Monster

20:39 вечера. Сеул, Южная Корея. — Тебе лучше быть с нами честным. Не ради нас — ради собственного выживания. Чимин чуть приподнял бровь, тихо фыркнул и, перекатывая леденец на языке, опустился на деревянный стул напротив девушки, сидящей за ноутбуком. Её тонкие пальцы быстро скользили по клавишам, почти не останавливаясь. Он закинул ногу на ногу и огляделся. Небольшая тёмная комната, освещённая одной-единственной лампой сверху. Скучно. Пусто. Давяще. Но Чимин не стал заострять на этом внимание. Его взгляд снова вернулся к девушке перед ним — холодной, сосредоточенной. — Где Ки? И что с ним случилось? — её голос стал ниже, жёстче. Дверь за её спиной распахнулась с тихим скрипом, и в комнату вошли ещё люди. Звук неприятно резанул слух. Чимин сжал губы, опустил взгляд на свои руки и начал медленно перебирать пальцы, будто это могло удержать его мысли в порядке. В его сознании тлело глухое ощущение — мысль, к которой он предпочёл бы не возвращаться. Честность. Чимин давно забыл, что это вообще такое. Забыл — до тех пор, пока Чонгук не напомнил ему об этом… своими добрыми словами и мягкой улыбкой. Иронично. Ведь Чимин прекрасно знал, зачем пришёл в университет Гринлиф в Сеуле — скрыться от полиции, спрятать следы своих тёмных поступков, а вовсе не заводить друзей. И всё же… он провалился. Он забыл о своей цели — и растворился в одном человеке. В том самом — с оленьими глазами и заячьей улыбкой, который всегда был рядом, который делал его дни светлее одним лишь своим присутствием. Лёгкое, почти невесомое дуновение — и сердце Чимина уже дрожало, стоило Чонгуку взглянуть на него своими большими, ясными глазами. Драгоценный. Только это слово приходило ему в голову, когда он думал о том, кого называл своим лучшим другом. — В больнице, — коротко ответил Чимин. Его голос был ровным. Почти безразличным. Ответ застал девушку врасплох. Она будто не поверила услышанному — её глаза расширились, очки сползли по переносице. В её лице смешались удивление, недоумение, почти шок. Чимин внимательно наблюдал за ней, отмечая каждую деталь, каждое движение. — Ч-что?.. К-как?.. И что именно произошло? — её голос дрогнул, выдавая растерянность. — Нашёл его полумёртвым в туннеле. Похоже, за ним гнались, — коротко ответил Чимин, с силой раскусывая леденец. Хруст раздался слишком громко в тишине. Его взгляд был пустым, непроницаемым, и в нём читалась усталость. Женщина напротив понимала это слишком хорошо. Секретный агент — ей положено понимать. Такие, как она, знают всё. О всех. И Чимин — не исключение. — Есть идеи, кто и зачем его преследовал? — подключился другой голос. — Это мог быть кто угодно… но я склоняюсь к Тэхёну. Или к Айрин. А может, к ним обоим, — спокойно произнёс Чимин, опуская голову. Серебристые пряди упали на глаза, скрывая взгляд. — Тэхён не дурак. Он наверняка уже понял, что за всем стоит его отец… что именно он пытается убить Чонгука. Агенты продолжали. Слишком спокойно. Слишком… доверчиво. Почему они вообще верят ему? Преступнику. Это не укладывалось в голове. Но Чимин не стал задавать вопросов. Возможно, они и так знали куда больше, чем показывали. Возможно, именно поэтому принимали его слова без лишнего сопротивления. — Думаю, Тэхён пытался заставить Ки признаться. Сказать правду — что за всем стоит его отец… что именно он хочет смерти Чонгука. Но когда Ки молчал… Тэхён попытался его убить. — Звучит логично, — тихо сказала агент, поднимаясь со стула. Её взгляд не отрывался от Чимина — от человека, который сам пришёл к ним. Сдался. Лишь бы они помогли Чонгуку, чья жизнь всё ещё висела на грани. Любовь — странная вещь, не так ли? Она приходит в разных формах. Заставляет творить добро… и толкает на грехи. — Это могла быть и Айрин, — продолжил Чимин ровно. — Если она работает с Ки, она могла приехать сюда, чтобы избавиться от него до того, как он всё расскажет. — Господин Чон и госпожа Чон уже получили разрешение от совета — дать Тэхёну право использовать оружие, если это потребуется, в рамках его работы телохранителем, — заметил кто-то у двери. Чимин сжал губы и чуть выпрямился на стуле, слушая дальше. Один из агентов записывал каждое его слово — на случай, если правда вскоре начнёт раскрываться. — Полагаю, мы можем использовать Ким Тэхёна, чтобы выйти на его отца и заключить его под стражу… по делу об убийстве его матери, — почти шёпотом произнёс один из агентов, внимательно наблюдая за напряжёнными движениями Чимина. Лицо того резко побледнело. Губы приоткрылись — слова застряли где-то между мыслью и страхом. Он… сказал что-то лишнее? — Что с тобой? — Н-ничего, — тихо выдохнул Чимин, быстро закрываясь, словно захлопывая дверь внутри себя. Он не мог сказать им. Не мог никому рассказать, что был там в тот день. Что именно он помог Тэхёну сбежать от собственного отца — ещё до того, как мистер Чон добрался до него. Что это была их первая встреча. Нет. Это принесло бы слишком много проблем. А Чимин умел выживать — даже если для этого приходилось молчать. — Знаешь, Пак… — холодно протянул агент. — Бесполезно пытаться перехитрить нас. За тобой следят, куда бы ты ни пошёл. И кем бы ты ни был — мы не оставим в покое тех, кто замышляет подорвать порядок. — Я не пытаюсь никого перехитрить, — резко ответил Чимин, в голосе зазвенело раздражение. — Я уже сказал всё, что знаю. Я помогу вам их арестовать, дам показания. Что ещё вам нужно? Невероятно. Всё, чего он хотел — защитить Чонгука. А в итоге оказался втянут в нечто большее — в игру против целой организации, рядом с людьми, которым он не доверял. Какая ирония. Для человека, привыкшего жить на грани, проливая кровь, это было почти… насмешкой судьбы. Теперь он уже ничего не мог изменить. Было слишком поздно. Он сказал слишком много — о себе, о том, что должно было остаться в тени. Теперь эти агенты, скорее всего, уже сложили в голове карту его передвижений, его привычек, его жизни. — Запиши адреса клубов, которыми они владеют, и места, где они находят своих жертв. Мы поедем туда сегодня ночью — нужно понять, чем они на самом деле занимаются, — прозвучал приказ. — Я не знаю всего… — ответил Чимин, потянувшись за ручкой. — Но есть один клуб. Мы с Намджуном и Джином иногда бывали там… И я почти уверен, что он принадлежит отцу Тэхёна. Он написал название и адрес на листе бумаги, который с лёгким стуком оказался перед ним. — Я сообщу остальным о новой операции. Наша цель — задержать их всех, — сказал один из агентов, резко покидая комнату. Чимин тоже поднялся, сглотнув. Ему не было здесь по-настоящему неуютно, но и спокойствия он не чувствовал. Что-то между. — Тогда идём. Чимин кивнул. Ему не нужно было объяснять — он и так понял свою роль. Делать вид, что всё по-прежнему. Жить, как раньше. Смеяться, пропадать в клубах, не вызывая ни малейших подозрений — будто за его спиной не стоят тайные агенты, будто он не ведёт их прямо к мистеру Киму, чтобы разрушить его империю… и защитить Чонгука, который сейчас в Италии — рядом с Тэхёном. Но… разве не могли агенты уже выйти и на Чонгука? Единственный сын богатого человека. Слишком заметная цель. Неужели тайная полиция не знала, сколько раз его жизнь висела на волоске? И всё же… мысль о том, что за Чонгуком, возможно, тоже кто-то наблюдает — незримо охраняя его от опасности — казалась куда легче, чем представлять его одного… рядом с сыном самого опасного человека. Со стороны это выглядело просто. Четверо друзей, едущих в клуб. Чимин сел в машину и уставился в окно. В груди стоял тяжёлый ком, ладони слегка вспотели. В воздухе витала неловкость — глухая, почти ощутимая. Но вскоре даже она растворилась в тишине. — Зови меня Рейн, — бросил водитель с светлыми волосами, заводя машину. Чимин ничего не ответил. Они направлялись в клуб — притворяться друзьями. Логично… иначе было бы странно, если бы «друзья» даже не знали имён друг друга. — Кевин, — представился один. — Рё, — следом прозвучал другой голос. Странное чувство — оказаться среди чужих. Среди людей, которым ты не доверяешь, но с которыми теперь связан. Впервые. Чимин снова сглотнул — горло пересохло, словно от напряжения, которое он не мог сбросить. Иронично… Когда он жил беззаботно, не оглядываясь, вокруг него оказалось куда больше людей, чем он думал. Соседи, знакомые, случайные лица — кто-то из них мог наблюдать за ним. Следить. Запоминать. Так это и работает. Секретные агенты — тень государства. Те, кто остаётся вне света, но видит всё. С утра до ночи они следят, собирают, фиксируют. Ничто не ускользает. — Этот клуб? — спросил Рейн, притормаживая у входа. Ночью дорога заняла совсем немного времени — улицы были почти пустыми, город будто замедлил дыхание. — Да, — коротко ответил Чимин. Он на мгновение задержался, а затем добавил: — Мистер Ким однажды предлагал мне вступить в его группу. Именно тогда я впервые оказался здесь… и после — ещё несколько раз. Чимин вышел из машины и тихо захлопнул за собой дверь. Название клуба горело неоном, и Чимин поправил воротник перед тем, как шагнуть внутрь вместе с остальными тремя. — Стрип-клуб? Класс, — усмехнулся Рё, накидывая руку на плечо Чимина, наблюдая за ярким светом прожекторов. Молодые женщины грациозно танцевали у пилонов. Рядом стояли покерные столы, за которыми мужчины и женщины играли на деньги. — И казино, — добавил он, словно с удивлением. Музыка оглушала и возбуждала одновременно, клуб был полон людей. Чимину становилось неловко из-за близости Рё. Если бы не тот факт, что Рё был секретным агентом, он бы уже сорвал с него руку, за слишком настойчивое прикосновение. Но теперь он знал: нужно действовать осторожно. Вести себя так, как обычно, чтобы никто не заподозрил, что с ним что-то не так. — Ты говорил, что сюда приходили какие-то ребята, Намджун и Джин? Чёрт, братан… вы ребята совсем без тормозов, — рассмеялся Кевин, закинув кепку назад, пытаясь выглядеть «круто» и дерзко. То, что разворачивалось перед ними, действительно притягивало взгляд. Особенно женщины, которые забирались на покерные столы, ползли к клиентам, соблазнительно кусая губы и играя взглядом. — На самом деле мы все здесь бывали хоть раз-другой, кроме Чонгука, потому что он слишком чист для всего этого, — ответил Чимин, оглядываясь вокруг. Он часто приходил сюда с Намджуном и Джином, но больше с Тэхёном и Хосоком – чтобы найти случайные связи и короткие интрижки – до того вечера, когда случайно оказался с Хосоком и после этого перестал приходить сюда. Чимин точно не знал, продолжал ли Тэхён приходить сюда без него, когда он и Чонгук ещё не были парой, конечно. Скажем прямо. Чимин ненавидел пары и всё с ними связанное, для него любовь просто не существовала. Она всегда обманывала всех и каждому доставляла боль. Например, сейчас его (платонические) чувства и привязанность к Чонгуку были настолько сильны, что он был готов пожертвовать собой, чтобы защитить Чонгука от всего и всех. Любовь. Отвратительная штука, по мнению Чимина. Если бы он не любил Чонгука (по-дружески), его сейчас бы здесь не было, между тремя офицерами. Он, вероятно, был бы где-то ещё, меньше заботясь о мире, потому что единственным и непоколебимым девизом Чимина было жить и делать что угодно, не думая о других и их мнениях. В отличие от Чонгука. Забавно. — С Тэхёном? — удивлённо переспросил Кевин, словно заметив то, что упустили другие. Чимин смутился и бросил на него взгляд. Он сказал вместе с другими, не так ли? Значит, тогда это включало и Тэхёна. — Разве ты не говорил, что Тэхён всё время скрывался от отца? Тогда зачем он пришёл сюда, в клуб своего отца? — Либо Чимин, либо Тэхён лгут? — заметил Рё, засовывая руки в карманы и странно глядя на Кевина. — Или, может, как сказал Чимин, он не уверен, что этот клуб действительно принадлежит мистеру Киму. И поэтому Тэхён решил, что ему можно приходить? — Точно. Зачем Чимину лгать? Это же бессмысленно, — сказал Рейн, а Чимин вздохнул и кивнул. Конечно, чтобы заставить Чимина признаться, они не колебались бы использовать любые доступные средства. Могли прибегнуть к безжалостному допросу или капельнице. Или даже взять в заложники людей, дорогих ему, ведь секретные агенты подавляли антиправительственные настроения и расследовали инакомыслящих. Поэтому ложь была совершенно бесполезна, а Чимин не был глупцом. Ярко-розовые огни падали на сцену, где танцовщицы веселились. Рядом были и мужчины, получая удовольствие от ночи, танцуя вместе с женщинами. Один из них ласкал бедро, чувственно, и прижимал шею к шее девушки, наслаждаясь ароматом. Порочно. В конце концов, это был стрип-клуб — кто стал бы это осуждать? — Чимин! — его голова резко повернулась на голос танцовщицы с алыми, почти багровыми кудрями. На её губах играла улыбка, а на руках поблёскивали тонкие белые ленты ткани, такие же обвивали её стройную талию, спускаясь к короткой юбке. — Давно ты здесь не появлялся. — Кто это? — спросил Рейн, наблюдая за девушкой. Танцовщица — это было очевидно, но почему она подошла к Чимину? Был ли в её движениях скрытый умысел? Кто знает? — Мия. Она работает здесь танцовщицей, — начал Чимин, оборачиваясь и бросая взгляд на друзей. — Тэхён раньше был её постоянным клиентом, поэтому мы сблизились и стали друзьями, — объяснил он, и Мия тихо рассмеялась, согласно кивнув. Рейн не ответил, застыв в молчании. Неловкость повисла между ними, и Чимин прочистил горло, переводя взгляд на Мию. — Чёрт… Я скучаю по Тэхёну. Он давно ко мне не заходил. И Джинён тоже. Я слышала, его убили? — Тот студент, которому перерезали колени? — спросил Рё, и Чимин посмотрел на него. — Да. — Он… — ответил он тихо, почти шёпотом, и Мия взглянула на него с ужасом. — Это ужасно. Надеюсь, все остальные будут в безопасности и с ними всё будет хорошо. — Мм… да. Большинство студентов вернулись домой, кроме некоторых. Остаётся только молиться, чтобы они выбрались живыми и невредимыми, — бессвязно пробормотал Чимин. Его разум затягивала дымка, и он едва различал собственный голос сквозь громкую музыку, гремящую вокруг. Он сделал ещё один резкий вдох, вдыхая густой, пьянящий аромат духов девушки перед ним. — Ну, тогда увидимся позже. Сегодня я сопровождаю одного парня… и передай Тэхёну от меня привет! — Мия махнула рукой на прощание и скрылась среди огней. Кевин положил руку на грудь, словно всё ещё одурманенный её запахом. — Она чертовски горяча… И я даже не могу злиться на этого Тэхёна за то, что он каждый день к ней подкатывал. — В любом случае, мы пришли сюда не за этим. Давайте осмотримся и найдём хоть какие-то доказательства, что этот клуб действительно принадлежит мистеру Киму. И уже вытащим Тэхёна и Чонгука из этой передряги, — произнёс Кевин низким голосом, глядя на сцену. Свет стал приглушённым — горячие розовые и алые оттенки растекались по залу. Мужчины и женщины на танцполе продолжали двигаться в ритме, их волосы развевались, пряди путались, но даже в этом беспорядке они выглядели по-своему притягательно. Звон бокалов, сталкивающихся друг с другом, звучал почти изящно, и вслед за этим раздавались лёгкие – за встречу. Если описать это место просто, оно было одновременно чарующим и утончённым. Чимину нравилась эта атмосфера — именно поэтому он часто приходил сюда с Тэхёном, своим так называемым лучшим другом. В отличие от университетских вечеринок, которые устраивали студенты — чаще всего Джексон, — здесь всё казалось более взрослым и чувственным, а ритм музыки совпадал с биением сердца Чимина — он ощущал, как басы отзываются в крови, заставляя его вдыхать знакомый запах алкоголя и одеколона, смешанный с потом и дымом. — Если мистер Ким действительно владеет этим клубом, некоторые из этих танцовщиц вынуждены работать здесь против своей воли, но, конечно, они научились делать это так, чтобы никто не заметил принуждения, — продолжил Чимин, подходя к стойке и наблюдая за танцующими. Ему самому хотелось раствориться в этом движении, но сейчас было не время. Давление — необходимость защитить Чонгука и одновременно помочь арестовать всю организацию мистера Кима — давило на него, словно тяжёлый молот, бьющий по сознанию. — У тебя есть ещё знакомые? Может, спросим у них, кому принадлежит это место? — спросил Кевин и вдруг рассмеялся. — Или просто отправим ещё людей выяснить, кто здесь хозяин и что вообще происходит. — Я гей, — внезапно сменил тему Рё, заметив, как к их компании из четырёх мужчин начали подходить новые девушки, присаживаясь на стулья у стойки. Их одежда была откровенной — часть работы. Чимин почувствовал, как игривое прикосновение одной из танцовщиц скользнуло по его животу — именно этого они и добивались. — Выглядите одинокими… не нужна ли компания? — с ухмылкой произнесла девушка, усаживаясь Кевину на колени и проводя кончиком пальца по его губам. Кевин повернул голову к остальным троим — те лишь вздохнули и кивнули. Он усмехнулся и снова взглянул на неё. — Конечно, детка, — хрипло ответил он, чувствуя, как она обвивает его ногами за талию. Вместе они переместились к одному из пустых покерных столов. — Он же не собирается делать это прямо здесь… я закрываю глаза, всё, — пробормотал Рё, прикрывая лицо руками, и тут же почувствовал, как Рейн отвесил ему лёгкий подзатыльник. — Пойду лучше проиграю свои носки или ещё что-нибудь, — прошипел Рейн, поднимаясь. Чимин и Рё остались на месте, уже в компании ещё трёх девушек. Но Рейн почти сразу вернулся — его носки не приняли. — Не в настроении, — с неловкой улыбкой отказался Чимин и мягко убрал её руки со своего живота. Девушка с длинными красивыми волосами лишь улыбнулась и отошла к другому посетителю. — И я гей, так что даже не пытайся, милая, — Рё поднял руки в притворной капитуляции, и одна из девушек тихо захихикала. К Рейну они даже не подходили — он и без того выглядел достаточно раздражённым без всякой причины. Вспыльчивый, как всегда. — Это там скрытая камера? — Чимин указал на нишу под потолком. Камеры были повсюду — по всему казино-стрип-клубу. Рейн не придал словам значения — в наше время камеры наблюдения стояли везде, и, чёрт возьми, это даже было удобно. Если что-то случится, запись всегда можно достать. — Подожди… — голос Рё вдруг стал глубже, а глаза расширились. Остальные переглянулись, не понимая, что происходит, но в следующую секунду Рё резко вскочил и сорвался с места, словно поддавшись внезапному предчувствию, оставив их в полном недоумении. Стиснув зубы, он взлетел на второй этаж клуба — туда, где происходило всё самое откровенное. Он знал это… но всё равно распахнул дверь одной из комнат, прерывая пару. Высокий, сладкий стон девушки резанул по слуху, и челюсть Рё напряглась, а взгляд потемнел. — М-Мия… встань… — выдохнул мужчина, сбивчиво, едва дыша. Мия остановилась, отстранившись. Её ярко-красные волосы растрепались, помада размазалась, но она всё равно выглядела по-своему красивой. — Рё, какого чёрта.., — выругался Рейн, но понял, что сейчас не время спорить, когда темноволосый парень уже метался по комнате, что-то выискивая, полностью игнорируя тех двоих на кровати. Рейн покраснел, тогда как Чимин оставался на удивление спокойным. Странно. Что происходит? — Отлично! Тут тоже камера, да?! — резко бросил Рё, подтащив стул из угла и взобравшись на него, заметив нечто, скрытое среди красных занавесей, служивших украшением. Он схватил камеру и сорвал её. Тем временем Мия накинула юбку, прикрывая грудь скрещёнными руками, и равнодушно посмотрела на троих. Мужчина, с которым она была, поспешно одевался, пунцовый от смущения — его щеки горели от того, что его застали в таком положении рядом с красивой женщиной. — Зачем здесь вообще камера? — растерянно спросил Чимин. Мия закатила глаза, скрестив ноги и устроившись на краю кровати. Рё выглядел взбешённым и прожигал её взглядом. — Я бы предпочёл, чтобы она сама всё объяснила. — Не знаю, — выдохнула Мия с явной скукой. — Не знаешь? — процедил Рё сквозь зубы, передавая камеру Рейну и делая шаг вперёд. — Правда не знаешь? Его голос стал низким, опасным. Он вытащил пистолет, снял с предохранителя и направил дуло прямо ей в голову. Глаза Мии широко распахнулись, дыхание сбилось от ужаса. Горло мгновенно пересохло, и она смотрела на него, словно окаменев. Рё усмехнулся и кивком указал мужчине убираться. Тот не стал спорить — поспешно натянул одежду и выбежал из комнаты. — Скажи нам, какого чёрта здесь стоят камеры, или я позабочусь о том, чтобы к утру ты оказалась в объективе уже мёртвой, — холодно произнёс Рё, слыша её тяжёлое дыхание. Она судорожно кивнула, сдаваясь. Рё довольно улыбнулся и убрал пистолет. — Мы подождём снаружи, — бросил он, разворачиваясь и пряча оружие в кобуру на поясе, скрытую под курткой, завязанной вокруг талии. — Что это вообще было, Рё? — спросил Рейн, выходя из комнаты и останавливаясь у двери. Тот провёл пальцами по волосам, закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Не знаю, брат… Просто появилось ощущение… А что, если они записывают людей во время всего этого с танцовщицами, а потом используют записи как шантаж? — Повезло, что мы нашли ту камеру. Представь, как это было бы унизительно и неловко, если бы нет, — заметил Чимин, не придавая этому особого значения. Он скрестил руки на груди и стал ждать Мию, пока та переодевалась — что заняло несколько минут. — Чего вы хотите? — напряжённо спросила Мия, с опаской глядя на троих. Она нервно сглотнула, когда Рё снова посмотрел на неё тяжёлым взглядом, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Для начала мы хотим проверить комнату управления. Где она? — Я… я не думаю, что мне можно туда кого-то вести-, — начала она, но Рё вновь напрягся, и его взгляд стал холодным и жёстким. — Ладно! Хорошо… идите за мной, — пискнула Мия и направилась к скрытому проходу, ведущему куда-то на чердак. Помещение оказалось небольшим, но и не тесным. Повсюду стояли мониторы, на которых отображались записи происходящего в комнатах и в самом казино. К счастью, здесь никого не было — Мия предупредила, что охранник, вероятно, куда-то ушёл… или занят своими делами. Рё прошёл вперёд и опустился в кресло, тогда как остальные трое остались стоять позади. Его глаза расширились, губы приоткрылись, когда он начал просматривать записи. Целый чёртов архив. Все происходящее было снято в высоком качестве. Пальцы Чимина дрогнули, он сглотнул, вцепившись в спинку кресла, будто это могло удержать его на месте. Он не мог поверить — на экране мелькали кадры с ним и теми, с кем он проводил здесь время. Чёрт… там был и Хосок. И некоторые его однокурсники, и— — В чём вообще смысл всего этого? — спросил Рейн, глядя на экран. Комната утопала в темноте, и только холодный синий свет мониторов освещал их лица. Мия колебалась, но, встретившись с тяжёлым взглядом Рё, всё же заговорила: — Обычно… чтобы использовать эти записи для получения денег. Шантажировать людей… угрожать, что если они не заплатят, записи будут раскрыты, — тихо объяснила она, её голос дрожал и звучал выше обычного. Она чувствовала себя маленькой под взглядами троих и закрыла глаза, не выдерживая. Рё тяжело вздохнул. — Как я и думал… — пробормотал он, поднимаясь с кресла и заставляя Мию сесть на его место. Он достал телефон и включил запись. — Рассказывай всё, что знаешь. Хорошо и подробно. — В-владелец этого клуба расставил камеры… повсюду… – запинаясь, начала Мия, бросая растерянный взгляд на камеру телефона в руках Рё. — Мы, танцовщицы, д-должны заманивать посетителей… иногда даже женщин… и записывать всё, чтобы потом… использовать это против них… Она тяжело сглотнула, и её горло заметно дрогнуло. — Где записи с Тэхёном? Я не вижу его здесь… — тихо произнёс Чимин, вглядываясь в экран. Он пролистал вниз и по датам понял, что перед ними записи за последние полгода. Значит, Тэхён должен быть здесь. В последний раз он приходил сюда с Чимином и Хосоком примерно четыре или пять месяцев назад. И всё же — ни одного кадра с его участием. — Его записи удалены, — прошептала Мия. Рё нахмурился, Чимин тоже растерялся, а Рейн лишь моргнул. — И почему же? Здесь есть видео с Айрин и Сыльги. Его удалили, а записи с его сестрой — нет? Подозрительно. Не могло быть, что записи Тэхёна убрали только потому, что он сын мафиозного босса — тогда удалили бы и записи Айрин. В конце концов, у них один отец. Тогда почему…? Айрин говорила, что пришла сюда встретиться с Сыльги спустя долгое время — именно в тот день, когда провела с ней ночь здесь три месяца назад? Ложь начинала проступать сквозь слова. Не было сомнений — Айрин пришла сюда не просто так. — Я не знаю точно, почему их удалили. В тот раз, когда он приходил, он не был моим клиентом, так что, думаю, что-то произошло с другими… и поэтому записи с его участием стерли. Я правда не знаю. — А что, если Тэхён узнал про эти камеры, как и мы, и просто провернул всё наоборот? Ну, типа заставил их удалить свои записи, иначе он раскроет этот шантаж? — предположил Рё, поворачиваясь к Рейну, который всё это время молчал. Чимин тоже притих, но не так, как Рейн. Казалось, тот просто задумался настолько глубоко, что забыл, как говорить. — Всё равно звучит тупо. Если он знал, почему никому не сказал? Это же… это пиздец, — тихо произнёс Рейн. Чимин лишь закатил глаза на его слова. Рё поднялся, всё ещё направляя камеру на напряжённое, хрупкое лицо Мии. — Ну, если он хочет держаться подальше от той грязи, в которую погружён его отец, и от всего нелегального бизнеса мистера Кима… логично предположить, что Тэхён не станет никому ничего рассказывать, что хоть как-то связано с мафией. Не потому что он это поддерживает… просто ему на всё это плевать. — Должен был. Это серьёзное и чувствительное дело. То, что он не хочет иметь ничего общего с отцом, не означает, что он может закрывать глаза и избегать всего этого, лишь бы держаться подальше от мистера Кима и всего, что связано с мафией, — возразил Рейн, переча словам Рё. Тот лишь вздохнул. Может, Рейн и прав… а может, и нет. Рё невольно вспомнил, что Тэхёну было всего десять, когда он увидел, как его мать убивают — все знали, что она погибла от рук мистера Кима. И невозможно было представить, что сломанное детство не оставило следа. В лучшую или худшую сторону — но оно повлияло. И потому Рё в какой-то мере понимал Тэхёна больше остальных. Не было сомнений, что он знал, чем занимается его отец, знал, сколько крови на его руках. Он слышал отчёты, обрывки разговоров — и из них складывалась одна картина: Тэхён бежал от него. И это, безусловно, ставило под угрозу жизнь Чонгука. Было абсурдно ожидать, что Тэхён станет свидетелем против собственного отца — человека, который разрушил его жизнь, — когда всё, чего он хотел, это забыть о нём, стереть его существование, будто того никогда и не было. — Плевать. К чёрту Тэхёна, — пробормотал Чимин. Рё тихо усмехнулся, убирая телефон и бросая на него игривый взгляд. Рейн и Мия будто растворились в комнате — между ними остались только они двое. — Ты так его ненавидишь, что даже не пытаешься это скрыть. — Ненавижу? — Чимин усмехнулся холодно. — Я хочу, чтобы Тэхён сдох как можно скорее.