Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Призрак с каплей недоверия посмотрел на Жун Цинманя, а после перевёл удивлённый взгляд на Гу Уцзи. Недоумение духа было объяснимо, ведь, то, как именно Гу Уцзи увидел его воспоминания прошлой ночью, до сих пор оставалось для него загадкой. Наконец, призрак сделал глубокий вздох и прикрыл глаза: — Да, я действительно был игроком. Мои воспоминания стёрлись, но не так давно я почему-то вспомнил об этом. Хотя полностью память так ко мне и не вернулась. Если верить словам призрака, он был обычным игроком и в эту локацию попал совершенно случайно. Ему повезло, он встретил надёжных товарищей по команде и провёл в квесте несколько дней. — В локации я встретил очень талантливого игрока. Он был не только хорош собой, но и силён. Но самое главное — он обладал честным и открытым нравом. Нечасто встретишь такого доброго человека, — со вздохом вспоминал призрак. Слушая рассказ духа, Жун Цинмань не удержался от мысли, что описание этого незнакомца ему кого-то очень сильно напоминает. Гу Уцзи невольно на мгновение ощутил неловкость, непривычно было слушать похвалу в адрес своего второго «Я». Хотя сам призрак, похоже, так и не понял, что Гу Уцзи, которого он повстречал недавно и которого считал сущим дьяволом во плоти, и надёжный игрок из его прошлого — выглядели, как один и тот же человек. — Некоторые детали моих воспоминаний до сих пор скрыты мутной пеленой, но я помню, что во время проведения ритуала произошло что-то странное. На этой церемонии все погибли! Меня и ещё одного товарища защитил тот самый игрок, и нам каким-то чудом удалось спастись. Лицо призрака исказила гримаса боли, как будто воспоминания о пережитом ужасе до сих пор причиняли ему мучительные страдания. — Однако к тому моменту весь особняк изменился до неузнаваемости, со всех сторон в дом хлынули бесчисленные полчища призраков, даже там, где он разместил защитное заклинание, было едва ли безопасно... Несмотря на все приложенные усилия, в конечном итоге, я так и не смог оказать должного сопротивления этим паранормальным силам, поэтому погиб. — Теперь всё понемногу проясняется, — нахмурился Жун Цинмань. — Неудивительно, что с самого начала всё происходящее казалось очень странным. Похоже, что сама эта локация является ловушкой, в которой всё устроено именно так, чтобы позволить нам угодить в западню. Довольный тем, что Жун Цинмань так быстро всё понял, Гу Уцзи не мог не порадоваться, что ему достался смышлёный напарник, который схватывал всё на лету, поэтому сразу же перешёл к самой сути: — Что нам теперь делать? Прервать готовящуюся церемонию? — Но в таком случае разве мы не провалим миссию квеста? — с долей сомнения посмотрел на него Жун Цинмань. В конце концов, их главная задача заключалась в том, чтобы успешно провести церемонию призыва. Если ритуал прервётся, придётся ли им… заменить его каким-то другим? Внезапно Гу Уцзи осенило. — Существуют и другие ритуалы. Я прав? — юноша бросил быстрый взгляд на притихшего призрака. — Что именно ты вчера видел в тех записях? — Я смог разобраться лишь отчасти, — неуверенно покачал головой призрак. — Возможно, если бы здесь оказался он, точно смог бы понять. Гу Уцзи нахмурился. Это безличное он, очевидно, относилось к нему из воспоминаний духа, а значит, он должен быть в состоянии разобраться в тонкостях ритуала. Юноша развернул найденные накануне вечером листы и бегло просмотрел несколько заметок. Внезапно Гу Уцзи обнаружил, что может без особых усилий разобрать приведённый там текст инструкций и указаний, что заставило его почувствовать ни с чем несравнимое облегчение. Неизвестно, стало ли тому виной вмешательство в чужие воспоминания или же, прервав ритуал, он установил с ним какую-то особую связь, но в итоге, так или иначе, это принесло свои плоды. В дополнение к заметкам о ритуалах, на этих страницах были видны отрывистые заметки и короткие записи, — что-то вроде личного дневника — записанные поспешно и отчасти бессвязно. «Из-за Фэй Лиси моя жена снова устроила скандал. Она не желает признавать, что произвела на свет такого ребёнка. Но что она вообще понимает?! Это ведь настоящее чудо». Пробежав глазами по отрывистым строчкам, Гу Уцзи застыл. Эти записи понемногу проливали свет на тайны прошлого. Оказывается, у счастливой на первый взгляд супружеской пары были серьёзные причины для ссор. «Способности Фэй Лиси с каждым днём проявляются всё сильнее и отчётливее, они самым удивительным образом повлияли на весь остров и его окрестности. Обычные люди боятся этого, но я уверен, что он является посланником божьим, именно он поможет нам призвать Бога…» — Это многое объясняет, — со вздохом заключил Гу Уцзи. Теперь юноше, наконец, многое стало понятно. — В этом ребёнке кроется частица зловещего божества... Неудивительно, что вокруг него происходит так много странностей, а он всё ещё способен существовать в этом жутком месте, от которого обычные люди стараются держаться подальше. Неудивительно, что в воспоминаниях призрака он увидел маленького Фэй Лиси. Тот прятался в глубине коридора, но его приятное личико оставалось хмурым и ничего не выражало. Уже тогда юноша заподозрил неладное. Однако в тот момент Гу Уцзи лишь краем сознания успел отметить, что за всем происходящим крылось нечто бóльшее. Казалось странным и неестественным, что Фэй Лиси появился так быстро после того, как Гу Уцзи прервал церемонию. «Он собирается остановить наш ритуал. Я так и не смог понять, почему он так хочет прервать церемонию. Мне пришлось приказать служителям временно запереть Фэй Лиси, на этот раз ритуал призыва обязан увенчаться успехом». От этих равнодушных строчек, записанных беглым неаккуратным почерком, сердце Гу Уцзи обдало стылым холодом. В безжалостных словах отца, обращённых к собственному сыну, не было ни капли любви. Описание самого ритуала не отличалось особой оригинальностью, главный смысл всех действий сводился к демонстрации истинной веры и непосредственному призыву злого духа. Но почему тогда Фэй Лиси, в котором тоже крылась частица зловещего бога, так отчаянно стремился остановить церемонию? И... в конечном итоге, похоже, именно из-за вмешательства «Гу Уцзи» церемонию удалось прервать. Юноша до сих не имел ни малейшего представления о том, какую роль он сыграл во всей этой истории. Неужели именно его действия привели к трагедии? Насколько Гу Уцзи себя помнил, он всегда был хорошим человеком! — Неудивительно, что задача квеста «вернуть маленького Фэй Лиси домой» так и не была выполнена, — Гу Уцзи со вздохом присел на стул, мысли безумным вихрем пронеслись в голове, сменяя друг друга. — Ведь на самом деле отправить его домой не так-то просто. — Придётся всё-таки посетить место проведения ритуала этим вечером, как мы и планировали изначально, а затем найдём способ остановить церемонию. Когда Гу Уцзи перевёл взгляд на призрака, в голове юноши уже созрел план. ………. ….. Близилась ночь. Весь день игроки провели за тем, что пытались — кто силой, а кто хитростью — отобрать жетоны у других людей. К сожалению, им было невдомёк, что эта затея с самого начала обречена на провал. Не скрывая своего раздражения, гости поместья нестройными рядами вошли в церемониальный зал, расположенный на первом этаже, который все эти дни оставался закрыт для посещения. Не успели игроки переступить порог комнаты, как в лицо им ударил порыв холодного воздуха. Люди зябко повели плечами, чувствуя, что кожа покрылась мурашками. Церемониальный зал оказался просторным, но при этом пустым. Лишь в самом центре виднелся нарисованный сложный магический массив, паркетные доски возле которого были сплошь покрыты застарелыми бурыми пятнами. От мысли, что это могла быть чья-то кровь, людей охватил липкий ужас. Гу Уцзи окинул внимательным взглядом странное кружево из рун и знаков — это полностью отличалось от узора, нарисованного в дневнике бывшего хозяина дома. Рисунок также отличался от магического массива из его воспоминаний. Вероятнее всего, это и вовсе было не магическое заклинание для призыва злых духов... С одного взгляда было сложно определить, что это такое на самом деле, но Гу Уцзи прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. На мгновение ему показалось, что он, сам не зная как, почувствовал истинную природу магического массива и понял, что его основное предназначение — поглощать чужую силу. Гу Уцзи и сам не мог объяснить, как именно он это увидел. Все его знания в магии сводились к двум выученным заклинаниями, но, вероятно, именно благодаря этому его разум стал восприимчив к подобного рода вещам. — Так что же именно он собирается сделать? Неизвестность пугала, и Гу Уцзи уже с трудом удавалось скрыть зарождающееся в душе беспокойство. Но остальные, судя по всему, не разделяли его чувства — все они были крайне взволнованы, но уже совсем по другой причине. Войдя в церемониальный зал, игроки ясно почувствовали, как нечто отчётливо резонирует с их собственными душами. Никогда ещё эти люди не ощущали такую близость к зловещему божеству. Лица игроков осветились настоящей фанатичностью, множество глаз устремились в самый центр магического массива, словно каждый был готов по первому зову войти туда добровольной жертвой. От Гу Уцзи не укрылись изменившиеся взгляды игроков, и юноша сразу понял, что во всём этом есть что-то в корне неправильное. «Кажется, метки злого бога на телах этих людей затуманили разум и сбили их с истинного пути. Они действительно уверовали в то, что являются истинными последователями культа… Все остальные их мысли и цели отошли на второй план». Похоже, по этой же причине эти люди во время завтрака готовы были съесть всё что угодно, не замечая никакого подвоха. Даже Жун Цинмань на мгновение застыл в замешательстве, однако воля молодого человека всегда оставалась тверда, никаким злым духам не дано было поколебать решимость в его сердце! К тому же, за ним присматривал Гу Уцзи, и стоило юноше лишь взять друга за руку и на мгновение легонько сжать, как Жун Цинмань тут же пришёл в себя. Более того, ему ведь уже было известно, что готовящаяся церемония ненормальна. В этот момент раздался тихий стук закрывающихся дверей — Фэй Лиси и его приближённые также вошли в церемониальный зал. — Наконец-то этот момент настал. Не сомневаюсь, что все вы с нетерпением ждали этого долгое время, — с улыбкой обратился Фэй Лиси к толпе. Когда взгляд молодого человека упал на Гу Уцзи, улыбка стала шире. — Уверен, этим вечером церемония пройдёт успешно. Разумеется, всем вам также хорошо известно, что изначально эта церемония предусматривала ритуал жертвоприношения. Гу Уцзи и Жун Цинмань застыли, словно их окатили холодной водой, однако остальные игроки даже не вздрогнули, с прежней фанатичностью взирая на Фэй Лиси, словно больше в этом мире никого и ничего не существовало. — Но не стоит волноваться. Поскольку все вы уже доказали свою преданность нашему богу, в жертвоприношениях нет необходимости, — всё с тем же безмятежным выражением лица продолжал говорить Фэй Лиси. — От вас требуется лишь закрыть глаза и встать на колени, чтобы воздать молитвы богу, а после смиренно ожидать своей судьбы. Толпа пришла в неописуемый восторг, отовсюду раздался нестройный гул голосов, в котором ликование смешивалось с предвкушением. Игроки, не думая дважды, почти сразу преданно бросились исполнять указания Фэй Лиси. Само собой, Гу Уцзи не мог больше оставаться в стороне. — Подождите! — выкрикнул вдруг он, даже не успев как следует обдумать свои действия. — Мм? — Фэй Лиси повернулся к юноше с лёгкой улыбкой на устах и наградил отчасти снисходительным взглядом, словно уже не имело совершенно никакого значения, что именно Гу Уцзи собирался сказать. — Подумайте ещё раз! С самого начала нас всех водят за нос. Вся эта церемония призыва — просто очередная фальшивка, — со вздохом сказал Гу Уцзи, смело вставая перед толпой. — Этот ритуал не способен исполнить ни одного желания. Единственное его предназначение — это поглотить нашу жизненную силу, превратив всех в призраков, навеки заточённых в ловушку этого острова. Мы станем такими же, как другие привидения, обитающие в этом особняке... Когда Гу Уцзи открыто выступил против Фэй Лиси, Система никак не отреагировала на то, что с такой тщательностью выстроенный в соответствии с условиями квеста образ юноши рухнул, что ещё больше укрепило того в своих подозрениях. Так или иначе, но эта роль верного компаньона хозяина была навязана ему извне. Более того, этим же неизвестным подстрекателем был задан определённый, более «личный» характер их отношений... Неудивительно, что со временем у Гу Уцзи возникли сомнения. — Это меня по-настоящему огорчает. Разве ты не тот, кто должен доверять мне больше всех? Почему же из-за каких-то чужаков ты начал сомневаться во мне? — Фэй Лиси горько вздохнул, как будто чужое недоверие и в самом деле причиняло ему невообразимые страдания, но затем молодой человек поднял взгляд. Янтарные глаза невозмутимо взирали на юношу, обдавая холодом. — Так значит, ты уже всё понял. — О чём ты? — Гу Уцзи в замешательстве уставился на Фэй Лиси, остро осознавая, что в чужих словах крылся какой-то скрытый смысл. — В конце концов, с самого начала ты не был ни одним из моих людей, ни тем, кого я послал шпионить на меня. Ты так же, как и все остальные, просто прибыл на этот остров, — тихо прошептал Фэй Лиси. — Я всего-навсего немного вмешался в ход событий, слегка изменив твою память. Должен признаться, что мной двигали лишь сугубо эгоистичные мотивы. — Почему ты... Зачем тебе это? — несмотря на закравшиеся подозрения, Гу Уцзи не ожидал, что роль, которую он с таким усердием исполнял, вовсе не была заданием Системы, а истинное положение вещей будет иметь такую шокирующую подоплёку. Не могло ведь случиться такого, что Фэй Лиси действительно влюбился в него с первого взгляда?! Несмотря на внушительный список квестов, в которых ему довелось повстречать призраков, чья сексуальная ориентация вызывала вопросы, Гу Уцзи вовсе не считал, что обладает настолько безграничным обаянием, чтобы привлечь кого-то с первого взгляда… — Ну конечно же! — Гу Уцзи осенило, и он достал что-то из кармана пиджака. Юноша разжал кулак — на ладони лежали два кольца, которые тот успел получить за время прохождения квеста. Когда Гу Уцзи снова поднял взгляд на Фэй Лиси, лицо его выражало противоречивые эмоции. — Ты — это он. Это всё объясняет. По прошествии стольких лет внешность могла сильно измениться, однако прошедшие годы не оставили отпечатка на чужом лице. Для зловещего божества, часть которого крылась в душе Фэй Лиси, такие метаморфозы вовсе не были чем-то из разряда невозможного. — Да, ты всё-таки вспомнил, — одними губами прошептал Фэй Лиси, а после внезапно улыбнулся. В чужих золотистых глазах угадывались сложные, долгое время подавляемые эмоции, а взгляд был устремлён в пустоту. — Ты мне действительно нравишься, с нашей самой первой встречи. Всякий раз ты появляешься в моей жизни в самый критический момент, чтобы помочь мне. Только ты никогда не будешь бояться меня и не возненавидишь меня... И станешь относиться ко мне с присущей тебе нежностью. Остальные игроки в зале ошеломлённо взирали на разворачивающуюся перед ними сцену. Внезапно они будто очнулись от своего странного морока, сбросив с глаз мутную пелену наваждения, и теперь, затаив дыхание, наблюдали за чужим разговором. Гу Уцзи тем временем не находил слов. Откуда в описании его личности взялась вдруг «нежность»? И это после того, как он потратил столько усилий на то, чтобы исполнить роль бесчувственного и холодного, как айсберг, человека?!