Ночи у костра

      Языки пламени плясали над костром, создавая невероятные, неописуемые образы. Может, Арагону стоит побольше спать, чтобы не видеть всякую ересь в огне. Полуорк всё ещё копошился у коня, кажется, он никак не мог отцепить спальный мешок. Это даже забавно — Мэлриф никогда не отличался любовью к оседлой жизни, но до сих пор не наловчился быстро разбивать стоянку.       Увлёкшись созерцанием уничтожения поленьев, эльф не сразу заметил, как рядом уселся его спутник.       — Слушай, а тебе удобно вообще? — через несколько минут молчания вдруг выдал Мэл.       — Ты о чём? — грубо бросил босмер, не поворачиваясь.       — Ну… Об этом.       Серокожий указал на украшения. Деревянные бусины разных цветов и размеров, небольшие серебряные кольца, перья ястреба и ворона были вплетены в волосы, ощутимо, но уже привычно утяжеляя и без того густой длинный хвост.       — Как ты вообще эту гриву чешешь?       — Молча и кропотливо, Мэлриф.       Судя по всему, мер не хотел разговаривать. Наёмник это понимал, да и вряд ли обиженный бывший даст какой-то более аргументированный ответ, потому он просто немного отодвинулся, подбрасывая в костёр дров.       — Мэл, не поможешь?       Полукровка обернулся к двери, откуда раздался робкий просящий голос. Тёмные волосы по плечи были больше похожи на гнездо, даже ветки были на месте. Мэл не сдержал смешок умиления.       — Что случилось, золотце? Ты подрался с курами?       — Я не заметил корень и скатился со склона, — виновато опустил голову Ар.       Теперь орк рассмеялся в голос, похлопал по кровати рядом с собой. В этот раз им повезло, и двуспальная кровать в таверне была свободна, иначе Арагону пришлось бы тесниться на узком ложе с этим большим крепким мужчиной или стелить спальник на полу. Впрочем, не сильно-то он потом и жаловался бы. Босмер послушно сел на постель. Мэл куда-то полез, что-то достал и ласково шепнул в самое ухо, щекоча кожу бородой:       — У меня как раз кое-что для тебя есть.       Он вложил прохладное нечто в изящную ладонь и принялся вытаскивать ветви из волос. Арагон же с немым удивлением рассматривал подарок. Стальной гребешок для волос, небольшой, с острыми длинными зубчиками. Его основание своей формой напоминало орочий клинок, но очень, очень красивый. Единственный камень — маленький аккуратный изумруд, вставленный в круглое отверстие.       — Мне казалось, ты кузнец, а не ювелир, — не без восхищения произнёс Ар, тихо, почти шёпотом, лишь бы не нарушить умиротворённую атмосферу.       — Я подумал, что подарить тебе топор будет не так романтично, — отшутился Мэлриф.       Широкие ладони, предназначенные для крошения черепов, особо осторожно выпутывали всякий мусор, массажировали голову. Босмер забылся в наслаждении и уюте и промедлил, когда полуорк попросил гребень. Волосы струились меж пальцев, выскальзывали из хватки зубчиков, но Мэл упорно продолжал стараться. Лишь бы это мгновение никогда не кончалось…       Ар и сам не заметил, как оказался в крепких нежных объятиях, но всё же услышал ласковый шёпот прежде, чем его втянули в поцелуй:       — Ты у меня очень красивый, Ар…       Вспыхнувший от добавления топлива костёр своим ярким неровным светом вернул эльфа на землю. Это было так давно, но так безумно приятно, что в груди жалостливо сжалось окаменевшее сердце. Охотник незаметно достал памятную вещицу из набедренной сумки, провёл большим пальцем по потускневшей от времени грани и сглотнул. Свободная рука осторожно сняла узкий кожаный пояс, держащий волосы на макушке. От одного раза ведь ничего не изменится, верно?..       — Мэл…       Полуорк встрепенулся, отвыкший от такого обращения, недоверчиво взял протянутый гребень и осторожно, будто боясь спугнуть зашуганную кошку, запустил пальцы в «гриву» несносного босмера.