Друг Ли Минхо

Конец июля — переезд семьи Хан. Неделя моральной подготовки; здравствуйте, август и «друг» по имени Минхо. Неприятие и разочарование. Затем поход в кино. Знакомство с Чонхо и другими парнями со двора. Лучше бы Хан был невидимкой. О чём-то не хотелось знать. Видео и доказательства в прямом эфире. Джисон не хотел смотреть. Но формат воспроизведения реального времени поддерживали его собственные глаза. Он не хотел этого видеть. Не хотел этого знать. Сентябрь всё испортил. Блокировка номера. И страх жить через один подъезд с тем, кто мог привязаться к тебе за месяц и пару дней; так же как Джисон. Все тёплые эмоции поглотила тревожность. Какие чувства могли остаться в Минхо? Четырнадцатое сентября — день совершеннолетия. Хёнджин оказался не таким уж и зазнавшимся придурком. Хорошо, что госпожа Хван его к ним притащила. Торт от Минхо был с привкусом горечи. Тирада мыслей истязала Хана, пока уровень глюкозы в крови повышался с каждым съеденным кусочком. Конец сентября. Хёнджин всё-таки зазнавшийся придурок. Выпускной класс и необходимость определить своё ближайшее будущее добавляют нервозности. Октябрь. Школьные друзья отказываются провожать Джисона до остановки. Хан снимает блок с номера Минхо. Но тот об этом не знает. Ли быстро смирился и потерял к нему интерес? Изоляция приветственно машет Джисону рукой.

***

Хонджун заверил Ли, что у того нет выбора. Вообще-то есть! После трёх пропущенных дней, Минхо всё-таки появляется в колледже. Надеясь, что остыл; так же, как Чонин к его персоне. Ли без понятия, какие размышления посетили голову рыжего, что из гневного неадеквата он переобулся в обиженного овоща. Если так подумать, он же из-за Сынмина к Минхо так относился. Но Ким сам к нему тяготеет. Ли это недавно понял; Ян, видимо, тоже это осознал. Минхо в какой-то степени даже жалко парня. Чонину Ким, кажется, действительно дорог. Привязанность рыжего не взаимна. Прямо как у него с Джисоном… Ли надевает медицинскую маску. В этот раз не для того, чтобы скрыть пятна на лице, а для того, чтобы затеряться в толпе. Надевает другую куртку, джинсы и кепку. Не те, в которых он был в тот день. Иначе многие смогут опознать по одежде. Но одногруппники узнают его по телосложению, стрижке и месту в первом ряду, где он всегда сидит. Когда Ли заходит в аудиторию, все замолкают. Даже преподаватель останавливается объяснять что-то старосте. Все взгляды прикованы к нему. Перешёптывания бьют по мозгу сильнее, чем тишина. Минхо не спрашивают на парах. На всех самостоятельных работах ему, внезапно, ставят пятёрки. Кажется, сдай он пустой лист, всё равно получит высший балл. Главное — написать своё имя своим почерком. Пропускают его фамилию, когда настаёт время по списку идти к доске. Ли не понимает своих чувств к происходящему. Он изолирован от остальных учащихся. Но и до этого ведь было тоже самое. Результат не изменился. Он всё ещё изгой. Просто чужие опасения трансформировались в реальные знания об опасности. Но Ли уже второй год как студент. Все сплетни, разносимые Сынмином (а от него к другим) не были прочувствованы ни одним из его одногруппников (исключение — Ким). Если бы Минхо был беспричинно-агрессивным, то уже давно демонстративно решал конфликты силой. Но Ли был как серая мышка. Ну или минная граната… Никто до него не доколёбывался (кроме Сынмина). Поэтому так же как Хо не знал, как ему сожительствовать с фактом чужих знаний о его особенности, так же одногруппники не понимали как на него реагировать и насколько он для них опасен. Голова нещадно болит. Ли чувствует каждую мысль о себе. После вчерашнего случая с бабулей и собаками, Хонджун завлекал Минхо перспективами работы. В том числе денежным вознаграждением. «Дашь взятку, если корка нужна». А Ли она действительно нужна и важна. Он уже платит за своё обучение маминой картой. Это кому и сколько на лапу принести нужно? Чем он таким будет заниматься, что кто-то будет за это ему такие деньги платить? Всем плевать, учился ты в колледже или вузе. Ведь главное, что ты их окончил. Иди к чёрту, Ким Хонджун. Разве не выгодно иметь хорошие отношения с таким опасным парнем как Минхо? Современные двадцатилетние часто не сильно отличаются от детей в пубертат. Раньше на стрелку звали, а сейчас буллят в интернете. В реальной жизни Ли бы очень пригодился. Даже не для уличных драк. Скорее как достижение «приятель Ли Минхо», которое могло бы страшить недругов. Кто-то уже этим активно пользуется. Но почему-то с самим Минхо никто не спешит завязать контакт. Почему-то… Сынмин садится за свободное место рядом с Минхо. — Эй, а вы чего пересели? Вторая парта пустует. Преподаватель всё равно с последних рядов попросит вас переместиться. Сделайте это сейчас. Минхо косит взгляд в сторону. Сынмин занял до этого пустующий стул. — Переместись обратно за свою последнюю парту, — раздражённо закатывает глаза Минхо. — Я к тебе ненадолго подсел, — Ким показушно расчёсывает шею. Минхо ухмыляется: поставленные им засосы почти рассосались. — Будешь в маске ходить — прыщи полезут. — Не полезут, — цыкает Ли, понимая что Ким имеет под этим в виду. Синяки на его лице немного рассосались, но на то, чтобы кожа приняла здоровый оттенок, нужно ещё время. Все эти дни Сынмин не прятал следы на шее за водолазками с высоким горлом. Вряд ли он напрямую что-то кому-то мог сказать словами. Показушник. Он делает это невербально. Минхо мог бы предъявить Сынмину за то, что тот его преследует. Но если он раскроет рот, то услышит весомые аргументы: «Я учусь с тобой в одной группе и живу в одном доме. Я вынужденно с тобой соседствую». И будет прав. Но всё равно! Ли специально валит самый первый, но Ким всегда за ним успевает. Всё так же сверлит спину взглядом. На парах и по пути домой.

***

— Я же сказал, что не хочу его себе в напарники! — ругается Минхо, когда видит Чонина, держащегося за руку Хонджуна. Сонхва по близости не видно. — Господи, он как пятилетка. Не хочу с ним нянчиться. — Мне семнадцать! — огрызается рыжий. Он Минхо тоже не особо рад видеть. — Ты можешь его сейчас контролировать? — задаёт вопрос Ким, заинтересованно рассматривая Хо. Чонин сжимает руку опекуна сильнее, чувствуя неладное. — Он с меня продолжает беситься. Голова от него болит. Потому он так раздражает. — Как мы и договаривались, он твой, — Хонджун одёргивает руку. — Прости, Чонин, — Киму не жаль. Так и задумано. — Хонджун! — зовёт его рыжий. Ян понимает, что прямо сейчас его отдают зверю на растерзание. — Сонхва! — зовёт человека парень, которого с ним нет рядом. Вообще, Минхо не теряет надежды в какой-то момент провернуть тоже самое с Кимом. То насилие над Чонином, что он отдал распоряжение сделать от лица Ли, подобное он провернул с Минхо в полицейском участке. Но Сонхва рядом. И контролирует процесс. Пак — единственный человек, которого Хо не хотел бы иметь во врагах. А потому он сладострастно ждёт момента продемонстрировать Хонджуну свои способности делать больно. Но его эмоции стабильны. Он даже не чувствует беспокойство за Яна, когда тот начинает плакать и его тембр постепенно становится ниже: человеческий голос трансформируется в звериный рык. — Интересно, — с блеском в глазах наблюдает за изменениями в Чонине Хонджун. Ян не знает, что Сонхва рядом. О том, что он наблюдает и бездействует, ему знать не стоит. Теперь Ли чувствует эту разницу в Чонине. Словно его сущности больше нет. Что-то, что рыжий мог сам от себя контролировать, теперь контролирует Минхо. Оставшаяся же часть Яну никогда не принадлежала. Ли не может контролировать больше одного человека (и видимо сущностей) одновременно. А потому его контроль над оборотнем терпит крах. Скованное тело способно двигаться. Медленно, неуклюже. Но оно вне контроля Хо. Те чувства, что Ли хотел, чтобы испытали участники инцидента в полицейском участке, сейчас испытывает Минхо. Не стоило идти у Кима на поводу. Он явно ненормальный. У него ни одна мышца не дрогнула. Ни когда он отдал приказ ударить Минхо, ни когда он дал добро сделать больно своему подопечному. — Эх, Минхо-Минхо. Я думал, ты посильнее будешь. Ну ничего, придумаем что-нибудь, — Ким свистит, подзывая до этого скрывающегося за деревом Сонхва. — Ещё раз ты с ним так поступишь, я усыплю тебя, — грозится Пак, кладя руку на шею Чонина. Ли это подмечает. Он так и знал, что дело не в медикаментах. — Усыпи меня, дорогой, — подмигивает ему Хон, невинно поднося палец к губе. — Могу погрузить тебя в вечный сон, — схватив камень с земли, Пак замахивается на Хона. Кидает камень в метре от себя. Когда тело Чонина окончательно слабеет, он берёт его на руки. — Ну, молодцы. Оба позабавились. Что дальше? — А со мной так можешь? — игнорирует Сонхва Хонджун. Как-то не везёт Минхо с Кимами. Ли напрягается, пытаясь считать настроение Хона. Его азарт выводит из себя. — Не можешь… — разочаровывается в нём мужчина. — О! — Хон вспоминает об оружии в своём кармане. Ему уже известно, что сила Ли связана с негативными эмоциями по отношению к нему. Хотя Чонин к Хо вроде и подостыл… Может, дело в чём-то ещё? Ким хочет это проверить. — Держи, — он всучает Ли пистолет в руку. — Заряженный. Вытяни руки перед собой. Тут зажми. Да, вот так, молодец, — Хон отбегает на пару метров. — Целься! — У Ли руки дрожат. А Хон знает, что пуль там нет. Но Ли об этом не узнает никогда. Потому что он не нажмёт. Ким в этом уверен. Ли держит палец у курка, но выстрелить не может. Дрожащие руки его подводят. Хочется взаправду пристрелить Хонджуна. — Ладно, парень, давай обратно, — Ким разочарованно выдыхает, поднимая с земли упавшее из руки Ли оружие. — Как думаешь, почему ты не можешь Чонина полностью взять под контроль? — словно Ли сейчас вообще не на эмоциях, Хон продолжает выполнять свою работу. — Хах, мне, видимо, стоит извиниться, — догадывается Ким, смотря в гневные глаза Минхо. — Прости. — Да пошёл ты, — Минхо не уходит. Его бесит Хонджун. Но вопросы он задаёт стоящие. Происходящие с ним события словно мстят Минхо за Ёнбока, реверсируя страдания младшего брата на старшего. Хон использует шоковые методы. В этом они с Минхо похожи. Ли не хочет это признавать. Но знать о своих особенностях нужно больше. У него были подопытные крысы, но теперь появился наставник, который сможет помочь разгадать собственное проклятье, которое он получил при рождении, и которое обрекло его на вечную изоляцию. Во всём, что с ним происходит, виновата его сила. Так же как в несчастьях Чонина не виноват он сам. Верно же? Минхо смотрит на оборотня. Любопытство смягчает его гнев. Бесценные знания, за которые ему ещё и заплатят. Ли уже часть команды. Без официальной должности, без красного удостоверения. Самый ценный кадр. Если нагоняя страх на других, он избавится от своего — Минхо согласен.

***

— Вы знаете что нам нужно, — устало тянет Хон, неохотно продолжая допрос. — Вы не имеете права! Это частная собственность! — продолжает отпираться мужчина. — Перевозка такого груза внутри страны карается уголовным сроком. — Ничем она не карается. Прекратите блефовать! Я выкупил эти штуки за немаленькую сумму и уж точно не хочу с ними расставаться! — Что ж, придётся по-плохому, — щёлкает пальцами Хонджун. Ли подходит к мужчине. — Ладошку на стол положите. — Вы меня каким-то шкетом запугать решили? — Минхо, подойдя вплотную, наводит пистолет на мужчину. — Серьёзно? Целитесь в голову? Вы меня не убьёте. — Всё верно, не убьём. Только запугаем, — Минхо смещает оружие от виска к ладони мужчины. Вообще-то, Ли не умеет стрелять. Но данный гражданин об этом не знает. — Мы просто хотим забрать то, чем может распоряжаться только администрация и власти города. — Всё утекает в столицу. Регионы только доят, — мужчина заметно напрягается, когда Минхо снимает пистолет с предохранителя. Он знает, что без руки его не оставят. Но тело как-то само реагирует дрожью. То, что нужно. Никто не собирался использовать пули. Это просто практика для набирающегося опыта Минхо. Хонджун не позвал никого из настоящих полицейских. Потому что нельзя отвлекать внимание мужчины, распыляя его тревогу между более грозными блюстителями закона, нежели Минхо. Ли выглядит как достаточно обычный молодой человек. Очень симпатичный, кстати. Поэтому вызвать отторжение с первого взгляда было не такой лёгкой задачей. Но вот пистолет с ней неплохо так справляется. Ли надавливает сильнее дулом на ладонь. Мужчина широко раскрывает глаза от удивления и боли. Словно Минхо был умелым врачом: нашёл определённый нерв в теле, заблокировал нервные импульсы от всей руки к мозгу. От пальцев к плечу; от плеча к груди и второй руке; от груди к нижним конечностям. Подопытный парализован. Минхо не нравилось находиться в комнате допроса по понятной причине. Хотелось по возможности выместить всю злобу. Этот бедолага просто неудачно перешёл властям дорогу. — Минхо, полегче! Он же задохнётся… — голос Хона выводит Ли из транса. Мужчина откашливается. Ким довольно смотрит на его красное лицо. — А хотя нет, — смеётся он, — продолжай. Допрашиваемый не успевает сказать и слова, как Ли повинуется, играя с силой своего воздействия. — Хва-атит! — на десятом круге нехватки воздуха, мужчина сдаётся. — Я вам скажу, где они! Уберите этого монстра от меня! — Как ты меня назвал?! — Ли ненавидит это слово. Слишком часто он слышал его в свой адрес. — Минхо! Минхо, стоп! — Хон одёргивает Ли за руку. Парню хочется перекрыть мужику доступ к кислороду навечно. — Только попробуй мне его убить! Я тебя прикрывать не стану! Это дурно скажется на моей репутации! Минхо ослабляет хватку в лёгких, чтобы тот не сдох от гипоксии. Но берёт своё, сжимая запястье пальцами. Он может оставить его без одной конечности. Знает, что реально на это способен. — Даю тебе право выбора, — шипит Минхо. — Либо ты вымаливаешь у меня прощение, либо остаёшься гордым, но без руки. Времени на размышления нет, — гнев Минхо усиливает его способность управлять человеческим телом. — Простите! — начинает как ребёнок рыдать сорокалетний мужчина. Минхо нравится видеть чужие слёзы. — Простите!.. — Так же как ему нравилось доводить до слёз своего родного брата. Флэшбеки бьют Минхо по грудной клетке, каждый вдох становится болезненным, как это было только что с гражданином рядом. Он чуть не оставил этого мужика калекой. История с его младшим братом могла бы повториться. А всему виной эмоции. Минхо уже не пять и не пятнадцать. Ли стыдно, словно он должен был пройти через какой-то этап изменений ещё будучи подростком. Через месяц стукнет двадцать. Способность даёт ему власть, которой Минхо не может не пользоваться. Он даже не уверен, хочет ли он от неё отказаться. Ему нравилось смотреть, как Ёнбок плачет. Он никогда не бил его. И его намерения были благими. Честно. Честно, но не чисто. Потому что желание добиваться своего было сильнее. Потому что у них была цель, о которой Ли думал, что она общая. Минхо был уверен, что слёзы младшего брата — это слёзы освобождения. Что так было нужно. А ещё Сынмин… На которого он дрочит. Слёзы которого он слизал языком с щёк. И это было так восхитительно. Нет, хватит! Боль не сексуальна. Красные от слёз лица не должны нравиться Минхо. Он не возбуждается. Нет-нет! Тот случай в раздевалке — тоже не исключение. Он не возбудился. Ли не возбудился! Это Сынмин! Сынмин! Это не сексуальность! Это другое! Но на лицо этого мужчины так приятно смотреть. Он только что страдал, и вот к нему пришло облегчение. Поэтому он и плачет. Солёная жидкость из глаз равна освобождению. Освобождению. Смирению. Смирению перед Минхо. Страдания бывают такими приятными. Не только чужие, но и собственные. Минхо, чёрт возьми, такой особенный. Ли улыбается. Он пребывает в своих мыслях под звуки чужих всхлипов. Мелодия, достойная сопровождать его, как небесное ангельское пение. Так хорошо. Он не монстр. Нет. И этот сорокалетний мужик это признал. Хонджун не сдерживает смешок, когда смотрит на блаженно закатившего глаза Минхо, и заметно вздрагивает, когда Ли резко меняется в лице. Он же… Только что… Нет, только не это… Они добились адреса, где хранились нужные полиции вещицы. Ли слишком занят своими мыслями, для того, чтобы заметить: Хон в первый раз ощутил в нём угрозу. Мужчину уводят — Хонджун покидает помещение, оставляя парня наедине со своими мыслями. Ли потом уйдёт домой. Он сделал свою работу. Справился даже не на сто процентов, а… перегнул палку.

***

Ким открывает коробку за которой они охотились. Желанный трофей рушит возложенные на него надежды, когда Хонджун видит, что ни один из кристаллов не имеет изумрудный оттенок; не светится в темноте. — Они все уже были использованы, — констатирует Сонхва. — Здесь нечего ловить. Я всё ещё голосую за то, чтобы не оставаться в этой дыре. Хонджун разочарованно кидает бесполезный камень в общую кучку. Они всё это время гонялись за бесполезным грузом. Как этот мужик перевёл на чужой счёт столько денег, если они не имеют никакой ценности? Он тупой или да? Ким в тишине размышляет несколько минут. Они здесь уже месяц. — У нас есть кое-что получше, — вдруг начинает говорить Хон. — Кое-что ценнее и мощнее, — улыбка Кима Сонхва совсем не нравится. — Ты же понимаешь, о чём я говорю? — а вернее о ком. О Ли Минхо.

***

Первый день октября. Плачущий взрослый мужик не выходит у Минхо из головы. Слёзы Ёнбока не выходят у него из головы. Джисон не покидает его мысли весь сентябрь. А ещё Сынмин… И всех он заставлял плакать. Даже Хана. Хотя на нём он силы не применял. Его безразличие задело из кожи вон лезшего парня. Джисон тогда хотел узнать его лучше. Минхо же чувствовал его искренность. Но не поверил, что такие эмоции к нему могут быть правдой. Он уже знал, как Хан к нему в действительности относится. Потому что Минхо — читер. Который, тем не менее, не смог соединить простейшие факты в своей голове. Сегодня Минхо уходит с предпоследней пары. Нет, он не собирается никого сталкерить. Просто хочет кое-что проверить. Кое-кого... А именно себя. Ли ведь хороший человек. Он заботится о маме, уличных кошках, навещает отца в больнице… Он за две недели ни разу к нему не сходил. Такое количество событий в его жизни отодвинуло некогда самую важную часть повседневности: поддержание семейной идиллии. В тот день, когда он потерял Джисона, Лино обнял его и назвал самым ценным из того, что у него есть. Драгоценный. Но это звание всегда принадлежало его матери. Лино хороший человек: теперь он работает на благо общества… Заставляя других задыхаться и вопить от боли. Он же теперь связан с администрацией города, с полицией. Он просто ставит на место плохих парней. А Минхо хороший. Хороший… И одинокий. Прямо как Джисон. Они с ним так похожи. Хан сам это говорил! И вот одинокий Джисон выходит в компании двух парней… Один из них в шутку бьёт Хана по плечу. Они смеются и расходятся: Джисон ждёт маршрутку на остановке. Остальные разбегаются в разные стороны: к соседним домам. Минхо не сталкерит. Это же так жутко. А Джисона он точно не хочет пугать. Потому решает идти за одним из одноклассников Хана. Зачем? Ли подумает о причинах после того, как совершит деяние. — Эй, парень, — окликивает Минхо того самого парня, который ударил Джисона по плечу. — Знаешь моё имя? — школьник непонимающе выгибает бровь. Чего этот незнакомец такой агрессивный? — Нет, чел, без понятия, — безразлично отзывается о нём старшеклассник. — Я Ли Минхо. — А, это который с оборотнем, — как-то незаинтересовано отзывается школьник. — Классный косплей… — не успевает он что-то ещё сказать, как Ли достаёт нож. Проверенная схема. Предмет в руке как-то слишком быстро позволяет достичь нужного результата. — Хороший мальчик, все сплетни городские знаешь, — парень застывает в одном положении. Хочет позвать на помощь, но Ли затыкает ему рот ладонью. — Будешь орать — познакомлю тебя с оборотнем, — старшеклассник прирывисто дышит. Кажется, сейчас заплачет. — А теперь слушай сюда, мой хороший. Хочешь сохранить свои внутренние органы в целостности: не приближайся к Хан Джисону, — парень в удивлении округляет глаза. Школьник хочет поинтересоваться, а какая между ними связь, но его рот заткнут, а с поступлением воздуха в лёгкие есть явная проблема. Больше, чем проявить любопытство, хочется не задохнуться. — Вас было трое. Завтра вы идёте домой вдвоём. Ты понял меня? Я проконтролирую. Один намёк на то, что ты проболтался Джисону о нашей встрече — ты труп, — Минхо убирает ладонь от чужого рта — рука замарана слюной. Лино рассматривает парня снизу вверх, решая, с какой части тела в случае неповиновения он начнёт. Останавливается на лице. Видя красные от слёз глаза и щёки, его сердце понемногу начинает оттаивать. Лино не замечает, как сбавляет силу контроля над чужим телом. Он для него как картина в Лувре. — А ты красивый, — заключает Минхо, подходя ближе. Берёт лицо старшеклассника в свои ладони и большими пальцами собирает жидкость из глаз от внутренних уголков к внешним. — Хороший мальчик. Я вижу, мы с тобой договоримся, — Ли убирает руки от чужого лица, чтобы слизать солёную влагу с пальцев. Минхо доволен чужим послушанием. О причинно-следственных связях он подумает потом.