drag me to hell

      Тело одного из мужчин с грохотом ударилось об окно, затем, сползая и оставляя кровавый след на крепком стеклопакете, я завизжала, и, поймав адреналиновую волну, бросилась к пострадавшему с одной надеждой: только бы не он…       На земле лежало тело незнакомого мне мужчины… с перерезанным горлом.       — Рита-Шива? — я поняла, что изменить баланс сил мог только один человек, точнее, не совсем человек…       Мать была в ярости, а потому быстрым шагом вышла прочь из комнаты. Поняв, что свободна, я выбежала следом за ней. Я чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, дышать было тяжело, но беспокойство за Киллиана сейчас играло куда большую роль.       Я услышала как с грохотом распахивается входная дверь. Снова выстрел — я ускорилась.       Зажав плечо ладонью, Джотсана Басу стояла на коленях перед Лайтвудом — от увиденного я потеряла дар речи.       — Мне нет никакого смысла убивать Вас, если Вы не будете мешать — он был решителен, но не жесток.       Мать только рассмеялась и плюнула ему в ноги, даже под страхом смерти она не приняла бы его условий.       — Сомневаешься? — он выстрелил в люстру, демонстрируя свои намерения.       — Дубеи все равно тебя уничтожат, можешь стрелять, — она истекала кровью, но нахально улыбалась. Так, будто все предрешено.       — Они манипулируют тобой как девчонкой, — Киллиан расплылся в усмешке.       — Не пытайся вывести меня на эмоции, — Джотсана оставалась непреклонной.       — Так боишься заглянуть правде в глаза? — он либо умело блефовал, либо и впрямь был осведомлен больше, чем госпожа Басу.       — Я обязана сохранить баланс, без брака Амалы это почти невозможно, — ей было все тяжелее разговаривать.       — Не лги, — он снял пистолет с предохранителя.       — Она была их условием.       — Ты продала собственную дочь, — Киллиан нахмурился, явно осуждая поступок.       — Не лезь. Здесь, имей ты хоть миллиардное состояние, ты навсегда чужой, — она выглядела так, будто готова кинуться на Лайтвуда.       — Он не чужой, — я встала перед Киллианом, закрывая его от Джотсаны.       — Мала… — он хотел отодвинуть меня.       — Она не убьет меня, ей больше нечего продавать, — во мне говорила обида, смешанная со злостью.       — Я должен… — он снял пистолет с предохранителя.       — Не нужно, — я остановила Киллиана. Мне было страшно и горько, до боли обидно, и все же… я не желала ей смерти. Решимость, появившаяся в её кабинете, пропала, мне вдруг захотелось расплакаться.       — Мы не можем просто уйти, когда решение наших проблем стоит перед нами на коленях, — я не знала к чему он клонил: убийство, пытки, шантаж?       — Я не знаю в чем дело, но уверена, что она не нужна им. Им нужна я. Мама — просто посредник, — я пыталась собрать пазл, но у меня не было необходимых деталей.       — Значит, спросим у неё позже или… — он осёкся, но закончил, — есть ещё вариант…       Я успела только вопросительно посмотреть на Киллиана, когда Рита-Шива появился за его спиной.       — Ты пойдешь со мной, Мала, — произнёс полубог, словно соблюдая достигнутую ранее договоренность.       — А…       — Господин Лайтвуд будет в порядке, его охрана уже прибыла. О госпоже Басу также позаботятся.       Возражать ему не было в моих силах, достаточно знания о том, что Рэйтан занимал нашу сторону. Я отошла от Киллиана и господин Вайш тут же взял меня за руку. Перед глазами все поплыло, а через несколько секунд мы оказались в квартире над офисом.       — Тебе нужно вернуть семье Басу главенствующее положение, — он, посадив меня на диван, медленно ходил из стороны в сторону.       — Но… Басу и есть правящие. Дубеи — лишь ведающие.       — Я знаю. Но на деле сейчас всем управляют Дубеи, — Вайш выглядел недовольным.       — Будто это так просто… — я решительно не понимала как я могу изменить положение.       — Весьма. Убей Амрита Дубея, а лучше — и его отца. Тогда дела перейдут к Вималу, а он… не так безжалостен и категоричен.       — У нас нет никаких гарантий того, что Вимал Дубей не пойдет по стопам старшего брата после его смерти, — мысли о двойном убийстве доставляли мне дискомфорт.       — Есть, — он посмотрел мне в глаза, явно намекая на то, что план, в случае его воплощения, обречен на успех.       — Но как я…       — Ты должна вернуться к Амриту, — он стер со своего лица всякие эмоции.       — Он убьет меня и… как же… Киллиан? — от осознания того, что мне снова придется стать женой тирана, и, более того, снова делить с ним постель, стало тошно.       — Я объясню и ему.       — Я не могу предать его, — сердце сжалось до размеров горошины, на глаза навернулись слёзы.       — Я постараюсь решить и это, но не могу обещать… Амрит порой слишком безумен, — Рэйтан опустил глаза в пол.       — Ты жертвуешь мной ради достижения своих целей?       — Ради общих, Амала.       — Разве нет другого выхода? — в висках сумасшедше стучало, не давая даже сосредоточиться. Я легла на диван, вновь ощущая головокружение.       В этот момент в комнату вошёл Киллиан. На его лице не было ничего, кроме усталости.       — О чем речь? — Лайтвуд сел на пол, не желая, видимо, пачкать мебель — от него пахло потом вперемешку с кровью, а одежда требовала немедленной стирки. Впрочем, как и сам мужчина.       — Мы должны узнать от Джотсаны Басу все, что ей известно. А затем убить двоих Дубеев, — Рэйтан подвел итог.       Я сохраняла тишину.       — Пистолет ещё ни разу не подводил меня, — Киллиан положил руку на оружие.       — У меня другой план…       Я закрыла глаза, улавливая только шорохи, расплывающиеся в кружащейся голове.       — Не тяни, — Лайтвуд будто предчувствовал что-то ужасное.       — Мала… должна вернуться к Амриту, — Вайш мог предугадать реакцию Киллиана, а потому говорил неохотно.       — Нет, — ответ оказался кратким.       — У нас нет другого выхода.       — Если бы из дома Басу меня выносили накрытым тканью, у нас не было бы выхода, — он был зол, но сдерживал эмоции.       — Тебя убьют, Киллиан. Ты здесь чужой, — Рэйтан настаивал на своем.       — Да плевать я хотел на тех, кто здесь «свой».       — Деньги не спасут тебя, Лайтвуд, опомнись, — Вайш оставался непреклонным.       — Я не могу вот так просто отдать ему свою женщину. И ты понимаешь о чем я, — Киллиан резко встал с пола, повышая тон, а с ним и градус напряжения в комнате.       — Угомони своё эго, я понимаю все и без тебя, — Рэйтан подошел к нему почти вплотную, тяжело глядя в глаза.       — Я не позволю ему касаться её, — Лайтвуд закипал, сжимая кулаки.       — Все что в моих силах, — Рита-Шива пытался успокоить поддавшегося эмоциям Киллиана.       Но у него не вышло. Выйдя из себя, Лайтвуд, выпуская пар, ударил кулаком в стену.       — Вернемся к этому разговору завтра, — почти оскалившись, он хотел было направиться в сторону душа.       — Киллиан… — пытаясь преодолеть головокружение, я, не сумев удержаться на ногах, упала с дивана.       — Девочка моя… — в пару движений он оказался возле меня. Теплая ладонь коснулась моей щеки.       — Я справлюсь, — глаза почти не открывались, я чувствовала как реальность ускользает от меня.       — Что с тобой? Амала? Черт возьми, Рэйтан? — он искал помощи потому что не мог понять что происходит.       Я сжала его запястье и, лишившись возможности сопротивляться, провалилась в бездну.       Я проснулась в доме Дубеев. Голова была тяжелой, а состояние похожим на сильную степень опьянения. Мир по-прежнему плыл перед глазами, не позволяя придти в себя.       Рядом со мной никого не было. Оглядевшись, я, держась за кровать, толкнула дверь — никого и за ней.       Меня вдруг пронзило чувство полной пустоты — так, будто здесь никто никогда не жил.       — Амрит? — произнесла я, все ещё опираясь на ближайшую стену.       Ответа не последовало.       — Кто-нибудь, принесите воды, — земля вновь хотела уйти из-под ног. Меня ужасно тошнило.       И вновь ничего, кроме звенящей тишины.       Не удержавшись, я упала на четвереньки и почувствовала, что вляпалась во что-то густое и склизское.       Кровь…       Что-то вдруг зашуршало. Я повернула голову, окидывая взглядом длинный коридор. Бурая жидкость лилась из-под каждой двери, быстро заполняя помещение.       Я истошно закричала — реальность все ещё кружилась, подняться не было и шанса. Я, хватаясь, царапала стены, пытаясь зацепиться за любой выступ. Но его не было…       Кровь поднималась ежесекундно, начав бежать с потолка, отбирая у меня последнюю возможность выжить — я молилась, молилась каждому известному мне богу…       А она лишь смеялась — Тёмная мать наблюдала за мной. Кисти, колени, плечи, половина шеи — уровень стремительно рос. Слёзы лились по щекам, я чувствовала приближение смерти. Губы, нос и, наконец, глаза — больше я ничего не видела. Только темнота…