Эденийский пирог

— Как тебе мама? Нравится? — Китана гипнотизировала Лю Кана горячечным взглядом. — Да, с твоей мамой хорошо и легко, прямо-таки по домашнему… А голос… — Он почувствовал, что у него вновь встал. — Лю, — окликнула его ассасин, — у тебя есть я, забыл? — Ты лучше всех, — уверил Лю Китану, — я тебя ни с кем больше делить не буду. Считай, что ты проиграла мне, но больше подобных споров не будет. То, что вы сотворили с Джейд, осталось в прошлом, больше я никого к тебе не подпущу. Я люблю и хочу только тебя, Китана! — Даже в таком виде? — Китана походила на жертву концлагеря. — Даже в таком. Ты поправишься. — Помоги мне встать, Лю… Избранный подал принцессе Эдении руку, она попыталась удержаться на ногах и рухнула на пол в изнеможении. Китана ударилась плечом, тазом и головой о пол. Он подхватил её на руки и понёс в баню. У эденийки после пережитого кружилась голова, в глазах двоилось, она вновь готова была потерять сознание. — Сиди здесь. — Лю, ты куда? Не бросай меня! — Я сейчас приду. — Он оставил её в предбаннике и понёсся за её любимым бальзамом. Не выдержав, Китана прилегла на скамью. Ноги не держали эденийку, красотка лишилась своей накачанной мускулатуры, потеряла семнадцать килограммов веса: вместо шестидесяти четырёх у неё оказалось всего сорок семь, она походила на шест, черты внешности истончились и заострились. «И как ты будешь любить меня после этого?» — Слёзы, не спросясь, с новой силой хлынули из её глаз. Китана посмотрелась в зеркало: потускневшие, ломкие, поредевшие и спутанные волосы, кожа, утратившая свой блеск, облупившийся лак, который она не подновляла вовремя, ломающиеся ногти… — Я страшна! — не выдержала эденийка. — Ты меня больше не любишь… — Нет, моя Китана, — Лю появился вовремя, — самая лучшая эдениечка во всех мирах. Я сделаю из тебя самую красивую и желанную, самую лучшую, ассасин души моей… — Я слабая и больная, — не унималась Китана. — Ты здорова и скоро вновь станешь такой же сильной и крепкой, как и раньше. — Он согрел воду в ванне энергией своего «драконовского» пламени и, вылив её любимый бальзам с ароматом лилии и фиалки, разведя его, принялся наносить его на измождённое и невероятно худое тело его любимой женщины. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. — Он провёл по её грудине и ключицам. — Я люблю тебя, Китана. — Лю Кан прошёлся губами по её тонкой, как у фламинго, шее и ключицам. — Ты — моё сокровище. Горячеватая, с пеной вода очищала иссохшую кожу эденийки от плёнки, которой Китана была покрыта несколько дней. — Откинься. — В руках у него оказался флакон с бальзамом для волос. — Я сейчас буду восстанавливать твою красоту. Его руки прошлись по её спутанным локонам, распутывая свалившиеся пряди, распрямляя их. — Ты у меня будешь вся сиять. Он бережно наносил и втирал бальзам в её волосы. — Я всегда любил и буду любить тебя. Вот так, моя хорошая, вот так, любимая… — Ты обо мне так заботишься. — Раскрасневшаяся, растроганная Китана посмотрела на него глазами, полными слёз. — Ты обещал мне, что не бросишь меня. Почему ты бесследно пропал? — Чтобы дать тебе отдохнуть. — Ты не понял. Лучший отдых — только с тобой. — Теперь я это осознал. — Я ждала тебя. — Я тоже. — Его пальцы прошлись по её интимной зоне, раздвинули половые губы, проникли внутрь, эденийка застонала. — Почему не вернулся сразу? — Шаолинь, Китай, родина… — Лю ударился в воспоминания. — Я знала. Я хотела последовать за тобой, найти тебя и вернуть назад. — Что помешало? — Портал, — Китана проговорилась о сокровенном. — Верно, я его отключил. — Ты избегал меня? — Просто забыл обо всëм… — Я обратилась к Рейдену, он сказал, что никто не побеспокоит тебя, когда ты этого не хочешь. Ермак и Скарлет также были бессильны. Они сказали, что им не удалось бы найти тебя. Ты скрылся ото всех. — Верно, ты угадала. — Зачем ты это сделал? Я тебе мешала? — Концентрация Шаолиня… — Лю, я прекрасно знаю, что тебе время от времени нужна концентрация Шаолиня. Но не настолько же, чтобы бросать меня на длительный срок и пропадать без вести. — Я общался с китайцами, в отряде Шаолиня грядёт пополнение. — Лю, я искренне рада за тебя, за то, что ты несёшь добро в массы и воспитываешь достойную смену — новых шаолиньских монахов. Я знаю и понимаю, как это тебе дорого. А как же я?! Ты десять дней мне не уделял ни капли внимания! Ты бросил меня! Я поняла, что я не нужна! Китана не выдержала и расплакалась. — Я знаю: я тебе не нужна такая: со странностями в голове, снохождение и бред по ночам… Ты разлюбил меня! Ты меня не любишь! — Успокойся, нет у тебя никакого бреда. — Он утёр ей слезинки, которые всё продолжали скатываться одна за другой. — Кити, я люблю тебя всякой, какой бы ты ни была! — Я сколько раз пыталась тебя бессознательно убить… — Я это предотвратил. — Подонок Шао Кан… — Китана сквозь слёзы выговорила эту фразу голосом, в котором невыразимая скорбь и ненависть смешались воедино. — Я бы устроила ему страшные и мучительные пытки! Я его… — Эденийка не успокаивалась, её трясло. — Лю, обещай мне… — Всё, что хочешь. Моя принцесса. Моя вселенная. Я люблю тебя безумно. — Ты больше никогда меня не бросишь одну надолго? — Да. Обещаю. Мы будем везде появляться вместе. Ты — моя энергия, моя жизнь, Китана, смысл бытия. — Не променяешь ни на кого? — Обещаю и клянусь Старшими богами, что не оставлю тебя одну. — Я клянусь Старшими богами, что последую за тобой. Всегда. Везде. Мой Избранный. Любовь моей жизни. Я ждала тебя десять тысяч лет. Я знала, я верила в то, что мы встретимся, и ты заберёшь меня с собой! Помывшись, Китана попыталась пойти самостоятельно… Она снова подкосилась и чуть не упала, Лю Кан вовремя подхватил её… — Пойдём, я рядом. Моя принцесса. Навалившись на него, опираясь на его плечи, эденийка медленно, сбивающимся шагом, пошла, Избранный осторожно вёл её, боясь вновь уронить… — Мой герой, я тебя люблю, — Китана всхлипнула, — я хочу, чтобы мы никогда не расставались. — Мы и не расстанемся больше. Они вошли в свою комнату. Китана была очень слаба, у неё всё ещё кружилась голова, Лю Кан находился рядом с ней, он аккуратно усадил её на кровать. Взяв гребень, он принялся расчёсывать её длинные пряди. — Взгляни, твои локоны залоснились, они вновь становятся красивыми, как и ты. — Избранный поднёс ей зеркало. — Я тебе верю. И доверяю. — Китана взяла его за руку, легко сжала его пальцы своими. — Я тебя люблю. Со стороны ты выглядишь как частица мира, но для меня ты — целый мир… Принцесса окинула себя оценивающим взглядом. — Я без одежды… — Главное — ты рядом. А одежда твоя для меня не так важна, ты красива и без неё. — Он страстно поцеловал её в губы, пальцы пробрались в её лоно… — Не надо, Лю… — Движением руки она остановила его. — Я плохо себя чувствую… Где моё платье? — Вот это? — Он указал ей на классическую униформу. — Нет… Я хочу вон то… — Привстань, Кити… Он помог ей застегнуть все пряжки и шнурки, затем подвёл её к зеркалу. — Я тебе нравлюсь, дорогой? Вместо ответа он поцеловал её, его губы устремились вниз… — Не сегодня, Лю, я не готова… — Хорошо, моя эденийская мечта. — Он повернул её к себе и стал вновь её целовать, ласкать… — Я же сказала, Лю… — Только поцелуи и слова любви. Заря догорела, на Эден опустилась ночь. Потушив свет, Китана и Лю Кан улеглись. — Возьми меня за руку, родной… мне очень тревожно… — Эденийка дрожала от пережитого за последние дни. — Хорошо, Кити… Внезапно её словно толкнуло, бросило на него, Китана прижалась к Защитнику Земли крепче, уткнулась ему в грудь, слыша гулкие, глухие удары его сердца. — Я боюсь, что ты исчезнешь! Не бросай меня! Он почувствовал, что принцесса не находит себе места. Его руки обвили её вздрагивающие плечи, Лю Кан обладал даром быстро, почти мгновенно снимать напряжение своей благоверной. — С тобой я забываю о плохом… Я успокаиваюсь и перестаю думать о нём… — Вот и хорошо. Забудь обо всём, что тебе не давало покоя. Моя Китана. Моё эденийское счастье, прекрасная и нежная фиалка сердца моего и души моей. Моя принцесса.