Эденийский пирог

Лю Кан проснулся первым. За окнами только начинало светать. В полумраке лучший боец Земли огляделся: Китана спала, по-прежнему положив голову ему на плечо. Её чёрные волосы красиво разметались по его шее и груди, а знакомый до боли запах фиалки щекотал, дурманил его… Он перевёл взгляд на Скарлет: та спала, отвернувшись от него. Вероятно, догадался Шаолиньский воин, красному ассасину приснилось, что её уличили в измене. Багровая королева предпочла не спорить с таинственным образом, что сейчас бередил её сонное сознание, и по-тихому отодвинулась. Не трогая Скарлет, Лю Кан стал будить Китану. — Кто такой? Я пришла тебя убить! Последовал рывок, и три веерных лезвия прочертили глубокую борозду на его левой руке. Из рассечённых вен хлынула кровь. Лю Кан схватил веера и принялся вырывать их из рук Китаны. — Видеть тебя не желаю, шаолиньская свинья! Изменник. Не трогай меня! Отдай мне моё оружие, я зарежу тебя!!! — гортанно вскрикнула Китана, издав свое неизменное протяжное «хэ-э-э», будто поднимая Лю шквалом в бою. Лю Кан ухватился за длинный синий «хвост», закрывавший эденийку спереди в те моменты, когда она стоит и ходит. С силой оторвав эту деталь её одежды, он перетянул порезанные вены. Остановив кровотечение, он затряс свою «ассасинку» так, что она перестала сопротивляться, потеряв способность ориентироваться в пространстве. — Ты сбесилась. Он схватил Китану за волосы и, намотав их на кулак, рванул к себе, несколько прядей оторвалось от её роскошной «гривы». Это подействовало, ассасин пришла а себя. — Лю, что ты делаешь?! — Китана завизжала, слёзы хлынули из её глаз. — Мне больно!!! — Она расплакалась. — Ты поднял на меня руку, порвал моё платье, рвёшь на мне волосы… — Взгляни, что ты натворила. — Он показал ей синий лоскут с пятнами крови. — Ты мне руку рассекла, что у тебя в голове, хотел бы я знать?! Вопрос был риторическим: Воин Земного царства не забывал, что Китана со странностью. Ещё не проснувшись, синяя эденийка, наученная с детства, натасканная Шао Каном, хватается за оружие и готова сделать что угодно, когда её тормошат… — И зачем только я дотронулся… Снова десять дней ходить израненным… — А ты попроси Скарлет, — Китана не выдержала, — она тебя обласкает и утешит! Кто её звал вчера, во время ваших долгих прелюдий, я, что ли?! — Эденийка топнула ногой, угрожающе подняла руки. — Я тебя назвал первой. Тебе понравилось! — Я тебе подыграла, Шаолинь, перестань ломать комедию! Сказки знаешь кому будешь рассказывать?! — Её лицо запылало от гнева. — Знаю, Китана. Нашим с тобой детям… — Свинья! — Китана не обратила внимания на его шутку.— Доверилась тебе, а ты меня на Скарлет променял! Хватит! Я не идиотка! — Вот именно! Да выслушай меня наконец, Шиннок тебя возьми! Джейд была права, когда назвала тебя идиоткой, Китана. Во что я бы не поверил. — Вот и иди к ней! Знаешь, я не жалею, что полоснула тебя! — Вот и ходи с оторванной лямкой. Лю Кан схватил Китану за её закрытый костюм сзади. Одеяние лопнуло, половинки его разошлись, обнажив её плечи и грудь. Прошипев: «Ненормальный», — Китана скрылась со скоростью звука. Но тут наконец-то пробудилась ото сна Скарлет. Лю Кан не сказал красному ассасину ни слова. Он молча подошёл к ней и, схватив за волосы, заломив руки, принялся срывать с неё её одежду. — Тебе мало вчерашнего?! — крикнула внешнемирка. — Убрал руки, быстро, решительно, я оставлю от тебя мокрое место! Лю Кан усмехнулся себе под нос: он отлично знал, что красная ведьма не должна при захвате получить увечий. Невредимость Скарлет при захвате не позволяла ей разлиться волной крови — а затем, приняв свой прежний образ, изрезать врага в лоскуты… Превратившись в дракона, Монах Шаолиня палил Скарлет огнём, пока ассасин не стала слабой и безвольной от жара пламени. Приняв свой прежний образ, он сорвал с ассасина сбитую набок униформу… Почувствовав, как твердеет его любовное копьё, он резко и жадно вошёл в неё… — Ты тайно мечтаешь быть изнасилованной, Скарлет. Его орудие полностью встало и окаменело, он с силой загонял его в лоно багровой ведьмы, Скарлет кричала от боли. Знакомые интонации подхлёстывали Лю Кана, заставляя его двигаться быстрее. Он держал её руки, чтобы она не ударила его своим куноичи, которое по-прежнему было заткнуто за пояс. Схватив этот клинок, Лю Кан приставил его к шее Скарлет. — Раз дёрнешься в сторону, и я тебе вспорю шею. Поняла? Отвечай! — Да, Лю Кан, я поняла, — ассасин сдалась на милость победителю. Воин Земли сновал в ней с неподдельной яростью. От такой экзекуции Скарлет буквально взвыла. Ей казалось, что по ней прошлись раскалённым железом. Её лоно жгло и горело, каждое новое движение причиняло не просто боль, а чувство, что Скарлет разрывают на части. Покричав минут десять, ассасин крови охрипла и лишь шумно вздыхала, издавая звук, похожий на свист и шелест, в котором слышалось «ненавижу», «убью» и иные презрительно-угрожающие глаголы… Лю Кан ощутил липкость. Ему стало труднее двигаться в Скарлет, он залипал у неё внутри. Одна плоть тянула и оттягивала другую взад-вперёд, и плавного, скользящего контакта не получалось. — Потрогай себя там, — приказал он. — Нет. — Я сказал, поласкай себя! — вскричал Лю. — Я оторву тебе обе руки! Давай! — Пошёл ты, козёл, — прохрипела ассасин. — Сама напросилась. На секунду отпустив её руки, победитель Земного царства заставил Скарлет прогнуться вперёд. Её голова оказалась ниже пояса — идеальная растяжка ассасинов это допускала. Казалось, вся кровь в теле Скарлет бросилась ей в голову… Его мошонка хлестала по её клитору, шлёпала по лобку, Скарлет это понравилось, она завелась. Ассасин ощутила, как она вновь стала подтекать. Женская смазка смыла остатки крови с его внутренних стенок. Скарлет чувствовала, как оно постепенно растягивается, Лю Кан заходил в неё уже заметно легче, и её хриплый крик боли сменился таким же хриплым стоном наслаждения… — Тебе понравится, Скарлет… вот так, вот так, плохая девчонка. Непослушная, — подзадорил он её. — Наказать бы тебя. — Да, Лю Кан, — по-прежнему сиплым голосом ответила ведьма, — делай со мной, что хочешь. — Хочу. Стань Китаной. Ассасин сменила красную палитру на фиолетовую. — Повторить?! Не Милиной, а Китаной. — Он приставил нож к её шее. — Непонятно? — Хорошо, Лю… Избранный удовлетворённо вздохнул: — Исцели меня. Скарлет послушно принялась колдовать с его пораненной рукой… Через минуту от порезов не осталось и следа. — Продолжим. — Лю Кан не выходил из Скарлет, их тела по-прежнему соединялись его «жезлом страсти». — Течёшь? — Да, Лю, я… Я хочу тебя… Её глаза блаженно закатились. — Удовлетвори меня, Лю, — прошептала Скарлет. — Ну-ка, синекровка, давай, самобранка-подобранка! Покажи, на что ты способна! Он с силой задвинулся глубже, достав до дна. Скарлет стонала, но уже не от боли. — Прочисти голос, — велел он. — Я пытаюсь, — ответила ассасин. — Я люблю тебя, Китана. Тем временем настоящая Китана стояла за дверью. Она страдала от того, что так обошлась со своим Избранным. Ей ничего не оставалось, как самоудовлетворяться! Китана готова была ворваться в их покои, где её обожаемый и любимый Лю удовлетворял эту наглую внешнемирскую девицу, которая только что была в красном… — Я люблю тебя, Китана… Он повторял это снова и снова, очевидно, жалея, что настоящая Китана его бросила. Сейчас он пытался в Скарлет отыскать черты своей любимой Китаны. — Я люблю тебя, Китана, Китана, Китана, — повторял Шаолиньский монах раз за разом, чувствуя, что скоро кончит. Разрядка медленно приближалась. Скарлет в синей униформе подмахивала ему, её глаза закатились, на лице ассасина было всё написано! Она нежилась. Блаженствовала. Забыла о том, что её лоно только что было разворочено, Скарлет не менее яростно отдавалась ему. — Я мщу тебе, Китана, потому что люблю. Ты моя. Навсегда. Скарлет готова была кончить. Ей нравилось, что Лю называет её именем своей возлюбленной! Китана истерично мастурбировала, находясь на грани психоза, впав в состояние аффекта. Лю Кан изменяет ей телом, но не душой! Эденийка находилась на грани безумия. — Китана, Китана, Китана!.. Шумно дыша и трепеща, дёргаясь во все стороны, Скарлет стала кончать. Её растерзанное лоно запульсировало, выталкивая его «болт» наружу, словно говоря: «Натешился, удовлетворился, с тебя хватит!» — Ох, Китана… Я кончаю… Мой любимый синий ассасин… Скарлет дёрнулась, снялась с Лю Кана и, резко развернувшись к нему лицом, взяла в руку… Её пальцы с длинными, алыми ногтями, запорхали по головке и стволу… — Китана, я люблю тебя безумно, Китана… О, Кити!!! И тут это случилось. Сначала пара капель, а затем длинная тугая струйка выплеснулись на волосы, лицо, полуоткрытую грудь Скарлет… — Ах, Ермак… — Скарлет назвала Лю Кана именем короля духов. — Ах… Я кончила… Красный ассасин разлилась синей кровью, которая быстро краснела… Через минуту Скарлет приняла свой прежний вид. Её одежда вновь стала алого цвета. — Размажь её по мне, — прошептала, срываясь на крик, кровавая ведьма, — ты просто бог, м-м-м… Лю не ожидал, что Скарлет назовет его Ермаком! Размазав с помощью Избранного сперму по губам, щекам и волосам, красная ведьма во второй раз, бурно кончив, упала на «обконченную» постель и отключилась. Ей хватило с избытком! Лю Кан от удовольствия закрыл глаза. Но ему не следовало этого делать. Роскошная копна волос коснулась его лица, головы, а нежные и такие знакомые руки обняли его… — Прости меня, убийцу твоих чувств. Я не знаю, что на меня нашло сегодня утром, — эденийка захлёбывалась в признаниях, — ты хотел, а я тебе отказала… Я долго себе не прощу этого… Мой Избранный, — Китана прижималась к нему. — Я снова поняла, что лучше тебя никого нет, и это, — она указала на удовлетворённую Скарлет, — не перечеркнёт моей верности тебе. Тебе одному. — У меня ответное предложение. Я хочу отыграться, — теперь Лю Кан взял быка за рога. — Я хочу Таню и твою мать. Два — два. Ничья. Ты уговорила меня на Джейд и Скарлет. Я же — уговариваю тебя на Таню и Синдел. Китана похолодела от ужаса: её родная мать, услышав такое от своей дочери, размажет дерзкую девчонку по стене… Пути назад не было: оба договорились пройти это испытание страстью до конца. Её отец — Джеррод — узнай об этом, предпочёл бы переселиться в Преисподнюю: принципы короля Эдении потребовали бы ответного хода с его стороны… — Ты готова? — спросил Избранный. Китана помедлила с ответом. Она решилась. — Да. К Шинноку! Новые приключения ждали их впереди!