Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Как только в голову Гу Уцзи закралась эта мысль, он уже не мог перестать думать об этом. Вспоминая все события, с которыми ему приходилось сталкиваться в прошлом, юноша не мог избавиться от сомнений, что многие из них могли оказаться ложными. Однако, стоило как следует задуматься об этом, и он пришёл к мнению, что доверять собственной памяти всё-таки можно, вот только несколько смутные воспоминания из детства вызывали подозрения. — Смотри! — Ян Шао внезапно похлопал Гу Уцзи по плечу, голос молодого человека звенел от тревоги. — Что они собираются делать? Гу Уцзи повернулся и проследил за чужим взглядом — группа людей, похоже, направлялась к окраине деревни. На лицах многих читалось откровенное неодобрение — совершенно очевидно, им не хотелось тратить своё время на спасение какой-то невесты бога. Молодой человек, который выглядел в точности, как он, медленно направился к дому. Гу Уцзи не знал, как описать свои чувства, но, поразмыслив, решил успокоиться и просто понаблюдать за происходящим. Девушка внутри дома, похоже, услышала шаги на крыльце и торопливо отворила дверь, но молодой человек не стал заходить в дом, лишь пересёк порог, а затем прошептал: — Всё улажено, действуем, как договаривались. Осталось дождаться рассвета и добраться до условленного места. Не беспокойся, с тобой всё будет в порядке. События продолжали развиваться по какому-то непостижимому сценарию, Ян Шао и Гу Уцзи выглядели совершенно сбитыми с толку. Всё это было похоже на то, словно кто-то намеренно привёл их к окошечку кинозала, заставив просмотреть старую киноплёнку. Неужели, призрак воплотил свои фантазии в этой иллюзии, потому что всегда мечтал режиссировать фильмы? С самого начала думая об этом тайном побеге, Гу Уцзи задавался вопросом, почему эти двое просто не сбежали, когда появилась такая возможность, и только сейчас он заметил, что с этим домом было что-то не так. Несмотря на то, что на первый взгляд помещение выглядело самым обычным, стоило присмотреться внимательнее, становилось понятно, что воздух здесь был пропитан нестерпимой жгучей обидой. Сквозь мрак можно было разглядеть смутные призрачные лики, отмеченные отпечатком скорби и траура. В окне, куда бросила короткий взгляд девушка, виднелась толпа странных фигур, мало чем напоминающих живых людей. — От этого дома исходит опасность, — нахмурился Ян Шао. — Нам лучше не подходить ближе. — Ты прав, — кивнул Гу Уцзи. — Кажется, ещё задолго до того, как произошла трагедия, с этой деревней уже было что-то не так. Неудивительно, что местные жители оказались способны на такое варварство, как многолетние жертвоприношения... Предполагаемые палачи оказались очень уж искусны. — Действительно ли всё будет хорошо? — тревога всё никак не могла отпустить девушку, а в голосе чувствовалось неловкое смущение, когда она немного нервно переспросила: — Что, если они нас поймают? — Никто тебя не поймает, — тем не менее, в голосе юноши проскользнули нотки неуверенности. — Я заключил с ним сделку. Когда церемония начнётся, у них не будет времени ловить тебя. Безмолвно наблюдающие за происходящим, Гу Уцзи и Ян Шао настороженно прислушались. Показалось, словно в чужих словах, как в загадочной коробке фокусника с двойным дном, крылся какой-то потаённый смысл. Однако же, все фразы, которые они могли подслушать, заглянув в прошлое, казались вырванными из контекста. Можно было сколько угодно ломать голову, но оставалось только догадываться, что именно на самом деле значили те или иные слова. Гу Уцзи внезапно подумал: если этим человеком действительно был он, разве он не должен был, как никто другой, понимать самого себя? Ведёт речи, полные тайн и недомолвок, но при этом притворяется беззаботным и счастливым. Да, притворяться, безусловно, весело... — Возможно, этот подонок не так прост, — тем временем предположил Ян Шао. — Должно быть, он знает, что делает. Не удивлюсь, если мерзавец что-то задумал. Может статься, что он и есть главный злодей в этой локации! Явно смущённый Гу Уцзи не сразу нашёлся с ответом. — Я так не думаю... Возможно, всё это какое-то большое недоразумение. Истинное положение вещей могло разительно отличаться от того, что они видели перед собой. Если это действительно был он, Гу Уцзи предпочитал верить, что не способен на подлость. Но могло так случиться, что всё это — ловушка, умело расставленная игровой локацией... — В любом случае, правильным решением будет понаблюдать, как станут развиваться события. Не упуская из вида изменения в окружающей обстановке, двое товарищей настороженно вглядывались в мутную пелену сумрачной мглы, постепенно захватывающую деревню в плотное кольцо. После обмена ещё парой-тройкой ничего не значащих реплик юноша развернулся и ушёл, а следом за ним и все остальные люди из группы исчезли в густом тумане. Гу Уцзи и Ян Шао немедленно погнались следом. Интуиция подсказывала Гу Уцзи, что ни в коем случае нельзя было терять этих людей из вида, поэтому он бесстрашно бросился прямо в гущу мутного марева. На подступах к непроницаемой стене тумана Ян Шао немного замешкался. Ему даже не нужно было вглядываться в зыбкую непроглядную пелену, чтобы понять, что в растекающейся перед ними дымке таилась серьёзная опасность, но, подумав о том, сколько раз во время прохождения этого квеста Гу Уцзи спасал его от неминуемой гибели, молодой человек лишь вздохнул и сделал шаг. Жаль только, что почти все ценные артефакты к этому моменту уже были потрачены. Продвигаться сквозь душную пелену тумана с каждым шагом становилось всё труднее, выступающие из мрака очертания домов и деревьев путали сознание, принимая самые разные формы. Зыбкие тени идущих впереди людей едва виднелись в сгустившемся вокруг сумраке. На первый взгляд люди не прибавляли шаг, но Гу Уцзи и Ян Шао, как ни старались, никак не могли за ними угнаться. В этот момент откуда-то со стороны раздался оглушительный грохот. Застигнутые врасплох Гу Уцзи и Ян Шао сбились с шага. Со стороны переулка к ним, медленно переставляя окоченевшие конечности, направлялись несколько обезображенных мертвецов. Их было много. Сбитые в кучи, они ковыляли вперёд, словно марионетки, чьи нити кто-то безжалостно оборвал невидимой рукой. Искривлённые углы конечностей, неестественные изгибы шеи, застывшие в гримасе мучительной агонии посеревшие лица. Кожа, натянутая на кости, местами лопнула, обнажая гнилую плоть и чёрные провалы глазниц. Шаркающая походка, этот медленный, неумолимый марш, невольно рождала в душе леденящий ужас. Каждый шаг отдавался хриплым вздохом, каждый взмах костлявой руки – предвкушением неминуемой гибели. Исходящий от них смрад, запах смерти и разложения пропитал воздух и проникал в самое сердце, а ещё отчётливо свидетельствовал о том, что мертвецы не были порождением иллюзии прошлого. Прямое столкновение с мстительными тварями грозило обернуться нешуточными неприятностями. К счастью, до этой поры мертвецы не заметили их, а лишь бесцельно бродили в тумане, слепо шаря вокруг окостеневшими руками. Несмотря на то, что прямой угрозы не было, Гу Уцзи и Ян Шао замерли, опасаясь двигаться дальше и неосторожным шумом привлечь внимание оживших трупов. Однако чем дольше они оставались на месте, тем дальше были от своей цели, тени впереди уже стали едва различимы. — Проклятье! Боюсь, этим путём идти нельзя, — с досадой процедил сквозь зубы Ян Шао. — Нам придётся возвращаться той же дорогой? — Думаю, это уже невозможно вне зависимости от нашего желания, — ответил Гу Уцзи, глядя куда-то за плечо Ян Шао. Молодой человек в недоумении обернулся, и лишь тогда заметил, что по пятам за ними бредёт толпа призраков, словно голодные хищники, идущие по следу. Единственное, что им оставалось, это свернуть в переулок. Там, среди дрожащего савана тумана и сумрачной хмари, отчётливо виднелись красные ворота. Кажется, всё указывало на то, что у них не было иного пути. Гу Уцзи и Ян Шао поёжились от нехорошего предчувствия. Всё это выглядело умело расставленной западнёй, ловушкой, которая только и ждала, когда они в неё угодят, но выбора у них не было. — Пойдём, — Гу Уцзи не дал себе времени на сомнения. В любом случае, это единственный выход, который им оставался, и от бессмысленной траты времени никакой пользы не будет. Ян Шао в ответ кивнул, и они распахнули двери. Для них так и осталось незамеченным, что, как только они вошли в распахнутые ворота, к деревянному крыльцу медленно подошёл человек, лицо его было скрыто лёгким зонтиком из промасленной бумаги. Незнакомец безмолвно наградил затворившиеся дверные створки долгим взглядом. Пройдя в дом, Гу Уцзи и Ян Шао оказались в просторном тёмном зале. Здесь не было ни людей, ни мебели, лишь в самом центре стояли семь пустых гробов. — Что происходит? — брови Гу Уцзи удивлённо взлетели. — Разве нам не сказали, что только после появления призрака девушки, шаман научил жителей делать гробы для ритуальных жертв? Так почему же сейчас... — Похоже, что в слухах, которые до нас дошли, не так уж много правды. Честно говоря, я уже не понимаю, где тут ложь, а где истина. — Ян Шао подошёл и осторожно заглянул в ближайший к нему гроб. Тот был совершенно пуст. Гу Уцзи неторопливо обошёл комнату, и в одном из тёмных, затянутых многолетней паутиной углов в куче мусора обнаружил толстую книгу в твёрдом переплёте. Она выглядела точно так же, как и та книга, которая хранилась у старосты деревни, но при этом казалась гораздо более ветхой и потрёпанной. — Посмотрим, что здесь, — стоило только раскрыть книгу, и глазам Гу Уцзи предстали подробные описания всех странных и жутких событий, происходивших в деревне, включая и случай, правду о котором они хотели выяснить. Доподлинно неизвестно, когда деревня попала под крыло защиты этого божества, однако, похоже, люди в деревне не ведали, как сохранить милость, дарованную им свыше. Они никогда не дорожили оказанной им честью, принимая это как должное. Более того, жители утратили всякий стыд и своей гордыней и грубым невежеством разгневали богов, что повлекло за собой череду бедствий, обрушившихся на деревню. К несчастью для жителей, покинуть селение теперь было совсем не просто, им оставалось лишь терпеть горе и нескончаемые лишения. Даже когда они пытались жить самой обычной скромной жизнью, на их пути то и дело вырастали преграды, а любое дело было обречено на провал. Как будто этого было мало, в деревне всё чаще стали замечать жутких монстров, и с тех пор люди не осмеливались покидать свои дома после захода солнца. А потом местные жители начали погибать по необъяснимым причинам… В такой ситуации, когда каждый чувствовал себя беззащитным перед лицом невидимого рока, никто даже не удосужился разобраться, как именно погибли эти несчастные. Оставалось загадкой, чья это была идея и как местные жители к этому пришли, но, в конце концов, было решено выбрать из числа жителей невесту для бога, чтобы задобрить его и заставить умерить свой испепеляющий гнев… Вот только на этом всё не закончилось. Эти гробы были специально приготовлены для будущих жертвоприношений. Описание ритуала гласило, что, пока внимание бога в день свадьбы целиком и полностью занято проходящей церемонией, следовало провести обряд жертвоприношения, принеся одновременно семь жертв. Только тогда божество погрузится в долгий сон, а дела в деревне снова войдут в привычную колею. Разумеется, это план держался в строжайшем секрете. Выбор невесты для божества также имел свои причины. Поговаривали, что именно из-за неё нрав своенравного божества однажды кардинально изменился, отсюда и возникли слухи, что сами боги благоволят ей. Летописец, который вёл записи в книге, описывал всё подробно и отчасти дотошно, стараясь не упускать из повествования важных деталей. Гу Уцзи понятия не имел, кому было настолько скучно, чтобы записывать события настолько досконально, но чужая скрупулёзность играла им на руку. Позже в селение нагрянула группа чужаков. Как правило, посторонние не должны были допускаться в деревню ни до, ни после церемонии, но, похоже, божество лично изъявило желание принять их в качестве гостей селения, поэтому с этими чужаками обращались с небывалым почтением, как с важными персонами. На этом записи в дневнике обрывались. — Как я и думал, легенда о призраке девушки – это просто слухи. На самом деле самое ужасное существо здесь – это так называемый бог, — хмуро заявил Ян Шао, лицо его стало темнее тучи. Даже не встречаясь с божеством, молодой человек понимал, что справиться с ним будет ой как не просто. Что ни говорите, а призраки, с которыми удалось сладить Гу Уцзи, и в подмётки не годились настоящему богу. — Эти чужаки, посетившие деревню в те времена, тоже кажутся мне довольно странными. Какие отношения могли связывать их с местным богом? В любом случае, они бы не позволили приносить кого-то в жертву у них на глазах. — Что бы тогда ни произошло, вероятно, обряд всё же увенчался успехом, и бог заснул, — рассуждал Гу Уцзи. — Но, похоже, действие ритуала не вечно, и божество постепенно просыпается, поэтому деревня начала меняться, а вокруг стали происходить странные вещи... Неужели нам придётся в точности повторить то, что происходило в прошлом, чтобы благополучно вернуться? Что-то вроде исторической реконструкции. Похоже, речь идёт о том значимом событии, подготовка к которому ведётся в деревне последние несколько дней. — Если следовать этому плану, совершит ли божество ту же ошибку и в этот раз? В любом случае, если мы хотим это сделать, надо будет преподнести богу невесту, — мысль Ян Шао уже неслась вперёд, не разбирая дороги. — Откуда нам знать его предпочтения или какой типаж в его вкусе? Возможно, он до сих пор испытывает чувства к девушке, которая впоследствии стала призраком? — Кто знает, — задумчиво пробормотал Гу Уцзи, закрывая потрёпанный блокнот. Слова Ян Шао пробудили в памяти юноши воспоминания о случаях, когда ему самому приходилось примерять на себя женский образ. Напоминания об этих моментах до сих пор окрашивали его щёки краской стыда. Система ведь не могла быть настолько жестокой, чтобы заставить его вновь повторить этот болезненный опыт? — Тогда нам следует поймать эту девушку, ставшую призраком. Ян Шао в удивлении уставился на юношу, недоумевая, как именно тот собирается ловить призрака. Да ещё и говорит об этом так, словно сама задача яйца выеденного не стоила. По-твоему, это так же легко, как поймать сверчка в банку? — В любом случае, призрак девушки всё ещё остаётся в этой деревне, — сказал Гу Уцзи. Не зря он видел её во сне, когда только прибыл в локацию. В этом сновидении крылся какой-то скрытый смысл, юноша в этом почти не сомневался, вот только никак не мог разгадать его, как ни старался. — А сейчас давай подождём и посмотрим, чем закончится это видение. ............ ...... По мере того, как солнце поднималось всё выше над горизонтом, деревня постепенно оживала, и безмолвные призраки бесследно растворились в тумане. Более не опасаясь нападения духов, Гу Уцзи и Ян Шао наконец смогли покинуть странный дом. Спокойствие и утренняя безмятежность долго не продлились. Прозрачный после туманной хмари воздух зазвенел от нарастающего гула, подобного какофонии целого хора голосов. Но стоило внимательно прислушаться, как становилось понятно, что ничего человеческого в этом рое не было. Почти сразу после того, как грянул этот инфернальный рёв, раздался ровный шорох шагов, и все жители деревни, словно послушные марионетки невидимого кукольника, вышли из своих домов, обводя улицу затуманенными взорами. Неизвестно, было ли это особым эффектом созданного в деревне иллюзорного пространства, но никто из этих людей не был похож на живого человека. Они были слепы и безвольны, и от одного только взгляда на эти пустые оболочки, бывшие когда-то людьми, вдоль позвоночника пробегала волна ужаса. Стройные ряды жителей, будто под гипнозом, двинулись вверх по улице, а в самом центре шеренги несколько самых крепких молодых селян несли красный паланкин, мерно покачивающийся на широких плечах. Гу Уцзи и Ян Шао немедленно последовали за свадебной процессией, смешавшись с толпой. Эти люди отнесли паланкин на самый край деревни и оставили на небольшой поляне, скрытой тенями высоких платанов и раскидистых клёнов. Выполнив свою задачу, всё также не произнося ни слова, они повернули обратно. Местные жители спешили вернуться в свои дома, как будто избегая встречи с чем-то жутким. Когда топот чужих размеренных шагов удалился, невесомые шёлковые шторки паланкина раздвинулись в стороны, и на землю сошла девушка. Она бросила в сторону деревни взгляд, горящий твёрдой решимостью и явно говорящий о том, что выбранная жертва наотрез отказывалась смириться с уготованной ей участью, после чего уверенно пошла в противоположном направлении. — Идём за ней! Не отставай!