Зверобой означает "враждебность"

***

— Вы что наделали?! — Лили как только увидела эту парочку дураков, сразу оттаскала Северуса и Сириуса за уши. Девушка грозно смотрела то на одного, то на другого. — Поттер сам все наделал, мы тут не при чем, — выкручиваясь из цепкой хватки, фыркнул слизеринец. Очевидно, разлад в неразлучной четверке затронул, пусть и не весь Хогвартс, но многих людей. Вряд ли гриффиндорцы до этого видели настолько злого и ненавидящего всех и вся Джеймса. Который, ко всему прочему, абсолютно игнорировал Сириуса. Так что все с львиного факультета еще с утра навострили уши, ожидая интригующих подробностей, которые в течение следующего месяца можно будет пересказывать по всем углам замка. — Он пришел ко мне вчера вечером бледный как призрак и час выпытывал, что я о тебе знаю, — девушка уперлась руками в бока и нахмурилась. — Я с начала года пыталась мягко подготовить его, а вы, два идиота, пустили все псу под хвост. Парни на этих словах дружно фыркнули, сдерживая смешок. — А почему мы не были посвящены в план? — Северус укоризненно уставился на девушку. — Не ты ли мне говорил, что нельзя посвящать участников плана в него? — Лили, участников, а не исполнителей твоего плана, — он закатил глаза. — И? Что теперь? — Джеймс все еще уверен, что это амортенция или что-то похожее, — девушка виновато разводит руками. — Точнее, он ворчал об этом до глубокой ночи. Но в библиотеку не побежал. Может быть, хочет еще раз поговорить с Сириусом. — Или еще не определился, хочет ли он сначала разобраться в ситуации или прибить Северуса сразу, — заметил Сириус. Насколько он знал Джеймса, тот мог предпочесть второй вариант: менее затратный по времени, усилиям и нервам. — Если ты не готов к тому, что я прибью его первым, — вздохнул Северус, — тебе придется все доходчиво объяснить до того, как Поттер найдет меня. — А меня спросить никто не хочет? — возмутилась Лили. — До чего же вы спелись, удивительно! Сидите тут и будничным тоном обсуждаете, кто из вас первым укокошит моего парня. Она расселась на парте пустующего кабинета зельеварения. Закинув ногу на ногу, девушка наклонилась вперед и наблюдала за диалогом парней. — Никто не собирается укокошивать Сохатого, — отмахивается Сириус. Гриффиндорец облокачивается бедром на парту, задумчиво разглядывая хмурого Северуса. Что делать с Джеймсом – главный вопрос. Его друг демонстративно игнорирует Сириуса. Разговаривает только с Лунатиком и Хвостом, будто Бродяга не стоит в полуметре от них. Так что Сириусу остается только дуться в их сторону. Ему не дают даже шанса объясниться. Это так глупо. Хотя, все же, лучше открытого противостояния. — Я постараюсь убедить его, что вам нужно поговорить, — Лили кивает головой.

***

Пока Джеймс упорно игнорировал существование и своего когда-то лучшего друга, и своего злейшего врага, первым зарывать топор войны пришел, очевидно, Люпин. Робкий, пытающийся всегда всех понять и всегда потакающим выходкам Сириуса и Поттера, он слегка подбешивал Северуса. Потому что слизеринец видел, что часто самый разумный из Мародеров был против того, куда заходят шалости его друзей. Но молчал и наблюдал со стороны, не особо вмешиваясь. Это Северус тоже всегда видел, пока воевал с Мародерами. — Что ж, я… И вот я здесь, — Люпин выглядит так, будто сейчас провалится под землю от неловкости. Он запинается, трет шею и совершенно не знает, куда лучше смотреть. — И? — Северус из мстительного удовольствия помогать ему не собирается. Он тоже просто постоит в сторонке, пока гриффиндорец сам не выберется из “не своей тарелки”. — Думаю, мы не с того начали. Еще семь лет назад, — он грустно улыбается и смотрит взглядом побитой собаки. Интересно, это встроенный навык всех гриффиндорцев? — Я понимаю, почему ты зол на меня. Но у меня есть свои обстоятельства, ладно? Я просто надеюсь, что теперь мы сможем наладить нормальные отношения. И наш разговор о кикиморах подтверждает то, что это возможно. Потому… Мир? — он с надеждой протягивает руку Северусу. Слизеринец хмыкает. Если уж он смог ужиться с Сириусом, то и поладить с Люпином не станет проблемой. — Мир. После рукопожатия Люпин заметно расслабляется. Они стоят друг напротив друга. Гриффиндорец молча смотрит в сторону Северуса пять невыносимо долгих секунд, после чего задает один единственный вопрос. — Во время экспериментов с зельем для Сепии ты думал, что будешь делать, если эффект окажется необратим? Эти слова бьют Северуса осознанием по голове и по самолюбию намного больше, чем он ожидал и чем ему хотелось бы. Потому что, черт возьми, нет. Он ни разу об этом не подумал. — Это бы стало самой обсуждаемой сплетней за всю историю Хогвартса, — он самодовольно ухмыляется, пытаясь скрыть досаду.

***

Был ли Северус Снейп таким уж отвратительным? Да! Джеймс не сомневался в этом ни разу за шесть лет их совместного обучения. Во время их стычек он мог выкинуть любую подлость, чтобы спасти свою шкуру. Заклятие слепоты, удушья или онемения могло прилететь в тебя в любой момент. Никто другой из дуэлянтов Джеймса так не поступал. Существует негласный список заклинаний для дуэлей среди учеников, от которого никто не отступается. Это правило хорошего тона. Но Снейп класть на это хотел. Уже одно это многое говорит о человеке. И Джеймс не понимал, как можно было умудриться вообще найти в нем что-то хорошее. Почему Лили продолжала с ним общение? Почему Сириус предпочел его Джеймсу? Это не укладывалось в голове. Они столько лет были не разлей вода. Сириус всегда поддерживал все его идеи и начинания. И сейчас видеть Сириуса, настроенного против Джеймса, было дико. И из-за кого? Из-за высокомерного засранца Снейпа. Он крутил в голове эти мысли и так, и эдак, сидя в библиотеке. Ну вдруг, в один момент они все-таки сложатся в картину мира и помогут понять, почему его близкие люди так помешались на этом слизняке. Джеймс прошелся невидящим взглядом по книжным рядам и внезапно почувствовал, что он больше не один. — Джей? Как твои дела? — неловко начинает Бродяга. Джеймс делает вид, что не слышит его, и продолжает что-то выводить пером по пергаменту. — Мои вот херово, — не то, чтобы Сириус не ожидал такого поведения. — Я не хочу терять лучшего друга. — Бродяга, почему именно он? — восклицает Джеймс и наконец оборачивается на него. — Он же подлый трус, комок злобы и яда. Он знает темную магию и не гнушается ей пользоваться. Постоянно ошивается вокруг богатеньких чистокровных наследников, как жалкий попрошайка, пытающийся сойти за своего. Что в нем такого так очаровало тебя? Сириус сжимает кулаки, стараясь глубоко дышать. Джеймс видел все только со стороны, он просто не знает. Он не хотел специально сыпать оскорблениями. — Во-первых! — еще один глубокий вдох, потому что Сириус все еще слышит ярость в своих интонациях. — Мы с тобой сами богатенькие чистокровные наследники. И что-то ты не считаешь жалкими всех, кто к нам тянется. Во-вторых, Северус умный и невероятно находчивый. Он потрясающе интересный собеседник. С ним я чувствую, что могу сморозить любую глупость, а в ответ мне только снисходительно покачают головой. Он терпеть не может большинство своих сокурсников, да и в целом людей, так что его враждебность – это... — он осекся, столкнувшись с удивленным взглядом Джеймса. Друг пялился на него, задумчиво покручивая в руках свое перо. Эти откровения подействовали на Джеймса? У Сириуса получилось? — Мы точно об одном и том же человеке говорим? — медленно произносит он. — В том то все и дело, Сохатый! Я про это и пытаюсь сказать, — Сириус позволяет себе расслабиться и слегка улыбнуться. — Ты его не знаешь. Не заставляй меня и Лили выбирать между вами двумя.

***

Джеймс оттягивал этот момент как мог. Но Лили буквально каждую их встречу напоминала, что он обещал поговорить со Снейпом. Да и, честно говоря, взгляд Сириуса, полный надежды, изрядно давил на нервы. С тех пор, как Сохатый смирился с выбором друга, тот вместе с Лили очень уж слаженно завел шарманку о том, что вот теперь осталось только Снейпа в их компанию допустить, и все будут в шоколаде. Единственное, что не складывалось в их идеальной картине мира, – Джеймс от этого ничего не получит. Ему совершенно не хотелось видеть рядом с собой угрюмую рожу слизеринца, даже если это успокоит Лили и Бродягу. Так что он сопротивлялся до последнего. Ровно до того момента, пока Лили не позвала его в библиотеку делать домашку, а там на ее месте оказался Снейп. Которого тоже слезно попросили помочь с домашкой. Так они и таращились друг на друга, смакуя вкус подставы вселенского масштаба. — Крайне тупая уловка, — сухо прокомментировал Джеймс. — И, тем не менее, мы оба на нее повелись, — вздохнул Снейп, отодвигая свой пергамент в сторону. — Ну что, разойдемся так или сделаем вид, что ничего не поняли, и попробуем поговорить? Он не выглядит взбешенным, скорее, просто усталым и разочарованным, поэтому Сохатый решается хотя бы попробовать. Он садится рядом за стол и для вида раскладывает свои учебники и письменные принадлежности. Снейп молча наблюдает за его копошением. — Почему мы должны терпеть друг друга, если, очевидно, оба не хотим? — Потому что я дружу с твоей девушкой, а ты – с моим парнем, — Снейп едва не запинается на словах "мой парень" и пожимает плечами. Джеймс лишь хмыкает в ответ. Удивительно, у них может быть что-то общее. Какое-то время он рассматривает Снейпа и вдруг осознает, что уже бывал в ситуации один в один. Когда помирившись с Бродягой, он пошел поговорить с Сепией. Мерлин, ну что за дурацкая шутка судьбы. Не так уже и весело по несколько раз делать одно и то же. Хотя, это может сократить их нынешний разговор. — То, что ты тогда под оборотным говорил про Сириуса, это правда? — Джеймс смотрел волком, но сидел спокойно. — И да, и нет, — Северус морщится и качает головой, пытаясь подобрать слова. — Мы на тот момент еще не были в таких отношениях. Но я говорил то, что действительно о нем думал на тот момент. — Каким он был, когда бегал за тобой? — со вздохом спрашивает гриффиндорец. Не то, чтобы он хотел углубляться в такие подробности, но то, как Снейп опишет ухаживания Бродяги, очень многое скажет о его искренности. — Таким же, как ты, когда бегал за Лили. Но не таким придурком, — фыркает Северус. — Я не!.. Ладно, — Поттер потирает переносицу и поправляет очки, пытаясь переварить свое возмущение. — Я вас не понимаю. Ни зачем это нужно Бродяге, ни зачем оно сдалось тебе. Лили и Бродяга слишком уверены в том, что это не твой хитрый план мести, а та самая любовь до гроба, которая бывает только один раз в жизни. Но не я, — юноша тыкает пальцем в грудь бывшему слизеринцу. — Круто, что Бродяга счастлив, но если ты предашь его, я сотру тебя в порошок. — Я не собираюсь его предавать, — заявляет Северус, отстраняясь. — Да и, думаю, он сам справится, без твоего вмешательства. — Но это не значит, что я не добавляю еще сверху. Так что ты предупрежден.

***

Северус не ждал многого от выпускного. Поттер все еще сверлил его злыми взглядами и держался как можно дальше. Им с Сириусом удалось прийти к шаткому перемирию, он даже уговорил друга не кидаться на Северуса с палочкой и проклятиями каждый раз, как тот попадался на глаза. Но не более того. С Лили и Люпином проблем не было, только Петтигрю больше держался Поттера. Северус не хотел портить им праздник, навязываясь в компанию гриффиндорцев. Это не стоит того, чтобы весь вечер смотреть на кислую рожу Поттера. Они с Сириусом еще найдут время для совместного празднования. Поэтому Северус сидел на краю стола Слизерина и наблюдал за своим парнем и его друзьями. Конечно же, они умудрились достать алкоголь. И никто иной как Сириус с широкой ухмылкой разливал из-под стола всем желающим. Все вокруг радостно гоготали и передавали к нему кубки. Северус фыркнул, видя, как какая-то осмелевшая от выпитого мадам подошла к Сириусу и попыталась приобнять его со спины. Сириус мягко отстранился от нее, на мгновение кидая в сторону Северуса виноватый взгляд. Но девушку это не остановило, она со всей решимостью потянулась к лицу гриффиндорца. Сириус заметил движение краем глаза и ловко ушел от столкновения, выглядя действительно сердитым на этот раз. Он окликнул какого-то случайного парня и практически всунул ему в объятия подвыпившую девицу, что-то крикнув вдогонку. А потом опять обернулся на Северуса. Слизеринец улыбнулся ему и в ответ получил самый преданный и счастливый взгляд. От этого что-то в груди завелось и довольно заурчало. Сириус Блэк его и только его, выкусите все. В этот момент в Большом зале торжественная музыка, под которую проходило застолье, сменяется танцевальными ритмами, и толпы взбудораженных выпускников тянут друг друга в свободную от столов зону. Сириус провожает Поттера и Лили, после чего вопросительно вглядывается в глаза Северуса. Слизеринец протестующе трясет головой. Нет, он лучше поймает грудью круцио, чем сунется на танцы при всех. Даже с Сириусом в комплекте с их оборотным медальоном. Гриффиндорец, словно читая все его мысли по складке между бровей, кивает в сторону выхода и незаметно для окружающих его юных волшебников просачивается к дверям. Северус выжидает несколько минут и тоже исчезает из зала не без помощи отводящих внимание чар. Стоит ему только оказаться снаружи, Синди бросается к нему, крепко обнимая. — Я понимаю, что ты не хочешь при всех, — Блэк тянет Северуса за руку, широко улыбаясь. — Поэтому, может быть, ты согласишься подарить мне танец там, где никто не увидит? — Что за сентиментальность? — фыркает слизеринец, пока совершенно не собираясь соглашаться, но понимая, что отказать в итоге не сможет. — Я все равно не умею. — Даже вальс? Его учили все к торжественной части выпускного. — Подловил, хитрый ты засранец, — Северус разглядывает довольную ухмылку гриффиндорца. Синди прихватывает свои брюки, как будто это женская юбка, и чуть-чуть приподнимает их, приседая в реверансе. Северус закатывает глаза и мимоходом оглядывается назад. Коридор абсолютно пуст и принадлежит только им. Из-за массивных дверей Большого зала доносятся особенно громкие ноты, но в целом, музыка достаточно заглушается, чтобы не сбивать их с ритма вальса. Слизеринец вздыхает и протягивает руку Синди, сияющей как новенький начищенный галеон. — Что же нам делать, если и я, и моя прекрасная леди знаем только ведущую партию? — ухмыляется Северус. Сириус охотно включается в игру и на девчачий манер хлопает ресницами, вкладывая ладонь в холодные тонкие пальцы, которые сразу поудобнее сплетают их руки. — Обижаете, мистер Снейп, — Синди кокетливо ведет плечом и смотрит ему в глаза, предвкушающе улыбаясь. — А кто, по-вашему, ночами вальсировал с мистером Поттером, потому что тот до усрачки боялся облажаться перед неподражаемой Лили Эванс? — О Мерлин, фу, хочу развидеть эту картину навсегда, — Северус кривится, изображая отвращение. — Ты танцевал с ним без шарфа? — требовательный вопрос вырывается быстрее, чем он успевает прикусить язык. Сириус фыркает, сдерживая смешок, и хочет спросить, разве это так важно? Но вдруг внимательнее вглядывается в темные глаза Северуса, в его нахмуренные брови и в то, как он поспешно отводит взгляд, притягивая Синди за талию и готовясь начинать танец. Неужели это… — А как бы тебе не хотелось больше? Чтобы с Джеймсом танцевала Синди или танцевал Сириус? — заговорщически шепчет Бродяга, прижимаясь всем телом к своему парню и стараясь заглянуть тому в лицо. Но Северус упрямо смотрит куда-то в сторону. Зато его с головой выдают краснеющие уши. Тут бы Сириусу рассмеяться и сказать, что они с Джеймсом как братья, ревновать в такой ситуации так бессмысленно и глупо. Но внутри Сириуса разливается приятное тепло и затапливает его по самую макушку. Северус не хочет, чтобы он делил такие интимные моменты с кем-то, кроме него. Ему не все равно. И одно только знание об этом окрыляет Бродягу. Он не удерживается и тянется — книззл задери это женское тело за меньший рост — к Северусу, чтобы прикусить за мочку уха и оставить засос на шее. Северус вздрагивает от неожиданности, но замирает в руках Сириуса и тихо выдыхает, прикрывая глаза. — Ты же понимаешь, что не откупишься так просто? — усмехается он и склоняется за поцелуем. — Запиши должок Сириусу, завтра он обязательно расплатится, — Синди покачивает бедрами, начиная отсчитывать тройки для вальса.

***

Северус уже собирался начать путь в сторону гостиной Слизерина, когда в коридоре мелькнула подозрительно знакомая тень. Люпин, слегка пошатываясь, уверенно двигался в сторону выхода из замка. Северус хотел его окликнуть и предложить помощь, но вдруг осознал, что Люпин ведь не пил сегодня со всеми. Почему же его тогда шатает? Пока он озадаченно хмурился, преследуя гриффиндорца, они добрались до парадного холла. Люпин воровато огляделся по сторонам и проскользнул на улицу, за массивные двери. — Люпин! — Северус выскочил за ним, боясь потерять из виду. Юноша дернулся, услышав возглас за своей спиной, и поднял испуганный взгляд. — Что ты здесь делаешь? — себе под нос прошептал Люпин. — Северус, уходи пожалуйста, я… хочу побыть один. — Что случилось? — Северус подошел на пару шагов, с подозрением замечая, что Люпин пятится от него, как от чумного. — У тебя проблемы? — Нет-нет, я в порядке, — он выставил руки, пытаясь отстраниться от слизеринца. — Уже почти стемнело. Нечего здесь делать. — Ну так пойдем назад, — Северус вопросительно вскинул бровь. — Чего ты сюда поперся? Что-то было не так, Северус всем нутром чуял, что тут нечисто. Что, черт возьми, случилось у Ремуса? Не похоже на ожидание свидания под луной, которое может сорвать появление слизеринца. Люпин выглядит слишком бледным и болезненным. И что-то скрывает. Таинственный раскидыватель проклятий снова дал о себе знать? — Я еще немного подышу воздухом, — гриффиндорец беспокойно обернулся куда-то в сторону Черного Леса. — Пожалуйста, времени почти не осталось. Времени для чего? Хочет спросить Северус, но не успевает. Люпин на секунду замирает, каждый мускул в его фигуре выдает напряжение, а затем он издает страшный вопль, словно ему сломали руку. Северус смотрит на него и внезапно понимает, что происходит. Ремус Люпин! Тот самый оборотень! Черт, шрамы на лице и друзья-анимаги были красноречивым намеком, он идиот, раз не понял сразу. Северус задерживает дыхание, наблюдая как паникующие глаза Люпина сменяются желтыми глазами зверя. Трансформация парня выглядит так, будто ему ломает и выворачивает каждую кость. При мысли, что тихий и добрый гриффиндорец терпит такое каждый месяц, по спине пробегает мерзкий холодок. Они вдвоем так и стоят на краю леса. Северус уже не чувствует себя лакомством, поданым на блюдечке, но все еще сомневается, что после одной единственной встречи он теперь записан в люди-друзья-а-не-еда для оборотня. Он медленно разводит руки в стороны. Смотри, я безоружен и дружелюбен. Зверь хрипит и принюхивается. Он подходит к протянутой руке слизеринца и неуверенно тыкается в нее мордой. И вдруг резко дергается, когда со стороны замка гремит залп салюта. Северус не успевает сообразить, что произошло. Только чувствует, что руку обожгло как огнем. Он кричит и отшатывается от зверя. С руки капает кровь, и Северус, преодолевая звон в ушах и вспышки пульсирующей боли, нащупывает здоровой рукой палочку и пытается применить хоть какое-нибудь исцеляющие заклинание. Хотя бы остановить фонтан крови. Мысли путаются, от красных брызг мутит и тошнит, но Северус упрямо старается вывести палочкой нужные движения. В таком виде его и находит Сириус. Сквозь шум в ушах Северус слышит взволнованный крик и чувствует тепло, подхвативших его рук. А потом все вокруг погружается во тьму. В себя слизеринец приходит только под утро. Над ним знакомый потолок лазарета, под ним – пружины матраса с больничной койки. Рядом слышатся тихие голоса. — Сириус, я мог убить его, — голос Люпина дрожит. — Почему он пошел за мной? Я не знал, как еще попросить его уйти. — Эй, все хорошо. Северус поправится, это была всего лишь рука, — Сириус звучит не особо уверенно, но старается успокоить и приободрить друга. — А если он из-за меня заразится? Оборотень кажется настолько напуганным, что Северус не выдерживает и тяжело вздыхает, приподнимаясь на койке. Рука все еще ноет, но он знает, что зелья и исцеляющая магия подлатают его так, что даже шрама не останется. Когда гриффиндорцы слышат скрип пружин, они мгновенно оборачиваются. Оба бледные и взволнованные. — Я не обращусь, — спокойно произносит Северус. — И зверь… — он прикусывает язык, понимая, что выбрал худшую формулировку. — Кхм, в общем, он… ты набросился на меня не просто так, а потому что испугался выстрела салюта. Если бы не это, все было хорошо. — Что ты знаешь? — Сириус изучил его достаточно, чтобы понимать, что за каждым словом слизеринца стоит факт из книг или жизненный опыт. — Что обратить может только вожак стаи, которым Люпин не является. И что если не проявлять агрессии, то зверь может не напасть, — он взвешивает все за и против и продолжает. — Кто тебя укусил? — Я… — Ремус бледнеет настолько, что, кажется, сейчас упадет в обморок. — Я догадываюсь, что это не самое твое приятное воспоминание, — Северус понимающе кивает, пожимая плечами. — Но у меня есть несколько мыслей по поводу твоего обращения. И чтобы что-то утверждать наверняка, я должен знать, кто это сделал. — Фенрир Сивый, но я был маленький и не помню всех подробностей, — почти безжизненно отзывается Люпин. — Ничего, кроме имени, ничего не нужно. Вообще-то, нужно. Кто такой этот Фенрир Сивый и где его найти? Но Северус не хочет ковыряться ржавым гвоздем в душевной ране Люпина, тому и так досталось. Да, нетипично для хитрого слизеринца, но человеком тоже надо быть. И Северус все еще слишком хорошо помнит, с каким звуком хрустели кости недообращенного. Если верить главам об оборотнях в бестиарие, который он зачитал уже до дыр, полное обращение менее болезненно и дается проще. Но для завершения ритуала обращения нужна кровь вожака, укусившего нового оборотня. Поэтому придется искать, в какой канаве проживает этот Фенрир Сивый. Северус сделал себе мысленную пометку и вернул свое внимание к гриффиндорцам. — Как твоя рука? — вклинивается с их беседу Сириус, когда понимает, что никто больше не собирается пытать его друга и можно вернуть все внимание пострадавшему парню. — Лучше, чем может выглядеть со стороны, — Северус фыркает и закатывает глаза. — Обезболивающие зелья делают свое дело, — на этих словах он демонстративно пошевелил пальцами под повязкой. — С ума сошел! — Бродяга тут же подскочил и схватил слизеринца за ладонь, мягко фиксируя ее. — Ей нельзя двигать, пока все не срослось, иначе криво будет. Это я тебе как опытный получальщик травм в квиддиче говорю! — Ладно-ладно, — Северус откидывается назад на подушки, всем своим видом выражая, насколько он недоволен ограничениями. — Северус, мы уже закончили учебу, — взволнованно начинает Лунатик, сминая в руках край своей мантии. — Но могу я попросить тебя сохранить это в тайне? — Не вопрос.

***

Северус расстается с гриффиндорцами на развилке коридоров. Люпин слишком нетвердо стоит на ногах, хотя и утверждает обратное. Поэтому Сириус отправляется проводить его вплоть до спальни в башне Гриффиндора во избежание каких-либо проблем, а потом обещает найти Северуса. Слизеринец понимающе кивает и решает дождаться Сириуса где-нибудь в районе заброшенного кабинета зелий. Придется сделать круг по меняющим направление лестницам, но торопиться Северусу совершенно некуда. В одиннадцать часов утра после выпускного замок кажется вымершим. Даже портреты почти неподвижны или и вовсе пусты, потому что их обитатели крайне устали от ора бешеных волшебников, празднующих окончание последнего учебного года. На некоторых персонажах картин были наколдованы усы или длинные черные бороды. Глупее всего смотрелся жираф с длинными пышными усами, которые бедняга принимал за траву и пытался жевать. Северус залип перед картиной с саванной и после пятиминутного торга с самим собой все-таки достал палочку и расколдовал животное. В этот момент лестничный пролет, на котором он стоял, зашевелился и повернулся к арке, ведущей в тупиковый коридор. Слизеринец закатил глаза и со злостью обернулся на довольного нарисованного жирафа. Без усов. Вот и стоило оно того? Теперь придется куковать здесь, пока лестница не соизволит вернуться на место. Северус обреченно вздохнул и сел на ступеньки, наблюдать за движением соседних лестниц. Минут пятнадцать не происходило ничего интересного, но потом из коридора послышалось ворчание и нетвердые шаги. О, какой-то несчастный с похмелья решил пошататься по замку. Северус мысленно поставил на то, что это кто-нибудь с Когтеврана. Светлые умы Хогвартса обычно меньше всех были привычны к алкоголю и сильнее всех улетали на выпускном, где особо активные ребята следили, чтобы выпивка досталась буквально каждому. Но уж кого увидеть Северус не ожидал, так это Регулуса. Младший Блэк остановился перед лестницей, примеряясь к ступенькам. При этом он держался рукой за стену коридора и не отпускал ни на секунду своих размышлений. Наконец, он осторожно шагнул на лестницу и мертвой хваткой вцепился в перила. Медленно, но очень упорно, Регулус шагал по ступенькам. Сначала спуская одну ногу, а затем ставя рядом с ней вторую, не пропуская ни одной ступеньки. Когда он почти дошел до конца пролета со своей черепашьей скоростью, лестница, словно издеваясь над ним, оторвалась от стены и похрустела шарниром в сторону Северуса, с недоумением наблюдающего эту картину. С его места было прекрасно видно, как Регулус страдальчески закатил глаза и опустил голову на руки. — Да твою мать, — простонал Блэк младший. — И тебе привет, — хмыкнул Северус. Регулус, не ожидавший, что кто-то может стать свидетелем его позора, от испуга подпрыгнул на лестнице и, не удержавшись на ногах, приземлился на колени рядом с Северусом. — Северус? — он хлопнул глазами и поспешил подняться с пола, но запутался в мантии и так и остался на карачках. — Бляяя. Ты этого не видел. — Вообще не понимаю, о чем ты, — стараясь не ухмыляется слишком уж открыто, произнес Северус. — Так, ты пьян? — Тебя здесь нет, — с нажимом повторил Регулус, наконец усаживаясь на уступ рядом с сокурсником. — О нет, я здесь, как бы тебе ни хотелось обратного, — фыркает тот. — И сидеть нам здесь не меньше получаса, пока лестница не вернется. Регулус вместо ответа уронил лицо в ладони и что-то прошипел, выражая крайнюю степень досады. Какое-то время они сидели неподвижно, но потом Блэк все-таки заинтересованно поднял голову. — Насколько ты разбираешься в маггловских науках? — Не то, чтобы много. Учился то я в той же школе волшебства, что и ты, — Северус и бровью не ведет, словно это самая ожидаемая тема, на которую они могли бы пообщаться, пока ждут капризную лестницу. — Я читал книжки по этой маггловской науке, про наследственность которая. Генетике, вот! — выдал Регулус. — И я подумал, если оно работает, то должно работать и для волшебников тоже. Это же очень похоже на то, что говорит теория о чистоте крови. Не смешивай свои гены с магглами, тогда все в роду будут волшебниками. Мне стало интересно, а ген, отвечающий за возможность колдовать, рецессивный или доминантный? Если доминантный, тогда как у двух маглов может родиться волшебник? Если рецессивный, то как у двух магов может родиться сквиб? Или появление сквибов – следствие проклятия? Об этом есть множество споров, но ни одного подтвержденного исследования от специалистов по проклятиям. Хотя пример этого года показал, что можно заставить человека не колдовать. Но! Не лишить его магического дара, а только использовать его через боль. Это все-таки другое. Поэтому, возвращаясь к генам, а если это сочетание нескольких генов? Также, как пол определяется двумя генами, магия тоже могла бы так. Тогда, например, сочетание АА – это маги, АБ и ББ – это магглы. В рамках волшебников все работает. У родителей только А-гены, дети – тоже маги. А сквибы - редкие мутации, когда у ребенка только один ген, а не оба. Но все снова ломается о магглов. Или нет? Я запутался, как посчитать, сколько процентов детей в таком случае, будут рождаться магами в семьях магглов. Регулус, жестикулируя, увлеченно объяснял свою теорию. — Ты сам до этого всего дошел? — удивленно спросил Северус, понимающий только три четверти сказанного. — Учебники по генетике, статистика и переписи магического населения, — начал перечислять юноша. — Я наложил одно на другое и попытался найти закономерности. — На кой ты вообще в это все полез? — пока ему охотно отвечают, Северус аккуратно продолжит задавать вопросы. — Ради аргументов для споров с матерью и Сириусом, — отмахивается Регулус. — Хотелось быть подкованным и уметь приводить нужные примеры. Но потом я закопался и понял, что это интересно. Не под стать носителю фамилии Блэк выпускать исследование с использованием маггловской науки, но, если это будет объяснять, как работает чистота крови, у нас появится, наконец, внятное объяснение, почему чистокровным волшебникам не стоит мешаться с магглами. — Сириус вряд ли примет серьезно такой аргумент, не разбираясь в генетике. — Да он никакой мой аргумент не воспринимает серьезно! — Регулус сжимает кулак и досадливо хлопает себя по коленке. — А самое главное, любой разговор воспринимает как попытку поругаться. Я уже не знаю, о чем можно завязать беседу, чтобы она не свелась к моей, якобы, ненависти к брату. Регулус хочет сказать что-то еще, но тут перед ними предстает лестница, приглашая покинуть место своего недолгого заключения. — Пошли быстрее, пока снова не уехала, — бодро подгоняет Блэк и спешит схватиться за перила. — Спасибо за приятную компанию. — Да не за что, — Северус шагает следом, делая себе нужные мысленные пометочки.

***

Хогвартс закончился слишком внезапно. Ремус вернулся домой с неясными чувствами. Все казалось таким же как и всегда. Осознание того, что после этого лета он больше не наденет школьную мантию, не сядет больше с Мародерам в купе Хогвартс экспресса, было где-то далеко и существовало отдельно от юноши. Он казался себе все тем же одиноким и стеснительным мальчиком, которому когда-то протянули руки Джеймс и Сириус. Как будто и не было этих семи лет. Ремус не представлял себя без друзей. Но видеться каждый день, как они хотели, не получалось. Питер проводил лето у родственников, Джеймс все вечера напролет гулял с Лили. Чаще всех Ремуса навещал Сириус. Иногда даже в сопровождении Северуса. Когда они первый раз вдвоем появились на пороге дома Люпинов, Ремус удивленно замер и стоял минуту перед дверью, разглядывая гостей. Видеть Северуса в джинсах и потертых высоких ботинках было абсолютно внезапно. Еще Ремус не мог не заметить на нем легкий свитер, который он, совершенно точно, видел на Сириусе год или полтора назад. На его удивленный взгляд Северус только засунул руки в карманы и приподнял бровь, словно бы не понимая, что такого странного в его внешнем виде. Сириус тогда только посмеялся с их гляделок. Сириус рассказал другу, что Северус начал работать над зельем, которое может помочь оборотню легче переживать полнолуния. Это казалось шуткой, но Ремус знал, что Сириус не станет так жестоко с ним поступать: вселять бесполезную надежду. Самый главный вопрос состоял в том, сколько времени понадобится Северусу на разработку. Поэтому полнолуние в июле он провел в подвале своего дома. Конечно, друзья предлагали ему выбраться в лес вместе. Но Ремус был категорически против. Здесь им не Хогвартс, где поблизости нет ни магглов, ни случайных зевак. Если они наткнуться на людей в лесу, может случиться беда. Стены подвала со следами когтей зверя вызывали у Ремуса дрожь, стоило только ему взглянуть на них. За время учебы в Хогвартсе, окруженный Мародерами, юноша постепенно поверил, что может быть не опасен. Но нападение на Северуса загубило это только зарождающееся чувство на корню. Сколько бы бывший слизеринец ни повторял, что он не так уж и пострадал, и что зверь мог быть дружелюбен, Ремус все равно не мог в это поверить. Оборотень и вдруг дружить с человеком? Не дурите голову тому, кто сам является оборотнем. Так что да, теперь, можно сказать, Ремус боялся монстра внутри себя сильнее, чем до поступления в Хогвартс, когда директор Дамблдор успокаивающе улыбался ему и обещал, что позволит учиться со всеми в школе, пока никто не узнает, кто он. Грустная правда была в том, что найти кого-то хотя бы наполовину настолько понимающего вне Хогвартса, кто взял бы Ремуса на работу было не легче, чем поймать келпи в Темзе. А все знают, что ни одной келпи не видели в Темзе уже столетия три. В остальном, жизнь Ремуса текла все также. Родители относились к нему с огромной заботой и любовью. Мама улыбалась ему с тенью печали, но всегда приносила кофе с печеньем на полдник и спрашивала, как у него дела. Отец за ужином рассказывал, что интересного произошло сегодня на работе. Спрашивал у сына, не хочет ли Ремус пойти по его стопам. Сначала Ремус даже думал, что из этой затеи может что-то выйти. Он стал больше расспрашивать Лайелла о работе. Связать свою жизнь с магическими созданиями, должно быть, очень интересно. Но Римус чувствовал что-то неладное, как будто отец тщательно подбирал слова и что-то недоговаривал. Только после долгих расспросов Ремус добился ответа. Рассказ Лайелла о том, почему он стал оборотнем, потряс Ремуса до глубины души. Теперь юноша не мог отделаться от мысли, что каждый раз будет вспоминать эту историю, когда будет сталкиваться с разными существами в Министерстве. Работа отца резко перестала казаться такой привлекательной.

***

В середине августа Джеймс и Питер зашли проведать его. Сохатый был таинственно молчалив и словно выжидал чего-то. Питер делился тем, как провел лето с матерью и ее родственниками. — В углу комнаты что-то шипело и фыкало, — увлеченно рассказывал Питер. — Я уж думал, что пикси или, того хуже, боггарт. Начал перебирать в голове все заклинания. Каким же можно обезвредить пикси? И тут... Ты не поверишь! К нам выбегает обычный ежик. Я чуть не поседел прямо на месте. Ремус тепло улыбнулся истории друга. И тут в дверь настойчиво постучали. — О, наконец-то Бродяга добрался до нас! — Джеймс вскочил и направился в коридор. Они возвращаются обмениваясь шутками и садятся за стол к Ремусу и Питеру. Сохатый широко улыбается и стучит ладонями по столу, а затем берет вилку и аккуратно постукивает по краешку чашки, еще больше привлекая к себе внимание. — Ребята, сегодня я хотел сказать вам кое-что невероятно важное, — он делает паузу. — Я женюсь на Лили! И вы все, конечно же, приглашены! — с этими словами он делает пасс палочкой и перед друзьями появляется три конверта, подписанные Бродяге, Лунатику и Хвосту. — Да ладно?! — Сириус хватает свое приглашение и вскакивает, чтобы бросится обнимать друга. — И ведь не предупредил нас. Даже ни намека, Сохатый! Питер тоже рассыпается в поздравлениях и хлопает Джеймса по плечу. А Ремус потрясенно сидит и вертит в руках украшенный лентами конверт. Конечно, он рад за друга. Но что-то еще не до конца сформировавшееся вертелось в мыслях. Что-то о нем самом, что беспокоило его.

***

У всех вокруг жизнь стремительно неслась вперед, а Ремус все стоял на месте, скованный своим секретом. В какой-то момент, это показалось ужасно невыносимым. Юноша почти физически чувствовал потребность остаться одному, скрыться от всех, кто был вокруг. Забота родителей стала вызывать раздражение. Счастье друзей было сложно разделить вместе с ними из-за навязчивых мыслей о том, что сам Ремус не может быть также счастлив. Держать в себе столько тревожности дальше было невозможно. Омрачать предсвадебную подготовку Лили и Джеймса Ремус никак не хотел. Сириус не сможет долго скрывать его хандру от друзей. А Питер слишком занят на новой должности в министерстве и изо всех сил старается, ему и так тяжело. Единственный вариант, который оставался, – попробовать выговориться Северусу. — Ты ведешь себя как волк, собравшийся умирать, — хмыкнул бывший слизеринец, разглядывая, как Ремус нервно теребит салфетку на столе. — Найди работу у магглов, где не нужно будет объяснять свое внезапное отсутствие. Да и они уж точно не подумают про оборотней. — И что за работа это может быть? — Ремус с надеждой поднял голову, внимательно прислушиваясь к тому, что ответит Северус. — Да что угодно, — мысленно перебирая варианты, отозвался тот. — Смены грузчиком, в баре любая подработка. У магглов много работы, где можно просить меняться сменами с коллегами и выходить работать друг за друга. — И как я пойду грузчиком, по твоему? — с досадой вздохнул Ремус. — Ты достаточно крепкий, — судя по интонации, Северус был в этом абсолютно уверен. — К тому же, никто не мешает брать тебе ночные смены и пользоваться магией левитации. Хогвартс закончился, мы теперь взрослые, — бывший слизеринец ободряюще улыбнулся оборотню.

***

Люпин съехал от родителей. И никому не сообщил новый адрес. Это стало неожиданностью для Мародеров, которые собирались подготовить другу вечеринку по случаю новоселья, но жестко обломались. Северус заподозрил неладное, вспомнив их последний разговор и узнав у Сириуса, что с ним ни о чем таком Ремус не говорил. Бывший слизеринец изначально не собирался помогать Люпину решать его мохнатую проблему, но не смог отделаться от чувства, что он способен помочь, но отворачивается от того, кто в этой помощи нуждается. Мысли не в его стиле, но слишком настойчивы, чтобы от них отмахнуться. И он знал, чье это влияние. Так что… Да, он решился помочь, но по-своему. Покопался в головах тех, кто мог быть причастен, последил и послушал тут и там. И вот он стоит около дышащего на ладан коттеджа на берегу озера, в пяти километрах от ближайшего портового городка с мизерным населением. Естественно, не сообщив ничего Сириусу и остальным. Ремус сбежит от них еще дальше, если сейчас кто-нибудь спугнет его. — В какую же глушь ты умудрился забраться, — фыркает Северус, находя оборотня на крыльце домика. — Я узнал, что ты все-таки работаешь грузчиком в ночную смену. Но зачем было так далеко от места работы покупать это старье? — он машет рукой, указывая на домик. — На берегу озера очень красиво, — меланхолично констатирует Люпин и сильнее кутается в шерстяной плед, накинутый на плечи. — Только камни и холодные волны, так себе место. Северус пинает камешек на дорожке и садится на скрипучие ступеньки. Он не понимает, зачем Люпин перебрался гробить молодость в этой богом забытой дыре. Они какое-то время сидят в тишине. Оборотень погружен в свои мысли и нерешительно кусает губы. Очевидно, он изголодался по обществу, но сомневается, что Северус поддержит беседу с одним из Мародеров. — Вот бы вернуться в то время, когда можно было обсуждать учебники и шалости младшекурсников. О, нет. Только не увязнуть в меланхолии и ностальгии. Северус видел такое. Он знал, как мать могла на месяц уйти в себя, после того, как он упоминал Хогвартс. Это было худшее время в его жизни, потому что на каждую неприятность она лишь всхлипывала и тихо повторяла, что “раньше было так хорошо”. Люпина надо вытаскивать из этого, потому что пока он тут убивается, присмотреть за ним некому. — Что-то ты тут совсем заплесневел от сырости, — Северус тихонько хлопает его по плечу. — Зачем ты пришел? Слизеринцы никогда не приходят просто так, — замечает тот. — Фенрир Сивый схвачен и приговорен к поцелую дементора. Я подумал, ты должен знать, — он пришел не чтобы сказать это, но пусть Люпин думает так. — Нет, не должен. Мне от этого ни холодно, ни жарко. — При такой погоде в этой дыре, удивлен, что ты еще не замерз тут насмерть. Какое тут жарко, — Северус пытается пошутить, но получает в ответ лишь кислое выражение лица и закатывание глаз. Что ж, наверное, Северус не тот человек, чьи шутки могли бы растормошить Люпина. Надо придумать что-нибудь другое. — Я, кажется, смог закончить волчье зелье, — бывший слизеринец ставит пузырек на ступеньку крыльца. — Как понимаешь, на оборотнях я его попробовать не смог. Так что можешь пить на свой страх и риск. В теории, оно должно уменьшать боль при превращении и притуплять агрессию и чувства зверя. Но я крайне не рекомендую травить его, это может впоследствии сделать только хуже. Люпин скосил взгляд на пузырек и задумался. — И не забудь, что ты обещал Джеймсу и Лили прийти на свадьбу, — на всякий случай напоминает Северус вместо прощания. — Я приду, — доносится ему вслед.

***

— Реджи, можно тебя отвлечь? — Сириус неловко взъерошивает волосы и улыбается брату уголками губ. Регулус удивленно оборачивается к нему, роняя книгу на колени. Еще бы, Сириус не называл его так с начала учебы в Хогвартсе. С того дня, когда они впервые крупно поссорились из-за того, что Регулус, как и родители, пытался доказать брату, что Сириус был обязан поступить на Слизерин, как любой из Блэков. — Как будто тебе нужно мое разрешение, — хмыкает брат и кивает на кресло рядом с собой. — Что у тебя внезапно случилось? — Ничего? — Сириус отвечает вопросом и сжимает руками колени. — Что… Что ты читаешь? Сомневаюсь, что это школьное задание на лето. Регулус настороженно поджимает губы, хмурясь в сторону брата. Он весь подбирается, как будто Сириус вот-вот вызовет его на дуэль. Это немного обидно, но, стоит отдать должное, Сириус в этой ситуации нахохлился бы точно также. Его внезапный порыв помириться или сделать вид, что между ними обычные теплые братские отношения, может вызвать у Регулуса только вопросы и подозрения. — К твоему разочарованию, ничего запрещенного, — ухмыляется слизеринец, демонстрируя обложку книги. — Да, не школьная программа, но всего лишь углубленный курс по рунам. — Тонкости плетения собственных рунических кругов? — оживляется Сириус, вспоминая, что многое почерпнул из этого сочинения, когда бился над кругами для оборотного медальона. — Ты на какой сейчас главе? Дошел до двойных смыслов рун в сочетаниях? — Ты это читал? — во взгляде Регулуса мелькает любопытство и нетерпение. Похоже, Сириус удачно попал в тему, которую им обоим хочется с кем-то обсудить. Почему каждое их столкновение, помогающее постепенно разрушить стену между ними, происходит после того, как Регулус попадается Снейпу? Сириус не мог узнать о его "походах на Маггловедение" ни от кого, кроме Северуса. И вот сейчас: излил душу Северусу и, вуаля, через пару месяцев к нему приходит Сириус и разводит разговоры о рунах и создании магических кругов. Что за волшебство? Какие связи построили эти двое и через кого?