Бедный миллиардер

В первый раз Антон проснулся от слабых толчков по плечу. Приоткрыв глаза, он сонно уставился на Арсения, который склонился над ним. — Тебе на работу разве не нужно? — спросил тот, пытаясь его растормошить. Антон выцепил глазами часы, что стояли на прикроватной тумбе, пытаясь сообразить, куда указывала маленькая стрелка — сонный мозг отказывался функционировать. Полдевятого утра — с трудом понял, вновь прикрывая глаза. Удивительно, что в первые дни пребывания в Санкт-Петербурге, Антон не мог расслабиться, просыпаясь обычно раньше будильника, тогда как сейчас он полностью перестроил свой режим сна, пробуждаясь не раньше одиннадцати утра. — У меня отпуск, — ложь сорвалась с губ моментально. Антон даже не переживал об этом, переворачиваясь на бок, желая досмотреть тот красочный сон, который словно фильм крутился на обратной стороне век. Арсений возражений не имел, раз накрыл его одеялом, вот только рядом ложиться не стал. Антон слышал, как тот открыл шкаф, видимо, вытаскивая какую-то одежду. Хотелось спросить, почему тот не спит, ведь они оба легли далеко за полночь, но сонливость срубила его раньше, отправляя в мир Морфея. Второй раз он просыпается значительно позже. Время на тех же часах показывает без двадцати полдень, и Антон лениво потягивается в постели. Давно он не чувствовал себя таким умиротворенным — возможно, даже впервые в жизни. Выспался, отдохнул, потрахался — в теле еще присутствовала приятная нега, которая окутывала его после хорошего оргазма. А в голове так приятно пусто: ни одной мысли о работе. Как обстоят дела с поставками, контрактом, добычей нефти из скважин — плевать. Сколько Антон себя помнил — он всегда работал. Даже, учась в школе все свои дополнительные занятия считал работой — той обязанностью, с которой нельзя было соскочить, хотя очень хотелось. Потом университет, стажировка в офисе, второе высшее образование, работа в компании отца и возглавление нефтяной корпорации… Антон постоянно был занят делом, даже когда выбирался на отдых или к матери в Испанию брал с собой ноутбук, стараясь всегда быть на связи. А сейчас, лежа на мягкой постели, пахнувшей вишней, он думал только об Арсении и о предстоящей свадьбе. Кстати, сам Арсений в это время чем-то грохотал на кухне — до Антона доносились различные звуки. Видимо, вышел из спальни, чтобы дать ему подольше поспать — очень заботливо с его стороны. И что ему неймется с утра пораньше? Нет бы полежать вдвоем и просто пообниматься? С этими мыслями Антон поднялся с постели. Ему безумно хотелось увидеть Арсения, но сперва следовало принять душ. *** — Доброе утро, — Арсений встретил его с улыбкой. Он сидел за столом и допивал кофе, отвлекшись от телефона только, когда Антон вошел на кухню. Аж в груди потеплело от вида этих выразительных голубых глаз. Антон подошел к нему и нежно поцеловал в щеку, прежде чем сесть рядом. — Доброе, — улыбнулся он в ответ, — ты всегда так рано просыпаешься? — Когда как, — пожал плечами Арсений, — если есть съемки, то я всегда пунктуален, но сегодня просто было много мыслей в голове из-за этого, — он поднял правую руку вверх, демонстрируя палец с кольцом. — И что за мысли? — нахмурился Антон. Не мог же Арсений взять и передумать выходить за него замуж? Вряд ли, ведь вчера он был таким уверенным в своем решении. Что тогда? Может, он захотел пышную свадьбу вместо скромной церемонии? Так с этим вообще нет проблем — Антон что-нибудь придумает, чтобы не выдать себя и угодить Арсению. — Насчет костюма, макияжа, фотографа и денег для всего этого, — невесело хмыкнул Арсений, — кстати, пока ты спал, я позвонил матери — ей не терпится тебя увидеть. — Арсений, — Антон обхватил его ладонь в своей, нежно сжав, — ты не должен проходить через всю подготовку один. Мы теперь вместе, и все заботы ты можешь переложить на мои плечи. — И что ты найдёшь мне хорошего визажиста в Омске? — фыркнул Арсений, не скрывая скепсиса в голосе. — Нет, но я дам тебе деньги для оплаты лучших специалистов, — честно ответил Антон. Арсений убежденным не выглядел, но его точно умилило желание Антона помочь — пусть и материально, — раз он прильнул к нему, оставляя свой вкус на губах. — Давай ты позавтракаешь, а там уже все решим, — заключил Арсений, поднимаясь на ноги, — я бутерброды сделал, — он положил перед Антоном тарелку с горой бутербродов. Ничего лишнего: хлеб, масло, а на некоторых посыпан еще и сахар. — Сейчас так, с чаем, а на обед уже супчик сварганю. Нужно будет только за курицей в магазин сходить, чтобы бульон наваристый был. Антон смотрел на свой скромный завтрак и не мог нарадоваться тому, какой Арсений заботливый. Ну и что с того, что это простой кусок ржаного хлеба с маслом — Антон съест все с превеликим удовольствием, ведь когда для него в последний раз готовила омега, не являющаяся личной кухаркой? От Иры такого не дождёшься — собственно, он и не дождался… Антон приятно обрадовался, когда понял, что мысли про бывшую больше никак не волновали его, однако это не значило, что он простил ее. — Сколько ложек сахара класть? — Арсений поставил кружку с горячим чаем рядом с Антоном, а следом и сахарницу. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Антон, — я пью без сахара. Садись лучше — если мне что-то понадобится, то я сам возьму, — он отодвинул стул и специально не притрагивался к еде, пока Арсений не сел рядом. Интересно, когда они переедут в Москву, он разрешит личному шеф-повару готовить или решит все делать сам? Вон, супруга Димы — Катя, терпеть не может посторонних людей в доме, считая, что хозяйка на кухне должна быть одна. — Я посмотрел билеты до Омска, — сказал Арсений, протягивая ему телефон с открытой страничкой информации, — плацкарт стоит полторы тысячи на одного. Антон запил кусок хлеба чаем, давая себе время проанализировать ситуацию. Что значит плацкарт? Когда они говорили про Омск, то Антон был четко убежден в том, что подразумевался самолет, как вид транспорта, а не поезд! Антон никогда в своей жизни не путешествовал поездом и не собирается — вряд ли это что-то хорошее: то же метро, только с лежачими местами. Жуть какая… — А самолет ты рассматривал? — спросил Антон, стараясь не показать, как сильно его напрягла новость с плацкартом. Если он не ошибался, то это те места, которые никак не разделены дверями или хотя бы ширмой. В кинематографии о таком отзывались зачастую плохо — много шутили, что это сравнимо с адом и все такое прочее… Антон не горел желанием проверять на личном опыте так оно или нет. — Да, — кивнул Арсений, перелистывая фото. Как предусмотрительно с его стороны сделать скриншоты сайтов. — Но тут билет начинается от трёх тысяч. — У меня давно не было съемок, а на носу свадьба. Еще и за квартиру нужно заплатить. Я не могу разбрасываться сейчас деньгами. — Зато я могу, — уверено произнес Антон, делая глоток из кружки, — оставь финансовую часть на мне. — Антон… — вздохнул тот, забирая обратно свой телефон. — Арсений, — в тон ему произнес Антон, — у меня стабильная работа со стабильным заработком. К тому же есть накопления, — говорил он, глядя в глаза. Арсений чуть хмурился, а поэтому Антон повернулся корпусом к нему, чтобы следующие слова не звучали в пустоту. — В моей семье всегда было так: альфа приносил деньги в дом, а омега создавала уют. Эти новые тенденции, где омега всё всегда сама — я не признаю. Я понимаю, что тебе приходилось усиленно работать, чтобы помогать родным и самому не пропасть в огромном городе, но сейчас у тебя есть я. Перестань считать каждую копейку и просто доверься мне. Арсений смотрел на него во все глаза, медленно заливаясь краской. Антон смутил его разве? Вроде он не сказал ничего необычного, но, видимо, для Арсения было важно переложить часть забот на сильные плечи — сколько можно всё нести самому? — Спасибо, — тихо произнес Арсений, а после прильнул к нему в объятия. Антон нежно обвил его талию руками, прижимая к себе ближе, а в голове набатом билось одно и то же слово… «Люблю». *** В итоге, после долгих споров, они выбрали авиакомпанию, которая прошла личную проверку Арсения по положительным отзывам в интернете. Как оказалось, тому прежде не доводилось летать в самолете, а потому он так щепетильно относился к теме безопасности полёта. Антон с ним не спорил, соглашаясь со всеми доводами, а когда пришло время покупки билетов, то просто вручил ему свой паспорт. Сперва Арсений ввел свои данные, приобретая билет, а затем взял в руки документ Антона. — Шастун? — удивленно прочел он, — твоя фамилия Шастун? Антон, который в это время мыл посуду замер, с пенной губкой в руках. Арсений узнал его? Слышал где-то его фамилию или прочел в журналах? — Что-то не так? — спокойно спросил он, не выдавая своего волнения. Сам он чуть кружку не выронил от страха быть раскрытым. — Необычно, — Арсений повернулся к нему, улыбаясь, — Арсений Шастун… Арсений Шастун. Здравствуйте, Антон и Арсений Шастун. Вроде звучит — мне нравится! Антон, который успел за эти секунды надумать себе всякого, облегченно вздохнул. — А мне-то как нравится, — усмехнулся он, домывая кружку. *** Они еще не поженились, но Антон уже ощущал этот семейный уют в мелочах: то, как они вместе принимали решения насчет поездки, попутно убирая разбросанные еще с вечера вещи. Антон чувствовал абсолютную гармонию: все так, как и должно быть. А целовать Арсения каждую минуту вошло в топ его любимых занятий. Ужин решили готовить тоже вместе, однако про отсутствие курицы вспомнили запоздало. В итоге Арсений написал ему список продуктов и запряг в магазин, пока сам в это время займётся нарезкой лука для зажарки. Антон не возражал, учитывая три пропущенных вызова от Димы. Выйдя во двор, он сперва зажег сигарету и лишь потом набрал номер друга, ожидая нелегкий разговор. — Ты ведь понимаешь, что я о тебе в первую очередь забочусь? — голос Димы звучал по-отцовски тепло и немного устало, — не делай из меня врага народа. Антон затянулся очередной порцией никотина, выдыхая серый дым. Сложно… Диму он не винил, понимая его переживания, но все они были беспочвенными: Арсений не стал бы разрушать его жизнь, обдирая до последней нитки в случае развода. Да и какого, нахрен, развода? Они еще даже не поженились, так зачем заглядывать в будущее и предполагать все самое плохое? — В тебе сейчас говорит влюбленность! — разозлился Дима на его доводы, — Ты можешь быть уверенным в Арсении — хорошо, принимаю! Но можешь ли ты так же поручиться за его родных? — За мать с сестрой? — фыркнул Антон, выкидывая бычок в рядом стоящее мусорное ведро. — То есть ты не знаешь о том, что его отец имеет судимость? Антон промолчал на этот выпад. Он хмуро поднял голову вверх, вглядываясь в окно на третьем этаже… Арсений имел полное право не рассказывать о таком ему. Он в целом мало что говорил о своем отце — упомянул только долги и игровую зависимость. Теплыми, семейными узами там и не пахло. — Пять лет отсидел за воровство, — продолжал рассказывать Дима, — это в девяностых было. И я понимаю, что нельзя судить людей по их родным, но… — в трубке послышался тяжелый вздох. — Тох, я не знаком с Арсением и не ставлю под сомнения твои слова о том, что он самый лучший, но не позволяй сердцу доминировать — это не всегда приводит к хорошим результатам. А я, в свою очередь, составлю самый выгодный для него контракт. Уже связался с юристами и подключил нотариуса. — Хорошо, — согласился Антон, желая поскорее завершить этот разговор, — держи меня в курсе. Дело же не в контракте, а в том, что Антон понятия не имел, как об этом сообщить Арсению. Даже если он расскажет ему о своем состоянии, то какая вероятность, что тот спокойно подпишет контракт, даже если в нем будут очень выгодные условия? А без подписи о свадьбе нет и речи — Антон не идиот. Если бы компанию построил он, то плевать, пусть вместе с сердцем Арсений забирает и ее тоже, но все куда сложнее. Всю корпорацию отец с нуля воздвиг своими руками, и Антон никогда не рискнет ею. А нынче адвокаты шли жестокие — не зря их называют акулами своего дела. Если Арсений обратится к хорошему специалисту, то несложно догадаться, какой исход ожидается: суд всегда встает на сторону омег. Блядь, как же сильно Антона раздражали эти мысли, и эта безысходность на пороге которой он топчется уже второй день подряд! Решено: по прилёте в Омск он во всем признается, а пока ему нужно поспешить в магазин за курицей.