровые персонажи этой локации превратятся в ещё более жутких монстров. Не только Гу Уцзи, другие игроки также заметили это, но пока персонажи квеста вели себя мирно, все предпочитали не замечать происходящих с ними изменений. Втайне все были убеждены, что до тех пор, пока находят жетоны и получают одобрение местного Божества, смогут не только отказаться от земной физической оболочки, но и обрести силу, намного превосходящую способности обычных людей. Вчерашние обед и ужин оказались вполне съедобными, меню можно было даже назвать роскошным. Все гости встали из-за стола вполне сытыми, так что игроки, которые пережили эту ночь, пребывали в благодушном настроении и душевном равновесии. Предстоящий завтрак все предвкушали с явным нетерпением. Вскоре слуги начали накрывать на стол, перед каждым гостем вновь оказалась собственная тарелка с завтраком. Приподняв крышку, собравшиеся за столом гости с удовольствием уставились на пышущую паром еду. Казалось, что порции стали даже больше, чем раньше. Израсходовав много энергии ночью, люди вздохнули с видимым облегчением и сразу же схватились за столовые приборы. Быстро двигая деревянными палочками и вилками, игроки жадно поглощали пищу. Каждый стремился как можно скорее восполнить силы и вернуться в свою спальню, чтобы отдохнуть перед предстоящей ночной гонкой за тайными жетонами. В конце концов, количество игровых жетонов было ограничено, и нередко игрокам предстояло добывать их в жестоком поединке друг с другом. И на этот раз блюдо, которое слуги поставили перед Гу Уцзи, оказалось намного лучше, чем у других. Оно не только выглядело несравнимо аппетитней, но и вкус не шёл ни в какое сравнение с завтраком остальных игроков. Под своей тарелкой юноша также обнаружил сложенный вдвое листок бумаги и повернулся, чтобы украдкой взглянуть на Фэй Лиси, который одаривал его нежным, полным невысказанных чувств, взглядом всякий раз, когда встречался с ним глазами. В записке Фэй Лиси назначил Гу Уцзи встречу и, поразмыслив, юноша пришёл к мнению, что было нечто, что владелец особняка не мог сообщить ему прилюдно. Вполне вероятно, это имело непосредственное отношение к готовящейся церемонии. Другими словами, все мысли, которые занимали Гу Уцзи, были о квесте и поставленной перед ним задаче. Как бы то ни было, исполнять роль шпиона оказалось не так-то просто. Близилась кульминация квеста, а Гу Уцзи всё ещё было невдомёк, чего на самом деле хотел от него Фэй Лиси. Хотя, надо признать, что наряду с сомнениями юноша ощущал и небывалый азарт. Эта задача оказалась настоящим вызовом его актёрским способностям, и в глубине души Гу Уцзи надеялся на ещё более захватывающие испытания. Если бы Система обладала собственным сознанием и услышала сейчас мысли Гу Уцзи, она наверняка вышла бы из строя. Гу Уцзи немедленно спрятал записку в карман пиджака и приготовился позавтракать, когда внезапно заметил, что на пальце Фэй Лиси поблёскивает такое же кольцо, как и то, что он получил в подарок от маленького Фэй Лиси в призрачном ночном пространстве. Когда первоначальное замешательство отступило, юноша присмотрелся и понял, что украшение всё-таки не то же самое, однако внешний стиль ободка очень похож, даже оформление дизайна совпадало... Вероятно, со стороны они выглядели как парные кольца, которые обычно носят семейные пары. Гу Уцзи невольно ощутил, как от этой мысли его щёки потеплели.