Бедный миллиардер

Стоя под еле теплой водой в душе, Антон анализировал свое поведение. Даже к лучшему, что сегодня барахлил кран — можно было освежить не только тело, но и мысли. Плевать на то, смоется ли краска или нет — Антон был полностью поглощен размышлениями. Что это было? Так ему несвойственно… Любые обиды он держал в узде и не показывал в открытую, предпочитая действовать, как теневой игрок. Так было с матерью: боль, гнев, огорчение — ничего из этого он не высказал ей в лицо, а просто предпочел ограничить их личные встречи. А тут Антон вдруг разошелся, совсем не следя за своей речью. Хотелось задеть Арсения, указать, что его выбор неправильный, и просто напросто запретить встречаться с этим Сергеем! Запереть в квартире, удалить чужой номер и раз и навсегда стереть с лица ту нежную улыбку, что появлялась при каждом новом сообщении… Антон замер, сжимая в руках гель для душа. Он пугал самого себя, звуча, как какой-то псих — не иначе! Что с ним происходило? С чего вдруг взялись эти нездоровые, эгоистичные и местами даже абьюзивные мысли к омеге, который не принадлежал ему? Антон сделал глубокий вдох и положил гель для душа обратно на полку, пока бутылёк хоть немного цел. А следом поднял голову вверх, подставляя лицо под струи воды — сперва следовало успокоить себя и напомнить, что он не животное, чтобы уподобляться своим первобытным инстинктам. Всему было логическое объяснение и его поведению тоже. Антон просто хотел уберечь Арсения от ошибки. Кто в здравом уме идет на свидание с малознакомым альфой? У Арсения мозгов, что ли, нет понять самому, чем чреваты такие поступки? От этого Сергея стоило ожидать чего угодно! Вдруг тому взбредет в голову попросить выплатить долг натурой? Арсений же совсем зелёный — не понимает, какую опасность может представлять свободный альфа. Тем более тот, у кого в руках имелись деньги. Антон судил по себе, ведь сам не безупречен: попользоваться омегой и выставить её или его за дверь не было чем-то сложным. Он считал это взаимной сделкой: те хотели провести время с ним, рассчитывая на что-то большее, а Антон брал то, что давали, но ничего не обещал взамен. Потом он, конечно, остепенился, повзрослел и стал готов для серьезных отношений, но слухи в узких кругах все еще блуждали… Так откуда Антону знать, что этот Сергей надежный альфа? Что не посмеет обидеть или еще что хуже — навредить Арсению? Антон повернул вентиль, выключая воду, но из крана продолжала течь вода, напоминая о поломке, которую он так и не устранил. К черту. Все равно завтра съезжает с этой квартиры. Он оглянулся по сторонам и тихо выругался, когда понял, что забыл взять полотенце. Немудрено, ведь после того, как за Арсением захлопнулась дверь, Антон, поддавшись эмоциям, мало о чем соображал. Он влетел в ванную комнату, как ошпаренный, на ходу снимая с себя вещи и, швыряя их прямо на пол. — Сука… — поежившись от холода, произнес Антон, выходя из комнаты. Он оставлял на паркете мокрые следы, пока копошился в вещах, выискивая чистое белье. Полотенце под рукой не оказалось, и потому он вытерся футболкой, которую вскоре надел на себя — за дни проведенные в Санкт-Петербурге Антон значительно снизил планку своих требований к комфорту. Конечно, адаптироваться как Арсений у него вряд ли выйдет, однако некоторые лайфхаки он невольно запомнил. И снова мысли вернулись к Арсению… Надо бы извиниться перед ним и объяснить свою грубость. Сам Антон пришел к выводу, что вышел из себя по причине беспокойства за омегу. Они ведь сильно сблизились, проводя чуть ли не каждый вечер вместе. Антон мог назвать Арсения своим другом, а это звание прежде носил лишь Дима. Он ведь мог, да? Арсений открылся ему полностью, и Антон узнал о нем даже больше, чем тот рассказывал. Например, о пристрастии к сладкому. Арсений, наверное, даже не замечал, как с чаем съедал больше трех мятных пряников. Кстати, лично для Антона это самый странный вкус пряников, который вообще можно придумать, а вот Арсению нравится. А еще ему нравятся лошади, если судить по фотографии, установленной на экран телефона — Антон увидел случайно, но мысли плотно засели в голове. Стало безумно интересно: умел ли он кататься верхом? Несмотря на двойной подтекст, Антон бы задал этот вопрос, если бы не пришедшее уведомление и радостная улыбка, украсившая лицо Арсения. Чертов Сергей! Он понимал, что звучит как детсадовский ребёнок, который не может поделить с одногруппником машинку на пульте управления, но эгоистически желает, чтобы Арсений улыбался лишь ему одному. У того была поистине красивая и заразительная улыбка, при виде которой учащалось сердцебиение… Антон натянул треники и был готов отправиться к соседу, чтобы разрулить недоразумение. Меньше всего хотелось, чтобы Арсений на него обижался. Может у него даже получится отговорить того от сомнительного свидания? Чем компания Антона может быть хуже?.. Ладно, глупый вопрос. Антон не знал, как выглядел этот Сергей, но чутье подсказывало, что Арсений с кем попало не стал бы заигрывать. Вспомнить хотя бы как тот оценивающе прошелся по его внешнему виду при первой встрече — а это говорило о многом. Арсений вряд ли бы заинтересовался кем-то дурным на лицо, но вот возраст… Мог ли этот Сергей быть каким-то престарелым дедом? Он вроде как владелец сети фотостудий — вряд ли ровесник самого Арсения. Волосы мокрые, капли воды стекали на и без того влажную футболку, но честно говоря, Антон не заморачивался по поводу своего внешнего вида. Он надел тапочки и поплелся к входной двери. Резко отворив ее, он замер, уставившись на Арсения, который, по-видимому собирался постучаться. — О! — смутился Арсений, — ты не дал мне собраться с мыслями, — хмыкнул он. Арсений выглядел совершенно иначе, чем час назад. Краска стерлась с лица и на ее месте появился легкий макияж: немного туши и блеска для губ. Одежда тоже была далека от повседневной: джинсы сменились на зауженные черные брюки, облегающие ноги, как вторая кожа, а вместо свитера — атласная рубашка под цвет глаз, которая явно была выбрана не по погоде. Антону пришлось проморгаться, чтобы вернуть себе ясность ума, а то на несколько секунд он растворился в Арсении, разглядывая его от и до. — Я пришел, чтобы узнать, все ли в порядке между нами, — сказал Арсений, неловко топчась на месте. От него за версту несло волнением, затмевая собой даже природный аромат. И что он так вдруг запереживался? — Я понимаю, что сам создал эту ситуацию, — тем временем продолжал Арсений, — вел себя слишком раскрепощенно и многое позволял… Антон привычно нахмурился, вслушиваясь в слова Арсения. Не нравились ему подобранные формулировки — звучало так, словно тот жалел о сексе с ним. — … у меня нет друзей — как-то не сложилось, но вот с тобой так легко и спокойно. Мне не хотелось бы этого терять… Ясно все. Старая заглавная тема с манипуляциями вернулась. «Антон, ты такой хороший, а поможешь мне с домашним заданием?», — знаем, проходили. Сейчас примерно все тоже самое, но с повышенными ставками. Но, что раньше, что сейчас — Антон на подобное не велся. «С тобой легко и спокойно — жалко только ты нищеброд», или «с тобой легко и спокойно, но трахать впредь меня будет Сергей», — вот, что услышал он. — Я не знаю, как это объяснить, но ты стал для меня много значить и… — Посмотри мне в глаза, — резко перебил его Антон. Арсений мямлил свою речь, уткнувшись в пол, словно боялся взглянуть на него. Разве он такой страшный? Да и подобное про «много значишь» желательно говорить стоя лицом к лицу. Арсений кивнул, поднял взгляд и замолчал. Антон тоже не знал, что ему стоит сказать. Он вроде как собирался извиниться, но есть ли сейчас в этом смысл? — Ты так заболеешь, если не высушишь волосы, — сменил тему Арсений, глядя ему прямо в глаза. Неожиданно и… приятно, что ли? Одно лишь он не знал: была ли эта забота искренняя? Если так подумать, то какое вообще дело Арсению до его мокрых волос? Он сейчас о свидании должен думать. — Все нормально, — ровно произнес Антон, не желая демонстрировать, как мнимое беспокойство отразилось на нем. Он как щенок, которого впервые похвалила хозяйка — разве что хвостом не виляет. — Ты просто не знаешь, какие в квартире сквозняки бывают — аж занавески колышутся! Сейчас принесу фен, — и быстро скрылся в своей квартире, оставив Антона стоять и охреневать от происходящего. Какой, к черту, фен?! Как разговор вообще дошел до этого? Разве Арсений не собирался в мягкой форме послать его на хуй? Что-то типа: мы не должны были в тот вечер заниматься сексом — я порядочный омега и желаю серьезных отношений с богатым дятлом, но ты такой хороший друг! Антон уже ни черта не понимал… — Садись, — попросил Арсений, свободно проходя вглубь квартиры. Он дошел до кухни и выдвинул вперед стул. Затем нагнулся, чтобы всунуть штепсель от фена в розетку. Антон должен был спросить: «Зачем тебе это надо?». Антон должен был сказать: «Я сам способен высушить себе волосы!». Вместо этого он послушно сел на стул, заглушая все ненужные мысли. Он закрыл глаза, растворяясь в приятных прикосновениях. Арсений осторожно расчесывал ему волосы. — У тебя так забавно вьются волосы, — сказал он, пальцами накручивая кончики. Вроде это даже не похвала, но Антону стало так приятно. Мягкие касания, поток горячего воздуха, который разносит запах вишни по всей квартире — ему безусловно нравится. — Готово! — оповестил Арсений, выключая фен. — Спасибо, — поблагодарил Антон, — не думал открыть мастерскую? Так-то он кого попало к своим волосам не подпускал, предпочитая всегда стричься в одном элитном барбершопе Москвы — вот, что значила стабильность. Однако, если бы Арсений стал мастером, то, возможно, Антон бы изменил своим предпочтениям. — На самом деле думал, — с легкостью поделился Арсений, — мама даже предлагала поступить на парикмахера, но это было давно и неправда, — засмеялся Арсений, чем невольно вызвал улыбку у Антона. Тот кивнул, встал и неожиданно оказался непозволительно близко к Арсению. Сглотнул. О чем они там говорили до всей этой возни с волосами? Антон чувствовал себя опьяненным, подробно рассматривая голубую радужку глаза, а в ушах стучало: «тум, тум, тум…», — звук сердцебиение, но не его, а Арсения. У того глаза бегали, то к губам, то вновь поднимались выше, выдавая желание. Антон усмехнулся и отвел взгляд, прерывая игру в гляделки, которая сейчас была совсем не к месту. Им бы для начала разобраться в том, что происходит, а потом уже падать с головой в бездну. — Застегнешь снова браслет? — попросил Антон, нарушая затянувшуюся тишину. — Д-да, конечно, — быстро согласился Арсений, выходя из оцепенения. А Антон решил списать их поведение на минутную слабость: то, что они друг друга хотят, не было новостью. Он подошел к комоду и отыскал на нем браслет, радуясь, что тот оказался целым. — Давай сюда, — мягко произнес Арсений, забирая из рук плетенный аксессуар. Он аккуратно зацепил его вокруг запястья, едва касаясь руки теплыми пальцами. Щекотно. — Арсений, как насчет того, чтобы… — начал было Антон, но его прервал звонкий звук пришедшего уведомления. Арсений сразу полез в карман, доставая телефон. — Это Сережа, — произнес он, быстро пробегаясь глазами по сообщению, — он приехал. А что ты хотел сказать? — Арсений взглянул на него, ожидая услышать концовку предложения, но Антон лишь отмахнулся. — Ничего, — передумал Антон, фальшиво улыбнувшись. «… чтобы забить на свидание и провести вечер со мной», — хорошо, что не озвучил эту мысль. Та пришла спонтанно, необдуманно, диктованная сиюминутным желанием. Совершенно на него не похоже. Арсений же даже не заметил всю эту бурю эмоций, отразившихся на лице Антона, увлеченный тем, что разглаживал руками и без того безупречную рубашку. — Как я выгляжу? Только честно! — взволновано спросил Арсений, желая произвести на Сергея лишь положительное впечатление. А Антон, даже если бы захотел соврать на этот вопрос, то не смог: язык бы не повернулся. — Великолепно. Он озвучил то, что видел и был уверен, что Арсений съязвит на комплимент. Скажет, что-то наподобие: «я знаю» или «как и всегда», но тот неожиданно расцвел румянцем и смущенно отвел взгляд. «Так ты можешь быть и таким?..», — пронеслось в голове у Антона. Очаровательно. У Арсения много было граней и каждая отдавала теплом в сердце. Сумасшедший, злой, серьезный, грустный, напуганный, веселый, задорный и смущенный — Антон принял любого Арсения, решив забыть о том, как часто тот выводил его из себя. Даже сейчас, собравшись идти на это свидание… — Спасибо, — справившись с нахлынувшими чувствами, поблагодарил Арсений. На прощание он помахал ему рукой и сперва ушел к себе, чтобы положить фен на место и запереть входную дверь на ключ, а уже потом до Антона дошел звук топота ног, лихо спускающегося по лестнице. Антон же закрыл за Арсением дверь и не спеша подошел к окну на кухне, из которого был вид прямо на двор. Там уже припарковался солидный «Mercedes». Антон не разбирался в точных моделях марки, но то, что машина выше среднего класса было видно невооруженным взглядом. К слову, Антон другого и не ожидал. Дверца открылась, и из автомобиля вышел альфа, одетый в приталенный костюм — пижон… Третий этаж, не лучший угол обзора, но разглядеть альфу у Антона получилось. Он бы охарактеризовал его одним словом: смазливый. Ничего особенного, на самом деле: шатен, волосы которого уложены наверх, как у какого-то певца. Явно следит за собой и своим внешним видом. Но ухаживать умеет, если судить по огромному букету алых роз, вытащенному из пассажирского сидения, когда на горизонте появляется Арсений. Если у тебя нет фантазии, то на помощь всегда придут красные розы — банально и пошло… Однако Арсению, кажется, нравится. Вряд ли ему кто-то дарил дорогие букеты, вот он и плывет от первого в своей жизни веника. Антон не давал себе отчета, что вел себя в точности, как бабушки, сидящие на скамейке возле подъезда. Все ему не то и все ему не так. Может потому, что в его жизни этих самых бабушек не было? Закрытые школы, элитные районы — никто его наркоманом за внешний вид не называл. А тем временем Сергей сделал большую оплошность: он не открыл Арсению дверь, первым сев в автомобиль. — Идиот… — вслух произнес Антон. Он отошел от окна только тогда, когда машина ловко маневрируя, выехала со двора. *** В ожидании Арсения, Антон решил заняться уборкой — это помогало ему ни о чем не думать, сосредоточившись на простых действиях, таких как мойка окон, подметание и влажная уборка всех поверхностей. К тому же, стоило что-то приготовить, а то живот жалобно урчал, укоризненно намекая на то, что утренние два куска пиццы давно растворились в организме. Следовало подкрепиться. На уборку он потратил два часа времени, на готовку час, а на прием пищи двадцать минут. Еще десять ушло на отмывание грязной посуды — на этом всё, Антону абсолютно нечего было делать в этих четырех стенах. Разве что лечь спать, но он принципиально не раскладывал постель, дожидаясь Арсения. Время близилось к полуночи, а значит, тот скоро должен объявиться домой. Антон сам не замечал, как часто он подходил к окну, выглядывая во двор. Чтобы не слоняться по квартире без дела, он включил на телефоне видео инструкцию о том, как чинить кран в домашних условиях и поплелся в ванную комнату. Провозился не меньше часа, заклеивая прокладку скотчем, чтоб держалась. Больше не протекало, однако Антон слабо верил, что ненадежная конструкция продержится долго. Очередной поход на кухню, оправдываемый неописуемой жаждой. На деле же он выпил один глоток и больше десяти минут пялился в окно. Уже подходил второй час ночи — порядочные омеги в это время мирно спали, тогда как Арсений непонятно где шлялся! Разве он не должен был уже вернуться?! Кино, прогулка, ресторан — что бы ни придумал там Сергей, это не могло длиться так долго! Если только… Нет. Антон не хотел думать, что Арсений из тех, кто спал на первом свидании с малознакомым альфой, однако… что ему еще оставалось думать? Если он так легко переспал с ним, то и на Сергея прыгнет — очевидно же! Внезапно его окатило такой волной омерзения, как только он представил обнаженного Арсения, громко стонущего под Сергеем… А следом нахлынул гнев. Образ Арсения, мило смущающего и не дающего к себе прикоснуться, мгновенно треснул, разбиваясь в сознании мелкими осколками. Шлюха… — Очередная блядская шлюха! — закричал Антон и, в порыве гнева, швырнул об стену деревянное кресло. То, не выдержав удара, сломалось, оставляя за собой огромную вмятину в картонной стене. Похуй. Если понадобится, то он выкупит всю эту многоэтажку! Жаль только гнев не помог ему освободиться от дрянных мыслей. Антон уснул беспокойным сном ближе к шести утра, так и не дождавшись Арсения, зато успев разгромить всю квартиру. *** Антон резко подскочил с дивана, как только раздался звонкий звук: скорее всего у Арсения выпали ключи из рук. Сна как не бывало! Антон, ступая босыми ногами по осколкам некогда фарфоровой посуды, помчался к входной двери, желая застать Арсения. Успел. Арсений, с букетом чуть увядших роз, как раз собирался зайти к себе, но остановился, с улыбкой взглянув на Антона. — Доброе утро! — радостно прозвучало приветствие. Однако Антон ответного веселья не разделял. Он прислонился к двери, руки запустил в карманы спортивных штанов и бросил на Арсения небрежный взгляд. — Ну, хорошо поработал? — Антон так и сочился ядом, плохо скрывая свои эмоции: гнев, омерзение, презрение. — Что? — Арсений шагнул чуть ближе, слегка нахмурившись, явно не понимая о чем шла речь. — Долг точно погасил, — продолжил Антон, глядя на Арсения с ледяным равнодушием, — но при хорошей технике можно и на айфон расчитывать. Арсений ошарашенно уставился на него — комично расширяя свои глаза, поняв, о чем намекает Антон. — Что? — тихо повторил он, не до конца веря в то, что Антон говорит на полном серьезе. — Он же владелец фотостудий — не последний человек в городе! Порекомендует тебя своим друзьям — придётся, конечно, знатно попотеть, но твой шпагат точно всем придётся по вкусу, а там гляди может подвернётся кто-то побогаче на кото… — фраза оборвалась звонкой пощечиной. Антон зажмурился от резкой боли и приложил руку к горящей щеке. А когда поднял взгляд, то не видел перед собой ничего, кроме наполненных слезами голубых глаз. Арсений ему ничего не сказал. Просто развернулся и перешагнул через букет, который в моменте уронил, скрылся в квартире, тихо прикрыв за собой дверь.