Беги

Поздно. О чем-то думать слишком поздно

Тебе, я чую, нужен воздух

Лежим в такой огромной луже

Прости меня, моя любовь

Последняя рубашка нашла своё место на белоснежной вешалке, а затем и в тёмном, дубовом шкафу, что стоял в углу весьма просторной комнаты. Было видно, что на деньги хозяйка не жаловалась. Чемодан на небольших колёсиках очутился наверху шкафа, а забытая внутри него купюра в пятьдесят рублей, наверное, не будет найденной ещё очень долго. Алиева Айлин отряхнула ладони друг о друга, выдохнув, и счастливо оглядела новое жильё. Совсем недавно, буквально неделю назад, она со своей девушкой начали серьёзно подходить к теме переезда. Даже то, что встречаются они не больше месяца, Айлин эта идея показалась очень прельщающей — из старой, потрёпанной хрущёвки, в которой пахло кошками, алкашами и девяностолетними старушками, хотелось съехать неописуемо сильно. И это, наконец таки, свершилось. Теперь Айлин и Кира официально жили вместе. И первая до сих пор ощущала себя донельзя счастливой; ей казалось, что всё это — лишь чудесный сон, и в скором времени она проснётся в своей квартире, с двадцатью пропущенными вызовами от Максима, с ужасной головной болью и последней тысяче, на весь оставшийся месяц, в кармане. И если это и вправду сон, то просыпаться Айлин не хотелось вдвойне. Скрип половиц заставил её обернуться и на вошедшую устремить взор. Кира стояла, опёршись о дверной косяк и руки на груди сложив. Выглядела она по-домашнему. Растрёпанные чуть, тёмные волосы на плечи небрежно спадали; безразмерная, помятая серая футболка отдавала запахом кофейных зёрен. Слабая полуулыбка играла на губах её, в то время как карие глаза Айлин рассматривали. От взгляда подобного та даже засмущалась, голову вниз опуская и с ноги на ногу переминаясь. — Доброе утро, — усмехнулась Кира, внутрь комнаты шагнув, и сразу же заметила, что постель была уже заправлена, — Ни свет ни заря убираешься? — Люблю порядок, — отвечает весьма тихо Айлин, оборачиваясь назад, в окно, скрытое за тёмно-серыми занавесками, смотря, — Сегодня, вроде как, не так жарко будет. Может сходим куда-нибудь? Из уст Киры вновь смешок вылетает, и улыбка, более яркая и широкая, украшает лицо. Она кивает, ближе к девушке своей подходя, и руки ей на талию кладёт, в шею целуя. — Слушай, давай не сейчас, м? — вздыхает, всё ещё смущённо и неловко, Айлин, едва ли не плавясь от чужих прикосновений. Со стороны Киры слышится приглушённый мат, но та, всё же, послушно назад отходит, губы поджимая. На Айлин не смотрит больше; подходит шагом быстрым к двери, остановившись в проходе лишь на секунду, и бросает напоследок: «Я на кухне». И выходит. Выходит, оставляя свою вторую половинку растерянно вслед ей смотреть. В голове Айлин проносилось куча мыслей, начиная от «Что это было?», заканчивая «Я сделала что-то не так». Пряди волос, что из низкого хвоста выпали, она зачёсывает назад, взгляд потупив, а затем губу нижнюю до боли прикусывает. Стыдно. Она, наверное, должна была это сделать. Они ведь встречаются, а для пар подобное проявление любви — абсолютно нормально. Айлин ведь тоже должна была хотеть этого, разве нет? Но она не хотела. И чувствовала себя за этой ужасно виноватой. Айлин плохая девушка.

***

На работу приходит в абсолютно подавленном состоянии; сумку свою с ходу бросает на диванчик, в комнате для персонала находящийся, а сама подходит к дверце в гардеробную ведущую. Переодевается впопыхах, надеясь, что день рабочий закончится как можно скорее, и абсолютно не реагирует на приветствия коллег. Две женщины в след молодой официантки смотрят, и обсуждать её тихо начинают, в то время как бармен на них самих поглядывает злобно, слыша всё прекрасно. Максим отдаёт раннему покупателю кофе, понимая, что помимо алкоголя научился и напиток кофейный делать на высшем уровне. Выходит из-за барной стойки, отпихнув слегка женщин в сторону, и шагом поспешным за подругой своей спешит. Та в туалете засела, что уже привычкой глупой стало, и напротив зеркала встала, слёзы сдерживая. Макс рядом становится и молчит тактично, понимая, что разговоры и допросы пустые могут лишь хуже сделать. В голове уже летают догадки о том, что её бросила Кира и, как бы он подругу свою не любил, хотел бы, чтобы это правдой было. Макс считал искренне, что Айлин не такой человек нужен, совсем не такой. Девушка делает вздох полной грудью и волосы распущенные наконец поправляет, к другу оборачиваясь. Улыбается ему натянуто, и кивает слабо, о том, что она в порядке оповещая. Макс не верит; разве возможно глазам этим, боли да обиды полным, поверить? Выходят в зал вместе, и Айлин едва ли не подлетает к столику, что даже не её обязанностью был, чтобы компанию мужчин обслужить. Поведение её Макса поражает: она ненавидела мужчин взрослых обслуживать, и по возможности других девочек подменить просила. И остальные официанты это тоже заметили, но промолчали вежливо, даже не подойдя. Самому парню на собственное рабочее место пришлось уйти, ведь, чтобы с Айлин сейчас не происходило, клиенты не ждали, выпить поутру желая. И Макс их напоит, выслушает проблемы семейные, советы даст, да по плечу напоследок похлопает — работа барменом, видимо, включала в себе услуги психолога. Заказ у мужчин пьяных принимая, девушка по залу на кухню поплыла, едва ли не летящим шагом, словно ускориться желая. Ей осточертело абсолютно всё. И все; даже друг лучший, что под ногами мешался. Она была лишь Владлене благодарна, что та, несмотря на то, что в Нижний Новгород ради неё самой приехала, не докучала вопросами глупыми, и не приходила почти никогда самостоятельно. Да, возможно, Айлин было бы обидно, происходя всё это в иной ситуации, но сейчас — это лишь плюс. Да и занята её подруга была, наркотиками да соседями пьяными, что её к себе и пригласили на пару дней, ровно до того, пока она обратно в Краснодар не вернётся. Айлин тоже в Краснодаре жила, пока не съехала из дома. В девятнадцать лет оформила билет на поезд, чтобы подальше от проблем уехать: от матери-тиранши, от компании старой, от мыслей о том, что подругу её за убийство посадили. И как бы бежать она не старалась, прошлое всё равно нагнало, хотя бы в лице той самой Владлены, что спустя два года вышла и сейчас уже как шесть месяцев на свободе. И Айлин не могла бросить её, тем более в такой ситуации. Даже в таких моментах Айлин продолжала видеть в людях лишь хорошее. К бару нехотя подходит, пива разливного прося налить на троих людей, и взгляда чужого старательно избегает. Макс не выдерживает, ладонями по стойке ударив, внимание к себе привлекая, а затем перед лицом Айлин щёлкает пальцами, убеждаясь, что она его видит и слушает. Тихо говорить начинает, пусть и слышны в его голосе нотки осуждающие, едва ли не злые. За то, что снова она от проблем бежит, не делится ни с кем, всё в себе сдерживает. Макс говорит, что рано или поздно она точно взорвётся от эмоций, внутри накопившихся. Та мнётся на месте стыдливо, и бармен понимает, что это второй раз, когда он видит свою подругу такой. Обычно, по крайней мере на работе, она язвительная или, в более редких случаях, весёлая даже. Грусти на лице её почти никогда не видно, и Макс снова понимает, что она даже тут сдерживается вечно, не давая чувствам над собой вверх взять. — Кое-что произошло с Кирой, и я теперь чувствую себя виноватой. Она со мной со вчерашнего дня не разговаривает вообще, не смотрит, мне кажется, даже, — едва ли не хнычет Айлин, руками за плечи саму себя обнимая, и голову вниз опускает. Макс ответить уже хочет, но со столика возглас громкий, недовольный слышится, мол, «несите уже быстрее» и «понабирали тут узкоглазых этих, лучше бы на родине своей осталась», — Прости, работа не дремлет. Подхватывает поднос с кружками стеклянными, доверху наполненным алкоголем да пеной объёмной. Не разворачивается, не смотрит на друга своего; уходит поспешно, умудряясь поднос одной рукой удерживать ровно, при этом весьма быстро шагая. Заказ отдаёт с улыбкой вежливой, получая в ответ лишь «Да свали уже», и стреляет наконец виноватым взглядом в Макса. Виноватым, сожалеющим, будто она что-то ужасное совершила по отношению к нему и раскаивается теперь. И Макс вдруг осознаёт, что ранее Айлин никогда себя не винила. Макс осознаёт, что с Кирой точно что-то не так.

***

На звонок телефонный отвечает Айлин не сразу; она всегда ждёт пару секунд, чтобы припев песни своей любимой, на рингтоне установленной, послушать. На экране высвечивается контакт второй половинки, из-за чего Айлин, свою традицию оставив, трубку поднимает, слегка взволнованным голосом спрашивая, что случилось. По началу — тишина. Где-то на фоне слышится музыка клубная, крики и смех людей. А затем и голос Киры до ушей доносится, заставляя понять, что та пьяна. — Ты сможешь меня забрать? Я в таком состоянии машину не поведу, — зевок, а затем смешок тихий, женский, но Кире не принадлежащий. Айлин всем телом напрягается, руку свободную в кулак сжимая, и губу нижнюю прикусывает, из-за горящих внутри неё чувств и эмоций, — Ау, кис, ты тут? — Да. У меня нет прав, но я могу попросить друга, чтобы он нас на твоей подвёз, — вздыхает тяжело, через плечо оборачиваясь, и смотрит на место своей работы. Был уже вечер поздний, и Максим, только в дневную смену работающий, из здания выходил, на подругу свою на мгновение посмотрев. Из телефона доносится тихое «Угу», а затем Кира сбрасывает звонок, заставляя Айлин молча в экран пялиться. Подбегает к бармену, что, по всей видимости, заметил её и понял, что случилось чего, оставшись подождать. Просьбу свою ему озвучивает, получая в ответ лишь недовольный вздох. Макс глаза закатывает и морщится брезгливо, но, в конечном итоге, кивает, такси соглашаясь до места вызвать. На телефон сообщение с адресом приходит, и Айлин поспешно его таксисту озвучивает, не обращая внимание на то, как поменялся в настроении её друг. Она никогда не замечала ничего вокруг, если речь заходила о Кире — казалось, что даже если её скажут «Твоя мать погибла» и «У Киры болит голова», то побежит она именно ко второй. Макс видел зависимость её и понимал, что ненормально это. Что не должна Айлин от кого-то другого зависеть; иногда это и похуже наркотиков может оказаться. Приезжают они к нужному клубу вовремя — Медведева стоит у входа, о стену опёршись спиной, и курит. Лишь блеск пьяный в глазах помутневших выдаёт то, что она была не трезва. Подбегает Айлин сразу же, оставляя Макса и за такси платить, и плестись за ней лениво. Спрашивает у своей второй половинки о самочувствии её, и извиняется попутно раз сто. Не понимает Макс, за что конкретно прощение просит, но Кира выглядела так, словно всё идёт как надо. Шепчет тихо: «Всё хорошо, я тебя простила уже», а Айлин светиться от счастья начинает, не понимая вовсе, что и прощать её не за что было. Кира кивает бармену в знак приветствия, и руку даже протягивает; смотрит тот пару секунд, пожимая неуверенно, и замечает как радуется его подруга от, казалось бы, такого банального взаимодействия со стороны двух близких для неё людей. Показывает девушка свой автомобиль, ключи протягивая, а сама забирается на заднее сидение, Айлин за собой затащив. Голову ей на колени кладёт, за чистоту салона даже не волнуясь, и видит взгляд Макса недовольный в зеркале заднего вида. Ухмылка, на оскал похожая скорее, губы её украшает — понимает, что даже друзья Айлин уже её ненавидят, но никак не она сама. Льстит ей это, и она руку по-собственнически на колено к той укладывает, глаза закрывая. Слышится тихий рёв мотора, а затем машина из автостоянки выезжает, по трассе оживлённой несясь. Шум проезжающих мимо автомобилей расслабляет всех троих. В скором времени Максим, как-то чересчур резко, у нужного подъезда паркуется, оборачиваясь назад и, пару секунд на Киру зло смотря, переводит взгляд на подругу свою. Улыбается ей ласково, получая такую же улыбку в ответ, а затем выходит, оставляя их наедине. Понимает, что потратил только что почти час своего времени, опоздав на «договорённую встречу» с младшей сестрой — он пообещал, что посмотрит вместе с ней какой-то новый мультфильм, но вместо этого помогал своей лучшей подруге. Звонит на домашний телефон, у сестрёнки извинения прося, и вновь такси вызывает, стараясь не думать о чужих проблемах. А Айлин тихо тормошит заснувшую Киру за плечо, говоря, что они уже у дома. Та глаза открывает, проворчав что-то недовольно, и на улицу выходит, воздух вечерний глубоко, полной грудью вдыхает. Выходит следом и Айлин, слыша, как машина блокируется, и подходит к подъезду, дверь железную открывая ключом домофонным. Поднимаются на нужный этаж в тишине, и Айлин, почему-то, снова вину чувствует, хоть и осознаёт прекрасно, что не делала абсолютно ничего. Кира заходит, разуваясь сразу же, и на диван в гостиной садится расслабленно. Молчит по началу, взглядом прожигая свою девушку, а затем, сожаление в глазах её видя, вновь поиздеваться хочет. Морщится, максимально недовольно, и брови у переносицы сводит, заставляя Айлин сжаться под взглядом чужим. — Этот твой Макс… Не самый лучший человек, — начинает тихо, на ходу слова выдумывая, и глаза удивлённые, страха полные ловит, — Мне показалось, что он против наших отношений. Почему ты с ним общаешься? Бросить меня хочешь? — Что? Нет-нет, конечно не хочу, Кир! — чуть ли не вскрикивает Айлин, ближе подходя, и на диван рядом садится, ноги под себя поджав, — Макс он хороший, правда. Просто тебе не доверяет… — И разве это хороший друг, что выбор твой не одобряет, м? — взгляд отводит, руки на груди складывая, и не видит то, какой потерянной становится девушка рядом. Айлин мнётся, молчит и обдумывает слова услышанные. Что-то внутри неё кричит, что неправда всё это; что Максим лишь лучше сделать хочет; но вновь на Киру смотря, принимает решение какое-то, кончиками пальцев по плечам её пробежавшись. — Прости меня, моя любовь, — шепчет жалобно, будто во всех бедах мира была виновата, и губы поджимает, — Хочешь, я перестану с ним общаться? Кира в ответ лишь кивает, смотря довольно, и улыбается наконец, замечая как сильно Айлин расслабилась. Вздохнув облегчённо, даже не осознала, что пообещала только что. Не осознала того, что отталкивает от себя абсолютно всех, не подозревая, что останется совсем одна.