Сквозь туман

      Нат удивленно приподнял брови.       — Не выдержала давление мадам Менделеевой и решила, что суицид — это выход? — проговорил он с легкой иронией в голосе, кивая на моё перемотанное запястье и костяшки.       Я перевела пустой взгляд на него и просто ответила:       — Нет.       Плюхнувшись рядом, парень пододвинулся ближе.       — Миш, — начал он, с беспокойством заглядывая мне в глаза, — все в порядке?        Я моргнула. Ну как сказать… Я полезла в супергеройскую тему из-за интереса и липкого чувства справедливости, которое отрицала. Меньше, чем за месяц чуть снова не умерла и не потеряла по своей вине напарника. И это меня беспокоит. Несмотря на взрослое сознание, я все же переодически веду себя как четырнадцатилетняя девочка. Значит ли это, что в скором времени моё тело все больше будет влиять на меня и через несколько лет я уже не буду собой?       Не выдержав моего молчания, Нат переспросил:       — Мишель?       Я вдохнула и попыталась изобразить на лице улыбку.        — Все хорошо. Костяшки сбиты из-за моей вспышки гнева, а запястье немного поцарапано из-за суперзлодея, — я потерла через бинты немного ноющую кожу руки. — Тебе не о чем беспокоиться.       Натаниэль поджал губы, немного отодвигаясь.        — И прости меня, — тихо проговорила я, вспомнив о недавней ситуации, — мне не стоило тебе так отталкивать, я…       — Все хорошо, — перебил меня парень, легко улыбаясь, — я сам виноват. Мне стоило понять, что ты хочешь побыть одна.       Я кивнула. Внутренний ком из вины и дискомфорта, прикрытый ледяной апатией, немного рассосался. Вздохнув, я слегка расслабилась, позволив себе устало опустить свою голову на плечо Ната. На секунду он удивленно дернулся, но потом аккуратно пододвинулся, позволяя мне удобнее устроиться. Пока я слегка отстраненно наблюдала за одноклассниками, Натаниэль, видимо собравшись с мыслями, приглушенно спросил:       — Миш?       Прикрыв глаза, я ответила:       — М?       — Ты… не помнишь, что я делал после того, как ты убежала в туалет?       Я тихо вдохнула. Только не это. Между нами повисло долгое молчание, прерываемое голосами шумных одноклассников.       — Не знаю, — ложь легко сорвалась с моих губ. — Я потеряла тебя тогда.       — О, — протянул Нат, видимо, поверив мне. — Понятно.        Я устало прикрыла глаза, ощущая в голове пустоту.       В этот вечер я не играла на пианино. А Ноктюрнал не появилась в небе.  

***

        Складывалось ощущение, словно погода решила отразить моё настроение. Не помогал долгий сон до обеда в этот долгожданный выходной. На плечах тяжелым грузом лежала апатия, заставляющая обычно достаточно деятельную меня, лежать и тупо плевать в потолок. Только спустя пару часов голодный Нокта уговорил меня спуститься вниз перекусить и принести еды ему, чтобы немного развеяться пасмурном небе Парижа. Но даже когда я просто хотела тишины, мне помешали.       — Ноктюрнал!        Я огляделась в поисках источника девичьего голоса. Свет солнца, что целый день спрятано за свинцовыми ноябрьскими тучами, практически не слепил глаза и позволил заметить появившихся на противоположной стороне крыши героев. Выражая безразличие, я слегка поджала губы и перевела взгляд на собственные ноги, свисающие с крыши.       Ледибаг, тонко заметившая мое настроение, уселась рядом. Справа от неё уселся необычно молчаливый Кот Нуар.       — Нам давно пора познакомиться в более спокойной обстановке, — проговорила девочка в теле взрослой девушки. Меня искренне забавлял тот факт, что Талисманы делали нас в превращении старше на несколько лет.       Я подавила желание вздохнуть.       — По именам мы знакомы, но не знаем друг о друге совершенно ничего, а из-за этого у нас и не получается адекватная командная работа! — протараторила Маринетт так быстро, что я еле поняла.       — Ты же ведь не хочешь узнавать, кто мы за этими масками, — сказал Кот с хитрой ухмылкой, наклонившись вперед так, чтобы я видела его лицо.       Мари повернула голову на секунду в его сторону, а затем снова её немного растерянный взгляд вернулся ко мне.        — Я имею в виду другое! — замахала руками она. — Мы толком ничего не знаем друг о друге как о героях, понимаете? Не знаем способностей, стиля боя и все такое, а из-за этого и плохо работаем в команде!       Я приподняла одну бровь, когда взгляды героев скрестились на мне. Разговаривать в этот пасмурный день, обещающий долгий проливной дождь, совсем не хотелось.        — Мои способности не заточены под бой, — начала я, перебарывая себя. — Не уверена, что в принципе могу драться.       Кот фыркнул.       — Ну да, боевая птичка это как-то не мурлидно, — захихикал он.       Маринетт пихнула его локтем в бок. Я продолжала, игнорируя детские выходки:       — На данный момент я могу обездвижить врага на пару секунд, сделать небольшую иллюзию и сделать густой туман, в котором никто ничего не будет видеть.       Девушка возбужденно подпрыгнула.       — О, я помню его! Это было впечатляюще!       Краем глаза я заметила, как у Адриана опустились уши. Видимо, он вспомнил вчерашний инцидент в воде, когда чуть не погиб, спасая меня.       Я сжала руку в кулак, стараясь избавиться от неприятных мыслей.       — Так значит, — продолжала Ледибаг, не замечая состояние напарника и задумчиво почесывая подбородок, — дезориентация и отвлечение… Это можно неплохо обыграть…       Я пожала плечами.       — Ладно, — быстро отвлеклась девочка, — моя способность заключается в том, что…       — Я знаю, — перебила я. — Не нужно объяснять.       Я пустым взглядом уставилась в темнеющее небо. Маринетт слегка надула губы и пожала плечами.       — Умеешь наблюдать? — играючи спросил Кот Нуар, отклоняясь назад.       — И делать выводы.       — Надеюсь, правильные, — парировал он.       Я фыркнула.       — Насчет тебя же выводы правильные сделала тогда, у пекарни.       Адриан заливисто рассмеялся, не показывая, задело его это или нет. Его смех неожиданно прервался, когда он сильнее втянул носом воздух.       — Чувствуете? — тихо проговорил он, вдыхая глубже. — Выпечкой пахнет! Боже, как сладко!       Ледибаг неожиданно резко подскочила на ноги.       — Простите! Мне нужно бежать! Я забыла выключить… э… утюг! Да, утюг! — затараторила она, отходя назад и доставая свой йо-йо. — Котенок, расскажи Ноктюрнал про патрули! Всем пока!       И спрыгнула с крыши.       Нуар слегка ошеломленно посмотрел на меня.       — Вот всегда она так быстро убегает, — расстроенно проговорил он.       Я безразлично пожала плечами. Не хотелось даже думать ни о чем.        Темнело. Долгое время мы с Котом молчали. Свинцовые тучи становились все гуще и опускались все ниже с каждой минутой, а небо из дневного становилось вечерним. Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, предвкушая дождь, что смоет с улиц городскую пыль и очистит немного тяжелый воздух. Хоть это сегодня радует.        — Мы встречаемся обычно на крыше кондитерской «Lacroix Patissier», что через реку от Нотр-Дам-Де-Пари, обычно в восемь часов вечера, — неожиданно прервал молчание приятный голос Адриана. — Если кто-то не успевает, то обычно первый ждет пятнадцать минут, а по их истечении делает патруль один.       Не открывая глаз, я откинулась немного назад, опираясь на руки.       — Мы всегда обходим центр, а после вариативно какую-либо часть города, — продолжал парень. — Обычно это занимает около двух часов, но так мы помогаем избавиться городу не только от акум, но и от преступников.       — Благородно, — ответила я, открывая глаза. Кот Нуар задумчиво смотрел вдаль, на начинающий ночную жизнь город.       — Спасибо.       Я хмыкнула.       — Я про вчерашнее, — внес ясность Адриан, переводя взгляд на меня. Он развернулся ко мне корпусом, позволяя лучше видеть эмоции на его лице.       — Я лишь хотела расквитаться, — солгала я, не моргнув глазом.       Кот так же хмыкнул.       — Хор-р-рошо, — протянул он словно кот, растягивая губы в тонкой ухмылке.       Он подставил лицо небу, глубоко вдыхая городской воздух, и неожиданно смешно встрепенулся словно настоящий кот, когда капля дождя упала ему прямо на лоб.       Я постаралась скрыть смешок, наблюдая за его поведением.       — Черт, дождь начинается, — с обидой проговорил Адриан, поднимаясь на ноги. — Нужно искать укрытие.       Так же поднявшись на ноги, я раскрыла крылья и снова присела, постучав рукой рядом со мной. Кот озадаченно моргнул и наклонил голову, но послушно присел рядом, будто доверяя мне.       Дождь закапал сильнее. Я раскрыла правое крыло, прикрывая им парня от воды.       — Ого, — протянул он. — А ты?       — Я люблю дождь.       — Заболеешь же ведь, — не унимался парень.        — Ну и пусть, — проговорила я без особого желания спорить, подставляя лицо долгожданному дождю.        Прохладные капли падали на теплую кожу и опускали городскую пыль, впуская свежесть в легкие. Я глубоко вдохнула, наконец ощущая умиротворение вместо приевшейся липкой апатии, что словно осьминог сжимала мой мозг своими противными щупальцами. Вместе с ней отступила и неожиданная усталость, видимо, преследующая меня со вчерашнего полного на события вечера.        — Почему?       — Что? — спросила я, не совсем поняв вопрос.       Парень притянул колени к груди, укладывая на них подбородок.       — Почему ты спасла меня?       Я удивленно распахнула глаза и слегка приподняла собственное крыло, чтобы лучше увидеть эмоции на лице Адриана. Он серьезно спрашивает об этом?       — Если ты снова скажешь о том, что хотела просто расквитаться, я не буду с тобой разговаривать.       — Вот это угроза, — хихикнула я, ощущая внутри странную смесь из легкой тревоги и титанического спокойствия.       Кот дернул ухом, но в глаза так и не посмотрел.       — Я серьезно.       Я вздохнула, принимая вынужденное поражение в этой игре, и снова подставила лицо каплям дождя.        — Не знаю, — призналась я. — Просто так правильно.       Между нами повисла странная тишина, прерываемая лишь звуком дождя. Где-то внизу засигналила машина.       Он встал, забавно вывернувшись, когда вылезал из-под импровизированного навеса, и протянул мне руку.       — Идем. Нам нужно спрятаться.       Уселись мы за столиком под каким-то навесом на одной из крыш, видимо, закрытого на ремонт ресторана. Кот Нуар галантно поставил нам стулья, что до этого сиденьями вниз были на поверхности стола, и, словно опомнившись поинтересовался:       — Ты же не против посидеть со мной? Или ты домой?       Я безразлично пожала плечами, отряхнула крылья, отозвала их и присела.       — Отлично, — кивнул он, садясь напротив и расслабленно откидываясь на спинку стула.        Мы замолчали. Дождь усилился, капли с шумом падали на навес. Я подперла подбородок рукой и перевела взгляд на прекрасную картину ночного города: несмотря на пелену дождя, его огни горели так же ярко, как это было бы в ясный день — жители Парижа определенно не спешили засыпать в такую не радующую сердце погоду.        Я глубоко вдохнула, ощущая приятную влагу в ночном воздухе. Лично меня всё в сегодняшней погоде устраивало.        Взгляд случайно упал на Кота. Тот, приняв расслабленную и слегка вальяжную позу, немного откинул голову и прикрыл глаза, смотря из-под опущенных ресниц куда-то вдаль. Долгое время он не моргал, видимо, задумавшись о чем-то. В груди неожиданно защекотал слабый интерес: что же творится в голове у этого парня?       Словно прочитав мои мысли, Адриан, не отводя взгляда, спросил:       — Почему ты стала героем?       Я рассеянно моргнула и убрала руку от лица, переводя взгляд с парня на неё. Антрацитовые острые когти, слегка загнутые внутрь, черная ячеистая ткань костюма, не позволяющая увидеть линии на ладони, немного выходящие с тыльной стороны руки глянцевые контуры нарисованных перьев. Кажется, в последнее время я чаще вижу свои руки в костюме, нежели без него.        Адриан не спешил переспрашивать. Краем глаза я заметила, как он перевел взгляд на меня и терпеливо ждал. Я подавила желание вздохнуть: мне самой бы понять.       В голове как по заказу пронеслись воспоминания из предыдущей жизни, заставляющие потереть виски от легкого дискомфорта. Бездомный кот, чьего имени и внешнего вида я не помню, которого взяла к себе с улицы. Незнакомая плачущая девочка в песочнице со сломанными игрушками, которой я отдала одну из самых своих любимых. Лучший друг без лица и имени, которому я всегда помогала с учебным материалом, что давался ему с трудом. Образ печальной мамы, которую я поддерживала, молча находясь рядом. Ребенок под фарами стремительно летящей на него фуры, под которую не думая прыгнула я, толкнув его с дороги, лишь бы спасти ему жизнь.       Я облизала пересохшие губы и снова потерла виски, отгоняя воспоминания. Поняв, что пауза задержалась, я ответила слегка хриплым голосом, не смотря на Кота:       — Как бы сильно я не говорила, что мне все равно, как бы я отстраненно не вела себя с окружающими, — я остановилась, чтобы смочить слюной неожиданно пересохшее горло, — во мне все равно горят эмоции и чувства.        Заметив, как Адриан заинтересованно смотрит на меня, я замолчала. Он продолжил вместо меня:       — И одно из них — справедливость?         — Нет, — отрезала я. Парень ошарашено моргнул, на что я искренне улыбнулась. Очаровательно.       — Скорее, слабоумие, котик.       Он в ответ по-кошачьи фыркнул от смеха. Я улыбнулась чуть шире и спросила в ответ:       — А что насчет тебя?       Мягкая улыбка медленно сползла с его лица, а на груди он скрестил руки в защитном жесте.       — Поняла, — подняла я руки вверх, словно показывая, что безоружна и вопросов на эту тему больше задавать не буду.       Кот покачал головой.        — Все хорошо, — проговорил он, вернув на лицо почти правдоподобную улыбку. — Дай мне пару минут.       Мы снова ненадолго замолчали. Я вдруг подумала о том, что вот так сидеть и молчать с ним довольно комфортно.        — Я бы не смог получить такой шанс и не воспользоваться им, — начал Адриан тихо, смотря куда-то вниз. Его руки все еще были скрещены. — Я бы не смог усидеть на месте, видя сколько несправедливых вещей происходит вокруг, как появляются акумы и угрожают безопасности обычных людей.       Я в удивлении слегка приподняла брови. «Ты одна из двух причин, почему они появляются», — хотелось сказать мне на мгновение, но я быстро задушила это импульсивное желание на корню. Вместо этого я спросила, изучая его лицо:       — Разве это все?       Кот Нуар мягко улыбнулся, смотря прямо мне в глаза.       — Ничего не мяукрыть от тебя, птичка.       Я пожала плечами, ощущая внутри легкий интерес. Парень покачал головой, пока улыбка медленно сходила с его лица. После небольшой паузы он сказал:       — В костюме я свободнее. Самоувереннее, общительнее, — тихо проговорил он, — счастливее.        Конечно я знала об этом, но все равно заинтересованно склонила голову вправо, не ожидая, что Адриан так быстро мне откроется.       — Без костюма мне приходится сдерживаться, следить за каждым своим шагом, жестом, мыслью. Лишь бы только не опозорить фамилию и угодить… семье, — продолжил он. После, пару раз моргнув, он снова ярко улыбнулся и снова заглянул мне в глаза.       Я уловила за этой улыбкой тонкую ниточку лжи, ощущая досаду. Обмануть обманщика у него не получится.       — Что насчет тебя, птичка?        Я пожала плечами, переводя взгляд с него на горящий ночными огнями город за уже не такой толстой завесой дождя, как пятнадцать минут назад.       — Ты хочешь узнать, сильно ли отличается моё поведение вне костюма?       Кот кивнул, заинтересованно наклоняясь немного вперед. Я тонко усмехнулась, ощущая легкие пузырьки радости внутри, и тихо сказала:       — Нет.       Парень моргнул.        — В смысле, — проговорил он скорее утвердительно, чем вопросительно. Моя усмешка стала шире.       — Я просто чувствую себя немного комфортнее, вот и все, — честно сказала я.       Кот моргнул пару раз и отзеркалил мою ухмылку.       — Тем легче мне будет тебя найти, когда я этого захочу.       Я рассмеялась, замечая, что дождь уже почти закончился. Желудок сжал легкий голод, напомнив о том, что я сегодня практически ничего не ела. Решив закругляться, я встала со стула.       — Ну что, котик, подбросить тебя до дома?       Уши Адриана слегка опустились, но он все равно ярко улыбнулся, скрывая разочарование.       — Не стоит, я взрослый кот, — проговорил он, тоже поднимаясь, — сам дойду.       Вернувшись домой, я впервые за долгое время поняла, что он действительно стал мне домом. Чувство комфорта разлилось по телу одномоментно, вытесняя остатки апатии.       В тот вечер из-под моих пальцев впервые за эту жизнь лилась «Fly me to the moon».