Mechanical Hearts

На ужин должно было быть карри на вынос, заказанное на двоих, чтобы у Ацуму было что съесть на обед на следующий день, на случай, если Сакуса к тому времени не уйдёт. Ему было немного трудно делать заказ, но Ацуму подсказал, что сказать, и он послушно повторил. Это было почти мило — наблюдать, как он делает то, чего никогда раньше не делал. Магазин, полный патронов, ощущался тяжёлым в кармане Ацуму. — Ну вот, готово, — раздражённо сказал Сакуса. Он положил телефон Ацуму в карман и вернулся к компьютеру. Он весь день был подключён к полицейскому радио, и, похоже, в ближайшее время не собирался отключаться. Время от времени он что-то бормотал себе под нос, небольшие обновления о том, что происходило, и Ацуму случайно слышал большинство из них. Поиски переместились в Нару, хотя Осаке всё ещё было сказано быть начеку на случай, если это какая-то уловка. Ацуму не знал, знала ли полиция точно, почему их разведка сообщила им, что Сакуса находится в Наре — маловероятно, даже если они не знали, что ищут робота, что они будут следовать GPS-трекеру в качестве основного источника — но, очевидно, была какая-то высшая сила, которая отдавала эти приказы. Плечи Сакусы постепенно расслаблялись в течение всего вечера, но когда телефон Ацуму запищал сообщением о том, что заказ доставлен, он снова напрягся. Ацуму мог представить почему. Ацуму был тем, кто должен был открыть дверь, а Сакусе, скорее всего, пришлось бы прятаться. Это даёт Ацуму прекрасную возможность просто уйти. Ацуму знал это так же хорошо, как и Сакуса. Единственное, чего он не знал, так это собирался ли он попробовать или нет. Он должен, верно? Как бы ни было весело называть имена знаменитостей во время просмотра шоу для Сакусы, он всё ещё был опасен и всё ещё удерживал Ацуму против его воли. Ацуму мог представить себе облегчение от того, что он пойдёт в полицию и скажет им, что его схватили и держат в заложниках, чтобы переложить это бремя на кого-то другого. У Ацуму всё ещё были пули Сакусы. Если бы Сакуса хотел убить его, ему пришлось бы сделать это голыми руками. Учитывая, что он не смог выстрелить в Ацуму, этот вариант казался маловероятным. Ещё одна вещь, которой Ацуму не знал, заключалась в том, что если бы он действительно сбежал, выдал бы он Сакусу? Скажет ли он полиции, где он был, или скажет, что Сакуса уже уехал? Он по-прежнему не был заинтересован в поимке Сакусы. У него не было никакого чувства возмездия за то, что ему угрожали. Исчезновение угрозы было бы достаточным вознаграждением. Он должен убежать, подумал он. Это был его единственный вариант. Каждая минута, проведённая в его квартире с Сакусой, была минутой абсолютной опасности, даже если не казалась таковой. Рассуждая логически, он мог это почувствовать. Наверное, эмоционально. Сакуса знал про эту возможность так же хорошо, как и Ацуму. Когда Ацуму пошёл открывать курьеру, Сакуса выключил планшет Ацуму. Готовясь к чему-то. Ацуму не знал, к чему именно. У него случилась внезапная вспышка осознания. У Сакусы, вероятно, было с собой больше боеприпасов. У него не могло быть только одной обоймы. То, что он дал Ацуму магазин, вероятно, было уловкой, чтобы расслабить его. Сделать его более самоуверенным. Есть вероятность, что Сакуса мог спрятаться и, если Ацуму попытается убежать, убить его. Может быть, его и курьера, если он будет паниковать. Ацуму всё ещё должен попытаться сбежать. Он должен. Они оба ждали, внезапное напряжение прорезало воздух. Наконец раздался стук в дверь. Сакуса встал вместе с ним и направился к двери ванной. Он бросил на Ацуму непроницаемый взгляд, а затем вошёл внутрь, закрыв дверь почти до конца, оставив только щёлку. Ацуму глубоко вздохнул и приготовил свои мышцы к бою. Возьми еду, отдай деньги, а затем, как только доставщик уберётся с дороги, беги. Ацуму открыл дверь с улыбкой и зудом в ногах. — Спасибо, — начал он. Он столкнулся лицом к лицу с плечом и, к своему внезапному ужасу, с другим пистолетом. Его тут же оттолкнули с дороги, и он отшатнулся, чуть не упав, когда в комнату вошли трое мужчин в длинных тёмных пальто. Он ошеломлённо моргнул, когда один из них направил на него пистолет и закрыл дверь. — Руки вверх, к стене, — сказал тот, кто направлял пистолет. Ацуму стал профессионалом в выполнении приказов, отдаваемых ему под дулом пистолета, поэтому он отступал, пока спина не упёрлась в стену, и поднял руки, глаза невероятно расширились, когда он пытался осмыслить происходящее. — Где это? — спросил самый высокий мужчина. Его голос был глубоким и нёс в себе самый непоколебимо серьёзный тон, который Ацуму когда-либо слышал. У него были каштановые волосы до ушей и сильная челюсть, но он выглядел не более чем на пять лет старше самого Ацуму. Он был выше, примерно одного роста с Сакусой. — Хм? — спросил Ацуму, потому что это был единственный звук, который он смог издать. Чёрт, это полиция? Они не очень походили на полицейских, но, возможно, они в гражданском. Ацуму не знал, как это работает. Он ещё сильнее прижался к стене и шумно сглотнул. — Где это? — повторил мужчина. Ацуму взглянул на пистолет, который был направлен на него. Боже, это действительно должно было происходить каждые двенадцать часов, не так ли? Правило трёх. Его держал гораздо более низкорослый мужчина с высокими обесцвеченными седыми волосами и тёмными кругами вокруг глаз. Каким-то образом в нём не было того личного, внутреннего страха, который он испытывал, когда Сакуса держал пистолет. Это было личное, и Ацуму был совершенно один. Теперь это больше походило на кино, как будто пистолет был угрозой оставаться на месте, а не обещанием смерти. Конечно, это всё ещё было чертовски страшно, даже если Ацуму медленно становился профессионалом. Его сердце всё ещё выпрыгивало из груди. — Я не знаю, — сказал он, замешательство переросло в нечто, приближающееся к частичному пониманию. — Не прикидывайся дурачком, — сказал серьёзный мужчина. — Мы знаем, что это в этой квартире. Скажи нам, и мы уйдём. Дерьмо. Они говорили о Сакусе, понял Ацуму. Называли ли они это Сакусой или говорили о том, что, по их мнению, он украл? Если это сам Сакуса, это многое говорит о том, что они знают о нём. Сакуса сказал, что полиция, вероятно, не знает, кто он такой. Следовательно, это может быть и не полиция. Тогда кто же это? — Ты один из немногих людей в мире, которые знают, кто я такой, — сказал Сакуса. Была ли это остальная часть немногих? — Если это угрожает вам, мы позаботимся об этом, — сказал серьёзный мужчина. — Вы можете рассказать нам, и не будет никакого возмездия. Почему Ацуму уже не сказал им? Сакуса был заперт в ванной, предположительно, без оружия. Стоп. Взгляд Ацуму метнулся к столу, и он застыл как вкопанный. Пистолет. Незаряженный пистолет лежал прямо там, на его кофейном столике. Сакуса забыл о нём. Человек, направивший пистолет на Ацуму, должно быть, увидел, куда он смотрит, потому что его глаза последовали за ним и остановились на той же точке. Он медленно улыбнулся. — Это здесь, — сказал он. — Вакатоши. Серьёзный мужчина, похоже, тоже увидел пистолет. Ацуму попытался сглотнуть, но у него ничего не получилось. Блять. — Мы уже знали это, — сказал серьёзный человек... Вакатоши? Он шагнул вперёд и осмотрел стол. — Он не заряжен. Дверь спальни Ацуму была закрыта. Он мог солгать и сказать, что Сакуса там. Зачем ему лгать? Что это ему даст? Он ничего должен Сакусе. Сакусе, который дважды чуть не убил его. Ацуму готовился бежать. В чём тогда отличие? В любом случае, ложь не сработает, когда здесь три человека. Один из них проверит, а остальные останутся, и не важно, что Ацуму попал в эту переделку ненамеренно. — Ты должен сказать нам, — сказал коротышка с пистолетом, направленным на Ацуму. — Или мы можем заставить тебя. — Он ушёл, — сказал Ацуму, прежде чем смог остановить себя. О Боже. Теперь он лжёт. Он предан делу. — Извините. — Давай без этого, — сказал коротышка. — Мы знаем, что это здесь. — Он был, — сказал Ацуму и сглотнул. — Он только что ушёл. Он сказал мне не уходить, иначе он убьёт меня. Какого хрена? Какого хрена? Почему он прикрывает Сакусу? Это был его шанс сбежать. Он ничего не был должен Сакусе, кроме, вероятно, хорошего удара. Но слова уже были произнесены. К сожалению, рот Ацуму всегда двигался быстрее, чем его мозг. — Чёрт, — сказал коротышка, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Вакатоши. — Думаешь, он нас услышал? Вакатоши окинул Ацуму холодным взглядом, и Ацуму почувствовал себя лабораторной крысой. — Как он ушёл? Ацуму оглянулся. Неужели они ждали его внутри? Снаружи? Что было бы лучшей ложью теперь, когда он, очевидно, взял на себя обязательство лгать об этом, как полный идиот? Ацуму нравится быть правым и роботы, и ложь об этом приносила пользу только одной из этих вещей. — Окно, — сказал он. Его взгляд метнулся к закрытым ставнями окнам, два из которых находились рядом. — Затем он ушёл в ту сторону. — Он указал в случайном направлении. — Это может быть где угодно, — сказал коротышка. Он указал рукой, в которой держал пистолет, на Ацуму, и Ацуму вздрогнул. — Это правда? — спросил Вакатоши. Ацуму чувствовал себя ребёнком, которого родители заманили в ловушку лжи. — Да, — сказал Ацуму. Затем, потому что, если он собирался притворяться тупым в чём-то одном, он должен был притворяться тупым во всём остальном: — Он держал меня здесь в заложниках. Вы все из полиции? — Да, — сказал коротышка, вероятно, солгав. Вакатоши ничего не сказал, продолжая внимательно изучать. Ацуму попытался выглядеть соответственно испуганным. Это было нетрудно, когда на него был направлен пистолет. — Обыщите квартиру, — сказал Вакатоши, не сводя глаз с Ацуму. Сердцебиение Ацуму мгновенно участилось. Он открыл рот, а затем снова закрыл его. — Его здесь нет, — сказал он, но, вероятно, это было бесполезно. — Сядь на пол, — приказал Вакатоши. Ацуму на секунду заколебался, но затем медленно опустился вниз. — Хошиуми, присматривай за ним. — Понял, — сказал Хошиуми, коротышка. Это был худший способ, которым всё могло закончиться. Почему Ацуму солгал? Почему он просто не сказал, что он в ванной, у него выходной? Осаму знал его слишком хорошо. Для человека, которому нравилось быть правым, он был очень, очень хорош в том, что всегда выбирал неправильный поступок. Когда они найдут Сакусу, что они собираются с ним сделать? Отпустят ли они Ацуму или последует какое-то возмездие за ложь? Что, если они знают, что он знает о ситуации с андроидом, и они не хотят, чтобы это стало известно? Убьют ли они его? Ацуму никогда в жизни не сталкивался с таким количеством смертельных опасностей, не говоря уже об одном двадцатичетырёхчасовом цикле. Хошиуми не смотрел на него, когда Вакатоши и другой молчаливый мужчина прошли дальше в квартиру. Дверь спальни Ацуму скользнула в сторону, и молчаливый мужчина, тот, что с исключительно гладкими чёрными волосами, вошёл в неё, наступив ботинками на кровать Ацуму. Сейчас было не время думать о стирке его простыней. Ацуму открыл рот, и в тот же момент дверь ванной полностью открылась. Он моргнул, широко раскрыв глаза, когда Сакуса вышел, подняв руки. У него было совершенно бесстрастное выражение лица. — Добрый вечер, Ушиджима-сан, — сказал он. — Я не знал, что они пошлют тебя. Блять. Конечно, он не стал бы прятаться. Конечно, единственный человек, который точно знал, что Ацуму блефует, сделал бы это для него. В любом случае, другого способа выбраться из его ванной не было, но Сакуса просто чувствовал себя так, словно наступал на Ацуму. Ацуму подставил свою шею и солгал, а Сакуса просто сдался? — Привет, 6729. Пожалуйста, повернись, — Вакатоши — также Ушиджима? Атсуму собрал по кусочкам его полное имя. — Похоже, у нас появился маленький лжец, — сказал Хошиуми, недобро улыбаясь Ацуму. — Никаких выкрутасов, иначе ребёнок получит пулю, — продолжил он, обращаясь к Сакусе. Взгляд Ацуму метнулся к Сакусе. Сакуса поднял бровь. — Мне всё равно, — сказал он. — Делай с ним всё, что захочешь. Конечно. Ацуму почувствовал лёгкую тошноту в животе. Не то чтобы он ожидал, что Сакусе будет не все равно, но он все еще думал, что, возможно, был достаточно очарователен, чтобы оправдать хотя бы небольшое колебание со стороны Сакусы. Он прикусил губу. Пистолет не покидал его, нацеленный в центр груди. Блять. Это не убило бы его сразу, не так, как выстрел в голову. Возможно, это его вообще не убьёт, но определённо будет чертовски больно, а Ацуму не хотелось задыхаться от собственной крови на полу своей квартиры. — Тебе не следовало убегать, — сказал Ушиджима, делая шаг вперёд с чем-то похожим на наручники. — Ты знал, что это продлится недолго. — Стоило попробовать, — холодно сказал Сакуса. — Лучше, чем демонтаж. Демонтаж? Ушиджима, похоже, не нашёл, что на это ответить. Сакуса глубоко вздохнул, а затем сказал: — Прежде чем ты это сделаешь. Я дал ему важный компонент. — Он кивнул Ацуму. — Он мне понадобится, если ты куда-нибудь меня повезёшь. — Так и думал, что он знает, — сказал Ушиджима, всё ещё с невозмутимым и серьёзным лицом. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ацуму. — Что это за компонент? — Фундаментальная часть моей памяти, — сказал Сакуса. — Я буду функционировать в течение некоторого времени, но после этого не смогу усваивать новые данные. Это была защита от тебя. Ацуму моргнул. Ему не давали ничего подобного. Ему вообще ничего не давали. Ой. Блять. Магазин в кармане Ацуму внезапно стал весить миллион фунтов. Так что Сакуса не сдавался, по крайней мере, не без борьбы. Теперь, впервые, власть была в руках Ацуму. Он мог бы отрицать это и позволить забрать Сакусу. Для него не должно быть важно, произошло это или нет. Сакуса не выглядел отчаявшимся или кем-то еще, кроме скучающим и немного разочарованным. — Тогда отдай его мне, — сказал Хошиуми. Он протянул другую руку. Сможет ли Ацуму передать его Сакусе? Может ли он так сильно полагаться на свою руку? Это должен быть идеальный бросок, прямо в Сакусу, и Сакусе придётся достать пистолет. Что случится с Ацуму? Будет ли это доказательством того, что они в сговоре и Ацуму просто застрелят прямо здесь и сейчас? Бросит ли его Сакуса? — Он у тебя есть? — спросил Ушиджима. Ацуму сглотнул, а затем — потому что, хотя в наши дни быть правым трудно, ему всё ещё нравились роботы — кивнул. Он посмотрел на Сакусу, который непроницаемо смотрел в ответ. Может быть, дело было в фильмах, которые он видел, в том, как подобные вещи интерпретировались по телевизору, но он не мог не думать, что андроид в бегах — от разбора на части, если Ацуму правильно его расслышал — был хорошим парнем в этом сценарии, независимо от того, сколько раз он направил оружие на неаффилированных гражданских лиц. По крайней мере, сейчас Ацуму подвергал себя опасности, а не по чьей-то прихоти. Он вытянул ногу, чтобы можно было залезть в карман. Он сделал глубокий вдох, все взгляды были устремлены на него. Затем, одним быстрым движением, с колотящимся в ушах сердцем, он вытащил магазин и бросил его так быстро, как только мог, Сакусе. Он увернулся с пути пистолета Хошиуми, даже не посмотрев, поймал ли Сакуса магазин, когда Хошиуми взвизгнул от удивления. Сакуса без усилий поймал магазин, когда бросился вперёд, схватив пистолет с кофейного столика и зарядив его одним движением. Он низко пригнулся, пистолет был направлен прямо на мужчин. Ушиджима не дрогнул. Пистолет Хошиуми направился обратно на Ацуму, но, по крайней мере, теперь он был не у стены. — Это было так чертовски глупо, — мрачно сказал Хошиуми. — Тронешь его, и я стреляю, — категорично сказал Сакуса. Он поднялся на ноги, и Ацуму увидел, что пистолет направлен на Хошиуми. Он моргнул. О. Хошиуми прищурил свои глаза с тёмными кругами. — Он — обуза, — сказал Ушиджима. — Он не имеет к этому никакого отношения, — сказал Сакуса. — Забери у него пистолет, эти двое выйдут на улицу, и я мирно пойду с тобой. Чёрт, кто кого защищал? Ацуму застыл, всё ещё лежа на полу, сердце стучало у него в ушах, перекрывая часть звука. — Если он знает, мы не можем позволить ему уйти, — сказал Ушиджима. — Я не понимаю, какая тебе польза от того, что ты защищаешь его. — Тогда я не пойду с тобой. — Это не тебе решать. Глаза Сакусы метнулись к Ацуму, и он смерил его убийственным взглядом. Ацуму знал, что он пытался что-то сказать, но никак не мог понять, что именно. — Забери у него пистолет, — повторил Сакуса. Ушиджима сделал паузу на вечное мгновение, а затем поднял руку к Хошиуми. — Серьёзно? — недоверчиво спросил Хошиуми. — Мы выполняем приказы Терминатора? Ушиджима бросил на него взгляд, который заставил Ацуму вздрогнуть. Он был холодным и иссушающим, но при этом не резким или сердитым. Это был взгляд, который нёс в себе понимание того, что никто не возражает против приказов Ушиджимы. Они были абсолютными, и любая попытка доказать обратное будет встречена с такой же абсолютной силой. Хошиуми закатил глаза в ответ и вздохнул, убирая пистолет с груди Ацуму. — Я просто собирался похлопать его по руке с любовью. Что-нибудь на память обо мне. — Эта попытка тщетна, — сказал Ушиджима. — У нас двойная миссия. Одна — это вернуть тебя. Другая — обеспечить, чтобы информация о тебе была ограничена теми, кто уже в курсе. — Я ни хрена не знаю, — бесполезно сказал Ацуму. — Я просто попаду ему в ногу, — взмолился Хошиуми. — Удержу его здесь, понимаешь? — Я знаю, что вы должны сделать, Ушиджима-сан, — сказал Сакуса. — И вы знаете, что должен сделать я. Он остановился на секунду, глубоко вздохнул, а затем поднял пистолет и выпустил пулю прямо мимо уха Хошиуми. Ацуму сильно дёрнулся и ударился головой о стену от звука и близости. Он никогда не слышал, чтобы оружие стреляло так близко. Хошиуми нырнул с дороги, и Ацуму услышал, как он что-то крикнул, а затем Сакуса побежал к нему. Ушиджима попытался остановить его, двигаясь неестественно быстро для человека его габаритов, но Сакуса проскочил мимо него на ходу, такой же быстрый и реактивный. Хошиуми приходил в себя от неожиданности. Всё это произошло в одно мгновение. Ацуму, с широко раскрытыми глазами и абсолютно без мыслей в голове, взмахнул ногой и сильно ударил Хошиуми в колено. Затем он вскарабкался наверх. — Кусок дерьма! — прошипел Хошиуми, ковыляя назад. Он нащупал своё оружие, но было слишком поздно. Сакуса был там, прижимая дуло пистолета к виску Хошиуми. Хошиуми застыл на месте. Молчаливый человек вытащил своё собственное оружие, на его лице была смесь удивления и гнева, а также суровое желание не показывать их обоих на своём лице. Он поднял пистолет и направил его на Сакусу, но Ушиджима покачал головой. — Вы не можете прикоснуться ко мне. Для Шакала я стою больше, чем любой из вас, — сказал Сакуса. Он сильнее прижал пистолет к голове Хошиуми, и Хошиуми поморщился. — Открой дверь, Ацуму. Ацуму не нужно было повторять дважды. Как он обнаружил, он был хорош в выполнении приказов, данных ему, когда речь шла об оружии. Он открыл входную дверь и попятился, в самую последнюю секунду вспомнив проскользнуть в неё. Как ему удалось додуматься до этого, он понятия не имел. Сакуса последовал за ним. — Вы же не хотите компенсировать потери, — сказал Сакуса, всё ещё разговаривая с Ушиджимой. — Ты хочешь преследовать меня в полную силу. И не хочешь потерять одного человека. — Это ошибка, — сказал Ушиджима. — Может быть, — сказал Сакуса таким же ледяным голосом. — Есть только один способ выяснить это. — Я надеялся, что ты проявишь логику и придёшь тихо, — ответил Ушиджима. — В следующий раз я не совершу такой ошибки. Скорее всего, выстрел насторожил бы всех в здании. Кто-то, вероятно, уже вызвал полицию, даже если подумал, что это раскат грома. Сакуса закрыл дверь, снял пистолет с предохранителя, сунул его в карман и ударил Ацуму по плечу. — Беги, — сказал он. — Я выиграл нам минутку. — Господи Иисусе, — выдохнул Ацуму, вся ситуация просто дошла до него в едином порыве. Какого хрена он делает? Во что он умудрился ввязаться? Против его воли, очевидно, но всё же. Однако ему не нужно было повторять дважды, чтобы он бежал. Они поднялись по аварийной лестнице и вышли на улицу. Ацуму случайно столкнулся с мужчиной с портфелем и, пробормотав короткое «извините», прогремел мимо. Сакуса натянул капюшон и поправил волосы так, чтобы они закрывали родинки над его глазом. Ветер снесёт их с дороги, но на данный момент это было достаточным укрытием. Ацуму понятия не имел, куда они собирались идти. Толпа не была невероятно плотной, но вокруг всё ещё было довольно много людей. У них были зонтики, и Ацуму чувствовал, как капли дождя проникают сквозь щели в высоких зданиях. — Мой телефон у тебя? — спросил он, немного запыхавшись. Сакуса вытащил его из кармана — слава богу — и сунул в руки Ацуму. — Не звони в полицию, — сказал Сакуса. Это даже не пришло в голову Ацуму. — Не собираюсь, — ответил Ацуму. Он снял чип с задней панели своего телефона и прикрепил его к месту прямо перед ухом. Он запищал, и он услышал это сквозь кость. Эти двое не выглядели неуместно, но Ацуму чувствовал, что любой человек, которого они видели, мог работать с мужчинами, находящимися в настоящее время в его квартире. Все, кто носил длинное пальто, были подозрительны, за исключением Сакусы и его коричневого плаща с капюшоном. — Куда мы идём? — Прочь, — мрачно сказал Сакуса. — В центр города. Толпа побольше. — У меня нет с собой бумажника, — сказал Ацуму, широко раскрыв глаза, когда они двинулись по улице. — Мой чип хорош, но мне нужно моё удостоверение личности. — Не важно, — сказал Сакуса. Его голос звучал совершенно спокойно, он совсем не запыхался. Конечно, он не запыхался. Ему не нужен был кислород, чтобы бежать. Он взглянул на Ацуму. — Мы работаем над тем, чтобы не умереть прямо сейчас. Что ж, это было уже кое-что. Ацуму понятия не имел, как это сделать. Был ли он сейчас в бегах? Сколько времени пройдёт, прежде чем он сможет вернуться в свою квартиру? Должен ли он просто ждать, пока они уберутся, или он окажется в каком-нибудь списке прямо сейчас? — Как они вообще тебя нашли? Я думал, ты достал свой GPS. — Я достал, — мрачно сказал Сакуса. — Должен быть какой-то другой способ, которым они... Треск был далёким, и Ацуму почти не узнал его. Голова Сакусы откинулась назад, и его тело повернулось. Затем он подпрыгнул в воздухе, как будто его только что толкнул кто-то невидимый. Он споткнулся, моргая, и посмотрел на Ацуму, широко раскрыв глаза в замешательстве. Затем он замер и повалился набок, прямо на тротуар. Кто-то поблизости в толпе ахнул, и Ацуму одновременно осознал две вещи: Сакусу только что подстрелили, и они были посреди многолюдной улицы. Он оглянулся в ту сторону, откуда прозвучал выстрел, и увидел, как Ушиджима на короткое время и только вдалеке схватил Хошиуми за шею и отбросил его в сторону. Сакуса лежал на земле. Это был шанс Ацуму, не так ли? Его шанс сбежать, позволить Ушиджиме заполучить андроида, которого он искал, и тогда он, вероятно, оставит Ацуму в покое. С надеждой, что знание о жулике-андроиде было не очень ценным, когда указанный андроид больше не существует. Ацуму мог бы вернуться домой, купиться на тишину и беспокоиться о своём боевом боте вместо гиперреалистичных сварливых андроидов с оружием. Демонтаж. Ацуму прикусил губу и принял решение за долю секунды. Его тело всегда работало быстрее, чем мозг. Он опустился на колени рядом с Сакусой, а затем поднял его, положив руку Сакусы себе на плечо. — Ты можешь идти? — спросил он. — Мы должны бежать, — сказал Сакуса, задыхаясь. Этого не случится, не с учётом того, что ноги Сакусы, казалось, работали не так, как он хотел. Чёрт, пуля, должно быть, попала во что-то жизненно важное. Что считается жизненно важным органом для андроида? У Ацуму не было времени обдумывать это. Он потащил их в переулок, подальше от пронзительных глаз Ушиджимы и любопытных, настороженных взглядов толпы. Сакуса тяжело прислонился к нему. Из его груди доносился гул и время от времени свистящий звук. — Мы не можем оставаться здесь, — сказал Ацуму. — Чёрт, — выплюнул Сакуса. Казалось, он мало что мог сделать своей левой рукой. Ацуму увидел, что прямо у локтя на его куртке была прореха. Кожа под ней была оторвана, как прилив, отступающий на пляже, от мешанины пластика, металла и проводов, которая теперь была открыта воздуху и потрескалась. Дыра продолжалась через его руку бок, но Ацуму больше ничего не мог разглядеть сквозь одежду. К своему удивлению, он обнаружил медленно темнеющее пятно жидкости на пальто Сакусы, которое трудно было разглядеть на свету, но блестящее и скользкое. У него шла кровь? Этого не могло быть. — Утечка охлаждающей жидкости, — жёстко сказал Сакуса, проследив за бешеным взглядом Ацуму. Он оттолкнулся от Ацуму и привалился к стене переулка. Его нога дёрнулась, и он хмуро посмотрел на неё, пытаясь подмять под себя. — И где-то короткое замыкание. Вероятно, больше, чем одно. — Мы должны найти безопасное место, прежде чем сможем разобраться с этим, — сказал Ацуму. На удивление, он не паниковал. Его разум был тревожно ясен, когда он попытался триангулировать, где они были и куда могли пойти. — Иди, — сказал Сакуса. Здоровой рукой он вытащил пистолет из кармана. — Я могу позаботиться о себе. — Ты сказал, что скорее будешь пойман, чем убьёшь кого-то, — возразил Ацуму. — Ты не собираешься в них стрелять. Сакуса впился в него взглядом, пронзённый тем, что казалось почти болью. — Пошёл ты. Ты ничего обо мне не знаешь. — Убери пистолет и держись за меня, — сказал Ацуму, игнорируя его. — У меня есть место, куда мы можем пойти, если мы пойдем сейчас. — Они прямо за нами, — сказал Сакуса. Его нога дёрнулась, и он немного сполз по стене. — Я никуда не могу пойти. В любом случае, они, вероятно, выслеживают нас. Мы ничего не можем сделать. Тебе нужно уйти. — Я не собираюсь оставлять тебя на грёбаной земле. — Ты идиот. — Слышал это и раньше. Ацуму снова перекинул руку Сакусы через плечо, поднимая и отрывая от стены. Сакуса, спотыкаясь, брёл рядом с ним. В переулке была дверь, и Ацуму знал, что в передней части здания находится индийский ресторан, в котором он был всего один раз, несмотря на близость. Он попробовал помолиться на дверную ручку и обнаружил, что она чудесным образом открыта. Он втащил Сакусу в дверь и прижал его к стене. Ацуму запер дверь и на мгновение прижал к ней руки, как бы закрепляя её на месте. Было совершенно темно, что, как надеялся Ацуму, означало, что ресторан закрыт и там никого нет. Он вытащил свой телефон и включил фонарик, осветив дверь и Сакусу, который держался за бок и прислонился наполовину к стене, а наполовину к какой-то металлической полке. Ацуму развернулся, осматривая комнату. Это была кладовая, заполненная различными ингредиентами, некоторые в корзинах, некоторые в пакетах. Было пусто, и они были одни. — Через несколько минут мы выйдем через главный вход, — сказал Ацуму. — Есть одно место, куда мы можем пойти, прямо за кварталом. — Почему ты пытаешься мне помочь? — обвиняюще спросил Сакуса. — Я же сказал тебе, что просто так тебя не брошу. — Но почему? — Я не знаю, — огрызнулся Ацуму в ответ. — Я, блять, не знаю! Прими помощь и не жалуйся. Сакуса фыркнул и, поморщившись, отвёл взгляд. — Болит? — спросил Ацуму более спокойно. — Я не могу полностью снизить свою нервную чувствительность, пока мы не окажемся в безопасности, — тонко сказал Сакуса. — Я не знаю, болит ли, но предупреждения о неисправностях неприятны. — Чёрт, — сказал Ацуму. — Они действительно подстрелили тебя. — Наверное, я блефовал, — сказал Сакуса. — Когда сказал, что они меня не тронут. — Если тебе от этого станет легче, я думаю, что тот, кто стрелял в тебя — коротышка, а Ушиджима швырнул его в стену, — сказал Ацуму. — Не думаю, что они должны были стрелять в тебя. — Мы были в толпе, — сказал Сакуса. — В кого он целился? Ацуму приподнял бровь. — Я не знаю, гений. Нас только двое, и это был не ты. — Как ты становишься ещё более раздражающим, когда пытаешься мне помочь? — спросил Сакуса. — Они всё равно узнают, что мы здесь. Это всего лишь вопрос времени. — На случай, если они этого не сделают, — сказал Ацуму, — нам следует поторопиться. Как твои ноги? — Еба́но, — прямо сказал Сакуса. — Я могу понести тебя, — сказал Ацуму. — Точно нет, — сказал Сакуса. Он попытался встать. Его ноги, казалось, немного функционировали, но колени дрожали и время от времени дёргались то в одну, то в другую сторону. — Как далеко? — Три минуты ходьбы от входной двери. — Я могу это сделать, — сказал Сакуса. Его дыхание становилось всё более учащённым. — Ты в порядке? — спросил Ацуму. — Кроме того, что меня подстрелили? — возразил Сакуса. — Моя система жидкостного охлаждения пуста. — Он сделал ещё несколько глубоких вдохов. — Поэтому я компенсирую это воздушным охлаждением. Я не контролирую это. Ацуму снова заставил Сакусу опереться на него, и они медленно двинулись к передней части ресторана при свете телефона Ацуму. Он молча извинился перед владельцами ресторана за то, что оставил их входную дверь незапертой, когда открыл её и вывел их на многолюдную улицу. Именно так, как он надеялся. Плотность толпы обычно раздражала, но сейчас это было хорошим прикрытием. Сакуса ковылял рядом с ним, тяжело дыша, перпендикулярно потоку толпы. Над ними голографическая реклама, которую запускал беспилотник, рекламировала зубную пасту Paperwhite. Мимо пронёсся низко летящий ховербайк. Ушиджима не появился из толпы с оружием, и Ацуму подумал, что они могли бы просто уйти.

***

«Ночная сова» была местом, где Ацуму проводил много времени несколько лет назад, когда только переехал в город. Это был бар, о котором вы должны были слышать от кого-то другого, с едва заметной надписью на двери снаружи и лестницей, уходящей в темноту. У основания лестницы, по которой Сакуса с трудом спустился, была ещё одна дверь с висящей над ней жёлтой лампочкой и нарисованной совиной головой с мартини. Сакуса явно слабел, когда они вошли внутрь. Он пробормотал что-то о перегреве, а затем покачал головой. Прямо в дверях их остановила копна серо-белых, остро зачёсанных волос и пара рук размером с голову Ацуму. Это сопровождалось грубоватым взглядом, который затем смягчился и превратился в широкую улыбку. — Цум-цум! — закричал Бокуто Котаро, возможно, слишком громко. Играла музыка, а огни внутри были розовыми и фиолетовыми. В стороне была приличная голограмма бильярдного стола, на котором группа парней в костюмах с закатанными рукавами играла и спорила о сбоях в симуляции. — Привет, Бо, — сказал Ацуму, тоже немного запыхавшийся от того, что поднял Сакусу, который плохо держался рядом с ним. — Как дела? — Такое чувство, что прошла вечность с тех пор, как ты был здесь, — сказал Бокуто. —Где ты был? — Вокруг, — сказал Ацуму. — Просто занят, понимаешь. Эй, как думаешь, какая-нибудь из комнат в задней части свободна? Бокуто, казалось, впервые заметил Сакусу. Его брови взлетели вверх. — Он в порядке? Ацуму посмотрел в обе стороны, а затем наклонился. — Слушай, не спрашивай почему, но он получил травму наверху, и я действительно должен быстро его подлатать, — сказал он. Брови Бокуто поднялись ещё выше, если это было возможно. — Чёрт, чувак. Во что ты себя втягиваешь? — Ни во что, — сказал Ацуму. — Он просто друг в плохой ситуации, и нам действительно нужно где-то быть прямо сейчас. Он одарил его своим лучшим умоляющим взглядом, смесью сожаления и жалости в щенячьих глазах. Бокуто оглядел Сакусу, отметил его учащённое дыхание и то, как он полностью прижался к Ацуму, и вздохнул. — Поговори с Акааши — сказал он. — Скажи ему, что я сказал, что всё в порядке, если он спросит. И если этот парень умрёт здесь, нет, он не умрёт, ясно? — Он не умрёт, — сказал Ацуму. — Всё не так уж плохо. Я просто должен подлатать его, проще простого. — Если ты так говоришь, — с сомнением сказал Бокуто. Он отступил в сторону и впустил их. Там было людно и накурено, что, вероятно, плохо сказывалось на дыхании Сакусы, но они ничего не могли с этим поделать. Потёртый серверный бот катался с напитками, которые доставались разным посетителям. Там было много очень очевидных якудза в ярких костюмах с обнажёнными татуировками на предплечьях. Ацуму никогда не чувствовал себя здесь как дома, но это место было хорошо знакомо. В углу виртуальный музыкальный автомат проигрывал старую музыку и демонстрировал зернистое видео выступления с отключённой гаммой. Ацуму подвёл Сакусу к бару и усадил его на стул. Сакуса тяжело дышал, но его взгляд был острым и сосредоточенным. Очевидно, он всё ещё контролировал свой разум, даже если его тело переходило в какой-то режим консервации. Он тяжело прислонился к барной стойке. Ацуму обогнул стойку, чтобы привлечь внимание бармена. Акааши Кейджи вытирал стакан и ставил его обратно под стойку, когда Ацуму поймал его взгляд. Он выглядел таким же удивлённым, как и Бокуто, хотя и с гораздо меньшей напыщенностью. — Мия-сан, — сказал он. — Давно не виделись. — Его голос был мягким и ровным, но каким-то образом пробился сквозь шум. — Скучал по тебе, — сказал Ацуму, подмигнув. — Ладно, слушай, извини, что сразу вмешиваюсь, но Боккун сказал, что мы с приятелем могли бы, возможно, снять одну из задних комнат на пару часов. Акааши поднял бровь. — Разве вы не живёте поблизости? — Не для этого, — сказал Ацуму. — Без обид, но я привёл его не для свидания. — Вокруг были люди, поэтому он понизил голос. — Он в некотором роде облажался. Шальная пуля. Я просто должен очень быстро привести его в порядок. Акааши продолжил идти к другой стороне бара, и Ацуму последовал за ним, уворачиваясь от людей и стульев. — Пару часов, даже крови на полу не будет, хорошо? — Находиться тебе здесь после прошлой ночи — не лучшая идея, — сказал Акааши. — Некоторые важные люди не очень довольны тобой. Блять. Сато. Это было то место, где они собирались встретиться. Ацуму сглотнул. — Да, знаю. Я работаю над этим. Пожалуйста, Кейджи. Боккун уже рассказал мне всю историю о том, что он здесь не умрёт. Я понял. Сколько тебе за это нужно? Акааши сокрушённо вздохнул. Он прикусил губу, размышляя, и Ацуму затаил дыхание. Если бы это не сработало, он не был знает, куда они могли бы пойти, что не было бы немедленно зафиксировано Ушиджимой. — 500 в час, — наконец сказал Акааши. — В течение первых пяти часов. Если останешься дольше, то полная стоимость. — Я могу, блять, поцеловать тебя, — выпалил Ацуму. — Когда у тебя день рождения? Я подарю тебе кое-что. Акааши чуть улыбнулся, едва заметно дёрнув губой в стиле моргни-и-ты-пропустишь-это. Он вытащил из кармана карту и поднял её. Ацуму прикоснулся к вживлённому имплантату в своей руке, и сбоку слегка мигнул огонёк. — Комната 3, — сказал Акааши. — В дальнем конце. Если он умрёт здесь... — ...нет, не умрёт, — закончил Ацуму. Ацуму вернулся к Сакусе, который всё ещё тяжело дышал, и снова закинул его руку себе на плечи. Затем он провёл их за барную стойку и спустился на несколько ступенек вниз, к чёрной занавеске, скрывающей коридор. Комната 3 находилась в самом конце, дверь была прижата к дальней стене. Ацуму открыл её тыльной стороной ладони со звуковым сигналом, и они, спотыкаясь, вошли внутрь. Он включил свет, и неоново-голубая подсветка под краем кровати вспыхнула. Там был маленький столик с парой стульев и лампа на прикроватной тумбочке. Не было никакого секрета в том, для чего предназначались эти комнаты. Ацуму задавался вопросом, привёл бы его сюда Сато или был бы джентльменом и отвёз обратно к себе. Что ж, сейчас не было смысла думать об этом. — Кровать, — скомандовал Ацуму, разворачивая Сакусу, чтобы он мог сесть. Сакуса тяжело упал, слегка подпрыгнув на матрасе, и Ацуму помог ему маневрировать так, чтобы он улёгся на спину. Его дыхание всё ещё было быстрым и тяжелым. Ацуму включил лампу, чтобы немного приглушить синий свет. Сакуса попытался немного приподняться, качая головой. Ацуму не знал, чего он хотел. — Ложись, — сказал он. Сакуса снова покачал головой и потянул за рукав своего пальто. Ацуму помог ему снять его и бросил на пол, но не раньше, чем Сакуса вытащил пистолет из кармана и положил его на кровать рядом с ним. Ацуму видел, что вся футболка Сакусы была пропитана чем-то — охлаждающей жидкостью, как он предположил. Сакуса с некоторым усилием задрал край своей футболки и обнажил рану. Как и на его руке, которую Ацуму теперь тоже мог ясно видеть, кожа отошла от места удара. Сбоку в груди Сакусы зияла дыра, рваная штука из потрескавшегося пластика и погнутого металла, блестевшая охлаждающей жидкостью в синем свете фонаря. Голова Сакусы откинулась назад, и он тяжело задышал. Ацуму понятия не имел, что делать теперь, когда они были внутри. Ноги Сакусы время от времени подёргивались. Блять. Что делать Ацуму? После этого у него не было никакого плана. Они застряли в переулке, а теперь застряли в этой комнате. Дыхание Сакусы постепенно замедлялось, и вскоре он снова смог говорить. — Я могу проводить только плановое техническое обслуживание, — сказал он между вдохами. — Я не могу это исправить. — Мы должны взглянуть, — сказал Ацуму. — Что, собираешься оперировать? — Нам нужно знать, с чем работать, — сказал Ацуму. — Ты должен хотеть, чтобы меня поймали, — сказал Сакуса. — Так будет лучше для тебя. — Это звучит ужасно похоже на то, что ты хочешь, чтобы тебя поймали, — сказал Ацуму. — Я не знаю, — сказал Сакуса. — Я бы предпочёл умереть здесь. — Решайся, — сказал Ацуму. — Что, если я уйду прямо сейчас, ты меня отпустишь? — Что ещё я могу сделать? — спросил Сакуса. — Застрелить тебя? — Да, — сказал Ацуму. — Ты мог бы. Сакуса не стал это опровергать. Он просто посмотрел вниз на свою грудь и ещё больше задрал футболку. Затем он осторожно постучал сбоку в нескольких местах, почти как по клавиатуре, и раздался щелчок. Он с некоторым усилием вскрыл грудную клетку, и его внутренности были выставлены на всеобщее обозрение. Ацуму старался оставаться сосредоточенным, не позволяя себе отвлекаться на сложные механизмы и компьютерные детали за работой. Ацуму сразу увидел, где протекает охлаждающая жидкость. По всей груди Сакусы тянулся ряд прозрачных трубок, и две из них были разорваны выстрелом. Там было несколько оборванных проводов, какие-то сдвинутые с места штуки и пара треснувших печатных плат. Некоторые кусочки, которые, вероятно, не должны были быть влажными, промокли. Это был ущерб, который Ацуму мог увидеть с первого взгляда, но изгибы погнутого металла и крошечные детали механизмов, которые он не знал, как идентифицировать, сказали ему, что происходит нечто большее. — А он хорошо сделал свою работу, — сказал Ацуму. Он мгновение понаблюдал за насосом, который был лёгкими Сакусы, когда тот вдыхал и выдыхал. Дерьмо. Это было реально. Сакуса был настоящим грёбаным андроидом, человеком-роботом, распростёртым перед ним на кровати в задней комнате дерьмового бара, и он был сломан. Никогда в жизни Ацуму не имел меньшего представления о том, что делать. — Удивительно хороший выстрел для того, кто хотел стрелять в тебя, — сказал Сакуса. Ацуму издал недоверчивый смешок. — Сколько раз меня чуть не подстрелят за один день? Думаю, что пойду на рекорд. — Он встал с того места, где сидел на краю кровати, и запер дверь на засов. — Они, вероятно, всё ещё могут отследить меня, — сказал Сакуса. — Я не знаю, как они нашли твою квартиру. Я бы сделал сканирование тела, но это просто даст мне миллион предупреждений, которые нужно просеять. Так что их время было ограничено. Они должны были придумать, как заставить ноги Сакусы работать, по крайней мере, так, чтобы он мог двигаться быстрее. Затем они должны были починить его охлаждение. Тогда они могли бы поработать над другими вещами. Ноги, охлаждение, другие вещи. Ацуму мысленно перечислил это, как будто работал над своим дерьмовым боевым ботом. Его руки дрожали, но он даже не заметил этого. — Как думаешь, как долго мы сможем здесь оставаться? Они, вероятно, не подумали бы, что мы будем держаться так близко. Мы всего в пяти минутах езды. — Если бы мои грёбаные ноги работали, — сказал Сакуса, — мы могли бы уже убраться отсюда. — Я могу взглянуть, — сказал Ацуму. — Я бы предпочёл сохранить операционные системы в рабочем состоянии. — Я не так уж плох, — сказал Ацуму. — Я работаю над роботами с детства. — Он тяжело вздохнул. — В любом случае, какие ещё варианты у тебя есть? Другой механик в комнате? Сакуса пристально посмотрел на него. Затем, с глубоким вздохом, протянул свою здоровую руку. Ацуму уставился на него. — Не стой просто так, — рявкнул Сакуса. Ацуму прошёл вперёд. — Что? — спросил он. — Видишь точки, где вены на моём запястье разветвляются? — спросил Сакуса. — Нажми на них по порядку, начиная с запястья и поднимаясь вверх. Их всего три. Ацуму моргнул и уставился на руку Сакусы. Было довольно трудно разглядеть, особенно при тусклом освещении, но он нашёл несколько мест, где голубоватые вены под кожей Сакусы — были ли они под его кожей, или это была просто иллюзия? — разделялись надвое. Он осторожно нажал на точки. Кожа Сакусы была очень гладкой. Раздался щелчок, а затем предплечье Сакусы открылось, как коробка. Две его половины разошлись наружу, обнажив путаницу кабелей, проводков и трубок. Среди всего этого, спрятанный в маленьком местечке между двумя кабелями, был маленький мультитул. — Возьми его, — приказал Сакуса. Ацуму осторожно сунул руку внутрь и, стараясь больше ни к чему не прикасаться, вытащил инструмент. Это было что-то вроде швейцарского армейского ножа, но он был полностью металлическим и складывался в плоскогубцы. Сакуса подтолкнул свою руку, прижатую к бедру. — Используй его, если нужно. Только для ознакомления. Не пытайся ничего исправить. — Вас понял, — сказал Ацуму. Грудь Сакусы всё ещё была широко открыта, маленькие бегающие огоньки горели и освещали пучки проводов и печатных плат. Ацуму воспользовался подсветкой своего телефона, чтобы придать себе ещё больше уверенности, и осмотрел полость. Конечно, был ущерб, который он уже оценил, и он не мог сказать, много ли ещё было сломано. Он также увидел, зажатую между двумя тугими, труднодоступными для перемещения тросами, сплющенную пулю. — Я не знаю, что делает половина из этого, — сказал Ацуму, — но у тебя могут быть проблемы с ногами из-за этих долбанутых печатных плат. — Выключатели где-то там, — сказал Сакуса. — Я не знаю, что есть что. Они маленькие. У Ацуму не было времени просматривать, вероятно, полтора миллиона автоматических выключателей в поисках конкретного, который мог сработать, а мог и не сработать. — Я не думаю, что смог бы клонировать эти печатные платы, — сказал он. — Те, что сломаны. Происходит слишком много мелкого ерундового дерьма. Их можно вытащить. — У меня должен быть какой-то предохранитель, — сказал Сакуса. — Какой-нибудь обходной путь. Они бы не позволили так легко отключить некоторые из моих основных функций. — Я не думаю, что они рассчитывали на то, что тебя подстрелят, — сказал Ацуму. — Я, конечно, надеюсь, что нет, — сказал Сакуса. — У тебя есть какой-нибудь способ сказать мне, что от чего отличается, если я укажу на это? — спросил Ацуму. — Например, если я к чему-то прикоснусь, ты можешь сказать мне хотя бы, как это называется? Сакуса сжал губы, его глаза быстро бегали взад и вперёд. На мгновение он ушёл в себя. Затем он вернулся. — Да, — сказал он. — Вымой руки. Ацуму моргнул, а затем издал смешок. — О боже мой. Серьёзно? Сейчас? Сакуса сверкнул глазами. — Вымой руки или оставь меня здесь. Ацуму закатил глаза и встал. К комнате примыкала крошечная ванная — у Ацуму возникло ощущение, что это более изысканная комната, — и он старательно мыл руки с мылом, пока не убедился, что там ничего не осталось. Он даже забрался себе под ногти. Он вернулся с поднятыми руками, как будто Сакуса мог увидеть, что на них ничего нет. Сакуса всё ещё, казалось, некомфортно себя чувствует, но это могло быть также из-за пулевого отверстия в его боку и широко открытой грудной пластины. Вся сцена, взятая как единое целое, была почти абсурдной. Ацуму пришлось проигнорировать это, когда он вернулся к кровати и сел, подняв одно колено. — Что это за щенок? — спросил он, осторожно протягивая руку и кладя палец на одну из треснувших печатных плат. Сакуса вздрогнул, настороженно глядя на руку Ацуму. — Я чист, клянусь. Сакуса вздохнул и закрыл глаза. Мгновение спустя он снова открыл их. — Сообщения об ошибках, но я думаю, что это какая-то сенсорная обработка. Палец Ацуму скользнул к другой треснувшей плате. Все они были крошечными, загромождёнными соединениями, но он нащупал то, что искал. Сакуса снова закрыл глаза, мгновение спустя открыл их и сказал: — Ещё предупреждения. Возможно, это какой-то моторный сбой. — Тогда это тот, за кем мы охотимся, — сказал он. — Я думаю, я выясню, что происходит внутри и из-за этого, а затем мы попытаемся обойти это. — Он посмотрел на лицо Сакусы, его собственное серьёзное и сосредоточенное. — Возможно, твоему мозгу придётся дать слабину. Может ли он это сделать? — У меня нет мозгов, — сказал Сакуса. Ацуму бросил на него унылый взгляд. — Но у меня может быть достаточно нейропластической функции, чтобы компенсировать это. — Это так чертовски круто, — сказал Ацуму. — Святое дерьмо. Ты сделан из проводов, но твой мозг может перестроиться сам. — У меня нет мозгов, — повторил Сакуса чуть более раздражённо. — И мое неврологическое функционирование не является нормальным. — Что это? — Я не знаю, — внезапно отрезал Сакуса. — Я не знаю, как я работаю, ясно? Я не инженер. Я просто случайно обитаю в этом теле. — Он отвел взгляд. — Вероятно, ты знаешь больше, чем я. — Ладно, ладно, — мягко сказал Ацуму. Он снова посмотрел вниз, на грудь Сакусы. —Итак, у нас есть сломанный чип двигателя, утечка охлаждающей жидкости, несколько испорченных проводов. Я могу легко починить провода. Чипы, которые мы можем попытаться обойти. Охлаждающую жидкость мы просто подлатаем и заправим, я думаю. Ты знаешь, из чего она была сделана? — Нет, — сказал Сакуса. — Я могу проанализировать её, попробовав на вкус. — Тоже круто, — сказал Ацуму. У Ацуму было больше повреждений, но впервые за последний час он чувствовал себя почти оптимистично. Возможно, он мог бы починить некоторые сломанные части Сакусы. Большая часть из них, вероятно, была далеко за пределами его понимания, но части, которые были механическими — провода, кабели, соединения, физические соединения на печатных платах — он мог сделать. Если Сакусе нужны новые микрочипы, разработанные и напечатанные, то им, вероятно, не повезло. Ацуму исследовал дальше, и Сакуса дал ему краткое изложение основ всех сломанных элементов, которые он мог легко увидеть. Вероятно, там было что-то ещё, и в какой-то момент им придётся вытаскивать пулю, но пока они мало что могли сделать. Ацуму также осмотрел локтевой сустав Сакусы, который был повреждён более катастрофически, но, как это ни парадоксально, его гораздо легче вылечить. — Это только вопрос времени, когда ты придёшь в себя, — сказал Сакуса, когда Ацуму манипулировал его рукой, чтобы увидеть все повреждения. — И попытаешься уйти. — Оперантное слово — «попытаешься», — сказал Ацуму. — Не похоже, что ты мне позволишь. Сакуса выглядел усталым и встревоженным — неудачное сочетание. — Единственное, что у меня есть — это пистолет. Я едва могу двигаться. — Я никому не скажу, где ты, даже если уйду, — сказал Ацуму. — Я держал тебя в заложниках, — сказал Сакуса. — Возможно, всё ещё держу. У меня нет причин доверять тебе. — Отстой, — сказал Ацуму. — У меня тоже нет причин доверять тебе. — Тогда что мы делаем? — Мне нравятся роботы, — сказал Ацуму. — Думаю, они довольно милые. Сакуса закрыл глаза. — Этого недостаточно, чтобы держать тебя здесь, когда ты в опасности. Когда твоя семья может быть в опасности. Ацуму моргнул. Он даже не подумал об этом. Тут же его сердцебиение ускорилось. — Они, вероятно, знают, кто я такой, — сказал он. — Они определённо знают, кто ты, — сказал Сакуса. — И если у тебя есть семья, то они могут найти и её. Ацуму тоже пришёл к этому внезапному выводу. — Чёрт. И он ничего не мог с этим поделать. Независимо от того, попытается ли он вернуться домой или останется с Сакусой, существовала вероятность, что они смогут найти его семью, его друзей. И даже после этого существовала вероятность, что они могут просто убить его. — Мне жаль, — сказал Сакуса. — Что я втянул тебя в это. Ацуму не мог сказать, что всё в порядке, или не беспокойся об этом, потому что ни то, ни другое не было правдой. Это было не в порядке вещей. Это было нехорошо, но это уже случилось, и теперь он должен был с этим смириться. — Ты знаешь вещи, которые тебе не следует знать, и Ушиджима знает об этом. Я уверен, что они смогут выяснить, кто ты такой. Независимо от того, как он выглядит, он не выше ничего, когда выполняет свою работу. Ацуму даже не успел это обдумать. — Мы даже не знаем, преследуют ли они меня. — Они знают, что ты со мной. А я, очевидно, не собираюсь сдаваться, — сказал Сакуса, — так что слабое место — это ты. Ацуму посмотрел вниз на руку в своих руках, а затем осторожно положил её на кровать. Блять. Ему нужно было использовать свою голову вместо того, чтобы быть ослеплённым Сакусой и его функциональностью. Пытаясь обдумать ситуацию, он понял, что некоторые части его мозга всё ещё были охвачены паникой и адреналином, вызванными предыдущей ночью. Он мог сосредоточиться на Сакусе и на том, что делать с его ранами, но всё остальное было подавляющим. — Это... по крайней мере, сегодня вечером этого не произойдёт, — сказал Ацуму. Сакуса долго не отвечал. Затем он вздохнул и со щелчком закрыл свою грудь обратно. Кожа вокруг шва восстанавливалась до тех пор, пока не стала выглядеть так, как будто никогда не была разорвана. — Я собираюсь попытаться найти то, что позволяет им отслеживать меня, — сказал он. — Если это в месте, к которому я не могу получить доступ, тебе нужно будет его достать. — Оу. — Я не могу пошевелиться, так что это должен быть ты. Я собираюсь провести сканирование тела. Не пытайся ничего предпринять. — Что, чёрт возьми, я должен предпринять? — спросил Ацуму. Сакуса посмотрел на него, а затем закрыл глаза. На его лице появилось нейтральное, если не сказать слегка раздражённое, выражение. Он оставался таким несколько мгновений, совершенно неподвижный — даже не дышал — и впервые Ацуму почувствовал в нём что-то совершенно неестественное. Даже когда он распорол грудь, даже когда Ацуму наблюдал, как кожа на его руке спадает и восстанавливается, Сакуса выглядел в основном человеком. Теперь, совершенно неподвижный, с лёгким жужжанием, доносящимся из вентиляционных отверстий комнаты, он выглядел странно. Или, по крайней мере, мёртвым. Примерно через тридцать секунд Сакуса снова открыл глаза. — Он не должен быть подключён к моим основным системам. Это всё объясняет. Они, вероятно, не хотели, чтобы я знал об этом. — Так как же нам его найти? — спросил Ацуму. — Он должнен быть между моей кожей и оболочкой, которая удерживает схемы, — сказал Сакуса. — В противном случае я бы смог его найти. Нам придётся заглянуть мне под кожу. Лицо Ацуму исказилось в выражении опасения и легкого отвращения. — Оу. — Она самоисцеляется, — сказал Сакуса, как будто это помогло. — Но мне нужно, чтобы ты помог мне поискать. — Хорошо, — сказал Ацуму, потому что что ещё он мог сказать? Нет? И что, просто сидеть тут, пока Ушиджима и кто бы то ни было ещё снова пришли за ними с лучшим планом? — Не пугайся, — сказал Сакуса. — Или, по крайней мере, не показывай этого. — Ничего не обещаю, — сказал Ацуму. Сакуса закатил глаза, а затем снова закрыл их. Он сделал долгий, медленный вдох, и Ацуму увидел, как кожа по всему его телу истончилась. Было очень некомфортно наблюдать, как кожа эффектно втягивалась обратно в его тело, как будто впитывалась, открывая блестящую металлическую форму под ней. Ацуму быстро заморгал, наблюдая за происходящим с открытым ртом. Это заняло всего несколько секунд, и Сакуса стал выглядеть так, как никогда не выглядел робот, которого Ацуму когда-либо видел. Трубки, провода, печатные платы — всё под тонким гибким пластиком и серебристым металлом. Его суставы были отдельными частями, соединявшимися вместе, как у шарнирной куклы, и трубками, обёрнутыми вокруг его конечностей. Слава богу, он сохранил кожу на голове и лице, потому что, несмотря на всё любопытство Ацуму, он не был уверен, что сможет вынести то, что происходит у Сакусы под кожей. Сакуса с некоторым усилием сел и стянул футболку, его движения всё ещё оставались в основном человеческими. Его пластиковая и металлическая грудь всё ещё двигалась в такт дыханию. Выражения его лица по-прежнему были мелкими и разнообразными. — За пределами моей рамки не должно быть никаких компонентов. Если ты что-то видишь, это нужно убрать. Ацуму встал и зашёл Сакусе за спину, проверяя, нет ли на его спине чего-нибудь, что выглядело бы неуместно. Очевидно, он не знал, что было неуместно. Внутренности он мог понять, но он не знал, как обычно должно выглядеть тело Сакусы. По всему телу Сакусы были швы для разных панелей, которые, вероятно, открывались, чтобы показать больше его внутренностей. Сакуса приподнял свои волосы сзади, чтобы Ацуму мог осмотреть шею, но там ничего не было. — Помоги мне снять штаны, — деловито сказал Сакуса. Его ноги всё ещё время от времени подёргивались, но, казалось, они успокоились. Возможно, жидкость закорачивала разные их части, и треснувшая плата была не единственной проблемой. Ацуму был настолько сосредоточен, что до него даже не дошло, что Сакуса был фактически голым. Большинство роботов были такими. Он проверил заднюю часть ног Сакусы и, через мгновение, прищурился на крошечный красный огонёк, воткнутый в сустав на задней части колена Сакусы. — Кое-что нашёл, — сказал он. Брови Сакусы взлетели вверх. — Достань, что бы это ни было. Ацуму поднял мультитул и, наклонившись, сложил его в плоскогубцы. Точка была крошечной и едва выступала из металла. Он попытался ухватиться за неё, но кончик плоскогубцев был слишком велик. Вместо этого ему пришлось воспользоваться ножом. Он переключился, а затем осторожно начал пытаться вытащить точку из ноги Сакусы. Сакуса поморщился, а затем закрыл глаза. — Я снова забыл отключить свою нервную чувствительность, — пробормотал он. — Извини, — сказал Ацуму. — Это не твоя вина. — Я извинялся не за это. Ацуму слегка высунул язык, пытаясь сдвинуть светящуюся точку с её места между пластинами из пластика и металла. На задней части ноги Сакусы была какая-то мягкая часть, и он немного беспокоился о том, чтобы не проколоть её, поэтому попытался воткнуть нож в другом направлении. — Не торопись, — протянул Сакуса. — Эй, я делаю всё, что в моих силах! — Сказал Ацуму. — Хочешь попробовать? Ты даже не можешь дотянуться сюда. — Вероятно, именно поэтому он там, — сказал Сакуса ровным тоном. — Что, чтобы ты этого не увидел? Я имею в виду, это имеет смысл. Нельзя толком разглядеть заднюю часть своего колена, если только ты не будешь весь искривлён. — Я не могу двигаться таким образом, — сказал Сакуса. — Некоторые из моих суставов не очень гибкие, и я не могу их достаточно растянуть. — Давай, — пробормотал Ацуму в точку. Лампочка была прикреплена к более длинному и тонкому цилиндру, который после некоторых манипуляций начал сдвигаться с места. Ацуму ухватился за него плоскогубцами и вытащил. Раздался негромкий треск, и пара кусочков чёрного пластика упала, отскочив от коленей Ацуму и упав на кровать. — Вот оно. — Спасибо, — сказал Сакуса. — Дай мне посмотреть. — Он взял предложенное маленькое чёрное устройство — цилиндр был соединён с какими-то свисающими проводами — и затем сжал его в ладони, пытаясь снова надеть одежду. Ацуму пришлось помочь, и Сакуса выглядел явно недовольным этим. Он снова закрыл глаза и с той же скоростью и некомфортным ужасом, что и раньше, вернул свою кожу на место. Ацуму не мог оторвать глаз. — Я собирался сказать, что для робота ты не такой уж жуткий, но беру свои слова обратно, — сказал Ацуму, вставая. — Это чертовски жутко. — Это полезно, — сказал Сакуса. Он снова выглядел абсолютно нормальным, как будто ничего не случилось. Совсем как человек, за исключением дополнительного блеска в глубине его глаз. — Для того, чтобы вызывать кошмары? — Сказал Ацуму. Сакуса бросил на него уничтожающий взгляд. — Приятно знать, что моё тело от природы внушает ужас. — Это не то, что я имел в виду, — сказал Ацуму, хотя это было именно то, что он имел в виду. — Это наименее важный разговор, который у нас мог бы быть, — сказал Сакуса. — Нам нужно направить эту штуку туда, где нас нет. — Ещё один фургон с едой? Сакуса закатил глаза. — Это сработало, по крайней мере, для полиции. — Значит, те парни не были полицейскими, — подтвердил Ацуму, хотя он уже был почти уверен. — Они из «Чёрного Шакала», — сказал Сакуса. — Я полагаю, теперь они работают охотниками за головами. — Он сделал паузу и уставился на Атсуму сверху вниз. — Это опасно. Они могут попытаться убить тебя снова. — Да, ну, однажды ты их остановил. Тронешь его, и я стреляю. Он почти мог покраснеть при этом воспоминании. — Спасибо, — запоздало продолжил он. — За, ну, знаешь. За то что не позволил им убить меня. Сакуса одарил его долгим, тяжёлым взглядом. — Не за что, — сказал он немного неловко. — Ты сказал, что они собираются тебя разобрать, — сказал Ацуму. — Там, в квартире. Поэтому ты сбежал? Сакуса отвернулся. — Я прототип, — сказал он лёгким голосом, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым. — Когда они закончили со своей тестовой батареей, меня должны были препарировать и проанализировать. — Это бы тебя убило? — Я не... — начал Сакуса. — Это не было их соображением. — Неужели они... — Ацуму вздрогнул. Он не знал, следует ли ему вообще задавать какие-либо из этих вопросов. — Они знали, что ты живой? Сакуса внезапно повернулся к нему, его глаза были острыми. — Я не живой, — сказал он. Ацуму мгновение наблюдал за ним, их глаза встретились. — Кем бы ты ещё мог быть? — Машиной, — сказал Сакуса. — Я проецирую иллюзию сознания, но ты видел внутренности моего тела. Я сделан из интегральных схем и нанотехнологий. Объективно я не живой. — Ты чувствуешь себя живым? — спросил Ацуму. У Сакусы, похоже, не было ответа на это. Его рот закрылся. — Ты не хотел умирать, — продолжил Ацуму. — По-моему, звучит довольно живо. — Заткнись, — рявкнул Сакуса. — Этот разговор окончен. — Он резко выдохнул через нос. — У меня всё ещё есть пистолет, не забывай. — Ты не собираешься стрелять в меня только потому, что я задаю вопросы, — сказал Ацуму. — Ты даже не мог выстрелить в меня, когда думал, что я собираюсь тебя схватить. — Он не был полностью уверен в этом, но, по его мнению, излучал уверенность достаточно хорошо. Взгляд Сакусы был резким, но он даже не взял пистолет с кровати рядом с собой. — Нам нужно избавиться от этого. — Может, нам положить это куда-нибудь ещё? — Ты можешь разобрать это на части? — Конечно. Ацуму снова достал нож из мультитула и подошёл к прикроватному столику. Он опустился перед ним на колени, хмуро глядя на крошечный возможно-это-трекер. Немного повозившись, он открыл его и увидел переднюю часть с выключенным светом. Внутри был маленький чип, подключённый к крошечной антенне. Ну, по крайней мере, это был какой-то приёмопередатчик. Ацуму взялся за тыльную сторону мультитула и одним решительным движением опустил его на чип. Он согнулся и раскололся на кучу маленьких кусочков. Для пущей убедительности Ацуму срезал антенну лезвием и разрезал чип ещё на несколько крошечных кусочков. — Он мёртв, — сказал он. Сакуса наблюдал за ним. — Я думал, что процесс может быть немного более деликатным, — сухо сказал он. — Я мог бы это сделать. — Ну, ты этого не сделал, — сказал Ацуму. — В любом случае, надеюсь, сейчас у нас всё хорошо. Сакуса окинул Ацуму долгим взглядом, его плечи почти незаметно расслабились. — Я постараюсь уберечь тебя, — сказал Сакуса. — По крайней мере, со мной безопаснее, чем быть одному. — Почему? — спросил Ацуму, сбитый с толку внезапной сменой темы. — Потому что это справедливо, — сказал Сакуса. — Это проблема, которая случилась из-за меня. Я должен помочь тебе её исправить. — Справедливо, — повторил Ацуму немного насмешливо. Сакуса казался таким одержимым справедливостью. — Как ты собираешься защищать меня, если даже не можешь встать с постели? — Я скоро это сделаю, верно? — спросил Сакуса. — Это и есть цель. Если ты не планируешь уйти. — Я... — начал Ацуму. Планировал ли он уйти? Вероятно, он мог бы подлечить ноги Сакусы в меру своих возможностей, а затем испариться. Это было бы проще. Если Ушиджима и его банда узнают, что они больше не вместе, оставят ли они Ацуму в покое? Ацуму, конечно, можно было купить за молчание. На самом деле, это было бы здорово. Не будет нужды в Сато и его блуждающих руках. Но мог ли он действительно просто оставить Сакусу в этот момент? Он всё равно перегрелся бы, если бы слишком много двигался или слишком много обрабатывал. Нет, Ацуму должен был бы попытаться исправить это. И тогда он сможет уйти. Но что насчёт его руки? — Пока что я собираюсь остаться, — произнесли его губы, прежде чем мозг смог переварить услышанное. Сакуса не выглядел так, будто поверил ему. Ацуму достал свой телефон и пролистал свою переписку с Осаму. Его большие пальцы на мгновение зависли над экраном, а затем он начал быстро печатать. это не будет иметь смысла, но я в порядке, - написал он. скажи маме и папе Прошёл момент, прежде чем появился пузырь ввода текста. о чём ты, чёрт возьми, говоришь? я не могу тебе сказать. но я говорю серьёзно. кое-что пошло не так, и я собираюсь пропасть на некоторое время если это из-за твоей грёбаной простуды, я убью тебя Ацуму невольно улыбнулся, глядя на свой телефон. нет. на этот раз я действительно серьёзен. я постараюсь поддерживать связь. не ходи в мою квартиру ты вступил в банду если я скажу да, то ты не будешь задавать никаких вопросов если ты вернёшься хотя бы с одной татуировкой, я похороню тебя заживо на заднем дворе я не собираюсь делать грёбаные тату. господи иисусе, ты не можешь быть серьёзным. меня сегодня чуть не подстрелили, и я в бегах, и не волнуйся, я скоро вернусь Пришлось долго ждать, прежде чем снова появился пузырь ввода текста. Ацуму затаил дыхание. ты умрёшь, и я скажу им, что ты тот, кто сломал дедушкины часы. пошёл ты, я не собираюсь умирать. в любом случае, это был ты, какого хрена не попадись под пулю, что, по-видимому, ты и делаешь в эти дни. я отвёл от тебя взгляд буквально на десять секунд — С кем ты разговариваешь? — спросил Сакуса. я люблю тебя хорошо, — написал Ацуму, прикусив губу. блять. что, какого хрена, ты серьёзно. ага Ещё одна долгая пауза. я тоже люблю тебя сейчас буквально на самом деле не получи пулю я сделаю всё, что в моих силах Его телефон зазвонил, чип рядом с ухом зазвенел у него в голове, и он вздохнул. Звонил Осаму. Он отправил его на автоответчик и снова открыл их переписку. я позвоню тебе, когда смогу Осаму не ответил, и Ацуму убрал свой телефон в карман. Ему понадобится зарядка. Ему понадобится одежда. Ему понадобится много вещей. — Хорошо, — сказал он. — Погнали. — Оставь мультитул себе, — сказал Сакуса. — Просто на всякий случай. — Ты стреляешь в них, а я подскакиваю и слегка вонзаю им нож в руку, — подтвердил Ацуму. Сакуса закатил глаза. — Он пригодится. Надеюсь, в этом не будет необходимости. — Мы могли бы задержаться здесь ненадолго, чтобы я привёл тебя в порядок, — сказал Ацуму. — Но если нам нужно двигаться быстро, нам нужно посмотреть, насколько хорошо ты можешь двигаться. — Я в порядке. — Твои ноги теперь не так сильно дрыгаются. Хочешь попробовать ходить? — Мне в любом случае придётся, — горько сказал Сакуса. Он пошевелил ногами и попытался встать. Ацуму протянул руку, чтобы поддержать его, но Сакуса шлёпнул его по ней. Он казался неустойчивым, и мгновение спустя его ноги подкосились, и Ацуму пришлось прыгнуть вперёд и поймать его в воздухе. Сакуса попытался отмахнуться от него, но Ацуму не хотел, чтобы он упал и потенциально сломал что-нибудь ещё, поэтому он держался. — Я могу это сделать, — отрезал Сакуса. — Очевидно, что нет, — парировал Ацуму. Сакуса поднялся на ноги и медленно выдохнул. Что контролировало его дыхание? Делал ли он это вручную и выбирал ли все эти выразительные вдохи? Его мозг делал это автоматически? — Ты не можешь никуда пойти в таком виде, — сказал Ацуму. — Мы застряли здесь, пока не заставим тебя работать ногами или пока Ушиджима не найдёт нас. — Чёрт, — прошипел Сакуса. — Это не твоя вина, — пробормотал Ацуму. — Да, это так, — сказал Сакуса. Ацуму помог ему вернуться на кровать. — Ты точно не просил, чтобы тебя застрелили, — сказал он. Сакуса не ответил. Он сжал здоровую руку в кулак и повернулся, чтобы посмотреть на пистолет. — Не уходи, — сказал он твёрдым голосом. — Если я не могу уйти, ты тоже не можешь. — Теперь я снова заложник? — спросил Ацуму. — Ты так хорошо стреляешь? — Да, — сказал Сакуса. — Я могу рассчитать точную траекторию пули за пятьдесят миллисекунд. — Тогда, думаю, я не уйду, — сказал Ацуму. — Не то, чтобы ты действительно выстрелил в меня. Я просто должен дать нам ещё несколько часов на это место. Я не могу починить тебя, если не буду спать. — Прекрасно, — сказал Сакуса. — Спи. Может быть, вся эта ситуация ещё не совсем прояснилась, а может быть, и никогда не прояснится, потому что Ацуму не чувствовал себя таким напуганным, как он думал, что должен. У двери был интерфейс, который позволял ему пользоваться комнатой всю ночь. Может быть, это была ложная безопасность этой маленькой потайной комнаты или тот факт, что у Сакусы был пистолет, который теперь, как он надеялся, будет направлен на других людей. Может быть, дело было просто в том, что Ацуму был глуп и не мог осознать серьёзность ситуации. Что ж, Ацуму нравилось быть правым и роботы, и на данный момент роботы одерживали уверенную победу. Убедив Акааши в том, что Сакуса на самом деле не мёртв и не умирает, Ацуму удалось снять им комнату на остаток ночи и часть утра. Когда он вернулся, то увидел, что Сакуса напрягся, держа руку на пистолете. — Я думал, что ты уйдешь, — сказал Сакуса обвиняющим тоном. — С чего бы это? — спросил Ацуму, моргая. — Потому что это был твой шанс? — сказал Сакуса. — Ну, упс, — сказал Ацуму. — Твой имплантат, — сказал Сакуса, резко меняя тему. — Его можно снять? — Это единственный способ раздобыть деньги, — сказал Ацуму. — И я не горю желанием вскрывать себя. — Они могут проследить за нами через него. — Не-а, — сказал Ацуму, поднимая руку, как будто Сакуса мог видеть сквозь его кожу маленький кусочек технологии в форме таблетки под ней. — Сделал это в каком-то закоулке парень, который делает татуировки. Взломал его сам, он без внутреннего микрофона и GPS. — Это... впечатляет, — признал Сакуса. — Ты уверен, что они не могут это отследить. — Вполне, — сказал Ацуму. Это был один из самых гордых его проектов — проникнуть в крошечное устройство с помощью инструментов размером с иглу и разорвать соединения. — Ты собираешься отключиться на ночь? — Я не сплю, — подтвердил Сакуса. Он лежал, опираясь на какие-то подушки. — Ну, я знаю, — сказал Ацуму. — Так что, я полагаю, ты продолжишь наблюдать. — Это то, что я планировал делать в любом случае, — сказал Сакуса, и в его голосе послышалась нотка раздражения. Это был звук, который пробудил в Ацуму фундаментальную потребность выпытывать ещё больше, давить. Он улыбнулся. Если они собирались быть в бегах вместе какое-то время, он абсолютно не собирался называть его Сакуса. Это было слишком официально, а Ацуму не соблюдал формальности. Что делал Ацуму, так это давал людям прозвища. Прозвище Сакусы Киёми должно было быть лёгким. Было несколько вариантов, но Ацуму всегда умел находить те, которые нравились людям меньше всего, и называть их так, пока они не смягчались и не начинали реагировать на них. — Просто хотел убедиться, Оми, — сказал он. Взгляд Сакусы метнулся к нему нечеловечески быстро. Ацуму подавил смех. — Как ты меня назвал? — Думаю, мы начинаем узнавать друг друга, — сказал Ацуму. — Я не буду называть тебя Сакусой всё время. — Ты будешь. — Или что? Сакуса взглянул на пистолет, и Ацуму расхохотался. — Этим ты меня больше не запугаешь, Оми, — сказал он. — Я всё ещё опасен, — сказал Сакуса. — Угу, — сказал Ацуму. — Тогда что там было насчёт защиты меня от Ушиджимы? Сакуса пристально посмотрел на него. — Тебя, кажется, совершенно не волнует, что я дважды чуть не убил тебя. — Я очень обеспокоен, — сказал Ацуму. — Просто собираюсь накопить это для своего терапевта через пять лет. Этого не произошло, так что нет смысла останавливаться на этом сейчас. Сакуса нахмурил брови. — Это может случиться снова. — Это случится? Сакуса долго смотрел на него. — Нет. — Тогда, — сказал Ацуму. — Я собираюсь называть тебя Оми. Сакуса уловил на своём лице едва заметный намёк на недоверчивую улыбку и раздражённо отвернулся. — Ты смешон. — Надо было выбрать парня получше. — Я должен был, — сказал Сакуса. Здоровой рукой он подтянул штанину и похлопал в нескольких местах по голени. Открылась ещё одна панель. Он повозился с чем-то внутри, а затем снова закрыл её, прежде чем проделать то же самое с другой ногой. Затем он закрыл глаза, снова замерев. — Что ты делаешь? — спросил Ацуму. Сакуса раздражённо приоткрыл один глаз. — Техническое обслуживание, — сказал он. — Тебе часто приходится его делать? — спросил Ацуму. — Я прототип, — сказал Сакуса. — Многие из моих компонентов не работают в идеальном тандеме. Их необходимо периодически перекалибровывать, чтобы они функционировали, иначе они могут начать выходить из строя. — Чёрт, — сказал Ацуму, обдумывая то, что сказал Сакуса. — Так что ты просто пытаешься быть на шаг впереди, пока всё твоё тело ещё работает. Вдобавок к тому, что тебя подстрелили. — Ты умеешь обращаться со словами, — тупо сказал Сакуса. Он потянулся назад и открыл отделение на задней части шеи. Он повозился с чем-то внутри, а затем закрыл его. — Я не предназначен для такого рода одежды. Я был задуман как доказательство концепции нескольких конкретных технологий, моя кожа была одной из них. К счастью, она работает без особого моего участия. Я понятия не имею, как бы я начал её исправлять. — Я имею в виду, наверное, я тоже не совсем уверен, как работает моя кожа, но я могу обратиться к врачу, если что-то пойдет не так. — Есть очень мало механиков, которые могли бы мне помочь, — сказал Сакуса. — Я знаю, как обращаться с паяльником, — сказал Ацуму. — Посмотрим, — сказал он. — Что ты собираешься делать, пока я буду спать? — спросил Ацуму. Сакуса пожал плечами. — То, что я всегда делаю по ночам, — сказал он. — Когда не убегаю. Я думаю. — Это уйма времени на размышления, — сказал Ацуму. — Мне есть о чём подумать, — ответил Сакуса. Ацуму не стал допытываться. Он переполз через Сакусу на другую сторону кровати. Сакуса поднял пистолет и переложил его на прикроватный столик, держась между ним и Ацуму. Было странно лежать с кем-то в постели, особенно на одной из этих кроватей — как часто они стирали простыни? Ацуму не мог думать об этом сейчас, и он абсолютно не мог упомянуть об этом местному гермофобу, который, казалось, по крайней мере на мгновение успокоился, несмотря на отсутствие дезинфицирующего средства для рук. Когда он лёг, он был напряжён. У него было видение Ушиджимы, врывающегося в дверь в любой момент с пистолетом наготове, готового убить его и забрать Сакусу. Если то, что они вытащили из колена Сакусы, не было маячком, то это всё ещё представляло реальную опасность. Не имело бы значения, как далеко они ушли, если бы их местоположение постоянно передавалось. — Разбуди меня, если что-нибудь случится, — сказал Ацуму. — Даже если это ложная тревога. — Я оценю угрозу. — И разбудишь меня. — Хорошо. Это было не совсем утешительно, но Ацуму должен был немного поспать. Он запоздало вспомнил, что нужно отключить местоположение на своём телефоне, хотя, вероятно, это не имело бы значения, а затем он прочитал свои электронные письма. От Сато пока ничего не было, если вообще что-то должно было быть. Затем он закрыл глаза и попытался уснуть. Это происходило очень медленно, под звук ровного дыхания Сакусы — зачем он это делал? Ацуму должен был когда-нибудь спросить — и почти незаметное жужжание и щелчки, исходящие из глубины его души. Ацуму снился его дерьмовый боевой робот. В конце концов это сработало, но в первом раунде соревнований бот в форме лопаты перевернул его, и три ножа отломились. Ну, что ж.