drag me to hell

      Я проснулась, глаза открывались тяжело — такова плата за бессонную ночь.       Где-то вдалеке я слышала два мужских голоса. Они не скрывались — оживленно беседовали, будто продумывали план действий.       Поднявшись с кровати, я потерла ноющее от укуса плечо и надела футболку, заботливо оставленную Киллианом.       — Доброе утро? — покинув комнату, я увидела предельно напряженных Киллиана и господина Вайша.       — Кофе? — предложил Лайтвуд.       — Здравствуйте, госпожа Басу, — поприветствовал меня Вайш.       — Нет… просто воды, но я сама, — я подошла к диспенсеру и наполнила стакан.       — Позволь господину Вайшу тебя осмотреть, — Киллиан осторожно коснулся плеча, на котором не было раны.       Лицо налилось краской. Мне не хотелось демонстрировать «красоту» своего тела ещё и ему.       — Я вижу ссадины на ногах… на закрытых участках тела что-то похожее? — доктор, если он таковым является, окинул меня взглядом издалека.       — Почти, — Лайтвуд ответил за меня.       — Не волнуйтесь, я только посмотрю, — успокаивал меня Вайш.       Я перевела вопросительный взгляд на Киллиана, и он одобрительно кивнул. Делать было чего — тяжело вздохнув, я сняла футболку и подошла к доктору ближе.       Мужчина провел по царапинам пальцами, осмотрел синяки — не знаю что он пытался в них разглядеть, но выглядел Вайш очень сосредоточено.       — Теперь спиной, — мягко произнёс он. Я повернулась.       Я не видела его лица, но судя по взгляду, пойманному Киллианом, мужчина нахмурился.       — Нужно обработать рану на плече, — Вайш достал что-то из своего кейса.       — Пожалуй, было бы неплохо, — констатировала я, собрав волосы в пучок, чтобы облегчить ему работу.       Я стояла напротив Киллиана в одном белье. И только сейчас, видимо, окончательно проснувшись, осознала суть происходящего. Удивительным было то, что и сам мужчина замер в одном положении — неужели, чувствовал себя комфортно? Или, может быть, слишком погружен в свои мысли?       Будто услышав меня, Лайтвуд вдруг покраснел и отвернулся.       — Прости, я задумался.       — Ничего, — я улыбнулась, глядя на его спину.       Рану защипало, я вздрогнула, а Вайш продолжил покрывать её лекарством.       — Нужно, чтобы подсохло, — он подул на ссадину.       — Тебе нужно поесть, — Киллиану почему-то нравилось заботиться обо мне.       — Да, я приготовлю что-нибудь для нас троих, — кажется, ко мне возвращалась любовь к давно забытому хобби.       — Продуктов нет, лучше выбери что-нибудь в доставке.       — Может быть, быстрее будет сходить в ближайший супермаркет? — в компании этих двоих мне, по неизвестной никому причине, было спокойно, а потому я совсем забыла о нависшей надо мной опасности.       — Ты никуда не пойдешь, — безапелляционно сказал Киллиан.       — И…       — И домой тоже, — который раз он заканчивал за меня.       — Но Амрит, он убьет меня, когда обнаружит…       — Он не посмеет пройти дальше, чем я разрешу. Здесь ты в безопасности, — видимо, устав стоять к нам спиной, Лайтвуд сел на диван.       — Но нам нужно, чтобы он приехал. Нужно его фамильное кольцо, — проинформировал меня Вайш.       Была ли я их инструментом для достижения собственной цели или Киллиан и правда хотел меня защитить? А может быть, это все — стечение обстоятельств?       — Он, как правило, не носит его с собой постоянно… — я довела до их сведения, как мне показалось, важную информацию.       — Плохо. Тогда его появление — пустая трата времени и нервов, — Лайтвуд задумался.       — Может быть, пока Амрит будет пытаться вытянуть из Киллиана хоть что-нибудь о том, куда я пропала, не выходя из офиса, господин Вайш мог бы проникнуть в особняк Дубеев? — идеи, приходящие в голову были все безумнее.       — А…       — Другие члены семьи Дубей, как правило, не покидают своих комнат после десяти часов вечера. Особняк, за исключением главного входа, не охраняется, ведь только дурак или сумасшедший рискнет нарушить покой самой влиятельной семьи в городе, — я не дала «доктору» договорить.       — Считаете меня за дурака или за сумасшедшего? — он рассмеялся.       — Чувствую, что Вы можете немного больше, чем внимательно рассматривать синяки. Знаю, что попадете в дом, не засветившись даже на камерах, — я посмотрела в глаза мужчине.       — Я Вас недооценил, госпожа Басу, — он медленно зааплодировал.       — В моей комнате, вторая дверь слева по коридору на втором этаже. Вам придется залезть под кровать, а затем нащупать на правой стороне третью секцию сверху. Отодвинете дощечку, кольцо должно быть там. Он считает, что никто не будет искать его в моей комнате.       — Сильно недооценил, — Вайш рассмеялся, переваривая полученную информацию.       — Не думай, что я все-таки не пущу ему пулю в голову, — Киллиан не желал сковывать себя рамками общего плана.       — Я понимаю, что люди, которые торгуют оружием, вряд ли отличаются миролюбием… — он хотел пошутить.       — Стоп, что? — я вмешалась в его короткий монолог.       — Твою мать, Рэйтан, ну кто тебя просил… — Лайтвуд закрыл лицо рукой, опуская голову вниз и с силой сжимая волосы, словно предчувствуя начало грандиозной драмы.       — Рано или поздно, ей все равно пришлось бы рассказать, — он пожал плечами, совершенно не смущаясь и ни о чем не жалея.       — Торгуют оружием? — я повторила словосочетание за Вайшем.       — Да, Мала. Я и Амрит торгуем оружием. В целом, мы стараемся не мешать друг другу, но иногда противоречия все-таки возникают…       — То нападение? — мне хотелось знать всю правду.       — Маловероятно. Скорее, кто-то из тех, кто хочет занять мою нишу.       — Я бы не удивилась, если бы Амрит захотел занять и твою нишу. Он жадный, ему всегда мало, — на удивление спокойно рассуждала я.       — Он бы не посмел. Но я могу спросить у него сам, если он сегодня заедет, — с этими словами Киллиан зарядил пистолет, будто хотел быть уверенным, что сегодня, так или иначе, он выйдет победителем.       — Ты что-нибудь выбрала? — Лайтвуд сменил тему.       Сознание было беспокойным, а потому, аппетитом я похвастаться не могла. Я знала, что Киллиан в любом случае будет настаивать на том, чтобы я поела, а потому не стала капризничать и отнекиваться.       — Посмотрим вместе? — я загрузила приложение доставки на своем смартфоне.       — С удовольствием, — он похлопал ладонью по дивану, в его руках была футболка.       Я не заметила как господин Вайш куда-то исчез. С другой стороны, догадываясь о его «талантах», я восприняла это как что-то приближенное к норме.       С тех пор, как я узнала о способностях Амрита, а потом — начала видеть собственные видения, меня сложно было чем-то удивить. Мать четко дала мне понять, что я и это место (Калькутта) связаны, а как бы я не пыталась бежать — все равно вернусь туда, где мне предначертано править.       Я не хотела. И каждый раз, когда мне приходилось об этом думать, я жалела, что у меня нет сестры — быть может она могла бы занять моё место. Мне так хотелось быть свободной…       — Мала? — кажется, я зависла в собственных мыслях, а Киллиан вернул меня в реальность.       — Прости, задумалась, — я опустилась на диван рядом с ним.       Мужчина осторожно надел на меня футболку, а затем мягкими движениями завел мои локоны за уши. Боль, сочувствие, нежность — все читалось в его глазах.       Я застыла, очередной раз столкнувшись с ним взглядом. Только теперь он был так близко. Я вдруг вспомнила фантазию, посетившую меня в душе — щёки, будто по ним растекались капли акварели, окрашивались в ярко-розовый цвет.       Заметив это, Киллиан улыбнулся, забрал телефон из моих рук, убирая его на диван позади себя. Бережно сжав моё запястье, он спрашивал — может ли касаться меня так, как он хочет меня касаться… или так, как мы оба хотим?       Я подалась вперед, подтверждая взаимность чувств, неожиданно наполнивших комнату.       Его рука утонула в моих волосах, осторожно, но настойчиво заставляя подчиниться — наши губы уже находились долгожданно близко.       Последние миллиметры, разделявшие нас, были преодолены. Трепетный, но требовательный, долгожданный и оттого застенчивый, наш первый поцелуй — Киллиан ведет, а я, поддавшись чувствам, уже где-то далеко от злосчастной Калькутты, в том самом сне, без страха, опасности, Амрита и долга перед своей семьей.       Я жила здесь и сейчас, вновь не задумываясь о том, что будет после — наши пальцы сплелись, а затем Киллиан, обхватив рукой мою талию, изменил положение. Он положил меня на диван и, нависнув сверху, оставил несколько поцелуев на моем лице.       Мужчина вдруг остановился, и только спустя несколько секунд я поняла, что он вновь спрашивает — может ли он зайти ещё дальше?       Я едва сдержала смешок, когда в голове промелькнула мысль о том, что мне везёт на плохих парней — жрец, проводящий темные ритуалы, теперь — дилер нелегального оружия.       — И где в прошлой жизни ты успела так накосячить, Мала? — мысленно подколола я сама себя.       На лице появилась легкая улыбка, когда перестав рассуждать, я, дотянувшись до шеи Киллиана, надавила, увлекая его в новый поцелуй.       Он не сопротивлялся. Коленом раздвинув мои ноги, запустил ладонь под футболку — движения скользили, почти не касаясь поврежденной кожи… и все же, я вздрагивала — такими долгожданными были его руки на моем теле.       Бедра, талия, упругая грудь — он остановился, сжимая её в ладони… сильный, но не жестокий — сочетания, которые он носил в себе, сводили меня с ума.       Первый тихий стон сорвался с моих губ, нарушая мелодию, сплетенную тяжелым дыханием — моим, едва различимым и его, страстным, громким, но… сдержанным? Кажется, он боялся отдаться всей накопившейся в нём страсти.       Я выгнула спину, затем быстрым движением сняла футболку и сильнее прижалась бедрами к его паху. Почувствовав то, насколько он был напряжен, я сделала ещё несколько движений, создавая трение и дразня Киллиана.       И он повелся… через долю секунды его футболка небрежно валялась на полу, моя рука стягивала с мужчины брюки, а он нащупывал застежку моего лифчика.       Поцелуи — уже ниже: шея, острые ключицы, грудь. Он губами коснулся моего соска, сжал его, потягивая и выбивая из меня искры.       Я прогнула спину ещё сильнее, запуская пальцы в его волосы и окончательно разрушая прическу, а он не остановился — второй сосок, ребра, гладкий живот, внутренняя поверхность бедра.       Киллиан отстранился и резким движением, держа меня за ягодицы, потянул моё тело на себя.       Ещё несколько таких же ловких движений, и мои кружевные трусики уже лежали на спинке дивана.       Не отводя от него взгляд, я приподнялась и ладонью провела по телу Киллиана — от груди до черных боксеров, облегающих фигуру. С силой сжала ягодицу, а затем потянула резинку вниз, избавляясь от последнего предмета гардероба, отделяющего нас от желаемого.       Лайтвуд почти зарычал, толкнул меня на диван — я прикусила губу, вздрогнула от резкой боли, и, подчиняясь мужчине, бросила руки за голову, оставаясь в его власти.       Он держал меня за стройные бёдра и дразнил, не входя внутрь — только касаясь чувствительных участков моего тела.       Сознание существовало в вязком тумане — страсть, желание и непозволительная близость сводили меня с ума. Мне хотелось молить его ускориться, или… заставить это сделать.       — Киллиан… — шепот, сбивчивое дыхание.       Он не ответил, только довольно улыбнулся, а затем вставил в меня сразу два пальца.       Я застонала. Боги, как давно я не стонала так искренне и открыто, тело, словно не подчиняясь мне, подалось навстречу его движениям, умножая удовольствие.       — Ещё… — глаза были закрыты, я чувствовала почти опьяняющее наслаждение.       — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — с этими словами он вытащил пальцы, а затем плавно, но глубоко вошёл.       Ноги свело лёгкой судорогой, я протяжно выдохнула, отдаваясь ощущениям.       Он двигался плавно, так, будто ничего во всем мире не могло ограничить наше время прямо сейчас.       Импульсы, поднимаясь от низа живота, точечно откликались под ребрами, в груди, в висках — удовольствие подступало медленно, но не оставляло и шанса уклониться от неизбежного.       Руки легли на плечи Киллиана, когда он ускорился. Мужчина требовательно сжимал мою талию, не давал мне вести — только наслаждаться происходящим.       Но мне так хотелось, и я, не спрашивая разрешения, надавила на его плечи, заставляя поддаться и оказаться снизу. Он не стал возражать — облокотился на мягкую спинку, движениями рук направляя мои бёдра и помогая двигаться.       Ладони легли на шею Киллиана, а тело, почти танцуя, двигалось в погоне за долгожданным пиком.       — Я могу не успеть, — он хотел снизить темп.       Вверх-вниз… изгибы, волны? — как назвать движения, в которых мы, достигнув полной синхронности, тонули, не ожидая и не желая никакого спасения?       — Не парься, никаких последствий, — не подчинившись, я ускорилась назло Лайтвуду.       Три, два… ещё секунда и я, пальцами впиваясь в плечо мужчины, почувствовала невозможный по масштабам выплеск энергии. Мышцы сократились, я сжала его внутри, а потом — ноги, подражая всему телу, стали невыносимо ватными.       Не сдержавшись, Киллиан излился в меня, с силой сжимая меня в объятиях, дрожа и взглядом извиняясь за произошедшее.       Я накрыла его губы своими — вся нерастраченная нежность сочилась из меня, а он с благодарностью её принимал. Казалось, он отдавал взамен кратно больше — и я была так счастлива прямо сейчас.       Мы лежали на все ещё собранном диване в объятиях друг друга. Бесконечно расслабленные и… влюбленные?       В дверь постучали. Машинально нащупывая пистолет, который, кажется, валялся где-то недалеко от остальной одежды, Киллиан вскочил с дивана.       — Блять… — он натягивал на себя минимальный набор одежды, пока я, прикрывшись только руками, по его указанию замерла на диване.       — По какому вопросу? — он замер слева от стены, сняв пистолет с предохранителя.