Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Выдавив из себя эту фразу, Вайпер попятился, после чего круто развернулся на пятках, готовый броситься наутёк. Однако за эти несколько минут дорога позади него успела измениться, и путь мужчине перегородил огромный монстр. Чудовище оказалось страшнее, чем игрок даже мог себе представить. Налитые кровью глаза блестели злобным огнём, заострённые клыки сверкали во мраке, а в блестящей чешуе угадывались лики давно павших жертв. Вайпер совсем упал духом. Кто бы мог подумать, что он не только в один момент утратит всё своё преимущество, но и сама его жизнь окажется висеть на волоске... Сердце мужчины наполнилось раскаянием и небывалым ужасом, игрок не мог перестать корить себя за совершённую ошибку. Не стоило вообще связываться с этим Сунь Ши, этот ужасный парень совсем не похож на человека! Краем глаза он успел заметить, что Гу Уцзи, казалось, собирался что-то сказать, но у мужчины не было никаких намерений его слушать. В глазах игрока юноша уже выглядел намного страшнее любого, даже самого жуткого, призрака. Окончательно утратив самообладание, Вайпер, не глядя, попятился и неожиданно спиной наткнулся на какое-то препятствие. Не видя ничего вокруг, он принялся слепо шарить рукой позади себя, когда внезапно коснулся холодного металла. Дверная ручка. В этой локации любые двери таили опасность, а открывать их ночью и вовсе было сродни безумию, так как никто доподлинно не знал, куда эти двери в итоге приведут. Но сейчас Вайпер не видел иного выбора, он торопливо нажал на дверную ручку и устремился прямиком в неизвестный мир, скрытый за дверью. Как только дверь за мужчиной захлопнулась, проход сразу же исчез без следа, будто его и не было, оставив после себя только пустую стену. Гу Уцзи оставалось лишь проводить Вайпера растерянным взглядом. Изначально он лишь хотел расспросить более опытного товарища о ситуации, сложившейся в этой локации, и, возможно, обменяться подсказками, но никак не ожидал, что тот ни с того ни с сего с таким рвением бросится бежать. Юноша с недоумением пожал плечами. — Ладно, ничего не поделаешь, пойдём дальше. Для Гу Уцзи это был всего лишь небольшой эпизод на пути к цели. Группа продолжила двигаться вперёд. Остальные игроки, замечая эту странную процессию, не осмеливались подойти ближе, но продолжали тихо следовать позади на безопасном расстоянии, чувствуя, что иначе могут пропустить нечто чрезвычайно важное. Вероятно, из-за присутствия жутких монстров призраки не торопились показываться на глаза, поэтому игроки могли беспрепятственно продвигаться по коридорам, не опасаясь набрести на злых духов. Им больше не нужно было прятаться, чтобы избежать встречи с враждебно настроенной нечистью, поэтому люди невольно расслабились. Однако, похоже, силу этих призрачных монстров было нелегко поддерживать в течение длительного времени, и вскоре те просто рассеивались в воздухе. Гу Уцзи мысленно отсчитал временной интервал, запомнив его. Если ему предстоит схлестнуться с подобным чудовищем в схватке, он, по крайней мере, будет знать, сколько времени потребуется, чтобы сбежать. Жун Цинмань тем временем собирал информацию о мире, в который их занесло. История, которая когда-то произошла с хозяином поместья, оказалась почти такой же, как описано в дневнике, который нашёл Гу Уцзи. Глава семьи чудом выжил в страшном кораблекрушении, но, похоже, все заслуги за своё чудесное спасение он приписывал каким-то высшим силам и после этого стал преданным последователем зловещего бога. Он по крупицам собирал информацию о божестве, со временем объединив вокруг себя верных последователей того же языческого верования. Его целью было призвать Бога в их мир, чтобы тот исполнил все сокровенные желания сектантов. В ходе многочисленных попыток призыва злого духа особняк и его окрестности сильно изменились, превратившись в причудливое, искорёженное потусторонними силами измерение. Озеро, посреди которого на острове когда-то построили дом, тоже было не совсем обычным. Поговаривали, что в его окрестностях творилось много странного, ходили слухи о людях, пропавших без вести, а вблизи берегов то и дело вылавливали тела погибших рыбаков. Жертвам этим не было числа, и многие жители, опасаясь за свою жизнь, давно покинули остров, перебравшись на материк. И лишь хозяин дома, пережив кораблекрушение, вопреки всем предостережениям решил обосноваться здесь со своей семьёй. Со временем стало понятно, что в бурных потоках глубоководного озера скрывалось множество подводных течений. И главная странность заключалась в том, что течения эти быстро и плавно прибивали любую рыбацкую лодку или судно к берегам острова, но стоило захотеть покинуть это место, и вы могли грести сколько угодно — лодка не сдвинется с места. Для того, чтобы уплыть с острова, требовалось обратиться за помощью к особому лодочнику, чтобы тот перевёз путников на другой берег, а иначе те неминуемо угодят в ловушку блуждающих в округе призраков и сгинут в пучине, так никогда и не сумев покинуть эту прóклятую воронку. Разумеется, все игроки слышали об этом лодочнике, и Жун Цинмань не преминул расспросить служителей культа о том, кем тот был на самом деле, но в ответ верующие лишь пожимали плечами. Будучи выходцами из дворянских семей, они никогда не обращали внимания на прислугу. Их не интересовал ни облик лодочника, ни его личность. Они знали лишь то, что, когда им требовалось перебраться на другой берег, лодочник всегда стоял на носу лодки, готовый отправиться в путь. — Нам лишь известно, что только люди, которые искренне верят в божество, получают шанс покинуть остров. В противном случае бурные воды поглотят несчастных без остатка, а их жизненная сила напитает душу озера. Эти слова ничуть не утешили Гу Уцзи и Жун Цинманя. Похоже, покинуть это место даже после завершения миссии будет нелегко. К тому же, этим вечером хозяину поместья предстояло полностью завершить церемонию. Своё будущее самосожжение верующие ни разу не упомянули в разговоре, и, вполне возможно, они и вовсе изначально не собирались совершать массовое самоубийство, к тому же, таким жутким способом. А может, у них вообще не было чёткого плана действий, и о своей собственной дальнейшей судьбе они даже не задумывались. Обратив внимание на этот факт, Гу Уцзи бережно сохранил его в своей памяти. Учитывая, как уважительно все они сейчас относились к нему, было маловероятно, чтобы верующие решились что-то намеренно скрыть. По словам служителей культа, люди добровольно вызывались на роль жертвы на церемонии, свято веря, что боги великодушно вернут их к жизни. Что же касается слуг дома и поваров, которые решили не сливаться с толпой и категорично отказались от участия в жуткой церемонии, задолго до начала сбежав прочь, то, по мнению верующих, такие отступники совершенно не годились для этой великой роли. «Так что же представляет из себя ритуал? Это просто призыв божества, как молитва? И никакого самосожжения? Или же хозяин дома просто скрыл от остальных, что их ждёт?» — нахмурившись, размышлял Гу Уцзи. Его не оставляло ощущение, что они упускают во всём происходящем нечто важное. Призрак, ранее пойманный юношей, и который теперь не мог покинуть Гу Уцзи, обычно всё же предпочитал держаться на некотором расстоянии. Разумно было бы предположить, что дух опасался приближаться к масляной лампе, но со временем это место и все его обитатели, похоже, начали претерпевать изменения, и теперь бесплотный дух беспрепятственно подплыл к юноше в окружающем мраке. — Во всём этом что-то не так, — озабоченно свёл брови к переносице призрак. — Я чувствую что-то неправильное. За то время, что этот призрак провёл подле Гу Уцзи, между ними установилась тесная связь. Всё, что происходило, дух видел глазами юноши и теперь, казалось, знал о текущей ситуации даже больше, чем Жун Цинмань. Призрак нечасто выражал своё мнение, поэтому немало заинтригованный Гу Уцзи с интересом повернулся к нему: — Что случилось? Ты что-нибудь знаешь? — Я почти ничего не помню... — при малейшей попытке напрячь память сознание призрака пронзала острая боль, как будто нечто блокировало его воспоминания. Он мог лишь растерянно развести руками. — Одно знаю точно: с этой церемонией определённо возникнут проблемы. Возможно, когда-то давно я тоже был одним из верующих, а после своей смерти стал призраком? — Это вполне возможно, спасибо за предостережение, — кивнул Гу Уцзи, не забыв поблагодарить духа за старания. Служители культа по-прежнему предпочитали верить придуманной легенде и наперебой льстили Гу Уцзи в надежде, что в будущем это им зачтётся. — Господин, вы прибудете как раз вовремя, ни о чём не беспокойтесь, церемония призыва пройдёт успешно. Внезапно Гу Уцзи взмахом руки заставил всех остановиться. — Послушайте, на самом деле, всё обстоит совсем не так. Вас обманули, — призвав на помощь свои актёрские способности, Гу Уцзи вошёл в роль и холодным взглядом уставился на служителей культа. Те невольно вздрогнули. — Хозяин этого дома вовсе не собирается призывать богов, он хочет использовать этот ритуал, чтобы монополизировать власть и сосредоточить всю мощь в своих руках. Прежде чем прийти сюда я получил указание истинного Бога остановить его. Такое объяснение было, мягко говоря, шито белыми нитками. Но если при обычных обстоятельствах казалось маловероятным, что служители культа клюнут на эту удочку, к этому времени они уже успели убедиться в способностях и силе Гу Уцзи. Кроме того, верующие не водили тесной дружбы с хозяином дома. Мнение их старшего товарища по вере, общающегося с самим Богом, казалось им куда более убедительным. — Чёрт возьми, я не ожидал, что он действительно пойдёт на такую подлость! — Ведёт себя как благочестивый верующий при свете дня, а сам в темноте вершит такое бесстыдство! Служителей культа переполняло бурное негодование. Громко возмущаясь, они немедленно бросились к месту проведения церемонии, что бы прервать церемонию. К этому времени группа людей уже достигла дверей кабинета, где проводился ритуал, но такую важную комнату, естественно, не могли оставить без охраны. Разумеется, обычная стража мало кого могла напугать, но у дверей топтались несколько жутких монстров, почти утративших человеческий облик. Среди них особенно выделялся один — настоящий кошмар наяву! Бесформенная туша представляла собой нескольких чудовищ, сросшихся бугристыми телами и превратившихся в скопление чистого зла. Узрев, что кто-то приближается, монстр, издав свирепый утробный рык, сразу же бросился в атаку. При виде этой твари верующие оцепенели от ужаса. Оставалось лишь гадать, как именно хозяину дома удалось создать такое богомерзкое существо. Все чудовища, которые обитали в особняке, обладали огромным могуществом и, казалось, были почти бессмертны. Даже если их сбивали с ног, они быстро восстанавливались, с удвоенной яростью бросаясь в бой. Нападение очередного монстра застало верующих врасплох. Они видели немало тварей, подобных этой, и были уверены, что, несмотря на сокрушительную силу, те уж точно не обладали способностью к воскрешению. Неизвестно, чьих рук творениями они были, но эти монстры эволюционировали, достигнув почти запредельного величия. Гу Уцзи догадывался, что на этих существ повлияла какая-то сила, царствующая внутри особняка, и виной этому, очевидно, послужил ритуал. Если в ближайшее время не остановить церемонию, этих монстров уже никогда не удастся одолеть. — Я должен прервать церемонию как можно скорее, — Гу Уцзи не видел иного выхода, кроме как оставить служителей культа разбираться с монстрами, а самому вместе с Жун Цинманем ворваться в кабинет. Двери, обрамлённые причудливой резьбой, распахнулись с лёгким скрипом. Сам кабинет, представший их глазам, скорее напоминал небольшую библиотеку. На стенах, увенчанных потолками с витиеватой гипсовой лепниной, покоились высокие стеллажи, заполненные книгами в кожаных переплётах, истлевших от времени. В нос ударил запах старой бумаги и восковых свечей. Сейчас повсюду валялись разбросанные книги, и от пыльных фолиантов становилось трудно дышать. Гу Уцзи и Жун Цинмань сразу же столкнулись с препятствием: все служители культа остались за дверью сражаться с монстрами, и теперь некому было указать им путь. Друзья осмотрелись и, наконец, уловили слабые отзвуки, доносящееся откуда-то со стороны массивных книжных полок. Последовав за этим звуком, они остановились перед одним из шкафов, все полки которого были заставлены ровными рядами толстых сборников. Одна из книг выбивалась из общего ряда и, потянув за неё, Жун Цинмань и Гу Уцзи привели в действие скрытый механизм. Книжный шкаф плавно отъехал в сторону, открывая в стене проход в соседнее помещение. На полу этой комнатки оказался начерчен магический массив, примерно такой же был изображён на схемах, которые Гу Уцзи видел в найденном им дневнике хозяина дома. Вокруг массива люди в ритуальных балахонах стояли на коленях, вытянув перед собой руки и упираясь лбами и ладонями в пол. С первого взгляда невозможно было определить, живы они или давно уже мертвы. В самом центре нарисованного массива стоял мужчина, который с первого взгляда показался Гу Уцзи знакомым — именно его он видел на семейном портрете. На лице хозяина дома застыло благоговение, граничащее с одержимостью, глаза его оставались полуприкрыты, и он что-то неразборчиво бормотал себе под нос. С каждым произнесённым словом магический массив сиял всё ярче, а начертанные руны проступали отчётливее. Магический массив рождал у Гу Уцзи сильное чувство беспокойства, словно он вновь оказался вдруг под пристальным взглядом зловещего божества как на ладони. Похоже, этот массив способен призвать не только высшего призрака, но и кого-то гораздо, гораздо страшнее… Намного более могущественного, чем зловещий бог, которого Гу Уцзи призвал во время своего квеста на круизном лайнере. Тайная комната была переполнена удушливой, зловещей энергией, а горячий раскалённый воздух с трудом проходил в горло. Гу Уцзи не мог отделаться от мысли, что они вернулись в прошлое ради какой-то цели. Много лет назад во время церемонии призыва произошло что-то непредвиденное, и ритуал так и не был завершён, что в конечном итоге привело к трагической развязке. Теперь, зная, что нарушение хода церемонии призыва не грозило ничем хорошим, Гу Уцзи чувствовал, словно оказался в тупике. Ему ничего не оставалось, кроме как дать ритуалу завершиться, ведь в противном случае последствия могли оказаться гораздо более плачевными. Жун Цинмань сухо сказал: — Если ритуал призыва только начался, мы можем убить человека, который проводит церемонию, чтобы остановить его. Но если нужный момент упущен, даже если он умрёт, церемония будет идти своим чередом несмотря ни на что. К тому же, только истинный верующий сможет обратиться к богу... Гу Уцзи нахмурился: — Мне всё это не нравится. — Стоит ли нам вернуться и поискать тех фанатиков, что шли с нами? — Жун Цинмань начинал терять терпение. — Но тогда они узнают, что мы понятия не имеем, как прервать церемонию. Вместо того, чтобы помогать нам, они могут на нас напасть. Внезапно перед Гу Уцзи появился знакомый ему призрак. — Позволь мне взглянуть на те записки, которые ты отыскал. Мне кажется, я кое-что вспомнил... Похоже, призрак говорил о тех записях, которые Гу Уцзи обнаружил в особняке в ту ночь, когда встретил во мраке коридора маленького, заплутавшего ребёнка. Это были всего лишь несколько листов, вырванные из блокнота, заполненные неразборчивым почерком и странными символами, не поддающимися расшифровке. Юноша, машинально прихватив их с собой, даже не думал, что они когда-нибудь действительно ему пригодятся. Лишь богатый опыт участия в квестах позволил Жун Цинманю ничем не выдать своего удивления. Он привык считать себя сильным человеком, и думал, что его мало что способно выбить из колеи. Сейчас призрак собирался оказать им помощь, но молодому человеку от этой мысли до сих пор было не по себе. Впрочем, немного подумав, решил он, это было вполне в духе Гу Уцзи. У Гу Уцзи не было времени объяснять Жун Цинманю что к чему, он достал найденные записи и протянул призраку. После того, как призрак бегло просмотрел листки, его брови медленно поползли вверх, после чего дух перевёл взгляд на замершего поодаль в ожидании Гу Уцзи. — Думаю, у меня есть решение, но это может оказаться довольно хлопотным делом... — Что ж, не будем тратить время на разговоры, — Гу Уцзи торопливо прервал объяснения призрака. — Я знаю более быстрый способ. Времени катастрофически не хватало, поэтому Гу Уцзи, не озаботившись тем, чтобы спросить разрешения, использовал свой навык просмотра чужих воспоминания, бесцеремонно вторгнувшись в память призрака. Безусловно, как ни посмотри, это самый безотказный метод. В конце концов, пересказ и объяснение словами может вызвать некоторые недоразумения из-за разного толкования. Таких проблем не возникнет, если увидеть всё собственными глазами в чужих воспоминаниях. Разумеется, в процессе просмотра чужих воспоминаний неизбежно стирались личные границы, поэтому юноша прибегал к этому способу лишь в крайних случаях. Если же он бездумно станет вторгаться в чужие мысли, чем будет отличаться от обычного извращенца-сталкера? В тот момент, когда Гу Уцзи использовал свою технику, на его веки опустилось непроницаемое покрывало мрака, но спустя мгновение мысленный взор прояснился, и юноша понял, что уже смотрит на окружающий мир глазами призрака. Когда Гу Уцзи понял, что именно видит, у него невольно вырвался изумлённый вздох. — Что это значит?.. Неизвестно, была это иллюзия или же обман зрения, но в этом воспоминании он увидел... себя. Вот только это было вовсе не то же самое ощущение, когда видишь собственное отражение в зеркале. Он чувствовал, что не узнаёт самого себя.