Бедный миллиардер

Вот и всё, получается? Антон опирается о перила, чтобы позорно не рухнуть на пол. Глаза слезятся, а в душе так погано, что хочется закричать во всю, но он молчит. Наговорился уже… Блядь, как же больно! Все ведь должно было быть не так! Антон понимал, что сильно обидел своими словами Арсения, но он надеялся, что если раскроет душу, то тот его простит, ведь тоже испытывает чувства — разве не так? Арсения давно выдали глаза и биение сердца — Антону это не померещилось, так почему же он ушел? Был бы жив отец, то Антон бы непременно обратился за советом. Тот точно лучше разбирался в омегах: по крайней мере, ему удалось женить на себе любимую. А что Антон? Раньше он думал, что стоит щелкнуть пальцами, как все омеги выстроятся в ряд — он никогда прежде не встречался с отказом. Конечно, были и школьные времена, где понравившаяся одноклассница могла отшить, но Антон по этому поводу не парился, быстро находя себе новую пару на танцы. С Арсением же все было по-серьёзному, ведь он далеко уже не школьник. Ему тридцать лет, и он желал иметь семью: забавно, что месяц назад ему было все равно с кем, лишь бы омега была приличной, а сейчас не хотелось никого, кроме Арсения. И как быть? Антон пребывал в полнейшей растерянности, не понимая, что делать дальше. Ждать приезда Арсения с Бали и попытать удачу снова или, как в голливудских фильмах, броситься за ним в аэропорт? Глупости все это… Арсений точно знает, что делает: если он выбрал Сергея, то нужно с этим смириться — принять поражение. Антон отлипает от перил и медленно шагает в сторону своей квартиры. Утром он не посчитал нужным запереть дверь, а потому сейчас просто толкает и заходит внутрь, наблюдая разруху — нечто похожее он ощущает и в своей груди: там так же все переломано. Антон находит среди бардака и разбитой посуды пачку сигарет, наконец, закуривая. Легче, к сожалению, не становится. Он скидывает с дивана обломки кресла и садится, откидываясь назад. В голове пусто, в душе горько, а на сердце рана — Антон не думал, что в нем может заговорить романтик, но он впервые начинает понимать слова всех грустных песен о любви. Может это в нем проблема? Он недостаточно проявил себя как надежный альфа с которым можно создать семью или, возможно, подобрал не те слова при признании? Вдруг Арсений видел свое идеальное свидание не так? Не с ним… Гадать можно было бесконечно, но факт в том, что его отшили, не дав шанса проявить себя. Кажется, Антон впервые ощущает жалость к самому себе. — Да ебись все конем! — кричит он в воздух, рывком поднимаясь на ноги. Он расклеился и разнылся, но этим-то делу не поможешь! Нужно привыкать, что не всегда все складывается так, как хочется: иногда жизнь посылает тебя на хуй — будь альфой и прими этот удар! Антон горестно хмыкнул, понимая, что эти мотивационные мысли ни хрена ему не помогают. Ему хотелось выть от отчаяния, а не философствовать на тему расставания. «Таких омег еще уйма на жизненном пути будет», — вранье. «На нем свет клином не сошелся», — чушь собачья. «И лучше найти можно», — точно нет. Арсений такой один и замен ему нет — Антон это понял только, когда потерял. Блядь, надо было все же догнать его! Неужели нет никаких шансов?.. Сука! Эта безысходность его убивала. Антон срочно должен занять себя делом, пока еще не сошел с ума. Он доходит до кухни и первым делом тушит бычок об раковину. Благо работы предостаточно! Он берет веник в руки и начинает мести, стараясь заблокировать все ненужные мысли. При расставании с Ирой ему хотелось напиться, а после отказа Арсения — постыдно зарыдать. И как он вообще мог думать, что любил ее, если после новости об измене его даже не выворачивало наизнанку? Ира задела гордость, а вот Арсений уже сердце. Он горел желанием выговориться кому-то, но Диму грузить не хотелось. А больше у Антона никого и не было… Сам виноват: выставил вокруг себя высокое ограждение, никого не подпуская близко. Возможно, будь он мягче с Арсением с самого начала, то тот не стал бы отвечать на сообщения Сергея и соглашаться на свидание. Но зачем, блядь, об этом вообще сейчас думать, если изменить все равно ничего нельзя? Антон швырнул веник об стену, но быстро взял себя в руки, не позволяя вспышке агрессии завладеть контролем. Он применил дыхательное упражнение, чувствуя, как медленно расслабляются мышцы тела — так-то лучше. Где-то он видел мусорные мешки. Найдя их в кухонной столешнице, Антон оторвал один и пошел в зал. Он подметет позже, а сперва отчистит пол от множества осколков. Антон нагнулся и, не переживая о том, что может порезаться, стал складывать весь разбитый фарфор в мешок, а там уже можно будет и в клининговую компанию позвонить, нанять рабочих. Ему нет больше смысла оставаться в Питере, поэтому, как только он приведет квартиру в приемлемый вид, то сразу же съедет, возвращаясь домой. — Что здесь произошло? — Антон вздрагивает от неожиданности, когда слышит взволнованный голос Арсения. — Дверь была открыта, вот я и зашел, — привычно оправдывается он, осматривая учиненный бардак, — Это ты все разгромил? А Антон просто смотрит, потеряв, кажется, дар речи. Ему сложно поверить, что это все не плод его больной фантазии, а настоящий Арсений, который зачем-то вернулся. — Таисии Ивановне это все точно не понравится, — продолжает Арсений, словно не замечая оцепенение Антона. — Ты не уехал, — выдавливает из себя очевидное Антон, выпрямляясь. Спина неприятно хрустнула, напоминая о необходимости ежедневного фитнеса, но его сейчас это мало заботило. Все мысли крутились вокруг Арсения — страшно было даже моргнуть, ведь тот мог исчезнуть так же неожиданно, как и появился. — Ага, — кивает Арсений, проходя вглубь квартиры, — сказал Сереже, что нам не по пути. Тот, конечно, сильно расстроился, но не высадил посреди дороги, а довез до подъезда — за что я ему благодарен. Антон смотрит во все глаза, не веря в то, что слышит. — Арс… — сокращение имени вырывается из губ спонтанно, как и желание подойти и заключить в объятия, но он сдерживает себя. Сперва нужно разобраться, что между ними происходит. — Я поддался эмоциям, ясно? — произносит Арсений с наездом, — хотелось причинить тебе такую же боль, какую нанес ты мне своими словами. Это было так по-детски с моей стороны, хотя я давно уже не ребенок, но почему-то до сих пор боюсь брать ответственность за свои поступки. И только сев в машину к Сереже, я понял, что не могу все так оставить. Те твои слова о чувствах… — робко спрашивает он, — не пустой треп? — Нет, — твердо отвечает Антон, прямо глядя на него. — Хорошо, потому что это взаимно, — наконец признает Арсений, но не зацикливается на этом, — где-то с восемнадцати лет я начал мечтать о том, чтобы мне подвернулся какой-нибудь богатый альфа, способный решить все мои проблемы одной банковской картой, но когда я встретил такого, то осознал, что не способен быть с кем-то без любви. Это то, о чем Антон думает, да? Улыбка невольно окрашивает его лицо. Он кладет мешок с мусором на пол, а сам отряхивает руки друг о друга, не позволяя себе расслабляться раньше времени. С Арсением никогда не знаешь все наверняка. — Ты даешь мне шанс? — спрашивает Антон, надеясь, что не ошибся в своих выводах. — Я… — теряется Арсений, отводя взгляд, — не знаю, могу ли тебе доверять. Я хочу видеть рядом с собой альфу, с которым буду чувствовать себя в безопасности, и ты, казался, мне именно таким до сегодняшнего утра… — Прошу, — Антон медленно подходит к Арсению и берет его за руки, нежно сжимая ладони, — я больше никогда тебя не обижу, — чувственно произносит он, стараясь в эту фразу вложить всю свою любовь. И он снова дышит вишней… Хочется наклониться к манящим губам, но Антон не спешит, желая, чтобы инициатором поцелуя стал Арсений. Однако тот не торопится падать в его объятия, а напротив, отодвигается, осторожно высвобождая свои ладони из хватки. — Докажи, — произносит Арсений с вызовом, — как мне поверить, что ты не играешься со мной? Вопрос справедливый: будь он на месте Арсения, то тоже бы сомневался в искренности своих слов. Но тут все просто: отец с детства учил Антона не быть голословным. За альфу должны говорить его поступки. Конечно, Антон не думал, что все произойдет именно так, при таких обстоятельствах, но… почему бы нет? Что его останавливает? Да, немного сумбурно и не спланировано, но и чувства к Арсению так же зародились в нем спонтанно. Главное, что он абсолютно спокоен, когда садится на одно колено перед Арсением. Забавно было в этот момент наблюдать за его реакцией: тот смешно выпучил глаза от удивления и раскрыл рот, не веря в происходящее. Да, возможно, Арсений все себе не так представлял, а более романтично. Где-нибудь в дорогом ресторане, где официант преподнёс бы ему бокал с шампанским на дне которого аккуратно дожидалось бы своего часа кольцо. Банально, на вкус Антона. Тот, например, для Иры планировал поездку в Дубай: они бы гуляли на смотровой площадке, откуда был бы отличный вид на небоскреб Бурдж-Халифа, и точно в полночь тот бы зажег свои огни, выводя надпись: «Marry me». А что Антон делает сейчас? Пытается расстегнуть долбанную молнию на кармане олимпийки. Та поддаётся с третьей попытки, и Антон облегченно вздыхает. На будущее стоит запомнить, что сперва лучше достать кольцо, а потом уже садиться на одно колено. Так или иначе Арсений молчаливо дожидается его следующего шага. — Ты выйдешь за меня? — решительно спрашивает Антон, держа двумя пальцами тонкий ободок кольца. — Я купил его сегодня утром у уличной торговки. Не мог пройти мимо, увидев этот голубой блеск так схожий с цветом твоих глаз. Арсений прикрыл рот ладонью, удивленно таращась на кольцо. Казалось, что его сейчас удар хватит, насколько он был поражен происходящим. — Ты это серьезно? — робко и тихо произносит Арсений. Слух альфы отчетливо улавливал, как от волнения судорожно билось сердце в грудной клетке. Антон поспешил успокоить Арсения: — Я понимаю, что это неожиданно с моей стороны, учитывая, что мы даже не состоим в романтических отношениях, но я уверен в своем решении. Я нашел в тебе все то, что так давно искал, и мне больше никто не нужен. Нога затекла, а в колено и вовсе упирался острый осколок фарфора — хуже не придумаешь, учитывая в целом разруху в комнате. Но для себя Антон решил так: если Арсений ему откажет, то он встанет на колено повторно. Будет делать предложение множество раз, пока не услышит заветное: «Да». Больше он Арсения не упустит. — Знаешь, — наконец, говорит Арсений, убирая ладонь от лица, — я думал, что самым моим безумным поступком было уехать в Москву в восемнадцать лет — больше нет, — начинает он радостно смеяться, протягивая руку к кольцу. Антон порывисто поднимается на ноги, но прежде чем надеть кольцо на палец, интересуется: — Ты уверен? — ведь четкого согласия он так и не услышал. Арсений склоняет голову набок, мило улыбаясь, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. — Я знаю, что это полное безумие, но я впервые поступаю так, как хочу, а не как надо. Банк погасил долги по займам, а Сережа выплатил мой штраф за несоблюдение условий контракта — я больше никому ничего не должен. Я просто хочу любить и быть любимым! Антон берет ладонь Арсения и подносит ее к в своим губам, нежно целуя. Пульс учащается у обоих, а в глазах тепло, способное растопить ледники. — И тебя устроит то, что я не богат? — ему самому смешно произносить эту фразу, но Антон старается придать себе серьезный вид. Если Арсений не гуглил его, как это сделала Оксана, то он до сих пор уверен, что перед ним стоит обычный бухгалтер. Так, что он ответит, если учесть все его мечты о богатой жизни? Согласится ли он отказаться от своего плана и выйти замуж за того, чья зарплата не превышает пятидесяти тысяч в месяц? — А ты хочешь, чтобы я вернулся к Сереже? — подобного выпада Антон никак не ожидает. — Нет, — твердо отвечает он. — Тогда перестань задавать глупые вопросы, — фыркает Арсений, чем вызывает неподдельную улыбку у Антона. Тот аккуратно надевает кольцо на палец, а следом долгожданно притягивает Арсения ближе к себе, целуя в мягкие губы. В эту секунду он чувствует себя самым счастливым альфой на свете. — Ты не пожалеешь, — шепчет Антон, прежде чем углубить поцелуй. *** Антон искренне жалеет, что разгромил квартиру, ведь сейчас, вместо того, чтобы заниматься страстным сексом со своим новоиспечённым женихом, он подметает пол от осколков. Хотя если быть до конца откровенным, то не так уж сильно он возмущен этим, поглядывая то и дело на Арсения. Теперь, осознавая свои чувства, он не может отвести взгляд, не веря в свое везение. Красивый, добрый и заботливый Арсений перешагнул через свои принципы, прислушавшись к голосу сердца. Интересно, как сильно он обрадуется, когда поймет, что сорвал джекпот? Ведь после замужества Арсений ни в чем не будет нуждаться — уж Антон об этом позаботится. Для него не составит никакого труда предоставить финансовую подушку для родных Арсения, чтобы тот больше никогда не переживал о состоянии своих близких. Если понадобится купить новый дом — Антон купит. Захочется посмотреть зарубежные страны — Антон устроит. Он в принципе решил потакать любым хотелкам Арсения, если те последуют — для него это не трудно. Антон хочет быть хорошим альфой, который прислушивается к мнению своей омеги: так было у родителей. Отец хоть и бывал местами строг, но к матери всегда относился, как к королеве. В этом и есть успех брака. Антон еще с детства для себя решил, что женится один раз и навсегда: «пока смерть не разлучит нас». Единственное, что он будет просить у Арсения в ответ — это домашнего уюта и верности. — Таисия Ивановна вышвырнет тебя из квартиры, если узнает, что ты разгромил ее сервиз, — не скрывая укора в голосе, говорит Арсений, пытаясь починить кресло с помощью скотча. Он уже час обматывает подлокотник, чтобы тот держался, хотя по мнению Антона проще было купить новое кресло. — Не переживай, у меня есть дар убеждения, — улыбается Антон, считая, что триста тысяч будет достаточной суммой, чтобы покрыть весь материальный ущерб. Пока он не спешит раскрывать Арсению свою тайну — пусть это станет подарком на свадьбу. Еще ведь не пойми, когда они поженятся… Кольцо Антон подарил, как знак своей любви — своего рода гарантия преданности. Люди годами бывают помолвлены — конечно, это не вариант Антона, но торопить Арсения он не станет. Они будут двигаться в медленном, но верном темпе, устраивая ежедневные романтические свидания, дабы узнать друг друга получше. — Готово, — радостно сообщает Арсений, поднимаясь с колен, — но я все же не советую рисковать и садиться на него, — смеется он. — Ты давай тоже заканчивай и приходи ко мне, вместе поужинаем. Арсений берет в руки молоток, так и нераскрытую упаковку гвоздей, почти опустевший скотч и уходит к себе даже не обернувшись, чтобы заметить недоуменный взгляд Антона. И на этом все? Ни поцелуя, ни объятий, ни хотя бы подмигивания? Ушел так, словно ничего не изменилось в их отношениях. Ну уж нет! Антона подобное совершенно не устраивает. Они больше не являются простыми соседями друг другу, которые могут проговорить весь вечер, а потом по-тихому разойтись. Стоит показать Арсению, что значит любить. Антон прислоняет веник к стене и отряхивает руки о спортивные штаны, прежде чем направиться в соседнюю квартиру. Благо Арсений приветственно оставляет дверь незапертой. Антон видит его сразу, как только заходит на кухню. Тот стоит спиной к нему и что-то размешивает в миске, даже не подозревая, каким соблазнительным выглядит со стороны. Антон улыбается, плавно подходя близко. Ему больше не нужно бояться собственных желаний и сдерживать свои порывы. Он мягко обнимает Арсения за талию, притягивая ближе к себе, упираясь пахом в его ягодицы. — Ты так восхитительно пахнешь, — говорит Антон, нежно прикусывая ухо Арсению. Тот мило хихикает, и от этого звука у Антона сердце готово выпрыгнуть из груди. — Ты разве не голоден? — спрашивает Арсений разворачиваясь к нему лицом. Отодвигаться он явно не спешит, обнимая Антона за плечи. Хитрый блеск в глазах, задорная улыбка на губах — и как в такого не влюбиться? — Если только сексуально, — хмыкает Антон, поднимая Арсения за бедра, чтобы следом усадить на столешницу, чудом не задев миску с каким-то салатом. Он наклоняется к шее и в первую очередь облизывает ароматическую железу, тем самым как бы заявляя права на Арсения, диктуемые ему первобытными инстинктами. Совсем скоро на этом месте будет красоваться его метка, и от этой мысли кроет окончательно. В голове туман, на языке вкус вишни, а в глазах похоть. — Хочу тебя, — шепчет Антон, толкаясь бедрами вперед, чтобы Арсений почувствовал, насколько он уже тверд в штанах. — Только не здесь, — Арсений вытягивает руку вперёд, отодвигая от себя одурманенного похотью Антона, а после спрыгивает со столешницы, — пошли в спальню, — командует он, на ходу стягивая с себя футболку. *** Они лежат в обнимку уже несколько минут: обнаженные, разгоряченные, вспотевшие и измазанные спермой, перемешанной со смазкой — и при этом Антон не желает отодвигаться хоть на дюйм от Арсения. Ему нравится слышать его размеренное дыхание и ощущать теплые пальцы на своей груди, выводящие лишь одному Арсению понятные узоры. Идиллия. Немного, правда, рука затекла на которой Арсений частично лежит, а так все замечательно. Хотя сходить в туалет не помешало бы… и поесть чего-нибудь, а то уже живот сводит от голода — он потратил очень много энергии, доводя свою омегу до оргазма. Во всем же остальном Антон ощущает себя десять из десяти. — О чем думаешь? — спрашивает Антон, нарушая тишину. Готовить не было никакого желания. Может, Арсений согласится заказать доставку? Пицца после секса может стать их забавной традицией — хотя нет: они так разжиреют, учитывая, что Антон намеревался ежедневно предаваться плотским утехам. — О том, что мне нужно выпить таблетку, если я не хочу пойти под венец с огромным пузом, — усмехается Арсений, медленно поднимаясь с постели. Антон провожает его взглядом, разминая онемевшую руку. Арсений же далеко не уходит, выдвигая нижний ящик комода. — Ты не запиваешь их водой? — удивляется Антон, наблюдая, как Арсений проглатывает две таблетки разом. — Неа, — лаконично отвечает Арсений, без каких-либо пояснений. Он вновь забирается на кровать, лениво падая рядом с Антоном. — Давай поговорим касательно свадьбы? — он слегка поднимает голову вверх, чтобы иметь возможность смотреть Антону в глаза, а тот расслабленно кивает. — Я весь внимание. Так-то Антон ожидал, что этот разговор настанет раньше, во время уборки, однако Арсений предпочел говорить о посторонних вещах, специально избегая слона в комнате. Может, намеренно выжидал, когда Антон будет максимально расслабленный и податливый? Арсений мог быть тем еще манипулятором — даже интересно, что он такое предложит! На деле, Антон готов согласиться на все, лишь бы Арсений был доволен. — Мы же объективно понимаем, что у нас нет средств для пышной свадьбы, — начинает Арсений издалека, — а брать кредит ради одного дня, а потом вечность его выплачивать — зачем оно надо?! — Давай ближе к сути, — просит Антон. На работе он терпеть не мог, когда сотрудники, во время доклада, лили ему в уши тонну воды. Он предпочитал конкретику, поэтому уважал профессионализм Димы, который всегда говорил по фактам. — Я предлагаю просто расписаться в ЗАГСе, а сэкономленные деньги потратить на медовый месяц. Что скажешь? — Арсений переворачивается на живот, подпирая ладонями голову, а Антон прилагает много усилий, чтобы сосредоточиться на озвученных словах, а не залипать на красивые изгибы тела. Рядом с Арсением ему словно снова шестнадцать и он проходит через пубертат, возбуждаясь при малейшем взгляде на омегу. С другой стороны, тут нужно быть импотентом, чтобы никак не среагировать, глядя на обнаженное, молодое и красивое тело. Так, о чем там говорил Арсений? Мило, что он снова экономит, считая каждую копейку, но разве не все омеги с детства мечтают о пышной свадьбе? Сейчас, конечно, проще с ним согласиться, а после уже устроить ту церемонию, которую Арсений заслуживает: с аркой из живых цветов обустроенной прямо на берегу океана, где белый песок и яркое солнце. — Хорошо, — спокойно отвечает Антон, садясь на кровати. Он начинает осматриваться по сторонам в поисках своих брюк, в кармане которых находился мобильник. Если он позвонит в пиццерию сейчас, то курьер доставит еду в ближайшие пятнадцать минут, а этого времени вполне достаточно, чтобы принять душ и переодеться. — Здорово! — радуется Арсений, тоже принимая сидящие положение, чтобы не терять зрительный контакт. Сейчас они сидели друг напротив друга на смятой простыне, которую стоит не забыть отправить в стиральную машину. — У моей мамы есть подруга — тетя Зина, и она заведующая отделом ЗАГСа. Она нас может без очереди зарегистрировать — правда, круто? Воодушевление Арсения Антон не разделял, немного даже напрягшись. — В Омске? — осторожно уточняет он, чтобы убедиться, что не ошибся в домыслах. — Да, нужно только позвонить маме и обрадовать новостью. А дома можно будет небольшой стол накрыть — Аня просто бомбические пироги с мясом печет. Антон прокашлялся, поднимаясь на ноги. Он не подозревал, что Арсений так скоро все организует. Думал, что тому понадобится, как минимум месяца три, чтобы досконально узнать друг друга и все подготовить до мелочей. Фотограф, музыка, оформление зала — Антон больше осведомлен о принятых нормах таких значимых церемоний, чем Арсений. Выходит, что тому ничего из этого не нужно — тогда почему это волнует Антона? Тихая свадьба в Омске — почему бы и нет? Антон вздрагивает от неожиданности, когда Арсений кладет ему руку на плечо — так далеко ушел в свои мысли, что опять забылся. — Что-то не так? — взволнованно интересуется Арсений, — если ты хочешь соскочить, то говори сейчас. Не надо играться с моими чувствами. Ну что за глупышка? У Антона в груди щемит, глядя на напряженные плечи и расстроенный взгляд Арсения. Тот распереживался за зря — Антон точно не планирует бросать с трудом приобретённое счастье. — Соскочить? — театрально удивляется Антон, — не дождёшься, — смеется он, наклонившись, чтобы оставить легкий поцелуй на щеке Арсения. — Вообще-то я думал о том, что в таком случае нам нужно отправиться в Омск заранее, чтобы я успел как следует познакомиться с твоими родными. Улыбка моментально расцвела на губах Арсения. Тот смущенно отвернулся, подходя к своему гардеробу — если одноместный шкаф можно таким назвать. — Да что там знакомиться? — перебирая одежду, говорит Арсений, — Маму зовут Татьяна, а про Аню ты и так знаешь, — он вытаскивает два махровых полотенца, запирая дверцу шкафа, — Пойдешь в душ первым? — спрашивает он между делом и, дождавшись кивка, продолжает: — А что насчет твоих родителей? Им нужно будет билеты на самолёт купить, но насчет жилья не переживай — Анька у себя разместит. Антон берет полотенце в руки, благодарно кивая Арсению. Из спортивок он уже успел достать мобильник, но номера доставок ему не известны. Как там та пиццерия называлась? Дорада? Точно что-то на букву «Д» было… — Можешь не переживать, — отвечает он, параллельно пытаясь загуглить название пиццерии, — отец умер несколько лет назад, а мать проживает не в России. Возможно, кто-то скажет, что это мелочно с его стороны, но он не желает сообщать матери о предстоящей свадьбе. Проще было поставить ее в известность постфактум, чем объяснять, почему он притворяется бедным. Да и чем меньше он контактирует с Никитой Алексеевичем, тем обоим живётся легче. Этот павлин испортит ему день, если припрется на свадьбу. Будет лучше, если они с Арсением, перед медовым месяцем, навестят Майю в Испании: один день в компании павлина он еще сможет вытерпеть ради матери. — Ох, — вздыхает Арсений, — я еще так много о тебе не знаю! — Можем устроить блиц, — смеется Антон, протягивая Арсению свой мобильный, — я в душ, а ты закажи пока нам пиццу. — В Додо? — интересуется Арсений, беря телефон в свои руки. Точно: «Додо»!.. *** Как оказалось, идея блиц-вопросов пришлась Арсению по душе, а потому они весь ужин проговорили, играя в своеобразную викторину. Без лжи, к сожалению, не обошлось, хотя Антон и пытался сглаживать углы. А как иначе быть, если Арсений спрашивает про школу? Тут пришлось опустить часть про учебу за границей, рассказывая лишь о том, как он не ладил с одноклассниками, немного искажая действительность. И все в таком ключе. Хотя были и безопасные вопросы по типу: «Какой твой любимый цвет?», — с недавнего времени голубой. Если не брать в расчет угрызения совести из-за озвученной лжи, то Антону понравился вечер. Ему нравилось слушать Арсения — особенно, когда тот строил планы касательно их будущего. Он рассуждал о том, что Антон мог переехать жить к нему, и тогда они сэкономят, деля арендную плату на двоих. Очаровательно мило! Сейчас Арсений пошел заправлять постель, а Антон вызвался выбросить в мусорный бак пустые коробки от пиццы. Это была удачная возможность позвонить Диме, однако Антон ожидал другой реакции на свою новость. — В смысле, свадьба? — озадаченно произносит Дима, — когда? — В прямом, — спокойно отвечает Антон. Настроение у него было хорошее. Даже не смутил резкий запах тухлых отходов, когда он приподнял крышку мусорного бака, бросая внутрь коробки. — С датой еще непонятно: мы завтра только собрались посмотреть стоимость билетов до Омска, но ожидай на неделе весточку. — На неделе? — Антон закатывает глаза — создается ощущение, что у Димы проблемы со слухом, раз тот вечно все переспрашивает. — Я не успею за неделю составить брачный контракт! Антон останавливается посреди пустой улицы, удобнее перехватывая телефон ладонью. — Тут поподробнее, — включает он свой деловой тон. Вся легкость мигом пропала, когда он слушал весомые доводы Димы, касательно необходимости брачного контракта, дабы сохранить свой капитал. Разумно, конечно, но… как об этом сообщить Арсению?