Друг Ли Минхо

— Чонин? — Я — монстр, да? — Сонхва подсаживается на кровать к рыдающему парню. Пак хотел позвать его с собой на практику. Но, кажется, Яна будет сложно успокоить. — Ты оборотень, приятель, — гладит его по голове мужчина. — Ты не монстр, просто особенный. Прошло меньше месяца с тех пор, как он уехал из родительского дома и стал жить с этими двумя: Паком и Хоном. Сонхва добрый и заботливый. За короткое время он привык к нему как к близкому родственнику. Чонин окончил девять классов. И сейчас у него, можно сказать, перерыв в обучении. Потому что в деревне есть только школа. Да и какое его ждало будущее, если бы не «опекуны»? Он остался бы с родителями и занимался сельским хозяйством. Разумеется, ничего в физическом труде нет постыдного. Но быть причиной для сплетен в таком маленьком поселении было невыносимо. Хотелось затеряться и начать с начала. Хотелось доказать жителям деревни, что они были не правы и все их обвинения — клевета. Ким — его единственный друг, по которому он скучал каждый год в ожидании лета. Но он одержим Минхо. С самой их первой встречи. Чонин надеялся, что уехав из дома, он перестанет быть одиноким. Летняя дружба с Сынмином грела его сердце все остальные времена года. Городской воздух плохо на него действовал. Но ещё хуже на него влиял Ли Минхо. Вчера он увидел его в третий раз. И в третий раз у него провал в памяти, рецидив воспаления дёсен и зудящие от свежих ран ногти. Всё, как описывали односельчане. Наверное, если бы Минхо не был в маске, вид царапин от когтей мог повлиять на его гнев и убедить в том, что он не совсем человек… Но Чонин продолжает уходить в отрицание очевидного. Ян вообще редко покидал свою комнату. И в деревне и здесь. Родители Чонина держали куриц и гусей, которых он ненавидел. Потому что те постоянно пытались наброситься на него. У каждого из их соседей были животные. Как минимум, сторожевая собака. Пройти мимо дома незамеченным было нереально. Любое телодвижение Чонина за пределами дома вызывало переполох: лай, шипение, гогот. Парень надеялся, что уехав в город, это прекратится. Что он сможет находиться за пределами кирпичных, деревянных или любых других стен. Когда Крис позвал Яна на охоту, парень отказался из страха быть растерзанным лисами или волками. Так что его желание перестрелять тех, кто незаслуженно испытывает к нему злобу, поглотилось риском быть убитым дикими животными. Чонин их ненавидит… Потому что очень боится. Здесь (в городе) так на парня реагируют люди… Свистом и плевками в его сторону. В первый же день на него с пакетом накинулась какая-то бабка, с криками: «Убирайся отсюда!». Сонхва шокированного Чонина несколько часов успокаивал. Хотя самым большим ударом для рыжего стал человек, который был его единственным другом; по которому Ян скучал каждый год в ожидании лета. О котором в памяти было столько тёплых воспоминаний: купание в речке, посиделки у костра. Только с Кимом Чонин не боялся выйти из дома. С ним было спокойно. Словно не существовало никаких опасностей. Никаких лающих собак, каркающих ворон (хотя вот с пасущимися на поле коровами приходилось быть осторожными). По какому принципу одни животные на него нападали, а другие убегали — не понятно. На некоторых представителях фауны это совсем не хотелось проверять. Хонджун говорит, что Минхо на него похож. Вот только Чонин видел его гладящем кошек. Ли совершенно точно плохой человек. Мир настолько к Яну несправедлив, что такой утырок как Минхо не несёт наказания и не страдает от своей особенности так, как Чонин. Почему животные видят в нём опасность? Он же не хочет им навредить! Прошло всего пару часов с момента, как о нём прознало целое учебное заведение. Какого чёрта он так завёлся и вышел из себя, если дома лиса приходила в его комнату не так часто? Тот жест рукой… Минхо как будто собаку подзывал. А Чонин их терпеть не может. Какого чёрта Сынмин на это отреагировал словно дрессированный? Ким столько ныл о том, как ему плохо. Как старший ему жить спокойно не даёт. Как он его унижает… — Чонин, нам нужно идти, — гладит его по спине Пак и обнимает. — Я тебя никому в обиду не дам, — от этих слов Ян начинает плакать ещё сильнее. Потому что это то, что он сказал Сынмину. И если Ян ответит, что помощь Сонхва ему не нужна, то поступит так же как Ким: жестоко. Потому что Пак тот, кто защищает его от неадекватных прохожих. Тот, кто выводит его из неконтролируемых состояний. Чонину нужен как минимум час, чтобы успокоиться. Жизнь должна была наладиться. Ведь рыжий начал её с чистого листа. Но единственные светлые пятна в ней — это его опекуны.

***

Чонин приходит в себя только на третий день. Хитрая улыбка, брошенная Хонджуном на прощание, не предвещает ничего хорошего. Сонхва бросает якобы безразличное «увидимся» и закрывает дверь. — Куда мы сегодня? — интересуется Ян, натягивая толстовку через голову. — Разбираться с соседями…

***

— Говорю вам! Эта бабка каких-то сектантов у себя в квартире поселила! — не унимался мужчина, до этого пустивший Ли и Хонджуна на порог квартиры. Хозяин закрывает глаза, пытаясь уловить донимавшие его звуки. — Ну вот! Вы пришли и они сразу прекратились! Слушайте, звучит безумно, понимаю. Но я ночью такие звуки жуткие стал слышать. Иногда кажется, что они меня проклясть или извести хотят. — Всё в порядке. Мы вам верим, — с улыбкой отвечает Хон. — Мы хотели бы опросить других соседей, если вы не против, — молчание воспринимается за согласие? — Давайте вы лучше сразу до них дойдёте, а? — обход соседей откладывается на потом. Хон соглашается и подзывает Ли к себе. — Мы идём на этаж выше, Минхо, — парень согласно кивает. Хонджун стучит в деревянную дверь (у всех стоят железные, так что эта заметно выделяется). Слышится щелчок — дверь открывается. Хона и Минхо встречает пожилая дама, выпуская за пределы квартиры неприятный запах еды, благовоний и лекарств. Ли рефлекторно затыкает нос. Бабка бросает на него внимательный (скорее безумный даже) взгляд. Минхо пятится назад, когда пожилая женщина делает резкое движение вперёд и падает ему в ноги, прикрывая ладонями голову. — Б-бабуль, вы чего? — не переставая зажимать нос, Минхо садится на корточки, размышляя, какого чёрта тут происходит. — Встаньте, пожалуйста. Дама повинуется. Поднимается с колен и, так быстро как может передвигаться, торопиться войти обратно в квартиру. Хватает из пиалушки шоколадные конфеты; возвращается к гостям за порог и протягивает их Минхо. — Это тебе. Возьми, — теперь парень может в деталях рассмотреть лицо жителя этой квартиры. Пенсионерка лет шестидесяти пяти с пропитым, отёкшим лицом. Ли непонимающе хлопает глазами — переводит взгляд на Хона. — Интересно, — тихо шепчет он, наблюдая за действом. — Пожалуйста, не приходи сюда больше, — хриплым голосом просит пенсионерка. — Вы знакомы? — наконец подаёт голос Хонджун. Ли отрицательно машет головой. Минхо её не знает. Зато мужчина её помнит. Эта та самая старушка, которая сыпется проклятиями в сторону Чонина. В день их приезда, она ударила несчастного пакетом по голове. — Ваш сосед жаловался на звуки из вашей квартиры, — Хон достаёт красную корочку из кармана пальто. — Я из полиции. Хочу задать пару вопросов. Не против, если мы войдём? Бабуля заставляет Минхо всё-таки взять эти злощастные конфеты в руки. — Ему нельзя к нам заходить, — немного дрожащим голосом, медленно выговаривает слоги старушка. — Тогда могу ли я войти один? — пенсионерка его не слышит, продолжая гипнотизировать взглядом Минхо. Что-то в этой старушке было не то. Ли раньше пересекался с такими люди. Правда, не задумывался о том, чтобы давать своим ощущениям названия. Это просто что-то дико неприятное, непонятное и щемящее. Хотелось по-хорошему скрыться от её присутствия. Нет, она не представляла опасности для Хо, не хотела наброситься на него. Но что-то в её сущности было не так. Что-то… Похожее на того рыжего парня? Только без агрессии… А ещё на Хёнджина… Благоговейный трепет? Словно она что-то о нём знала. — Я постою тут, — первым прерывает молчание Ли. У Минхо удостоверения нет. Да и неприятный запах его сильно беспокоит. — Я вас пущу, — медленно выговаривает старушка, — Если он поклянётся держаться от меня подальше. — Клянусь? — не доверяя своему же обещанию и не предавая тому никакой ценности, подыгрывает ей Ли. До ушей парня доносится усмешка Хонджуна. Минхо, будучи тем, кто нуждается в свежем воздухе, решается не ждать того, кто выдаёт себя за стража порядка у квартиры, а выйти из подъезда. Запах, кажется, въелся в слизистую носа. Даже на улице Ли не может от него отделаться. Мама в детстве учила не брать сладости у незнакомцев. Завидев урну, Минхо выбрасывает подареные конфеты. Ожидая Хонджуна минут пятнадцать на скамейке, Ли успевает заскучать. Лай собак и знакомый голос, срывающийся на крик, заставляет его выйти из своих размышлений: Чонин прячется за спиной Сонхва. Минхо не предпринимает никаких действий, чтобы помочь им. Просто сидит и наблюдает, надеясь, что рыжего всё-таки загрызут собаки. Слышится пиканье домофона — дверь открывается, выходит Хонджун. Его до этого довольное лицо меняется на обеспокоенное. — Минхо, ты идёшь за мной. — Поближе рассмотреть, как его собаки разорвут? — не скрывая свой неприязни, злобно усмехается Ли. Сонхва вытягивает руки в стороны, медленно отходя назад, чтобы не дать возможность псам подступить к подопечному ближе. Минхо нравится ощущать страх, исходящий от дрожащего Чонина. С каждым шагом Хона и Ли в их сторону, собаки, кажется, успокаивались. Когда одно из животных учуяло новый запах, оно сомкнуло пасть, перестав рычать и скалить зубы. Вторая собака заскулила, отвернув голову от замеченного им Минхо. Словно он был тем, кто имел над ней власть. Первый завилял хвостом, уставившись на Ли. Парень погладил подбежавшего к нему пса по голове, почесал за ушком. — Твои? — удивляясь внезапной смене настроения животных, задаёт вопрос Сонхва. Чонин так и продолжает стоять за спиной Пака, не решаясь лишний раз попадаться псам на глаза. С Минхо тоже видеться не хотелось. — Нет, я кошатник, — Ли смотрит как бы сквозь Сонхва, прожигая в нём дыру на пути к Чонину. — Я всё уладил! — радостно заявляет Хонджун, кладя руку на плечо Минхо. Ли такой наглости не приемлет, а потому скидывает руку мужчины с себя. — Скажите спасибо этому парню, — Хо непонимающе выгибает бровь. — Попробуй найти связь между успокоившимися в твоём присутствии псами и вытянутой изо рта клятвы не докучать той старухе. — Собаки в нём сородича чувствуют, — выдаёт Ли, имея ввиду что, рыжий явно имеет что-то звериное в себе. — Молодец, соображаешь, — хлопает его по спине Хо, чем раздражает парня. С поведением старушки его догадка пока не вяжется. Ли продолжает гипнотизировать грудь Сонхва, лицом в спину которого утыкался Ян. — Так, ну-ка спокойно, — видя настрой Ли, пытается взять ситуацию под контроль Хонджун. — Эй, рыжий, как жизнь? Я твоего друга третий день не вижу, — факт того, что точкой соприкосновения для них является Сынмин, дико бесит обоих. А ещё настораживает двух взрослых. Хонджун, конечно, обещал Минхо встречу с Чонином. Но обдумать, а как она пройдёт и чего нужно добиться от обеих сторон… Видимо, всё будет свалено на импровизацию. Хотелось просто завербовать Минхо себе. Так что его присутствие здесь — это хорошо. Чонин так и стоит за Сонхва, уткнувшись тому лицом в пальто. Снова выйти из себя в публичном месте?.. Парень за эти дни успел подостыть к человеку, о котором по факту мало что знает. Кажется, знает мало он не только о Минхо, но и о Сынмине. Ли нравится видеть своего противника запуганным. Одно расстраивает — запуган он псами, а не им. А ещё чем-то расстроен. Но мысли Хо читать не умеет. А потому ступор Яна в желании что-то ответить Минхо напрягает всех участников действа. — Т-ты… С-собаки ушли… — это не то, что Минхо хотел услышать. — Ага. Ты на них похож, кстати. Они на тебя набросились прямо как ты на меня. Интересно, ты успел погладить какую-то псину и они пришли тебе за сородича мстить? — Минхо прячет в предложение пасхалку, почти уверенный, что Чонин её разгадает. — Кошки, которых ты кормил, шипели на меня… — Ты моих котов не трожь! — Они тебя слушаются, да? — Хонджун рассказывал свои предположения о Минхо Чонину. И сейчас как-то по-отцовски горд, что парень стал понимать, почему Хон сталкивал этих двоих. — От тебя просто несёт сильно, вот они и реагируют. Хочет ли Минхо вывести Чонина? Разозлить его? Кажется, взять в руки визитку его спровоцировал факт того, что он перестал быть невидимым. И произошло это именно из-за рыжего. Побить его? Но Ли никогда не на кого руку не поднимал. Это он всегда огребает. Заставить опровергнуть особенность Минхо перед всеми учащимися? Но Чонин же тоже… Обзавёлся сплетнями вокруг себя. Хотя ещё месяца не прошлого с его переезда. А он себе уже дурную славу заработал. Сказать ему, что происходящее — его вина и попросить молить о прощении? Не было сейчас тех чувств в Чонине как в их первые встречи. Он даже не отреагировал на упоминание Сынмина с той интенсивностью, с какой предполагал Ли. Словно Минхо не знает как проявить агрессию без агрессии с чужой стороны. Чонин настроен… Никак. Он грустный и опустошённый. И Ли самому тяжело на него реагировать. Сейчас Ян холоден. — Не надейся, что я поблагодарю тебя, Минхо, — Ли не знает о намерениях Хона и разговоров между ними. А потому парню слабо понятно, откуда эта фраза корень имеет. — Твоё признание мне баллов к самооценке не добавит, — язвит Минхо, раздражаясь тому, что встреча со своим врагом не прибавляет в нём решительности обелить хотя бы до тёмно-серых оттенков репутацию. Потому что каким образом он может это сделать — не понятно. — Я тебе навалять хотел, но ты такой жалкий, — оправдывает сам для себя своё бездействие парень. — Ты всё это заслужил, — наконец показывает своё лицо Чонин. — И я тоже. Нас обсуждают в местных пабликах. Студенты с разных ракурсов всё засняли. У меня и правда клыки прорезаются, ха-ха. Спасибо, что шерстью обрастать не начинаю, — Сонхва хватает рыжего за плечо, прижимая к себе. Ли чувствует горечь в его словах. Но она не из-за Минхо. Чонин жалеет самого себя. Кажется, он сейчас заплачет. Ли понимает: утерянную репутацию не восстановить. До этого серая жизнь заполнится чернухой. — Вас обсуждают в связке друг с другом, — тихо говорит Хонджун, когда Ян всё-таки начинает плакать. — Словно вы и не существуете по отдельности. Я знаю, Минхо, ты хочешь восстановить своё имя. Но ты и так местная знаменитость. Всё просто всплыло наружу. Духи ненавидят Чонина. Этот парень буквально беззащитен, Минхо. — Хотите, чтобы я был его нянькой? — Я предлагаю тебе работу. Твоё имя — уже местная городская легенда, — Ли прекрасно понимает, что приняв приглашение Хона, он станет известен вообще всему городу, но уже не как сплетня, а местная страшилка, сулящая реальной угрозой. — Почему я должен согласиться? — У тебя нет выбора. Потому что Хон единственный, кто от него не откажется. Ли — эффективное оружие; настоящее сокровище в борьбе за его карьерную лестницу. Двое мужчин здесь не просто так. И Минхо Хонджун вербует не только из своей прихоти. Он связан с полицией. А полиция с администрацией. И Хон это не скрывает. Но пока зачем он им нужен, до Ли не доходит. Минхо гладит сидящую рядом собаку. Теперь он тоже будет городским псом.

***

— Мы ещё и коллекторы? — Разнорабочие. — Что требуется? — Запугать.

***

Минхо сидит на своём излюбленном месте: качелях. Начало октября. Температура воздуха с каждым днём становится ниже. Холодное железо под мягким местом грозит парню циститом. Тепла тела Ли не хватало для того, чтобы эту штуку собой нагреть. Облокачиваясь об основание конструкции, Сынмин смотрит на Минхо. Минхо же смотрит в сторону четвёртого этажа третьего подъезда. — Нам есть о чём поговорить, — подаёт голос Ким, пытаясь перевести внимание на себя. — Он тебя намеренно избегает. Забей и забудь. — Твой страх не мешает тебе докучать мне — огрызается Ли. — Это другое, — спокойно отвечает Сынмин. Их отношения уже изменились. Раньше они играли в кошки-мышки. Ну или кошку-собаку… В любом случае, если до этого их реакции друг на друга можно было именовать «взаимной неприязнью», то сейчас ясности по нулям. — Я тебя никогда не боялся, — очевидно лживое заявление смешит Минхо. — То-то от тебя всегда так несло. — А сейчас не несёт? Ким вообще-то мог бы поинтересоваться: почему Ли не появляется на парах. Минхо бы огрызнулся почему его отсутвие Кима вообще беспокоит. И может, у них склеился бы нормальный диалог. Но получается это: — Несёт, ещё как несёт, — наполовину лжёт Ли. — И чем же? Сынмин медленно рассматривает его снизу вверх, взглядом цепляясь за каждый сантиметр. — Самому от себя не противно? — для галочки интересуется Ли. — Тебе же не противно было. Ты сам так сказал. С каких пор тебя заботят мои чувства? — намеренно увиливает от ответа Сынмин. — Ты постоянно за мной ходишь. Даже сейчас не даёшь спокойно посидеть и… — И предаться страданиям по тому пухлощёкому парню, да? — заканчивает за него предложение Ким. — Предашься страданиям сейчас ты, если не заткнёшься. — Тогда я, очевидно, предпочту говорить. — Я бы тебя заткнул прямо здесь. Но холодно. Да и не люблю взгляды посторонние, ты же в курсе? — Как никто другой, — хмыкает Ким, подходя ближе. — Не боишься за свою репутацию? Я же «тот самый Ли Минхо». — То, что о тебе прознал весь город не меняет того факта, что ты им всегда был. У меня есть привилегия первооткрывателя, — с этим утверждением Минхо мог бы поспорить. — Не хочу, чтобы кто-то думал, что ты часть моей компашки. Уж извини, но я известен в тандеме с Чонином. — Ну так может найдём место поукромнее? — В любом месте холодно, пока мы остаёмся на улице. Ли встаёт с толком не нагретого места и направляется домой. Минхо не может скрыть довольной улыбки — Сынмин определённо хорош в понимании намёков. Выяснять отношения они будут подальше от чужих глаз. В его квартире.