Эффект Зейгарник

Подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека. Зигмунд Фрейд

10 июня 2030 года Уэйбридж, графство Суррей, Великобритания       Сеансы дома в Уэйбридже, редкое явление. Драко не нравилось подпускать ближе, чем требовалось, но всё же это случалось. И обычно он предупреждал меня, чтобы я не чувствовала себя некомфортно от пребывания в доме посторонних. Закрытая жизнь, даже вынужденная, то, к чему привыкаешь и невольно становишься негостеприимным.       Но этот сеанс стал вопиющим.       Драко не просто мне не сказал, он сам понятия не имел, что у него вообще должен состояться сеанс.       Он работал в своём кабинете, анализируя информацию о текущих клиентах, пока я занималась уборкой на кухне, потому что после приезда из Франции, мы обнаружили, что там явно кто-то умер, а чтобы найти эпицентр трагедии проще всего убраться.       Всё по классике: на голове непонятно что, затянутое резинкой, на руках перчатки по локти, старенький фартук, который пережил наш переезд и глобальную генеральную уборку в доме, в которой участвовал даже премьер-министр страны, и главное – маска на лице, потому что я решила попробовать какую-то очень едкую и явно убивающую химозу яркого зеленого цвета.       Настроение у меня было воинственное, а в таких ситуациях Драко старался не мешаться под ногами и держался подальше, пока не потребуется его помощь. За это ему отдельное спасибо       Я ждала доставку, так как решила поменять приятные мелочи типа солонок, полотенчиков и прихваток и, когда в дверь постучали, я скорее стянула маску на подбородок, скинула перчатки и поспешила забрать заказ.       Только вот это был не курьер. И даже не почтовый голубь.       – Добрый день, – пролепетала незваная гостья.       – Знаете, нам ничего не нужно. Мы не нуждаемся в кредитах, нам не нужны новые сковородки со стопроцентной скидкой, у нас спутниковое ТВ, и я не пользуюсь косметикой Эйвон. Всего хорошего.       Я попыталась закрыть дверь, но незнакомка успела выставить ногу, просунув нос туфли между косяком и дверью.       – Нет! Я не рекламный представитель. Мне нужен Драко Малфой!       Я выдохнула, через пару секунд всё же открыла дверь и оглядела девушку.       Внешность, которая может заставить напрячься любую. Тем более меня в откровенно засранном фартуке, с адом на голове, и ароматом чистящих средств и хлора.       Она была чем-то средним между дьяволом и ангелом. Высокая фигуристая шатенка с медовыми выразительными глазами. Эффектная, но юность не скрыть. Ей от силы было чуть за двадцать.       – Представьтесь для начала, – я сложила руки на груди, не сдвигаясь ни на шаг.       – Меня зовут Астория. Астория Гринграсс. И мне срочно нужен мистер Малфой.       – Очень воинственно, но дело в том, что мой муж без записи не принимает и, насколько мне известно, сегодня у него вовсе нет сеансов. Обратитесь на сайт и запишитесь онлайн или по номеру телефона. Всего хорошего, – я вновь хотела закрыть дверь, но девушка уже держала её рукой.       – Нет! Сейчас! Пожалуйста! Мне очень нужно попасть на приём прямо сейчас!       – Девушка, вы в своём уме?       – Что случилось? – послышался голос за спиной.       – Драко, девушка очень хочет к тебе на приём.       – Запишитесь на первичный, я не принимаю экстренно непостоянных клиентов.       – Мистер Малфой! Меня зовут Астория, у меня пограничное расстройство и прямо сейчас, вон в тех кустах сидит человек, у которого синдром Адель Гюго. Он преследует меня на протяжении года, и я не знаю, что мне делать. Мне не может помочь ни один чертов специалист! И если вы меня не спасёте, я действительно вскрою вены, повешусь или пущу пулю в висок! Потому что я устала! И я хочу, чтобы вы прямо сейчас со мной поговорили! Вы буквально последний человек, на которого меня хватит!       – Информативно. Проходи за мной, – кивнул Драко незваной гостье Драко, пока я стояла и переваривала этот истерический поток информации.       Меня задело не то, что случилось с этой девушкой. Меня отбросило в прошлое, когда я была такой же.       Я вернулась к уборке, которую закончила через пару часов, но к тому времени Драко всё еще разговаривал с Асторией, периодически были слышны её крики, завывания, она явно пребывала в истерике, пару раз очень громко смеялась. И мне от этого было не по себе.       Чуть позже Драко всё же спустился и практически залпом выпил всю воду из графина. Выглядел он так, будто выслушал сегодня десяток людей, а не одну юную девушку.       – Всё в порядке? – спросила я, нарезая овощи для рагу на ужин.       – Да. Её припадки вышли из под контроля, но она вовремя приняла таблетки и вырубилась на диване.       – В смысле? Она спит? – недоумевала я.       – Спит, – Малфой же и бровью не повёл. Его голос был абсолютно спокойным.       – И это ты считаешь нормально?       – Нет, не считаю, но не могу просто выставить её.       – Да почему? Она же не котёнок с перебитой лапкой! Ты поговорил с ней, всё! Пусть идёт домой!       – Ревнуешь? – Драко улыбнулся и прошел по кухне к окну, заглядывая, пытаясь что-то увидеть.       – А что если да?       – Ничего, – отстраненно ответил он, – просто.       – Драко, хватит смотреть в окно, посмотри на меня!       – Сидит, чертила… – бурчит Драко под нос, чем отвлекает моё внимание.       – Кто сидит?       – Колин. Её сталкер. Он сидит в кустах наших соседей и ждёт, когда Астория пойдёт домой, – пояснил Драко, когда я отправила в кастрюлю картофель, а затем подошла к нему и попыталась найти парня, которого он высматривал.       – Где?       – Вон, – Драко указал на аккуратно постриженные кусты наших соседей, в которых скрывалась русая макушка.       – Так она не врала?       – Синдром Адель Гюго – это любовная одержимость. И он действительно может убить. Сначала её, а потом себя, ну... это в худшем случае.       – И что нам делать? – обеспокоено спросила я, понимая, что его слова могут значить буквально всё, и оценить опасность как «максимально» было невозможно.       Драко вздохнул и свёл брови, прищуриваясь:       – Сохранять спокойствие.       – Сколько ей лет? – я вернулась к кухонному островку и продолжила заниматься овощами.       – Девятнадцать.       В голове сразу появляется система координат, на которой отрезки рисуются со скоростью света.       Молодая. Красивая. Больная.       Вспышки воспоминаний, пока руки всё быстрее нарезают овощи.       – И где её родители? Если за ней увязался сталкер, то может быть стоит попросить помощи? – спрашиваю, не поднимая глаз.       – Она и пришла за помощью.       – К тебе? Ты что, властелин мира? – отправляю морковь и лук в кастрюлю, затем беру перец, – Драко, когда такое происходит, нужно идти в полицию! И в суд! За судебным запрет!       – У неё ПРЛ. Всё не так просто, как хотелось бы.       – Знаешь что, Малфой? – бью ножом по каменной поверхности кухонного острова и резко поднимаю взгляд на Драко, который уже успел расположиться напротив меня на высоком стуле, – Меня дико бесит, что ты – самый лучший человек в мире! И еще больше бесит то, что ты найдешь в ней человека, которого нужно героически спасти, а ты кайфуешь от того, что чувствуешь себя великим! Что можешь ввязаться в чужие проблемы, взять всё на себя! Потому что ты можешь, ты самый умный и талантливый. Чертов Бог! Только вот ты не проводишь очевидных параллелей и делаешь мне сейчас больно!       – Ты накручиваешь. Присядь и переведи дух.       – Не надо вот этого сейчас! Ты понимаешь всё лучше меня. И знаешь, если я тебе надоела, то с этой девочкой так не прокатит. Это я могу без тебя прожить, а вот маленькая девочка, которая боится быть отвергнутой, такого не переживёт.       – Стоп. А ты уже развела нас? И как давно ты можешь без меня жить? – он прищуривается.       – Нет! Не развела! Но она красивая, беззащитная, и… больная!       – Гермиона, господи. Давай так. Она проснется, и мы вместе отвезем её домой, я поговорю с её родителями и утрясу все вопросы. Как минимум, мне нужно понять смогу я работать с ней или нет, выяснить, что ложь, а что правда из того, что она сказала.       – То есть ты всё-таки рассматриваешь её как своего клиента? Класс. Просто супер, Малфой!       – Ты понимаешь, что это паранойя? Ты можешь взять эмоции под контроль или мне нужно что-то для этого сделать?       – Я хочу, чтобы она не была твоим клиентом! – поднимаю руку с ножом, сжимая рукоятку пальцами, совершенно не осознавая этого.       – Потому что ты боишься, да? Ревнуешь. Видишь в ней угрозу. Положи нож, милая. В ящик.       Сюрреализм, не иначе.       Нож выпадает из руки, а по телу проходит дрожь. Драко подходит, и разворачивает меня лицом к себе.       – Всё в порядке, Гермиона. Ничего не произошло, и никто ни на кого не похож. Я люблю тебя и только тебя. Веришь мне?       – Я… я не знаю, почему всё это возникло в моей голове.       – Ты нормально себя чувствуешь?       – Душно.       – Пойдем, я отведу тебя в спальню. Тебе нужен отдых.       – А… а ужин?       – Я разберусь с этим, не беспокойся.       – Я же ведь не смогу…

***

Конец сентября, начало октября 2022 года. Лондон, Великобритания.

      Когда ты молод, то ты горячий и глупый. А если на это накладываются некоторые психологические проблемы, то глупость умножается. И когда тебя окружают умные люди, которые понимают чуть больше, чем ты, то их мнение стоит внимания. Никто не желает плохого просто так, ведь у всего есть причинно-следственные связи.       Но я же самая умная, верно? Да. Я самая умная.       Резкий перерыв в приёме препаратов плюс хорошая доза алкоголя откатили моё состояние. После того, как я не получила ответ от Малфоя, я начала злиться. Понимать, что человек, возможно, занят, устал, просто не увидел сообщение, я не хотела. Ну а зачем? Мне необходимо было зацепиться за мелочь и раскрутить. И я раскручивала, понятия не имею, что после короткого сна во мне проснётся дикий зверёк.       И это был первый признак того, что я влюбилась. Драко, который не сделал мне ничего плохого, был самый ужасным в мире человеком, когда я взвинченная ехала к нему в офис. Мне нужен был ответ. Меня раздражало подвешенное состояние и непонимание того, что я чувствую. Нужна была конкретика. Четкий ответ на вопрос: «Кто мы друг другу?», хотя совсем недавно я четко понимала, что между нами ничего нет, кроме отношений «психолог-клиент» и ситуации «секс». И если бы мне кто-то сказал: «Гермиона, ты просто влюбилась», я бы впала в ступор.       Какой ответ я хотела получить? Тогда «Я люблю тебя и прямо сейчас готов умереть за нашу любовь». Крайности я очень люблю. И меня бы этот ответ устроил. И не важно, что человек, возможно, сам еще ничего не понимает и пытается разобраться. Нет. Такой вариант меня не устраивал. Мне нужно было закрутить все гайки. И никак иначе.       И ведь решение было простым. Я не должна была срываться куда-то, не получив ответ, не должна была доводить свои эмоции до взрыва. Мне стоило выпить горсть полагающихся таблеток и лечь обратно спать, но ты не ты, когда сумасшествие накрывает.       Я ворвалась в офис Малфоя, игнорируя Пэнси, которая и моргнуть не успела, когда я пролетела мимо, влетая в кабинет Драко.       У него был сеанс, но это нисколько не помешало мне. Я что-то возмущенно тараторила, не замечая, как на меня смотрят две пары глаз, одна из которых явно была шокирована. Его клиент оставляет нас наедине, и поток буквально вырывается. То, что я несла не то, что запомнить сложно, это было сложно разобрать. Это было ничем иным, как отчаянием. Я отчаянно хотела получить от Драко положительный ответ. И никакой другой.       Я всё кричала и кричала, до той секунды, пока во мне не взорвался Везувий, который толкнул лаву из слез и соплей. Я начала рыдать до боли. Она моментально охватила меня, больно прокалывая легкие, каждую косточку, голову. Каждый миллиметр тела. Я кричала, плакала, тряслась и всё пыталась высказать Драко, что он виноват в том, что нужен мне. Не хватало воздуха, ведь плакать и кричать одновременно - не лучшее решение в жизни. Дышать всё тяжелее, а во рту со скоростью света собирается слюна со слезами, которые я не успевала сглатывать, потому что говорила достаточно быстро.       Когда у меня закончились все претензии к Драко, я раздула костерок еще больше, начиная проклинать всю чертову жизнь.       В какой-то момент в голове кончаются слова, и происходит щелчок, который запускает больной крик, от которого у меня болело горло весь следующий день.       Говорю что-то о том, что ненавижу всех и вся, что чертово одиночество убивает меня, что я устала, и всячески переваливала ответственность за себя на всех, кто когда-либо причинил мне малейшую боль. И виноваты были все.       Я тонула, пока Драко смотрел на меня. И это тоже взрывало, ведь он не пытался ничего сделать, хотя на самом деле он просто ждал, когда энергия во мне кончится. Её и без того было не так много, потому что сон был отвратительным, и я проигнорировала не только препараты но и приёмы пищи.       Он не собирался плыть за мной. Он ждал, что я выплыву сама.       Память заканчивается, когда моё давление выходит из строя. Сейчас я помню лишь обрывки.       Одним из этих обрывком стали объятия. Драко обнимал меня, что-то говорил. Дал понять, что я в безопасности. Другим обрывком стал вкус собственной крови, потому что она пошла носом.       – Не делай мне больно, – запомнила я свои слова.       Я не помню, как отнекивалась от Драко, который решил отвезти меня домой и тем более не помню, как мы ехали и, как я оказалась дома. Какие-то несвязанные вспышки и картинки в памяти. Чувство чужого тепла на коже, тихое «Отдыхай, я пойду» и единственное четкое понимание того, что он сейчас мне нужен. Во сне работает бессознательное и, только выключив сознание, я смогла показать, что не хочу отпускать его.       Сон был тёплым, особенно когда чувствуешь кого-то под руками и вдыхаешь уже запомнившийся, притягательный аромат. Когда он ушел, я всё еще спала.       Как я себя чувствовала, когда проснулась? Отвратительно. У меня болела голова, горло, глаза, в общем, болело всё, но это не самое страшное. Отвратительно было от понимания, что случился самый настоящий срыв.       Который я вылила на Малфоя.       За что он оставил мне завтрак на столе.       Было как-то противно от самой себя, но и тут я нашла повод для того, чтобы выразить недовольство. Он мог бы разбудить меня, но не стал. Это сейчас я радуюсь, когда он заботится, но тогда я чувствовала долю возмущения.       Я даже не подозревала, что эта крупица возмущения вернётся мне обратно в троекратном размере.       Чуткий и внимательный Драко Малфой. Он – рентген. Причем для всех и вся. Завтрак и вопрос поела ли я – не просто приятные жесты и проявление заботы. Вернее это было жестом, но совсем неприятным. Я бы даже сказала, новые иголки под ногти.       Мне сразу устроили допрос о приёме таблеток. Моментально. Хотелось натянуть ему глаза на задницу, чтобы не лез в мои дела, но осознание, что раздражение напрасно, ведь это дело было таким же его, как и моим, всё же настигло. Возможно, в тот момент я даже где-то и разочаровала его, ведь то, что я не принимала лекарства – прямой плевок не только в лицо доктора Малфоя, назначения которого я бессовестно игнорировала, но и в самого Драко. Он поддерживал идею комплексного лечения, как и его отец, а тут пациентка, то есть я, плевать хотела на все усилия, ради бутылки вина и отличного секса.       Стыдно не было. Было противно от того, что я поступаю глупо и обидно, ведь в тот день меня отчитали оба Малфоя.       Допрос Драко, с явным намёком на то, что я – дура, а затем экзекуция от Люциуса Малфоя. Лекция была долгая, душная, и он порывался высказать мне всё, как на самом деле хотел бы высказать, но держал себя в руках, подбирая слова, заботясь о моей тонкой душевной организации.       В завершении, я естественно захотела узнать, для чего Драко меня сдал с потрохами своему отцу. Мне показалось, что я могу сама вернуться в «таблеточный круг» и то, что Люциус позвонил сам и практически отчитал, вызвало во мне волну возмущения, но я сохраняла спокойствие, так как понимала, что хотя бы один Малфой должен быть на моей стороне.       Да, я дура. Заклеймите меня теперь.       Люциус назначил мне встречу на вечер, чтобы после получения экспресс-анализов, нервно вздыхать, говоря о том, что мы возвращаемся к первоначальному варианту приёма препаратов, ведь я откатилась назад.       – Если бы вы просто перестали пить их, но нет. Нужно было употребить алкоголь. И, судя по анализу крови, не мало. Хотя знаете, Гермиона, этих данных мне недостаточно, поэтому сейчас у вас еще разок возьмут биоматериал, чтобы провести более детальный анализ, и как только я увижу подробные данные, то мы уже будем говорить предметнее. Это всё.       – То есть, я могу идти?       – Через лабораторию.       – Доктор Малфой…       – Что-то еще, Гермиона?       – Ну… вы же обижаетесь?       – Нет, не обижаюсь. Просто меня, как одного из лучших специалистов, поражает ваше пренебрежение. Конечно, пациенты у меня были разные, но вы такая первая. Первая, мисс Грейнджер, к которой я иду навстречу после подобных выходок. Вам вообще это нужно?       – Вы больше не хотите лечить меня?       – Нет, Гермиона, дело не в том, чего хочу я, а в осознании вами всей ситуации. Вы явно не понимаете, поэтому теперь тактика будет другая. На выходе вам на телефон установят приложение и выдадут смарт-органайзер для медикаментов. Верить на слово я вам больше не планирую, а таким образом буду в курсе, когда вы пили таблетки и сколько, с точностью до миллиграммов. И если бы не постановление суда, то я бы не пошел подобные жертвы.       – Но…       – Нужно взрослеть, Гермиона. У вас серьезные проблемы, которые, как мне казалось, вы осознаёте, но помимо диагноза, вы всё еще не чувствуете себя ответственной за свою собственную жизнь. Начните хотя бы с таблеток. Хорошего вечера.       Доктор Малфой указал на выход, а это значило лишь то, что попытки продолжения беседы будут тщетны.       После ужина, когда я, как послушный пациент, выполнила все назначения. И на десерт «приятного» еще и сам Драко Малфой добавил.

«На случай, если кажется, лучше обращаться к тем, кто в этом разбирается»

      Мне, как маленькой, после этого сообщения, захотелось тут же встать с постели и изо всех сил топнуть ногой. Как будто мне одной в тот вечер было хорошо. Но выбора не было, пришлось соглашаться.       Но даже не это было проблемой.       Я очень хотела, чтобы он приехал. И не потому, что я вижу в нём человека, тело которого хочу. Нет. Я лелеяла мысль о том, что если он в меня верит, то в любом случае. Что если вот сейчас я повела себя как дура, то он будет тем, кто придёт и убедит меня в том, что ошибаться – это нормально.       Но он так не думал, понимая, что я хочу сделать из него спасательный круг.       «Давай условимся. Ты живёшь свою жизнь так, как тебе нравится, делаешь, что хочешь, но не зацикливаешься на мне. Звони, пиши, для общения я открыт, для тебя – всегда, но не нужно падать в омут. Дозируй меня в своей жизни, чтобы не начать зависеть от моего присутствия рядом. Я не буду тебя опекать, проявлять внимания больше, чем обычно. Я не собираюсь тебя контролировать и задаю эти "заботливые" вопросы, потому что это напрямую связано с твоим здоровьем, а только потом с чувствами. Если ты хочешь просто приятно провести время со мной, то я приеду, а если тебе нужен рядом психолог, который будет тебя спасать 24/7, то нет, Гермиона. Я не стану твоим якорем, ты должна стать им сама.»       Но из этого разочаровывающего сообщения я вынесла одну очень приятную деталь. Чувства были. У него. И у меня тоже.       А еще, что я всё же должна сама отвечать за себя, а не искать того, на кого бы повесить эту ответственность. А нести ответственность – это не просто.       Следующие недели я вела себя как примерная девочка. Ну, старалась. Тихо скрипела зубами, но перестраивала свою жизнь, живя по четкому расписанию. Сеансы с Драко завершились, а Люциус предпочитал вести меня дистанционно, чтобы я, как он выразился, взрослела и брала ответственность за саму себя. Мне всегда казалось, что я вполне себе ответственная, но одна ошибка, по какой-то причине вызвала сомнения. Смело ли было судить так, как он? Понятия не имею, он был человеком, который мог позволить себе всё, в том числе и усомниться в чем угодно. И мне пришлось сильно постараться, чтобы развеять в нём сомнения. Сделать так, чтобы приходящие ему уведомления, о принятии мной лекарств, были в одно и то же время с точностью до секунды. И это был успех, потому что итог привёл к похвале. А как оказалось, похвала от Люциуса Малфоя это огромный успех.       Драко был постоянно занят. Мы перекидывались сообщениями, он иногда приезжал, но видеть его я стала гораздо реже. И я поняла, что скучаю. Впервые по кому-то скучаю. Поэтому в один из дней позвонила и попросила поужинать со мной, хотя думала, что получу в ответ очередное «Извини, я занят» или «Сегодня был бешеный день». Только вот я знала, что он приехал, если бы хотел. Вернее, он хотел, но делал так, как будет лучше для меня. И он считал, что выдержать некоторую паузу – лучшее решение, чтобы я навсегда забыла о том, что он будет всегда рядом для того, чтобы спасти меня. Не потому, что не хотел, нет. Я должна была научиться спасать себя сама. И мне это удалось.       Долгопупс подозрительно молчал. После того, как я сбежала со свидания, отправив лишь сообщение, он будто исчез. Ни ответа, ни привета. Ни цветочка, ни веночка. Мне подумалось, что он потерял какой-либо интерес и продолжает жить свою чудесную богатую жизнь, устраивая политические хитросплетения.       И я как-то отпустила ситуацию. Думала о нём, только когда дело касалось грядущих разбирательств в суде, которые решила устроить.       Хотя, скорее всего, сейчас я немного недоговариваю, потому что накануне того ужина, Невилл должен был получить повестку о том, что Гермиона Джин Грейнджер выдвинула обвинения.       Может я ждала звонка или даже явления на пороге своей квартиры, но нет.       Ни-че-го.       На ужин была утка. Обычно, я не страдаю такими кулинарными шедеврами, но мне хотелось показать, что я в порядке. Именно в порядке, а не отличная хозяйка. С уткой нужно заморочиться, а это говорило о том, что я думаю не только о том, как растоптать Долгопупса или переспать с Драко.       Хотя, на самом деле, оба этих вопроса я качественно передала в руки другим. Как сказал сам Малфой: «Тем, кто в этом лучше разбирается»       — Понятия не имею, что получилось… — смущаясь, я поставила перед Драко тарелку с ужином, пока он наливал вино, — и мне сок, — одёрнула его, замечая, как он потянулся за моим винным бокалом, что стоял скорее для красоты.       — Сок? — Драко посмотрел так, будто берёт на слабо — Под утку? А ты не… ну знаешь, на этой неделе вокруг меня было слишком много беременных, я начинаю думать, что это передаётся воздушно-капельным.       — Всего лишь таблетки, Драко, – улыбнувшись, успокоила я.       — А, точно, ты же теперь хорошая девочка. Намёк понят, – он кивнул, а затем наполнил винный бокал вишнёвым соком.       — Ну-у, не прям уж хорошая, — я села за стол, поднимая столовые приборы в руки, — но стараюсь быть. Кстати, сегодня позвонил мистер Блэк и спросил, может ли он связаться с тобой для некоторых деталей.       — Мистер Блэк? — переспросил он, прожевывая мягкое мясо утки.       — Ага. Адвокат Гарри. Мне Пэнси скинула его контакты и сказала, что он в курсе всех событий. Я думала, что это ты её просил.       — Да, помню. Просил.       Блэк появился в моей жизни внезапно в один из мучительных дней работы над собой. Случилось несколько телефонных разговоров и одна встреча, чтобы познакомиться лично. Это был приятный мужчина солидного возраста с электричеством в глазах. Беседы с ним были увлекательными, потому что мне показалось, что он знает ответ на любой вопрос. При этом, он был сдержан и вежлив. Тайну того, что Драко рассказал Гарри, а Гарри в свою очередь посвятил Блэка, тот не рассказывал, предпочитаю услышать полную картину из моих уст.       — И да, передай Гарри спасибо. Сириус очень приятный человек и профессионален до мозга костей, – благодарно сказала я, после чего сделала пару глотков вишневого сока и принялась нарезать мясо и гарнир.       — А, да, хорошо. Надо позже узнать у Пэнси как там он. Его помотало со мной. Возможно, он даже слегка обиделся       — Ты издеваешься над ним по полной программе, а ты говоришь «слегка? — улыбаюсь и отправляю небольшой кусочек в рот, — Сириусу можно с тобой связаться?       — Конечно, о чем ты? Это же чистая формальность. Ты могла бы и не спрашивать.       — Знаешь, я еще немного не привыкла, — с волнением говорю я, — что мы…       Конечно, за всё время работы над собой, редкие встречи и бесконечный вихрь мыслей, поставил меня в тупик. Меня волновал один вопрос, который буквально стал барьером на моём пути. Раздражителем паранойи.       Даже психологически здоровая девушка рано или поздно захочет конкретики, чувствуя, что легкие отношения ради спорта, явно переросли в нечто более сложное. А неопределенность для такой, как я – повод напрягаться.       — Что мы что? — перебивает он, ухмыляясь.       — Не знаю. Ты мне, вообще-то, так и не сказал. Мы с тобой вообще что?       — Ну, вообще что, да.       — Драко! — я дёргаюсь, но понимая, что он шутит, расплываюсь в улыбке.       — Ладно, — Малфой откладывает приборы и протягивает руку, накрываю тыльной стороной ладони мою руку, которая лежала на столе, — Признаю, что мы друг другу не безразличны.       — Та-ак, — тяну, — и это всё? Нет, я понимаю и не буду тебя заставлять…       — И мы пара не просто для секса, но и просто.       Моя радость была очевидна. Слишком очевидна.