Вселенная, ставшая домом

Будучи чересчур смущённой после того, как целый час плакала в грудь мага, будто маленькая девчонка, Америка очень активно пыталась избегать Стивена всю неделю. К тому же, сразу после случившегося, маг сообщил ей, что на эту неделю она была освобождена от занятий по магии. С одной стороны, это очень радовало Америку. За те два месяца постоянных тренировок она вымоталась, как физически, так и эмоционально. К тому же, это позволяло сидеть в гостевой комнате Санктума, выходя лишь для того, чтобы по-тихому стащить что-нибудь с кухни. Но, с другой стороны, это весьма тревожило её, заставляя постоянно бояться, что Стивен вот-вот выкинет её на улицу, а шанс освоить мистические искусства растворится в новых проблемах выживания в бесчисленных вселенных. Утром второй пятницы в Санктуме она обнаружила на столе небольшую записку, написанную весьма корявым подчерком. «Ты конечно можешь и дальше прятаться по углам, как мышь, но, мне кажется, куда веселее сходить в пиццерию. Я освобожусь к 13:30 и заберу тебя» Америка всё утро перечитывала записку, нервно сминая края листка. Могло ли это быть ловушкой, чтобы выманить ее из Санктума? Или это для того, чтобы сообщить насколько она ничтожна и не годится в мастера?.. Бесконечные «что, если…» давили на неё на столько, что, когда в дверь постучали, она подпрыгнула, как пружина. — Ну что, идём? — флегматично спросил маг, заходя в комнату, — или ты предпочитаешь продолжать питаться снеками вместо нормальной еды из холодильника? — Да, я иду — безучастно сказала Америка, так и не взглянув на мужчину. — Надеюсь ты сейчас не думаешь, что я, как полный мудак, собираюсь выгнать тебя на улицу или что-то подобное? После этой фразы Америка застыла на долю секунды. Вот как он мог так точно угадать, что она думает? Стивен тяжело вздохнул и потёр переносицу. Америка, судя по всему, не в курсе своей особенности рассуждать в слух. Пару дней назад он невзначай подслушал её монолог пока она ковырялась в кухонных шкафах. — Я думал, что не похож на человека, способного выгнать одинокого ребёнка на улицу. — Конечно, ты не такой! Просто… почему у меня всю неделю не было занятий? Это странно… — Потому что тебе нужен был отдых, ты явно было вымотана, к тому же, я хотел решить некоторые вопросы, касающиеся тебя. — Оу, — осознание, насколько же бессмысленными были её теории, окатило Чавес волной смущения. — Понятно, а что за вопросы? — Это я и хотел обсудить в пиццерии, так что давай руки в ноги, я буду ждать тебя у выхода, — сказав это, Стивен покинул комнату, оставив Америку стоять с ощущением своего идиотизма. Спустя тридцать минут они спокойно шли по пыльному тротуару летнего Нью-Йорка. Их лица были освещены тёплыми лучами, а лёгкий ветерок играл с волосами. Они развлекали себя разговором. Скорее, говорила Америка, а Стивен лишь изредка уточнял или вставлял саркастические замечания. Вскоре они добрались до уютной пиццерии и, заказав большую пепперони, сели возле окна. Чавес нетерпеливо качала ногами, смотря на приезжающих мимо машины. Она целую неделю не позволяла себе расслабиться, так что сейчас она ощущала неподдельную лёгкость, а когда принесли пиццу то, казалось, больше ничего и не было нужно для полного счастья. — Ребёнок, мне надо обсудить с тобой несколько вещей, — начал Стивен, прерывая Америку во время поглощения очередного куска пиццы. — Говори, — с набитым ртом ответила девочка, и Стивен нахмурился. — Вначале проглоти, потом говори, — поучающее указал он и продолжил. — Я хотел обсудить моё кураторство над тобой. — Типо, ты будешь моей нянькой? — проглотив, спросила она. — Нет, скорее наставник. Тогда ты полноценно переедешь в Нью-Йоркский храм, и у тебя не будет необходимости отправляться на занятия в Камар-тадж, так как преподавать буду я. — Это было бы круто, — опять с набитым ртом сказала она, за что получила строгий взгляд мага. — Так вот, раз я становлюсь твоим наставником, то это означает, что ты останешься в нашей вселенной, как минимум, на ближайшие пару лет, я правильно понял? — У меня не было в планах покидать эту вселенную, ну, по крайне мере, пока я не смогу контролировать дар. — Хорошо. — А к чему вопрос? — Ну, раз ты остаёшься здесь, то тебе бы не помешало образование, хотя бы школьное. Ты до этого где-нибудь училась? — Ты хочешь справить меня в школу? — скривила лицо девушка. — Да. — И зачем мне это, по-твоему? — она уставилась на мага с недоумением. — Потому что надо. — А почему надо? — на столь детский вопрос Америки Стивен закатил глаза. — Образование нужно, чтобы ты могла читать, писать, знать, как устроена наша вселенная, да хотя бы для того, чтобы мозги развивать. — Стивен преподнёс это, как самую очевидно истину, хотя, по взгляду Америки можно было понять, что, она не разделяла его мнение. — Вообще-то, я умею читать и писать, — сложив руки на груди, обижено буркнула девушка. — Хорошо, кто тебя этому научил? — Мои мамы. — А как у тебя со счётом? — Ты меня за идиотку держишь? — возмутилась Америка, уставившись на Стивена. — Ладно, — как ни в чём не бывало продолжал маг. Взяв салфетку и ручку, он нацарапал небольшой пример «30-25+78=?». — Реши. — Ты действительно меня считаешь идиоткой, — констатировала девочка и пренебрежительно ответила, — восемьдесят три. — Правильно, — одобрительно кивнул маг и снова написал примеры «60+21:9 =?» «85*3=?». Забрав листок снова, Америка прикусила губу: — Первый девять, второй двести двадцать… нет! Двести пятьдесят пять. — Очень даже хорошо. — Я же говорила, я умею решать задачи! — самодовольно вздёрнула носом Америка. — Значит, ты и в дробях разбираешься, и в уравнениях? — В одной из вселенных меня обучали, несколько месяцев в академии юных девиц, гнилое местечко, кстати, ну и в паре тройке других вселенных меня тоже пытались приобщить к науке, спойлер, у них не получилось, так что и в школу мне не надо, — пожала плечами Америка будучи уверенной, что Стивен оставит попытки запихать её в школу. — Ты знаешь, что такое дифференциалы? А линейное уравнение? Физику изучала? — Стрендж явно не собирался отступать. — Нет, нет и нет, — обречённо сказала она. — Значит, в школу тебе надо, но я хочу отметить, что ожидал от тебя большей безграмотности. А пока ты не начала снова спорить, завтра у тебя будут занятия по магии в десять утра, посмотрим, чему тебя научили в Камартадже… Спустя месяц Америка обжилась в своей комнате, она была раза в три больше прежней её каморки в Камартадже. Два высоких окна выходили на улицу Нью-Йорка, а длинный книжный шкаф вдоль всей стены и большая кровать с балдахином поддерживали общий антураж этого места. Из всей этой древности неказисто выделялись несколько ярких плакатов и мягких игрушек, раскиданных на кровати. Хотя Чавес и уверено утверждает, что, она уже не маленькая и игрушки ей не нужны, Стрэндж все равно каждую ночь обнаруживает Америку сопящей в обнимку с одной из них. Пару недель назад Стивен пошёл с Америкой в торговый центр, так как обнаружил, что в единственных кедах ребёнка была дырка. Они проходили по магазинам около часа, подбирая новую обувь и одежду. Америка просто влюбилась в тёмно-синие кроссовки с белой звездой, а пара футболок с пиццей была куплена с весьма саркастичным замечанием Стивена. Поэтому совсем скоро он шёл в кепке с супергеройским маскотом Доктора Стренджа, насильно купленной и одетой Америкой. Последнее, что они приобрели — был смартфон в чехле в виде пиццы. В тот день Чавес чуть ли не прыгала от счастья, а маг был очень активно засыпан сотней благодарностей. Но Америка любила жить со Стивеном вовсе не из-за подарков или бесплатной жилплощади, ей просто нравилось находиться в обществе мужчины, пускай он и вёл себя иногда отстранённым или не заинтересованным, она все равно чувствовала поддержку и заботу. Она уже и не помнит, когда последний раз кто-то заботился о ней. Стивен каждый день старался, чтобы в холодильнике была еда, и к великому шоку Чавес, он великолепно умел готовить (это все равно никогда не сравнится с пепперони). По пятницам они посещали пиццерию. А по ночам, во время кошмаров, она нередко осознавала, что находится в объятиях мага. Он всегда очень внимательно относился к ней на тренировке, отвечал на самые нелепые вопросы и заканчивал занятие, когда она уставала. Единственное, что слегка раздражало Америку в Стивене — так это занудство. Он постоянно напоминал юной девушке про непрочитанные книги по мистическим искусствам и подсовывал новые, да так часто, что она просто не успевала их читать. Нередко он мог указывать ей и вне занятий: «Америка пицца — это не еда, ты хочешь проблем с желудком?», «Ребёнок, иди спать уже, девять вечера!», «Хватит пинать балду! Иди книги читай, это, хотя бы, тебе в жизни пригодится» и ещё сто и одно поучение на дню. Он был, как большая курица наседка, постоянно знающая, как лучше.

***

Америка сидела на диване возле камина и ужинала пиццей, параллельно листая ленту соцсети. Она усмехнулась от забавного видео с котиком, но, заметив боковым зрением нависающего над ней Стивена, посмотрела на него вопросительным взглядом. Брови мужчины были сведены к переносице, а руки сложены на груди. Это явно давало понять, что он бы чем-то недоволен. Опять. — Что? — Сколько раз я говорил, что пицца — это не еда! — Завтра я не буду заказывать пиццу, — неохотно пообещала Америка и снова вернула свой взгляд в телефон. Как правило, Стивен прекращал нудить и уходил, но не сегодня. — Америка, — достаточно строгим, но в то же время спокойным тоном он вновь перевёл на себя внимание, — в последнее время ты чересчур часто стала меня игнорировать. — Стивен… — простонала девушка и отбросила телефон в сторону. — Я тебя не игнорирую. Сказала же, что завтра будет день без пиццы. — Сколько раз ты мне говорила подобное, столько раз я потом видел тебя поглощающей её. — Ну что я могу поделать, если она мне так нравится? — по-детски оправдывалась она и в доказательство откусила кусок от уже остывшей пиццы. — Включить силу воли! Я в конце концов, кормлю тебя достаточно недурно. — Рыба — это, по-твоему, нормальная еда? — Я её готовил только два раза, так что не делай из меня монстра. — Я и не делаю. Это ты мне постоянно указываешь что и как делать! — возмущённо бросила Америка — Потому что ты ребёнок, — не впечатлённо вторил Стивен. — Я не беспомощная вообще-то! — Знаю, но я это делаю для твоего же блага. — Как тебя вообще касается моё благо! — Ты моя подопечная. — И что? Это же не означает что ты мой папочка! — разгоревшись подросток выплёвывал слова не задумавшись. Стивен же холодно смотрел на ребёнка, внешне никак не реагируя на её выходки. Внутри он уже во всю раздражался её непутёвому поведению, но сдерживался от столь явного проявления чувств. — Америка, я прекрасно понимаю, что большое количество времени ты провела будучи сама себе указом и тебе сложно принять новый ход событий, — на последних силах сдерживал себя маг так что в его словах просачивалась нотка раздражённости. — Но сейчас ты являешься моей ученицей и должна слушать то, что я говорю. — Что хочу, то и делаю! — провопил подросток, уставившись своими пылающими от возмущения глазами на Стивена. Это было последней каплей и в ледяны глазах Стивена загорелась искра гнева. Почему подростки такие упрямые? — Если ты не расслышала, я твой учитель! Именно я сейчас даю тебе всё необходимое и даже больше! — железным тоном говорил мужчина, казалось, ещё немного, и он перейдёт на крик. — Только благодаря мне ты не выживаешь в очередной вселенной, а ты ещё и вздумала хамить! Ты не оставляешь мне другого выбора, живо к себе комнату и не выходи оттуда, пока я не дам разрешения. От напора старшего мужчины, Америка сжала челюсть, а её руки вцепились в оббивку дивана. — Ты мне не указ! — кричит Америка и быстро бежит к двери, скрываясь за массивными створками. В её лицо бьёт прохлада улицы. Она не обращает внимание ни на что и пересекает тротуар выбегая на проезжую часть. В груди Стивена разгорается гнев, когда он выскакивает на улицу за несносным подростком. Но через доли секунд его сердце пропускает удар. Всё как в замедленной сьёмке: скрип шин, блеск фар, глухой удар, и тело Америки, будто тряпичная кукла, отлетает от бампера, грубо приземляясь на асфальт. Все прежние эмоции перестают иметь значения. Единственное что остаётся — это ужас, шок. Стивену нужны секунды, чтобы осознать происходящие. Он срывается с места и падает на колени перед ребёнком. Его ребёнком. Она выглядит такой маленькой и беспомощной в голубой пижаме с котятами и раскиданными волосами по холодному асфальту. В ушах звенит, когда он дрожащими пальцами сдвигает прядь темно-русых волос и нащупывает частый пульс. — О боги. я сбил ребёнка! ‐ в истерике восклицает выскочивший из машины водитель. — Если вы желаете помочь, то вызовите скорую, — холодно бросил маг. Всё его внимание приковано к девочке, которая так и не пыталась пошевелиться или открыть свои тёмно-карие глаза. Стивен отдал бы всё на свете, лишь бы увидеть их блеск снова. — Я-я. Хорошо, сейчас, сейчас, ‐ дрожащие руки мужчины достали телефон из кармана, лихорадочно пытаясь набрать 112. — Америка, дорогая, ты меня слышишь? ‐ взмолился Стивен, прикасаясь к её исцарапанной щеке. ‐ Прошу, милая, открой глаза. ‐ Маг ощущал полную беспомощность перед ситуацией. Руки не хотели слушаться, а мозг трезво соображать. Он ощущал себя пятнадцатилетним мальчишкой… — Стивен, смотри как я могу, — губы Доны расплылись в улыбке, когда она прыгнула на льду. Он слышит её смех, звонкий, как сотня колокольчиков, но он резко сменяется хрустом льда. — Стивен! Спаси! Стивен!.. Её мольбы прерываются каждый раз, когда в её лёгкие попадает вода. Стивен тянется к сестре. Холодный воздух заставляет лёгкие гореть, а ледяная вода обжигает кожу, он тянет к ней свои руки, но лёд каждый раз обламывался лишь увеличивая дистанцию. — Стивен. Осознание происходящего вернулось, как от смачной пощёчины. — Ребёнок, всё хорошо, я рядом! — затараторил Стивен, нежно приложив руку к щеке девочки. — Мне больно, ‐ надломленным голосом проскулила она, смотря на мага глазами полными слёз. — Тише, тише, детка, где у тебя болит? — Голова, и звенит. — Понимаю, милая, ты сильно ударилась головой, — голос мага холоднеет, когда он поднимает взгляд на водителя. ‐ Где скорая? Ответом ему послужил звук сирены вдали. …