drag me to hell

      — По какому вопросу? — сняв пистолет с предохранителя, Киллиан стоял слева от двери.       — Тебе понравится, — голос за дверью принадлежал женщине.       — Я повторяю. По какому вопросу? — ответ гостьи его не устроил.       — Господин Лайтвуд… Киллиан, — замок щелкнул, ручка опустилась вниз и в квартиру ввалилась хостес, так злостно пожиравшая меня взглядом.       Я завизжала, когда мужчина был в шаге от выстрела.       — Ты почти поймала пулю в лоб, — с обнаженным торсом, он стоял, вытянув руки перед собой и не опуская пистолет.       Пьяная, в расстегнутом, почти прозрачном пеньюаре, едва прикрывавшим тонкое кружево, девушка, была готова упасть на Киллиана, если бы он согласился её поймать.       — Какого черта, Джессика? — его явно волновало откуда у неё ключи от его квартиры.       Она рухнула на пол, заливаясь слезами и, видимо, ожидая от мужчины какой-либо реакции.       Не отводя от неё оружия, Лайтвуд вызвал охрану, не испытывая и капли жалости к нарушительнице нашего спокойствия.       — Господин Лайтвуд… я, — она начала раздеваться, почти прыгая на дуло пистолета.       — Не двигайся, тебя сейчас отправят домой. А все остальное выясним позже, — Киллиан едва сдерживал гнев. Я видела, как напряжены его скулы и мышцы, как сдвинуты брови и как он, черт возьми, спешит разобраться с вломившейся идиоткой, чтобы насладиться мгновениями со мной.       — Чем я хуже? — она отодвинулась назад, почти падая с лестницы. Тушь некрасиво растекалась по её и без того заплаканному лицу, делая девушку ещё более жалкой.       За спиной Джессики послышались аплодисменты.       — Хотел найти у тебя в квартире свою жену, а ты, оказывается, развлекаешься без её участия, — Амрит стоял в кабинете, не поднимаясь на лестницу, а потому не мог меня увидеть.       Успокоившееся было сердце бешено забилось во второй раз. Собрав бельё с пола, я, стараясь не нарушать просьбы Киллиана о сохранении тишины, на коленях заползла за диван, прижавшись спиной к бархатистой ткани.       Тело непроизвольно било мелкой дрожью. Зажмурившись, я закрыла рот ладонью самой себе. Комнату наполняло напряжение и… страх. А может быть, ничего кроме страха здесь и не было?       — Я думал, что пистолет — это перебор, но ты вдохновляешь меня на эксперименты, — молодой Дубей провел языком по верхней губе, наблюдая за развернувшейся сценой.       — Разве воспитанные люди не стучат, прежде, чем войти в чужой кабинет? — поинтересовался Лайтвуд.       — Мы же друзья, к чему эти формальности? — на лице Амрита сияла улыбка. Кажется, не обнаружив меня, он расстроился, ведь ехал в офис для того, чтобы уличить меня в непослушании, а может быть, и измене… а затем наказать. Ещё жёстче, чем в предыдущий раз. Каждый последующий был жестче…       Совершенно растерянная Джессика только и делала, что резко поворачивала голову в сторону говорящего. Сейчас она, в буквальном смысле, находилась между двух огней.       Алкоголь притуплял её реакцию, начнись тут что «повеселее», она бы пострадала самой первой — ни одному из мужчин не было до неё дела.       — Ты забываешь правила элементарного приличия, друг, — Киллиан не стеснялся показать свое недовольство.       — Где моя жена? — напор Амрита стал сильнее.       — Это же твоя жена, — Киллиан сделал акцент.       — Она приезжала сегодня?       — Не играй со мной в игры, твой водитель привозит её каждое утро. На чем ты хочешь меня поймать? — Лайтвуд, хоть и казался хладнокровным, был вне себя от тона, которым с ним разговаривали.       — А тебя есть на чем ловить? — уже мягче, но с издевкой произнёс Амрит.       — Не испытывай моё терпение, — перешагнув через хостес, Киллиан спустился вниз по лестнице, не закрывая двери.       Охраны не было. Связано ли это с появлением молодого Дубея? Или, услышав, что проблема в женщине, вломившейся в кабинет начальника в нижнем белье, не стали спешить?       — Ленивые уроды, какого черта вы там делаете? — я ежесекундно проклинала их в своей голове.       Джессика, вероятно, отрезвев благодаря выброшенному в кровь адреналину, на четвереньках заползла в квартиру, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Я понимала, что она — не более, чем пьяная женщина, пострадавшая от безответной любви. Посмотрев в её испуганные пустые глаза, мне вдруг стало жаль и я, выглянув из своего укрытия, жестами показала ей, что мы можем спрятаться вместе.       — Почему тебе всё, а мне только грязные предложения от клиентов отеля? — добравшись до меня, она шепотом начала диалог.       — Я не знаю, Джесс, но поверь, быть женой Амрита Дубея — не то, что можно пожелать кому-либо из добрых побуждений, — я горько улыбнулась.       — Он тебя бил? — она сидела близко, а потому обратила внимание на ссадину на лице и разбитую губу.       — Он называет это наказанием, — я смотрела вдаль, взгляд цеплялся за дома, яркую одежду… за все что угодно, только бы отвлечься от навязчивых мыслей.       — Мне так жаль, — она повернулась, изучая меня взглядом.       — Не нужно лжи, я ведь знаю, что ты считаешь иначе.       — Совсем нет, я… — она запнулась, а потом продолжила. — Я люблю господина Лайтвуда, и когда я направлялась сюда, я до последнего тешила себя надеждами на взаимность. — По её щекам снова побежали слёзы.       — Не стоит гоняться за мужчиной, которому ты не нужна, — я не знала, уместен ли был мой совет, но считала его чем-то вроде горькой правды.       — Знаешь почему ему не нужна я? — Джессика смотрела в пол, её взгляд вдруг стал жестким и тяжелым.       Я вопросительно повернула голову в её сторону.       — Потому что ему нужна ты, — с этими словами она медленно развернулась ко мне всем телом. Теперь глаза Джесс были безумными, а я, опасаясь, попятилась назад.       — Эй, успокойся, ты ещё встретишь своего мужчину. В тысячу раз лучше Лайтвуда, — я пыталась её успокоить.       — Заткнись, — встав на четвереньки, она двигалась в моём направлении.       — Ты очень красивая девушка, Джессика, ты достойна самого лучшего, — я продолжала отступать, надеясь, что до стены ещё осталось хоть какое-то расстояние.       — Тварь, — почти прокричав это, она накинулась на меня, руками сжимая горло.       Не растерявшись, я впилась своим свежим маникюром в её руку, пытаясь оттащить обезумевшую хостес.       Громкий сдавленный кашель наверняка был слышен и внизу. Рассчитывая, что Киллиан защитит меня от Дубея, я совсем не планировала умирать от рук слетевшей с катушек девки.       Собрав оставшиеся силы, я пнула её ногой в живот. Ослабив хватку, Джессика истошно закричала, а затем и вовсе упала на пол, держась за место удара.       Понимая, что медлить нельзя, я перевернула её на спину, села сверху и сильно, насколько могла, сжала запястья девушки.       Она вырывалась, попутно выкрикивая оскорбления и проклятья, Джесс явно была не в себе — она и правда хотела меня убить.       Я злилась, мне, отчего-то, уже не было страшно. Я чувствовала власть, а ещё — странную силу, наполнявшую меня по маленькой капле, словно кто-то перевернул песочные часы.       Ногти вдруг сильнее и сильнее стали впиваться в кожу Джессики, а голова налилась легким туманом, что-то сильно горело в груди. Не успев надеть майку, в одном нижнем белье белого цвета я сидела на девушке, а руки мои были испачканы в крови. Она безостановочно и истошно кричала, но я, к счастью или сожалению, не обращала на это внимания.       — Амала… — в комнату вбежал испуганный Киллиан.       — А вот и ты, моя махарани, — на лице Амрита появилась довольная улыбка.       Бросив Джессику, я поднялась и, совершенно потеряв инстинкт самосохранения, направилась в сторону мужа.       Киллиан закрыл меня своей спиной, не давая пройти вперед, но я, мягко коснувшись его плеча, дала понять, что мне нужно достичь своей цели.       Двумя шагами оказавшись напротив Амрита, я влепила ему звонкую пощечину, затем — ещё одну, оставляя на лице мужчины кровавые полосы.       Он хотел перехватить мою ладонь, но Лайтвуд оказался быстрее — обвил рукой мою талию и потянул на себя, оттаскивая от Дубея.       Я только и успела, что стащить с мужа интересную вещицу — кажется, когда он собирался ехать к Киллиану, он опасался, и потому надел свое фамильное кольцо.       Уже в охапке Киллиана, сжимая аксессуар в руке, я почувствовала головокружение и импульс в районе поясницы.       Тёмно-синие руки тянулись ко мне, она звала меня. Видения посещали меня и раньше, но сейчас я видела все так, как будто события происходили наяву. Я не боялась. Я не боялась ничего, кроме мужа — он был единственным человеком, которому моя семья заставила меня подчиниться. И ради чего, Мама?       Её поступок я считала предательством… заставив меня «полюбить» Амрита, она обрекла меня на ненависть к ней самой.       Я закрыла глаза, надела кольцо и откликнулась на её зов.       Состояние было похоже на среднюю степень опьянения. Голоса звучали где-то далеко, изображение слегка расплывалось, но сейчас я не имела права потерять сознание.       Моё тело двигалось, но я владела им не больше, чем на половину. Я чувствовала, что могу вытолкнуть её, но не стала этого делать.       Глаза загорелись красным. Стараясь не навредить Киллиану, я вырвалась — не знаю, как это выглядело со стороны, но, поддавшись ведущей меня силе, я вновь оказалась напротив Амрита.       Он выглядел испуганным. Глаза его, подражая моим, вспыхнули.       Теперь у нас был одинаковый взгляд, а комната налилась вязким напряжением, ужасом, нечеловеческой силой.       Я набросилась на него, свалила на пол и, не взирая на удары, приходящиеся на хрупкую фигуру, начала душить.       — Не объявляй мне войну, дитя, — голос был чужим. Грубым, хрипящим, неземным. Она говорила в моём теле.       — Это не твоя сила, — сквозь кашель выдавил из себя Амрит, пытаясь скинуть мои руки. Он сопротивлялся, а мне было все равно. Я давила, желая выжать из него жизнь — всю, до последней капли.       Кто-то резко дернул меня за плечи, кольцо слетело с пальца, закатываясь под диван. Жар отступил, меня прижали лицом к полу. В висках стучало, слегка подташнивало. Я заметила, что снова слышу все звуки, но сейчас в комнате была тишина.       — Освободите её, идиоты, — командовал Киллиан.       Я закрыла глаза, выдыхая и чувствуя рассыпающуюся все тем же песком по телу слабость.       — Вышвырнуть остальных, начальника службы безопасности жду в своем кабинете через двадцать минут, — он был зол. Нет, Киллиан был взбешен сложившейся ситуацией.       Мы остались наедине. Он поднял меня на руки, прижимая к груди.       Не желая разговаривать, я потерлась щекой о его плечо, этого было достаточно.       — Хочешь спать? — он ладонью пощупал температуру моего лба.       Я покачала головой — ответ был отрицательным.       Сев на диван, он бережно уложил меня на подушки, положив ноги себе на колени. Мягкими плавными движениями он разминал мои ступни, отвлекая от произошедшего и, в то же время, не утомляя такими лишними сейчас разговорами.       На часах было девять вечера. Его заботливые руки поднимались все выше — щиколотки, икры.       Не удержавшись, на выдохе, я за подбородок притянула его к себе. Трепетный, не менее желанный, чем первый, поцелуй, дарил умиротворение.       Киллиан сплел наши пальцы, второй рукой упираясь в подлокотник за моей спиной. Теперь он нависал надо мной. Свободная ладонь лежала на его щеке, слегка поглаживая её большим пальцем.       Я улыбнулась. Не зная как назвать происходящее между нами, я не желала этого выяснять. Чувства легкости, наполнявшего мою грудь, когда рядом был Лайтвуд, было достаточно.       Мне больше не было страшно.       

***

      Я смотрела телевизор, завернувшись в белое полотенце после душа. Звук был достаточно громким, и все же, я слышала как Киллиан стучит по столу, ведя беседу с подчиненным. Менять взломанный неизвестным способом замок нужно было прямо сейчас. Впрочем, я думаю, сменят сегодня не только замок.       Теперь Амрит знал где я, и эта мысль, несмотря на все обещания Лайтвуда, меня беспокоила. Сегодняшний вечер показал, что мы никогда не знаем в чью пользу могут измениться обстоятельства, а значит, нужно быть готовыми ко всему. Желательно — к самому худшему.       Он поднялся в квартиру — уставший, расстроенный и раздраженный. Киллиан позволил мне отдохнуть, но сам, успев только поцеловать меня, сбежал в кабинет.       Лайтвуд почти упал на диван, я понимала, что ситуация не требовала отлагательств, но ему был необходим отдых.       — Когда придут менять замок? — уточнила я.       — С минуты на минуту, — он пальцами сжал переносицу и закрыл глаза, выдавая внутреннее напряжение.       — А потом я поведу тебя в душ, — я не оставляла ему шансов отказаться.       — Хорошо, — он улыбнулся, и в этот момент я почувствовала как что-то теплеет у меня в груди.       Я не успела сказать больше, ему позвонили, и Киллиан отправился решать пусть и важный, но, к счастью, последний на сегодня вопрос.       Он вернулся ещё час спустя. Телевизор бормотал что-то невнятное, пока я, озадаченная вопросами, не желавшими покидать больное сознание, почти дремала на том же месте.       — Уже спишь? — фраза звучала так, как будто мы женаты десяток лет.       — Нет, я же обещала сводить тебя в душ, — признаться, глаза слипались, но сейчас мной двигало что-то, что было больше одной меня.       — В таком случае, я весь твой, — он рассмеялся.       Я встала с дивана, взяла его за обе руки и, шагая спиной вперед, проследовала в душ, не отводя взгляда от Киллиана.       Дверь за нами плавно закрылась. Лайтвуд подошел к зеркалу. Я смотрела на его спину — она все так же сводила меня с ума. Теперь, уже испытав все блаженство желанной близости, мне хотелось его ещё больше.       Ладони скользнули под мужскую футболку, помогая Киллиану избавиться от неё. Он ухмыльнулся и не стал сопротивляться моему порыву.       Стоя за спиной, я обняла его, обвивая руками торс, а затем прижалась к горячей коже щекой. Я слушала его дыхание, а потом — целовала и наблюдала за реакцией мужчины.       Он развернулся, руки легли на ягодицы, легко поднимая меня вверх. Посадив меня на серую мраморную раковину, он задрал надетую на меня футболку, а потом — обомлел, не обнаружив под ней ничего.       — У меня нет чистого комплекта белья… — я покраснела.       Губы коснулись моего колена, по внутренней поверхности бедра поднялись к животу, достигли груди — соски выдавали степень моего возбуждения. Мягко, но сильно — он ласкал их поочередно, играя языком и умело касаясь пальцами, пока я, десять минут назад не желавшая двигаться, почти плавилась от нахлынувшего желания.       Ноги обвивали его талию, а пальцы тонули в растрепанных волосах, я не давала Киллиану оторваться.       Он выпрямился, рывком снял с меня свою футболку и впился в губы. Я дотянулась до ширинки, окончательно развязывая Лайтвуду руки и соглашаясь на то, что случись оно один раз, могло оказаться случайностью, но повторись оно дважды, становилось статистикой, стабильностью, а может быть даже… зависимостью.       Брюки и белье оказались на полу, он подвинул мои бёдра ближе к себе и, на этот раз решив меня не дразнить, сразу вошёл.       Я выгнулась, прижимая его ещё ближе к себе. Киллиан не разгонялся — движения изначально были резкими и быстрыми. Если тогда, в гостиной, у нас было все время мира, то сейчас — наша жадность демонстрировала подсознательный страх того, что нас могут друг у друга отнять.       Уже не стесняясь, я стонала, почти кричала, требуя не останавливаться, прося у него ещё больше страсти. Он не отказывал — вбивался в меня, до сладкой боли сжимая талию и бока, пока я, совсем потерявшая голову от всплеска гормонов, извивалась, опираясь на располагавшиеся за спиной руки, и выкрикивала все больше непристойностей.       Большой палец Киллиана надавил на точку удовольствия, приближая и без того подступавший оргазм. Если бы вместо мрамора под моими руками были простыни, я бы их порвала. Тело словно разбилось на сотни острых осколков, пульсируя на пике. И Лайтвуд, не успев сделать и пары движений, раскололся вместе со мной…       Он расслабился, упал на меня, сжимая в объятиях. Нам было необходимо отдышаться.       — Мала, я…       — Тссс… — я приложила палец к его губам, зная, за что он хочет извиниться.       Приподнявшись, я обняла его за шею, прижимаясь что есть сил и чувствуя каждый удар своего собственного сердца.       Он вновь взял меня на руки (кажется, ему так нравилось это делать) и отнес в душ. Шум воды успокаивал разум, а тепло убаюкивало и расслабляло тело.       Мы стояли лицом друг к другу, когда Киллиан положил ладони на мою поясницу.       — Я хочу чтобы ты знала, что даже если… я не оставлю тебя, — он смотрел в мои глаза так, будто и вправду был чем-то мне обязан.       — Спасибо, — я не стала возражать, только осторожно поцеловала его плечо.       Дальше было молчание. Вероятно, каждый из нас просто думал о чем-то своем.       Мы вышли из ванной, когда в дверь снова позвонили.       — Блять, — выругалась уже я.       Киллиан рассмеялся, вызвав у меня недоумение, и, сходив к двери, вернулся с небольшой коробкой.       — Дай угадаю, нам прислали бомбу? — после серии неприятностей, которая, очевидно, приостановилась, а не закончилась, во мне не осталось ничего, кроме злой иронии.       — Почти, — на его лице сияла хитрая улыбка.       Я открыла крышку и обнаружила внутри несколько комплектов кружевного белья.       — Когда ты…       — Когда слушал мычание начальника службы безопасности о плохо проделанной работе, — серьёзное лицо ему удалось сохранить лишь на долю секунды, а после смех не позволил себя сдержать.       — Ненормальный, — я, поставив коробку на небольшую полку, встала на носочки и нежно коснулась губ Киллиана, на выдохе произнося тихое:       — Спасибо… — на глаза навернулись слёзы.       Меня тронуло его отношение… желание порадовать, время, потраченное для меня — Амрит позволял мне пользоваться неограниченным количеством денег, которых, впрочем, было в достатке и у моей семьи, но никогда не дарил подарков. Ему просто было плевать.       — Не нужно, — он вытер соленые капли и коротко, но мягко поцеловал меня в лоб.       — Ты чудесный, — мне было очень тепло, и я хотела разделить с ним эти эмоции.       Он не ответил, молча прижал мою голову к своей груди, гладя по волосам. Мы простояли так некоторое время, а потом я нарушила тишину.       — Спокойной ночи? — я улыбнулась, прощаясь и собираясь направиться в гостевую или остаться спать на диване.       — И все-таки ненормальная — это ты, — Киллиан удивился и поднял одну бровь.       — Ты не обязан…       — О боже, Мала, — он закатил глаза, взял коробку с полки и, вручив мне её, снова взял меня на руки.       — Признайся, тебе нравится меня таскать.       — Безумно, — Киллиана, кажется, порадовало моё поднявшееся настроение.       Лежа в кровати, я повернулась лицом к стене, а он обнял меня сзади, носом закапываясь в мои волосы.       Я никогда не думала, что моя жизнь может измениться всего за несколько дней. Меньше недели назад я жила в золотой клетке, а сейчас — засыпаю в объятиях мужчины, с которым у меня… секс?       Не успев закончить логическую цепочку, я уснула. А ночью мой телефон разорвался от сообщений. Отправитель: «Мать».