Тысячи злых духов выстраиваются в очередь, чтобы признаться мне

Солнечный свет пробивался сквозь редкие просветы в изумрудной листве, и Гу Уцзи обнаружил, что вернулся в свои школьные годы. Он сделал несколько неуверенных шагов, отозвавшихся в груди щемящим чувством ностальгии. — Не могу поверить, что я с такой теплотой вспоминаю о том времени. Человеческая память – всё-таки удивительная вещь. В это время на ближайшей игровой площадке шумно веселилась группа детей. Издали заметив Гу Уцзи, они резко замолчали. На округлых румяных лицах отразилась настоящая паника, и дети бросились врассыпную, что-то истошно крича. Взрослые люди, только увидев Гу Уцзи, неловко отводили взгляд и ускоряли шаг, словно не хотели даже находиться с ним на одной улице. Родной дом Гу Уцзи находился в этом районе. Помимо странной природы тела, привлекающей нечистую силу, Гу Уцзи, сколько себя помнил, ничем не отличался от обычных детей. Разве что у него никогда не было друзей среди живых. Что касается тех, кто так настойчиво его избегал… Даже будучи ребёнком, он никогда не вредил никому намеренно, поэтому не было нужды спасаться бегством при виде него. Если же кто-то из детей всё-таки решал поиздеваться над Гу Уцзи, то хулиганов ждал неприятный сюрприз. Их либо раскидывал в стороны сам мальчик, с детства обладающий недюжинной силой, либо же вокруг начинала сгущаться негативная энергия Ци, и откуда-то раздавалось леденящее кровь призрачное шипение, отчего последние крохи смелости у забияк улетучивались. На самом деле, Гу Уцзи в своём родном городке с детства был довольно известной фигурой, и если бы не его миролюбивый и кроткий характер, мальчик имел бы все шансы стать школьным хулиганом. — Кажется, когда я был ребёнком, у меня был один близкий друг, с которым я проводил всё своё свободное время, поэтому я никогда не таил обиду на других людей. Подождите, как так получилось, что я вообще не могу его вспомнить... Впервые как следует задумавшись об этом, Гу Уцзи понял, что в его собственной памяти существует много пробелов, которые пустуют, словно ячейки для недостающих кусочков одного паззла. Да и те воспоминания, что у него остались, были расплывчатыми и нечёткими, как бывает всякий раз, когда смотришь на вид за окном сквозь мутное, залитое дождевыми каплями стекло. Почему-то лишь сейчас, подумав об этом, юноша осознал этот факт. — И что же это должно значить... Наученный опытом, Гу Уцзи уже знал, что никогда не видит сновидения без причины, должно быть, и на этот раз его подсознание пыталось сообщить ему нечто очень важное. И чтобы узнать это, ему нужно было досмотреть этот сон до конца. Точно так же, как и в случае со сновидениями, которые он видел раньше в локациях сверхъестественных квестов. Гу Уцзи прошёл по знакомой тропинке туда, где среди густых зарослей плюща и раскидистых платанов притаился его дом. Даже на расстоянии нескольких шагов это здание производило тоскливое впечатление. Любой, кто входил в парадную дверь и переступал порог дома, чувствовал, как лицо обдаёт порывом стылого воздуха. Из-за неудачной планировки в доме всегда было мало света, лестничные клетки в любое время дня выглядели мрачно и уныло, немытые долгими годами окна под самым потолком едва пропускали солнечный свет, а рядом с мусорными баками в коридорах валялось множество сваленных в кучу чёрных пластиковых пакетов, источающих неприятный запах... Светильники на лестничных площадках давным-давно были разбиты, но их не ремонтировали и не меняли, лишь время от времени одна или две лампочки слабо мерцали, прежде чем вновь погрузить дом в кромешную темноту. Иногда небольшие окна, скорее напоминающие вентиляционные отверстия, открывали нараспашку, но из-за того, что дом стоял в тени соседнего высотного здания, такие окна впускали больше пыли и грязи, нежели дневного света. Даже человек, который никогда в жизни не верил в паранормальные явления, войдя сюда, уверенно скажет, что этот дом населён привидениями. — Странно, что я никогда раньше этого не осознавал, — пробормотал Гу Уцзи. — Мой дом словно сошёл с экрана фильма ужасов. Гу Уцзи вошёл в подъезд, и в нос сразу же ударил прогорклый запах. Воздух здесь казался невероятно тяжёлым и затхлым. Этот район города был довольно старым, поэтому в доме не было лифта, и Гу Уцзи пришлось подниматься по затянутым мраком лестницам, чтобы попасть на четвёртый этаж, где находилась квартира, в которой он жил. Если обычному человеку к этому моменту уже стало бы не по себе и просто не хватило бы смелости подняться наверх, то для Гу Уцзи такая обстановка казалась вполне привычной, а скопление негативной энергии не причиняло видимого дискомфорта. Вскоре юноша поднялся на нужный ему этаж. Всякий раз, когда Гу Уцзи заворачивал на очередную лестничную клетку, в лицо бил порыв прохладного воздуха, со всех сторон доносились приглушённые хрипы и скрип, словно кто-то грузно вышагивал по гниющим доскам, а из соседских квартир раздавались удары кухонных ножей, что-то энергично рубящих на куски... Все эти раздражители слуха Гу Уцзи вполне естественно и успешно игнорировал. «Как раз самое время, чтобы увидеть маму и папу. Кстати говоря, я так давно не возвращался, чтобы увидеться с ними...» Гу Уцзи подошёл к двери своей квартиры, и, оглядевшись, сразу заметил ключ, висящий на крючке недалеко от дверного звонка, как будто тот дожидался всё это время именно его. Повернув ключ в замке, юноша отпер дверь, которая отозвалась протяжным скрипом — петли за прошедшие годы успела тронуть ржавчина. — Я вернулся. В доме было очень тихо, и стоял душный полумрак, только кухня в конце коридора освещалась тусклым светом. Возле обеденного стола спиной к входной двери стояла женщина. Интерьер квартиры отличался излишней простотой, и его нельзя было назвать уютным, повсюду громоздились коробки и какой-то старый хлам, а на полу в полном беспорядке свалены пластиковые контейнеры. Всё казалось Гу Уцзи знакомым, и в то же время он не узнавал ничего вокруг. «Почему меня не отпускает ощущение, что я вообще не могу вспомнить, как выглядят мама и папа...» Даже если его нельзя было назвать почтительным сыном, невозможно же быть неблагодарным до такой степени! Гу Уцзи осмотрелся с удвоенным вниманием, когда заметил, что женщина на кухне двигается очень скованно, словно робот. Все движения, которые она производила, были по сути бессмысленными, она то и дело поворачивалась от одного конца стола к другому, двигаясь, как в замедленной съёмке. Казалось, женщина просто делала вид, что сильно занята на кухне, и при этом что-то неразборчиво мурлыкала себе под нос. Эта сцена даже могла бы показаться мирной, если бы не сильный запах крови, который исходил из кухни и сильно бил в нос. Гу Уцзи мгновенно покрылся гусиной кожей: — Что, чёрт возьми, здесь происходит? Всё это выглядит очень подозрительно... Весь этот сон казался слишком странным и каким-то неправильным. У Гу Уцзи было два объяснения происходящему: или это предупреждение о чём-то, или же просто метаморфозы памяти. Гу Уцзи широким шагом направился по коридору. Он хотел увидеть, как выглядит эта женщина, хотел узнать, что всё это значит. В тот момент, когда юноша вошёл на кухню, женщина повернула голову, словно не ждала гостей, но прежде, чем Гу Уцзи успел рассмотреть её лицо, стены вихрем закружились перед глазами, сливаясь в водоворот красок, зрение стало расплываться, и уже через мгновение изображение кухни сменилось другим, ещё более тускло освещённым помещением. «И как так получилось, что сцена поменялась в такой критический момент?» — не без досады подумал Гу Уцзи. И всё же предыдущая картина немного приоткрыла завесу его воспоминаний. — Когда съёмки подойдут к завершению, я должен вернуться и увидеть всё своими глазами. Вот только где же я оказался на этот раз? Помещение, в котором очутился юноша, смутно напоминало какую-то заброшенную фабрику. Сквозь прорехи прогнившей крыши пробивались редкие лучи солнца, освещая танцующие в воздухе клубы пыли. Когда-то гудящая и полная жизни, теперь фабрика стояла, словно скелет, обнажая свои кости из потрескавшегося бетона и ржавого металла. Окна были наглухо заколочены деревянными досками, пропускающими лишь тонкие проблески дневного света. Бóльшая часть штукатурки осыпалась со стен, а та, что уцелела, была сплошь покрыта странными граффити, которые в окружающем мраке напоминали неповоротливые туши тёмных монстров, готовых поглотить всё вокруг. Отовсюду раздавались испуганные крики детей, которые, так же, как и сам Гу Уцзи сейчас, были связаны и, похоже, плакали от страха. — Я вспомнил. — Гу Уцзи осмотрелся. Об этой заброшенной фабрике по городу ходили самые невероятные и жуткие слухи. В этом месте дети и подростки часто устраивали проверку на храбрость, но Гу Уцзи такие забавы никогда не интересовали... В конце концов, если так посмотреть, то кому-то его семья могла внушить страх гораздо более сильный, чем эта фабрика. Впоследствии заброшенную фабрику, похоже, облюбовала местная преступная группировка, промышляющая похищением детей из окрестностей с целью получения выкупа. Преступникам удалось похитить довольно много детей, которые пробирались на фабрику тайком, чтобы проверить себя на смелость, но поскольку бандиты действовали слишком вызывающе, словно совсем не боялись возмездия, вскоре их поймала полиция, и на этом дело закончилось. Гу Уцзи не мог даже вспомнить, как он вообще оказался на этой фабрике и почему его тогда похитили. Единственное, что он помнил, так это, что ему действительно пришлось провести в этом заброшенном месте некоторое время. «Удивительно, что вообще нашлись люди, готовые меня похитить, хотя, совершенно очевидно, за меня никто не дал бы большой выкуп. К тому же, похоже, этот болезненный опыт не нанёс моей детской психике совершенно никакого урона...» Самую отчётливую часть воспоминаний Гу Уцзи занимал тот момент, когда его спасли, но остальное он помнил очень смутно. — Почему я вдруг вообще вспомнил об этом, — Гу Уцзи нахмурился. — Не припомню, чтобы это дело наделало много шума, всех детей спасли, никто не пострадал, но... Внезапно юноша понял, почему это место с самого начала показалось ему странным. «Вокруг нет ни одного призрака». Такие места обычно кишмя кишат привидениями, просто обычно эти призраки не причиняли вреда людям, максимум — пугали кого-то, кто без спроса заявлялся на их территорию. Вот только сейчас присутствия призраков не ощущалось, хотя людям по-прежнему было здесь немного жутко. — Похоже, во всём этом кроется что-то ещё, чего я не знаю, — Гу Уцзи пришла в голову идея исследовать окрестности, и он сразу же развязал верёвки, которые крепко связывали его лодыжки, с лёгкостью обретя свободу. Остальные дети уставились на него испуганными, заплаканными глазами, но поскольку местная детвора уже долгое время боялась связываться с Гу Уцзи, никто из них не осмелился ничего сказать. Лишь один мальчик с тревогой окликнул его: — Никуда не уходи, если тебя заметят, они наверняка убьют тебя! — Большое спасибо за твою заботу, — благодарно улыбнулся Гу Уцзи мальчику, отчего тот польщённо залился краской. — Но всё хорошо, со мной всё будет в порядке. Вы, ребята, оставайтесь здесь, совсем скоро нас спасут, и вы все сможете пойти домой. Испуганные и запертые в тёмном и душном помещении, эти дети уже долгое время пребывали в отчаянии, но, услышав слова Гу Уцзи, все необъяснимым образом почувствовали уверенность в том, что всё действительно будет хорошо. Этот мальчик был одного с ними возраста, но отчего-то каждому вдруг захотелось поверить его словам, словно тот вдруг в одночасье стал выше и взрослее. Те дети, которые изначально не собирались заговаривать с Гу Уцзи, внезапно переменили своё мнение и решили без утайки рассказать всё, что им было известно. — Эти люди выглядели немного странными, все носили жуткие балахоны и маски... — Я тоже слышал, как они говорили о чём-то, что должно быть принесено в жертву. — А я успел заметить, как в соседней комнате несколько человек рисовали на полу какой-то непонятный рисунок… Они же не пытаются нас всех убить, правда? Гу Уцзи ошеломлённо застыл, так ли всё должно было быть? Кажется, происходящее полностью отличается от его воспоминаний. «Не знаю, о чём хочет предупредить меня этот сон, но, похоже, отныне мне придётся быть гораздо осторожнее». Вполне могло случиться так, что это видение тоже было частью испытания, уготованного для него Системой, ни в коем случае нельзя было воспринимать его легкомысленно. Успокоив детей, Гу Уцзи отправился исследовать окрестности. Похитители, вероятно, были настолько уверены в том, что дети не смогут сбежать, что даже не потрудились запереть дверь, и такая беспечность была Гу Уцзи только на руку. С лёгкостью покинув западню, он направился по коридору вглубь фабрики, провожаемый чёрными глазницами разбитых и заколоченных окон. Оставшиеся в тёмной кладовой дети тем временем продолжили тихо переговариваться. — На самом деле, Гу Уцзи очень хороший! Вы заметили? Он был таким красивым только что. Надеюсь, с ним всё будет в порядке! — Да, я тоже давно хотел с ним подружиться. — Но этот мальчик, который всё время держится позади него, такой страшный. Если бы этот жуткий тип и на сей раз пошёл вместе с Гу Уцзи, у меня бы никогда не хватило смелости заговорить с ним. При одном упоминании этого «мальчика» на лицах детей отразился неподдельный страх.