Новенький

На следующий день Ван Ибо пожинал плоды своей дерзости. В классе было привычно шумно, но стоило ему зайти в кабинет, уровень шума резко снизился, перейдя на коллективный шепот, как будто все говорили о нем и даже в его присутствии не могли перестать его обсуждать. Компания под предводительством Мао Женьмина бросила на Ибо один единственный взгляд и дружно отвернулась, восприняв его как пустое место. Хохота с их стороны не последовало, только сплошное равнодушие, к которому и стремился Ибо. Он прошел к своему месту и плюхнулся на стул. Его молчаливый друг, который до этого не отвечал на приветствия, вдруг заговорил. – Ты произвел фурор. Ибо для надежности повернулся, не до конца понимая, откуда идет этот звук. Но говорил действительно этот парень, равнодушный даже в своей неожиданной похвале. – Чего? Не понимаю, о чем ты. – Дал отпор Женьмину. Крутой. – Мы просто поговорили. – Ага. В любом случае ты первый, кто с ним просто поговорил, и он просто отстал от тебя. – Тебя тоже донимал? – догадался Ибо. – Не-а. Со мной никто не связывается. – Почему это? – Потому что я странный. – Я так и подумал. Почему ты вдруг заговорил со мной? Парень заговорщически наклонился. – Потому что ты тоже странный. Да уж. Спорить с ним не было смысла. По крайней мере он не был агрессивным, а его молчаливость даже симпатизировала. Чжан Мэйцзин выглядел действительно не как все. У него были длинные отросшие волосы, скрывающие часть лица. За ними не видно было, каков он из себя. Волосы отгораживали его от окружающего мира, и только один глаз мог нормально следить за обстановкой, когда он не спал. Веки его всегда были флегматично прикрыты, лицо не выражало ни радости, ни грусти. Над губой пробивался черный пушок усов. Ван Ибо не знал, насколько он странный по шкале Чжана Мэйцзина, если считать одноклассника за десять баллов, то он надеялся, что набрал хотя бы пять. – Где ты взял такие кеды? – поинтересовался вдруг парень. Видимо, заговорив однажды, он переставал сдерживать себя. – Заказал в Пекине. – Дорогие? – Они очень качественные. Парень облокотился о спинку стула, как будто его вообще мало интересовал этот разговор, и пожал плечами, скрещивая руки на груди. – Они скоро испачкаются, есть ли смысл начищать их до такого блеска? – Как можно не ухаживать за своей обувью? – удивился Ибо. – Когда появятся дела поважнее, ты забудешь о ней. Ибо открыл было рот, чтобы поспорить, но в класс вошел Сяо Чжань, и до него медленно дошел смысл сказанного. Парень оказался чертовски прав. Сяо Чжань выглядел бодро, он поздоровался с классом, посмотрел на счастливые лица учащихся. Взгляд мимоходом упал на учеников на последних партах, задержался на Мао Женьмине. Губы Сяо Чжаня сжались в тонкую полоску, он перевел взгляд на остальных учеников, чтобы успокоиться. Ибо ждал своей очереди, но на него так и не посмотрели. Опять. Наверное, сложно сдерживать себя и делать вид, что не замечаешь этого новенького, который был во всех отношениях заметным в этом классе. Ибо тоскливо уставился в свою тетрадь, он ни на что не рассчитывал, хотя после вчерашнего у него были некоторые ожидания. Урок проходил мимо него, он знал этот материал и все это время наслаждался голосом учителя. К нему вдруг приблизился одноклассник и шепотом поинтересовался: – Ты знаешь, что у Сяо-лаоши есть лошадь? Ибо отшатнулся, посмотрел на Чжан Мэйцзина и вздохнул. Значит, и он знает. Все знают. Скорее всего это не было таким уж уникальным предложением, как он успел себе надумать. Ибо кивнул. – Знаю. – Он клевый, да. “Конечно”, – Ван Ибо уныло посмотрел на учителя, которого любили все, даже его странный сосед по парте. Ибо неожиданно поймал взгляд Сяо Чжаня, тот хмуро смотрел на него и на его соседа. Чжан Мэйцзин все еще был рядом буквально возле его уха. И это, очевидно, заинтересовало Сяо-лаоши. Или разозлило. Как легко было получить надежду. Ибо продолжил смотреть на Сяо Чжаня, немного отодвигаясь от одноклассника. Но тот придвинулся еще ближе и продолжил: – Он самый нормальный учитель в нашей школе, это уж точно. – Я вам не мешаю? – спокойный и холодный голос лаоши нарушил их разговор. Ван Ибо удивленно посмотрел в его глаза, а Чжан Мэйцзин отодвинулся на свое место и флегматично уставился на учителя. Девчонки шептались, поглядывая на провинившихся парней. Сяо Чжань недовольно хмурился, засунув руки в карманы брюк. Такой красивый, взволнованный. Ибо молча разглядывал его. – Извините, Сяо-лаоши, – громко проговорил он. – Если хотите поболтать, можете выйти в коридор. Девочки затихли, молча наблюдая за происходящим, переводя взгляд с учителя на новенького. Чжан Мэйцзин ничего не говорил, как будто его это не касалось. Только Ван Ибо и Сяо Чжань переглядывались друг с другом. – Извините, такого больше не повторится, – еще раз сказал Ибо, желая говорить что угодно, только бы Сяо Чжань не злился. – Хорошо, – учитель выдохнул и пошел по рядам, рассказывая материал. Ван Ибо не двигался, смотрел вперед себя. Ему казалось, что кожа на затылке покалывает, как будто кто-то сзади не отводит от него взгляд. Тело покрылось мурашками. На перемене учитель ушел быстро, не задерживаясь. Ю-Ю обернулась на Ибо и громко на весь класс заговорила: – Что с нашим лаоши? Чего он так разозлился? Что ты ему сделал, Ван Ибо? – Я? – Ибо пожал плечами. До него медленно сладостно доходило, что это была не злость. Он надеялся, что была ревность. – Я ничего не делал. Разве это злость? Он ведь не кричал. – Он никогда не кричит, он самый добрый учитель из всех, кто здесь работает. И он ни разу не повышал ни на кого голоса. А сейчас… – Это после вчерашнего, – встряла Ли Сяомей. – Они с Женьмином чуть не подрались на виду у всей школы, вот и злится, что в его классе одни хулиганы. – Я не хулиган, – четко произнес Ибо. – И эта тема закрыта. Если Сяо Чжань злится, значит, на то есть причины. Девочки замерли. – Какой он тебе Сяо Чжань? – неожиданно встала со своего места красивая Ли Сяомей. – Приехал из Пекина и можешь называть всех, как хочешь? – Это его имя. – Для нас он учитель, а не друг. Ибо замолчал. Он действительно ляпнул лишнего, но он забывал контролировать это. Девушка, все еще сердитая, вышла из класса. Чжан Мэйцзин, сидящий рядом с Ибо, хмыкнул и улегся спать на свое место. На других занятиях и во время большого перерыва Ибо учителя так и не увидел. Он надеялся, что сегодняшний день будет походить на вчерашний, и они каким-то чудом пересекутся на территории школы или за ее пределами. Ван Ибо каждый день обедал в столовой. Тут было неплохо, но главное, можно было сменить обстановку. Правда, Сяо Чжаня здесь все равно не было. Утренний эпизод засел в его душе щекочущим облаком, он помнил взгляды учителя, его недовольство, которое грело душу. Как сладко, если он действительно ревновал. Ибо не знал, что такое ревность, только вчера он позавидовал медсестре, которая была с Сяо Чжанем близко знакома. Если бы в его силах было доказать учителю, что Чжан Мэйцзин ему неинтересен, он бы с радостью это сделал. Но того не было в школе, наверное, он уходил домой во время большого перерыва. Ибо медленно брел в сторону класса. Было скучно и одиноко бродить по школе одному. – Чжан Мэйцзин нашел себе подружку. Он услышал мерзкий гогот в закутке по пути к классу. Учеников почти не было, но Ибо видел это место раньше: углубленный узкий проход с тупиком. Место для драк. Легко можно было догадаться, для чего ученики собрались там. Ван Ибо медленно заглянул в это темное место и увидел своего нового знакомого с троицей придурков во главе с Мао Женьмином. Боги. Ибо надеялся, что потасовки с ними остались в прошлом, но тут стоял его странный одноклассник, он был спокоен, парни склонились над ним и поставили руки по обеим сторонам от его головы. – Что, красивая у тебя подружка? Нравится болтать с ней на уроке? Может, познакомишь? Они кривлялись и толкали друг друга, громко ударяя ладонями о стену возле лица парня. Тот вздрагивал, но не показывал страху. Удивительные уроды, подумал про себя Ибо и вступил в закуток. – Привет, придурки. Хотели познакомиться? Он понятия не имел, кого они имели в виду: его или кого-то другого, но, казалось, что речь шла именно о нем. Поэтому он без особых раздумий решил вмешаться. Друг все так же флегматично посмотрел на Ибо. На его лице не было ни единой эмоции. Может быть, он отмороженный или действительно не ощущал никакого страха? Мао Женьмин убрал руки от стены и упер их в бока. – Тебя не звали, нахер приперся? – Меня не звали, а я пришел. Трое на одного, не много? Я пришел сравнять счет. – Считать разучился, новенький? Вас двое. Хилые придурки. Ибо пожал плечами. – Могу позвать Сяо Чжаня. Уверен, он с радостью расспросит вас о вчерашнем эпизоде. Как думаете, на чьей стороне он будет? Предводитель придурков замешкался. Сяо Чжань был добрейшим человеком, но его уважали, где-то боялись и в целом не хотели расстраивать. Парни не раз встревали и на данный момент их проделки обходились чисткой навоза на добровольных основах, но все могло измениться. Мао Женьмин нехотя кивнул своим парням, и те отошли в сторону. Чжан Мэйцзин спокойно отлепился от стены и равнодушно пошел прочь. Ибо остался. – Блять, вы понимаете, что творите? Парни загудели, разбираться дальше не было желания, но Ибо продолжил: – Вам так повезло с учителем, вы не устали его подводить? Если бы вчера вы толкнули бы меня чуть сильнее, и я сломал руку, знаете, чем бы это закончилось? Мне похер на вас. Учителя пожалейте, ему бы так влетело. Сколько можно с вами возиться? Вы в пятом классе? Нам скоро поступать, учитесь, придурки. Иначе так и будете зажимать в углу слабых, пока вас не зажмет кто-нибудь посильнее. На этих словах Ибо остановился. Он не планировал проводить беседы, он вообще не мастак был говорить, но ему так жалко было лаоши, который, видимо, надеялся на их исправление. Ван Ибо вышел и догнал Чжан Мэйцзина, медленно бредущего по коридору. – Ты как? – Зашибись. – За что они тебя так гнобят? Парень пожал плечами. – Они думают, что я гей. Ибо от неожиданности споткнулся. Парень рассуждал так буднично и отрешенно. Ибо принял самый равнодушный вид, на который был способен, и спросил: – А ты? – А что я? Я не гей, – парень подумал мгновение и добавил: – Но я не против геев если что, – и подбадривающе похлопал Ван Ибо по плечу. Ибо в ступоре остановился. Чжан Мэйцзин притормозил тоже. – Что? – Ничего. – Я никому не скажу. Ибо обернулся по сторонам, пожал плечами. – Ладно. Так быстро он еще никому не открывался. Но тут не нужно было подбирать слова, все случилось само собой. Мэйцзин был странный от слова совсем, но это его не смущало. Недалеко от парней прошла знакомая фигура учителя. Сердце застучало быстро-быстро, оно безошибочно реагировало на Сяо Чжаня. – Ну, я пойду, – Ибо хлопнул друга по плечу и направился к учителю. – Ага, – кивнул парень, ничему не удивляясь, и медленно свернул к лестнице. Сяо Чжань только что пришел из дома, на первом этаже он увидел парочку учеников из его класса, которые неспешно разговаривали и шли на урок. Учитель завис на мгновение и развернулся, чтобы идти в другую сторону. Его тут же нагнал новенький. – Сяо-лаоши, – позвал ученик. – Что-то хотели? Учитель обернулся и нетерпеливо уставился на своего ученика. Ибо не готовился к разговору, но чувствовал, что должен поговорить с Сяо Чжанем. – Я хочу извиниться за свое поведение. – Все нормально, Ван Ибо. Что-то еще? – Я познакомился с одноклассником. – Это похвально. Учитель всем своим видом показывал, что не хвалит эту дружбу. Он не смотрел в глаза, скрестил руки на груди и поджал губы. Ибо осторожно добавил: – Мы говорили о вас. Внимание сконцентрировалось на новеньком. – Правда? И о чем говорили? – О том, какой вы хороший. Мэйцзин расхваливал вас. Говорил какая у вас красивая лошадь… Наверное, все успели покататься на ней. Ибо сам не понимал почему, все больше распалялся, загоняя себя. Он смотрел в пол, засунув руки в карманы школьных брюк. Сяо Чжань прикоснулся к его плечу рукой и тут же убрал ее. – Никто не ездил на моей лошади, Ибо, кроме меня. Видя, как ученик выдохнул и поднял взгляд, учитель прикоснулся к левому запястью Ибо. – Как твоя рука? Прикосновение было прохладным, рука была совершенно здорова, только немного при движении отдавало болью. На это парень не обращал внимания. – Все хорошо, Сяо-лаоши, я же говорил. – Сходил к врачу? – В этом нет необходимости. Учитель улыбнулся, все еще не убирая своей руки. – Парни тебя больше не достают? Его большой палец поглаживал запястье. От этого маленького жеста хотелось умереть. Ибо вдруг вспомнил эпизод в темном закутке, он вскинул взгляд на учителя и тут же прикусил губу. Сознаваться, что он первый нарвался на конфликт, совсем не хотелось. Но и врать Сяо Чжаню было бы нечестно. Сяо Чжань, почувствовав напряжение ученика, слегка сжал его руку. – Ибо? У вас снова был конфликт? – Все хорошо, Сяо-лаоши. Вам не о чем беспокоиться. Они не дрались, дело было пустяковым, Ибо осторожно высвободил свою руку и поклонился. – Мне нужно идти, урок вот-вот начнется. Он позорно сбежал. Обсуждать с Сяо Чжанем причину, по которой он вступился за одноклассника, повод, из-за которого дразнят Чжан Мэйцзина, было страшно. Сяо Чжань мог оказаться не геем. Он мог быть просто заботливым учителем, который ответственно отнесся к адаптации новенького в школе. Ибо вдруг испугался его реакции на любое упоминание о своей нетрадиционной ориентации, поэтому сбежал. Сяо Чжань долго смотрел на свои пальцы, которые подрагивали от прикосновения к ученику. – Ну что? – лениво спросил Мэйцзин, когда Ибо сел рядом. – Что? – не понял он. – Рассказал ему? – Кому и о чем? – Сяо-лаоши, о том, что произошло. – Нет конечно. Зачем мне ему говорить? – А о чем вы тогда болтали? Мэйцзин оказался слишком разговорчивым. Он полулежал на парте, опираясь на локоть. – Ни о чем, – пробурчал Ибо, который не собирался делиться об их разговорах, даже если эти разговоры были в рамках общения учителя с учеником. Мэйцзин догадливо протянул: – Ооо. Я понял. – Нихрена ты не понял. – Но у него, кажется, кто-то есть. Сердце Ибо подпрыгнуло, в лицо хлынул жар, он повернулся к соседу и утвердительно сказал: – Сяо Чжань живет один. – Ага. Не здесь. Он ездит куда-то каждые выходные. “Вот же черт”, – Ибо пытался выровнять дыхание. Получалось паршиво. – Ты хуже врага, честно. Зачем ты мне это говоришь? – Чтобы не мечтал. Посмотри на этот класс. Тут каждый влюблен в него и в школе, и в нашем дерьмовом селе. Даже Женьмин, уверен, втайне дрочит на него, чертов притворщик. С этим сложно было поспорить. Было заметно, что под чары Сяо Чжаня попадал каждый, кто его видел. Нужно было смириться. Левое запястье фантомно вспомнило прикосновение учителя. Буквально десять минут назад его нежно держали за руку. Ибо лег на парту, пытаясь заснуть. Он тоже попал под эти чары. Он был как все. И он не мог выдержать мысли, что у Сяо Чжаня кто-то есть. От этого кулаки сжались сами собой, и между бровей пролегла маленькая складочка. Ибо увидел Сяо Чжаня после уроков. Он стоял внизу один и чего-то ждал. Неосознанно хотелось подойти и задать ему неудобные вопросы. Выяснить то, на что Ибо не имел права. Но его опередили. Компания Мао Женьмина атаковала учителя. Сяо-лаоши был строгим, качал головой, а они стояли перед ним, как провинившиеся дети. Слова одноклассника о том, что Сяо Чжаня все любят, больно врезались в сердце. Ненормально было, что Ибо завидовал, но это была не зависть. Ибо спускался по лестнице и понимал, что его сердце переполняет ревность. Едкая, ядовитая, удушающая ревность, которая делает хорошо и больно одновременно. Сегодня она взяла вверх, когда Ибо увидел, как учитель кивнул ученикам и позволил пойти с ним. Школьники шумной толпой двинулись из школы, тогда как Ван Ибо, проглатывая горечь, отправился домой.