Часть IV. Гарри Поттер и магический Турнир

Игра была потрясающей, даже мне понравилось. Первым делом обе сборные представили своих талисманов. Сначала выступали вейлы от Болгарии. Если бы я не закрыл глаза, то уже спрыгнул бы с трибуны. Потом ирландские лепреконы выстраивались в забавные фигуры и посыпали болельщиков золотом. Рон Уизли тут же принялся запихивать блестящие монетки в карманы. Вот будет весело, когда они исчезнут! Потом Бэгмен представил членов команд, и матч начался. Игроки носились так, как хогвартским командам и не снилось. Мне пришлось пересматривать каждый приëм или манëвр в замедленной съёмке — только так можно было понять, что произошло. Ещё увлекательнее игру делал тот факт, что игроки сборной Ирландии сильнее, чем сборной Болгарии, но у болгаров был лучший в мире ловец — Виктор Крам. Именно это привело к такому удивительному исходу: снитч поймала Болгария, но Ирландия выиграла. Ликованию ирландских болельщиков не было предела. — Что ж, они храбро сражались, — послышался мрачный голос позади меня. Я оглянулся — это был болгарский министр магии. — Вы говорите по-английски! — возмущённо воскликнул Фадж. — И вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами! — Ну, это было очень забавно, — пожал плечами болгарин. — Ирландская сборная выполняет круг почёта в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен. В мои глаза ударил слепящий магический свет, заливший ложу так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри. Прищурившись, я увидел двух взмокших волшебников — они внесли увесистую золотую чашу, которую и передали Корнелиусу Фаджу, всё ещё рассерженному из-за того, что весь день понапрасну растрачивал свои способности на язык жестов. — Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии! — громогласно предложил Бэгмен. И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий; я видел блеск и мерцание тысяч и тысяч объективов омниноклей, направленных на спортсменов. Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем — Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли чёрные тени, на лице запеклась кровь; он всё ещё сжимал снитч. Я обратил внимание, что на земле он чувствует себя гораздо неуверенней. У Крама было плоскостопие, и он заметно сутулился. Но стоило прозвучать его имени, как весь стадион разразился громоподобным, разрывающим уши рёвом. Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; два падения явно не прошли для него бесследно, парень основательно окосел, но всё равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга. И наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать ещё один круг почёта на своих мётлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь), Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнёс: — Квиетус! Они будут обсуждать это годами, — прохрипел он. — Вот уж действительно неожиданный поворот… Жаль, что так быстро закончилось… Мы скоро присоединились к толпам, которые теперь выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над нашими головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лапами. Когда наша компания в конце концов добралась до палаток, спать никому не хотелось. Впрочем, Сириус и не собирался нас укладывать. Мы спорили о матче, вспоминали самые захватывающие моменты и просто весело проводили время. Даже Гермиона, мало что понимавшая в квиддиче, увлечённо обсуждала финт Вронского, который блестяще продемонстрировал Виктор Крам. И продолжалось всë это до тех пор, пока Сириус не уснул прямо за переносным столиком, разлив какао по полу. Мы с Гермионой, тихо хихикая, облачились в пижамы и забрались в свои походные кровати. Из каждого уголка лагеря слышались удалые песни и подозрительные гулкие удары. Я проснулся от крика Сириуса: — Вставайте! Гермиона, Гарри, подъём, скорее! Я поспешно сел, задев головой брезент. — Что… что случилось? Впрочем, ко мне самому уже пришло смутное чувство, будто что-то не так. Звуки в лагере изменились — пения больше не было слышно, доносились тревожные крики и шум беготни. Я спрыгнул на пол со своей кровати и кинулся было к одежде, но Сириус, уже натянувший джинсы прямо поверх пижамы, сказал: — Некогда, Гарри, бери куртку и бегом наружу — быстро! Я поступил, как мне было сказано, и выскочил из палатки, Гермиона — по пятам за мной. В свете немногих ещё горевших костров мы увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к нам через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До нас донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зелёного света, осветившая всю сцену. Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками медленно двигалась по полю. Я присмотрелся — мне показалось, что у них не было лиц, но тут я разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над нами бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы. Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два я видел, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались. Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и я узнал одного — мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; её ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала. — Это Пожиратели Смерти, — высказала очевидную истину Гермиона. — Чëрт, — выругался я и сунул руку в карман. «Драко, ты где? — мысленно спросил я, потирая монетку. — Скажи, что твой отец к этому не причастен!» «Он это организовал, — был ответ. — Потом всë объясню, идите в лес.» — Я помогу министерским дежурным! — закричал, перекрывая гвалт, Сириус, тоже выбежав из палатки. — Вы двое — давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберёмся. Только не пытайтесь влезать в неприятности! — Пошли, — я схватил Гермиону за руку и потащил еë в лес. — Драко ждëт нас там. Добежав до деревьев, мы оглянулись. Толпа стала больше; было видно, как министерские волшебники пытаются пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им приходится туго; похоже, они опасались пустить в ход заклинания — семья Робертсов могла упасть. Разноцветные фонарики, освещавшие путь к стадиону, погасли; тёмные силуэты потерянно бродили между деревьями, дети плакали, тревожные восклицания и панические голоса эхом отдавались в холодном ночном воздухе. Я чувствовал, как меня толкают со всех сторон люди, чьих лиц я даже не мог различить. — Я могу всë объяснить, — произнёс знакомый голос сзади. Мы с Гермионой круто обернулись. В двух шагах от нас, прислонясь к дереву, со слегка напряжëнным видом стоял Драко Малфой. Скрестив руки на груди, он наблюдал за событиями в лагере сквозь прогалину в деревьях. Возможно, сейчас не лучшее время, но я заметил, что Драко тоже вытянулся и стал примерно такого же роста, как и я. Его шикарные белокурые волосы стали длиннее и теперь почти доставали до плеч, а прежде мягкие черты лица приобрели угловатость. Было совершено ясно, что Драко походил не столько на отца, сколько на мать, а Нарцисса Малфой была настоящей красавицей. — Ты сказал, это устроил Люциус? — спросил я. — Что? — удивилась Гермиона. — Да, — подтвердил Драко. — Ему пришлось. Этим летом он… у него начала проявляться Чëрная Метка — знак верности Волан-де-Морту. Если это означает, что он возвращается… — Твой отец должен сделать что-то, чтобы убедить Тëмного Лорда в своей верности, — догадалась Гермиона. — Иначе Волан-де-Морт убьëт его. Драко кивнул. — Ладно, — вздохнул я. — Они собираются кого-нибудь убить? — Не знаю, — пожал плечами слизеринец. — Разве что маглов. — Тогда нам нужно побеспокоиться об их безопасности, — сказал я, доставая мантию-невидимку — я всегда носил эту вещь с собой. Накинув её на себя, мы незаметно подкрались поближе к летающим маглам. Мы взмахнули палочками, чтобы отлевитировать их в безопасное место. Я взял на себя двух малышей, Гермиона подхватила женщину, а Драко занялся мистером Робертсом. Противостоять Пожирателям Смерти было непросто. Всë же они были взрослыми магами да и превосходили нас в количестве. Однако мы оказались достаточно сильны, чтобы министерские волшебники увидели, что Пожирателям кто-то противостоит. Убедившись, что маглы не упадут, они атаковали людей в масках. Мы же, воспользовавшись случаем, опустили семью Робертсов на землю — не в разгар сражения, а в безопасное место. По-хорошему, нужно было стереть им память, но наша магия до них уже не дотягивалась, так что мы оставили это на совести Министерства. Мы притаились в кустах. Нас и так не было видно, но здесь мы были чуть более уверены, что никто случайно в нас не врежется. И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого мы ещё не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание: — Мортмордре! Что-то громадное, зелёное, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое я пытался проникнуть взглядом, оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо. На какую-то долю секунды мне подумалось, что это ещё одна композиция, выстроенная лепреконами, но тут я разобрал, что она изображала колоссальных размеров череп, образованный чем-то наподобие изумрудных звёзд, со змеёй, высунувшейся изо рта, словно язык. Пока мы смотрели, сияющий оскал поднимался всё выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на чёрном небе, будто новое созвездие. Лес вокруг взорвался криками. Я понимал, в чём причина — символ, появившийся в небе, был Чëрной Меткой. Она взлетела уже настолько высоко, что могла бы осветить весь лес, словно жуткая неоновая вывеска. Я поискал глазами того, кто своим колдовством создал эту Метку, но никого не увидел. — Это нехорошо, — прошептал Драко. — Ни отец, ни кто-то из Пожирателей, участвовавших в переполохе, не стал бы этого делать. Если бы кого-то поймали, сразу же отправили бы в Азкабан. — Тогда кто это был? — спросил я. — Может, Селвин? — предположила Гермиона. — Он же помогал Волан-де-Морту. Я хотел было что-то ответить, как вдруг заметил Рона Уизли, его сестру Джинни и Дина Томаса, бегущих через поляну. Но, прежде чем они успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия хлопков, и человек двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их. Каждый из этих волшебников уже держал в руках палочку, и все эти палочки были направлены на них троих. Не теряя времени, Дин заорал: «Ложись!», бросился на друзей и повалил их на землю. — Остолбеней! — проревели двадцать голосов. Я подумал, что всë-таки обучение в ШОТ не прошло для них даром. По крайней мере, реакция выработалась неплохая. — Стой! — закричал мистер Уизли, оказавшийся поблизости. — Прекратите! Это мой сын! Рон… Джинни… — Его голос дрожал. — Дин… С вами всё в порядке? — Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный резкий голос. Это был Крауч. Он подошёл вместе с остальными волшебниками из Министерства. Дин поднялся ему навстречу. Лицо Крауча окаменело от ярости. — Кто из вас это сделал? — зарычал он. Его колючий взгляд обежал троих друзей. — Кто из вас наколдовал Чёрную Метку? — Мы этого не делали! — выпалила Джинни. — Мы вообще ничего не делали! — гневно добавил Рон, потирая локоть и с негодованием глядя на отца. — Почему вы на нас напали? — Не лгите, сэр! — каркнул Крауч. Его волшебная палочка по-прежнему смотрела на Рона, а глаза были выпучены — похоже, начальник Отдела сотрудничества был слегка не в себе. — Вас застигли на месте преступления! — Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не… — Кто из вас троих видел, откуда появилась Чёрная Метка? — перебил её мистер Уизли. — Вон оттуда, — с дрожью сказала Джинни, указывая на то место, откуда мы слышали голос. — Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание… — Так, значит, вон там он стоял, я правильно понял? — Выкаченные глаза Крауча теперь впились в Джинни, всё его лицо выражало недоверие. — Значит, выкрикнул заклинание? Что-то, мисс, вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка. Но, похоже, за исключением Крауча, никто из министерских волшебников уже не верил сомнительному предположению, что это Джинни, Рон и Дин своим колдовством вызвали череп; напротив, после слов Джинни они опять подняли волшебные палочки и прицелились в том направлении, которое она указала, вглядываясь в темноту за деревьями. — Мы опоздали, — покачала головой колдунья в шерстяном халате. — Они уже трансгрессировали. — Я так не думаю, — возразил волшебник с косматой каштановой бородой — это оказался Амос Диггори, отец Седрика, который был ловцом в команде Пуффендуя. — Наши парализующие заклятия накрыли те деревья — вполне вероятно, что мы их достали. — Амос, осторожно! — раздались тревожные голоса, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял палочку, пересёк поляну и скрылся в темноте. Спустя несколько секунд из зарослей раздался возглас: — Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это… но… ах, чтоб тебя… — Ты кого-то поймал? — недоверчиво отозвался Крауч. — Кого? Кто это? Хруст веток, шорох листьев, звук шагов — и мистер Диггори вновь появился из-за деревьев. В руках он нёс какое-то маленькое обмякшее тело. Я тотчас узнал домовушку, сидевшую неподалёку от нас. Крауч не шелохнулся и не проронил ни слова, когда мистер Диггори положил эльфа у его ног. Несколько мгновений он пребывал в оцепенении, по лицу разлилась страшная бледность, горящий взгляд был устремлён на домовушку; затем к нему снова вернулось самообладание. — Быть не может, — выдохнул он. — Нет… Крауч обошёл мистера Диггори и быстрым шагом отправился к тому месту, где она была найдена. — Без толку, мистер Крауч, — сказал ему вслед мистер Диггори. — Там больше никого нет. Но Крауч остался глух к его словам. Он принялся рыскать, шурша листьями, по кустам вокруг злополучной поляны. — Н-да, щекотливая ситуация, — мрачно заметил мистер Диггори, поглядывая на неподвижную фигуру эльфа. — Домовой эльф Барти Крауча… То есть я хочу сказать… — Прекрати, Амос, — негромко сказал мистер Уизли. — Не думаешь же ты в самом деле, что это был эльф. Чёрная Метка — дело рук волшебника. Для этого требуется волшебная палочка. — Ну да, — ответил мистер Диггори, — у неё и была палочка. — Что? — Вот посмотри! — Мистер Диггори вынул и показал мистеру Уизли волшебную палочку. — Была у неё в руке. Так что вот уже для начала нарушение третьего пункта «Закона о применении волшебных палочек»: «Никаким нечеловеческим существам не разрешается ношение или использование волшебной палочки». Тут последовал ещё один хлопок, и рядом с мистером Уизли трансгрессировал Людо Бэгмен. Запыхавшийся и растерянный, он задрал голову, таращась на изумрудно-зелёный череп. — Чёрная Метка! — просипел он, вопрошающе повернувшись к коллегам, и едва не наступил на эльфа. — Кто это сделал? Вы поймали их? Барти! Что происходит? Крауч возвратился с пустыми руками. Лицо его всё ещё оставалось мертвенно-белым, а руки и несравненные усы щёточкой подёргивались. — Ты где был, Барти? — спросил Бэгмен. — Почему тебя не было на матче? Твой эльф занимал тебе место, сожри меня гаргулья! — Бэгмен наконец заметил домовушку, лежавшую у его ног. — А с ней-то что? — Я был занят, Людо, — Крауч отвечал сквозь судорогу, едва шевеля губами, — а мой эльф оглушён заклятием. — Оглушён? Вами оглушён? Но зачем?.. И тут на круглом блестящем лице Бэгмена проступила догадка — он вновь посмотрел вверх, на череп, потом вниз, на эльфа, и затем на Крауча. — Нет! — воскликнул он. — Винки? Наколдовала Чёрную Метку? Да она не знает, как это делается! И для такого дела, как минимум, нужна палочка! — Была у неё палочка, — проворчал мистер Диггори. — Я нашёл её с палочкой в руках. Если вы в порядке, мистер Крауч, думаю, нам стоит послушать, что она нам скажет. Крауч даже бровью не повёл в знак того, что слышал мистера Диггори, но тот, очевидно, воспринял это молчание как согласие. Взяв свою собственную палочку, он прикоснулся к Винки и произнёс: — Оживи! Винки слабо пошевелилась. Открыв громадные карие глаза, она ошеломлённо заморгала, дрожа и оглядывая молчащих волшебников, села, уставившись на сапоги мистера Диггори, потом медленно и боязливо подняла взгляд к его лицу и ещё медленней посмотрела в небо. Плывущий в вышине череп парно отразился в её остановившихся глазах. Винки тяжко вздохнула и разразилась бурными рыданиями. — Эльф! — сурово произнёс мистер Диггори. — Ты знаешь, кто я такой? Я член Комиссии по регулированию и контролю за магическими существами! Винки заёрзала по земле, прерывисто дыша. — Как видишь, эльф, здесь кто-то недавно наколдовал Чёрную Метку, — продолжал мистер Диггори. — А тебя обнаружили минуту спустя на этом самом месте! Объяснись, будь любезна! — Я… я… я этого не делать, сэр! — воскликнула Винки. — Я не знать, как это делать, сэр! — Тебя нашли с палочкой в руках! — рявкнул мистер Диггори, угрожающе потрясая перед ней обнаруженной уликой. На палочку упал зеленоватый свет, заливавший лес, и Рон неожиданно узнал её. — Ой, да это же моя! — охнул он. Все, кто был на прогалине, повернулись к нему. — Прошу прощения? — не веря своим ушам, спросил мистер Диггори. — Это моя палочка! — объяснил Рон. — Я где-то выронил её! — Выронил? — с недоверием переспросил мистер Диггори. — Это что, признание? Ты её выбросил после того, как наколдовал Чёрную Метку? — Амос, подумай, с кем ты разговариваешь! — сердито одёрнул его мистер Уизли. — Что, по-твоему, мой сын способен наколдовать Чёрную Метку? — Э-э-э… конечно, нет, — промямлил мистер Диггори. — Извини… продолжай… Значит, ты выронил её… — Да, но не здесь. — Рон показал большим пальцем в сторону той самой купы деревьев, над которой завис череп. — Я хватился её, как только мы вошли в лес. — Итак… — Взгляд мистера Диггори снова ожесточился, едва он обратился к Винки, съёжившейся у его ног. — Ты нашла эту волшебную палочку, эльф? Ты её подобрала и задумала с ней поразвлечься, да? — Я не делать магии с ней, сэр! — взвизгнула Винки, слёзы в два ручья обтекали её нос картошкой. — Я… моя… я просто подняла её, сэр! Я не делать Чёрная Метка, сэр, я не знать как! — Это была не она! — заявила Джинни. — У Винки тихий писклявый голос, а тот, что произнёс заклинание, был гораздо сильнее! Он совсем не походил на голос Винки, ведь так? — Так, — согласился Дин. — Это определённо был не голос эльфа. — Да, это был голос человека, — подтвердил Рон. — Ладно, сейчас мы это выясним, — проворчал мистер Диггори — похоже, им не удалось его убедить. — Очень просто выявить последнее заклинание, произведённое палочкой; эльф, тебе об этом известно? Винки задрожала и неистово затрясла головой, отчего её уши захлопали, как крылья, а мистер Диггори приставил свою волшебную палочку концом к концу к палочке Рона. — Приор Инкантато! — скомандовал он. Чудовищный змееязыкий череп вырвался из места соединения палочек; Джинни с ужасом втянула в себя воздух, однако это была лишь тень той зелёной громадины, что нависала над ними; этот череп был словно соткан из густого серого дыма — не более чем призрак ушедшего заклинания. — Делетриус! — приказал мистер Диггори, и дымный череп растаял, как туманное облако. — Ну вот, — сказал мистер Диггори с ноткой свирепого торжества, глядя на судорожно трясущуюся Винки. — Я не делать этого! — пропищала она, вращая от страха глазами. — Я — нет, моя — нет, я не знать как! Я хороший эльф, я не пользуйся палочка, я не знать как! — Тебя взяли с поличным, эльф! — проревел мистер Диггори. — Поймали с орудием преступления в руках! — Амос, — воззвал к его благоразумию мистер Уизли, — ты вот о чём подумай — считанное число волшебников владеют этим заклинанием… ну где она могла ему выучиться? — Может быть, Амос хочет нас убедить, — вдруг заговорил Крауч с холодной злостью в голосе, — что я завёл порядок обучать своих слуг вызывать Чёрную Метку? Воцарилось очень неприятное молчание. Амос Диггори, похоже, испугался: — Мистер Крауч… да нет… вовсе нет… — Ты готов обвинить тех, кто на этой поляне менее всего способен наколдовать Чёрную Метку: Рона Уизли и меня. Я надеюсь, ты помнишь, что за свою долгую карьеру я много раз доказывал, что ненавижу и презираю Тёмные искусства и тех, кто их практикует? — Глаза Крауча снова полезли из орбит. — Мистер Крауч, я… я никогда и не утверждал, что вы имеете к этому какое-то отношение! — пробормотал Амос Диггори, пунцово краснея за своей косматой бородой. — Если ты обвиняешь моего эльфа, ты обвиняешь меня, Диггори! — не унимался Крауч. — У кого ещё домовой эльф мог научиться колдовству? — Она… она могла… да где угодно она могла этого нахвататься… — Вот именно, Амос, — вмешался мистер Уизли. — «Она могла нахвататься где угодно»… Винки, — доброжелательно обратился он к эльфу, но та вздрогнула, будто он тоже закричал на неё, — где точно ты нашла палочку Рона? Винки так отчаянно крутила край своего чайного полотенца, что казалось, оно сейчас разорвётся под её пальцами. — Я… я находить… находить её здесь, — прошептала она, — здесь… под деревьями, сэр… — Видишь, Амос? Кто бы ни создал Чёрную Метку, он трансгрессировал сразу, как только закончил, а палочку бросил. Разумный ход — своя собственная могла бы его выдать. А Винки имела несчастье подобрать её мгновеньем позже. — Но тогда, значит, она находилась в футе от настоящего преступника! — с нетерпением проговорил мистер Диггори. — Эльф! Ты кого-нибудь видела? Винки затрясло ещё сильнее, чем прежде. Её огромные глаза перебежали с мистера Диггори на Людо Бэгмена и дальше — на Крауча. Она сглотнула и с трудом вымолвила: — Я никого не видеть, сэр… никого… — Амос, — отрывисто произнёс Крауч, — я прекрасно понимаю, что ты должен установленным порядком забрать Винки к себе в отдел для допроса. Однако я прошу разрешить мне самому ею заняться. Было ясно, что мистер Диггори не в восторге от подобного предложения, но отказать Краучу у него не хватало духу — тот был слишком видной персоной в Министерстве. — Можешь быть совершенно спокоен — она будет наказана, — холодно добавил Крауч. — Х-х-хозяин, — запинаясь, пролепетала Винки, глядя на Крауча снизу вверх, её глаза до краёв были наполнены слезами, — х-х-хозяин, пожалуйста… Но лицо Крауча каждой своей чёрточкой выражало непреклонную суровость, во взгляде не было ни капли сострадания. — Сегодня вечером Винки повела себя так, как я считаю недопустимым, — медленно произнёс он. — Я велел ей оставаться в палатке, пока буду разбираться с неприятностями. Винки ослушалась меня. Это значит, что она получит одежду. — Нет! — истошно взвыла Винки, падая ниц. — Нет, хозяин! Не надо одежда, не надо одежда! — Но она же боялась! — не выдержав, вспылила Джинни. — Ваш эльф был напуган высотой и теми волшебниками в масках, которые подняли людей в воздух! Вы не можете винить её за то, что она хотела убежать от них! Крауч отступил от Винки, как будто боялся испачкать об неё свои сверкающие ботинки. — Мне не нужен домовой эльф, не исполняющий моих распоряжений, — процедил он ледяным тоном, глядя на Джинни. — Я не нуждаюсь в слуге, который забывает о своём долге и не дорожит репутацией хозяина. Винки рыдала с такой силой, что эти звуки эхом отдавались по всей поляне. Наступило тягостное молчание. Нарушил его мистер Уизли, тихо сказавший: — Ну, я, пожалуй, заберу свою команду и пойду обратно в лагерь, если никто не возражает. Амос, эта палочка рассказала нам, что могла. Если можно вернуть её Рону, то, пожалуйста… Мистер Диггори протянул палочку Рону, и тот убрал её в карман. — Пойдёмте, — кивнул им мистер Уизли. Джинни, однако, всё не могла тронуться с места — её взгляд был прикован к плачущему эльфу. — Гарри! Гермиона! — раздался за нашими спинами голос крëстного. — Вы где? Драко вылез из-под моей мантия-невидимки и остался в кустах. Мы же с Гермионой вышли и, сняв мантию, предстали перед Сириусом. — Мы здесь, — сказал я. — Решили, что было бы неплохо спрятаться, — добавила Гермиона. — Верное решение, — подметил Сириус. — Пора возвращаться. Он взял нас за руки и трансгрессировал прочь.